Аято дышит

Пребывая в «гостях» у братьев Муками, Юи имела маленькую надежду, что кто-нибудь из вампиров дома Сакамаки начнет искать ее. Она думала, что так горячо любимая ими кровь девушки должна способствовать поиску самой Юи. Или верила в задетую гордость братьев Сакамаки, которые не могли позволить каким-то нечистокровным вампиришкам украсть из-под носа их собственный ходячий сосуд с кровью. Пусть даже Юи и хотела сбежать от этих неугомонных садистов, девушка, в некотором роде, привязалась к ним. Она даже соскучилась по «Распутнице» Райто и «Оладье» Аято. И по Аято. Может это все пустяки, и Юи сама себе что-то там нафантазировала, но вместе с ним она чувствовала себя в некой степени комфортности. Она не хотела думать почему, понимая, что ничего хорошего из этого чувства не выйдет. Поэтому девушка, осознавая, что другого выхода нет, пыталась довести себя до автоматизма, помешать себе испытывать хоть эту слабость. Она старалась искоренять в себе любые эмоции, хладнокровно реагировать на любые смущающие выходки братьев, и с нечитаемым лицом предоставлять кровь вампирам, чтобы ненароком не принести еще большего удовольствия, заинтересованности ее персоной. Комори устала. Каждому нужна ее вкусная кровь, и каждый, в силу своего величия и первенства, пытается поглубже вонзать клыки, и до потери сознания девушки выпивать уйму крови. Серьезно, Юи до сих пор не понимала как ей удается хотя бы ходить. Парни не думают, что ей нужны хоть какие-то перерывы. На ее шее, руках и, благодаря Райто, ногах уже и живого места нет. Многочисленные синяки и ссадины девушке приходится прятать за волосами, носить длинные юбки. Продолжая в таком духе, девушка скоро сломается и станет тряпичной куклой от физических и психологических испытаний. Но в одном она была даже благодарна. Вследствие регулярных прокусов ее кожи, она научилась переносить эту боль и относиться к ней хоть как-то адекватно, потому что в детстве она начинала сильно бояться и капризничать при упоминании о шприце или порезе. Хоть какой-то иммунитет выработался. Услышав новость от Руки, что она отправится в школу, «Ева» даже обрадовалась. Девушка наивно полагала, что как только один из Сакамаки увидит ее, то семья обрадуется и впредь станет ценить Юи и намного бережнее к ней относиться. Какой смешной самообман. Только не с этими ребятами! Ей было обидно, ведь как только Сакамаки увидели школьницу, они обвинили ее в предательстве, в том, что она самовольно ушла к этим Муками. Они ведь даже не попытались как-то узнать о ее пропаже! Она уже хотела накричать на них и, гордо подняв голову, удалиться в закат, но она услышала слова Райто о том, что несмотря на ее предательство, кто-то все же искал ее. Все мысли как будто испарились, кроме одной: в голове сразу всплыли ярко-зеленые глаза, смотрящие сквозь вишневую челку с нотками высокомерия. Ей захотелось увидеть Аято перед собой, а не только в мыслях, захотелось оставить этих бездушных вампиров с их обвинениями. Она была ему благодарна, хоть и понимала, что ищет он Юи далеко не из-за внутреннего мира. Но эти мысли с успехом сдвигала идея о нужности Комори, что хоть кому-то есть до нее дело и неважно почему. Ведь ей так это необходимо, особенно после того, как она узнала правду об отце. Однако бурная деятельность существовала лишь в ее голове. На деле же она стояла с глупым выражением лица и повторяла каждое ключевое слово предложений, сказанных одним из парней в компании. Но даже последующий случай с Субару не помешал странной теплоте поселиться внутри груди Юи. Пускай это выдумки и фантазии, но это единственное, что могло разнообразить жизнь в кругу безразличных вампиров, так и норовящих вонзить свои клыки в ее кожу, где только возможно. Но недолго она радовалась. После вторичного похищения, все вернулось на круги своя. Братья Сакамаки всё так же не давали прохода юной девушке со своей жаждой крови, разве что прибавились обвинения в предательстве от Канато. Ее это обижало. «Как только можно так думать, бестолковые кровопийцы?! Сами же говорили, что если я сбегу, то расправы не избежать. Значит, остается принудительное покидание особняка. И если вы уж не настолько глупые, на что вы лично мне всегда указывали, то могли бы связать инцидент с машиной и мою пропажу. Я что, правда, похожа на умалишенную, которая бы от одних вампиров сбежала в объятья к другим?!» — думала Комори. А что сильнее всего ее бесило, так это вампирское пустословие: Сбежишь — убьем → Юи живехонькая; «Ты только моя» → Пользуются все, кому не лень. Последнее было самым раздражительным для девушки. «Людям нельзя верить: они врут, издеваются, убивают. А с вампирами в этом плане работает формула: сила*самоуверенность²+прожитые года» — примерно так думала она, чтобы не волновать лишний раз свое сознание и так полное всяческих размышлений. Иногда, когда ей предоставлялся свободный момент, например за завтраком, она думала о полной абсурдности своего положения: «Разве такое было возможно в моем розовом детстве? Определенно нет. Возможно, существуют девочки, которые хотели бы оказаться на моем месте (:D), этого я не знаю. Но, если думать оптимистично, то это, как минимум, не банально. И, наверное, я даже к этому привыкла и привязалась? А впрочем. Мне уже не измениться. Произошло то, что произошло. Зачем себя накручивать? Лучше ответь мне, маленькая неудачница, где тосты с шоколадной пастой?..» — смиренно текли мысли в голове девушки.

***

В огромном особняке все было спокойно и штатно, только вот миловидное личико некой жительницы роскошного строения все чаще искажалось раздражением. Все чаще уверенный и веселый Райто смущался при виде девушки, и проводил экзекуцию молча. Все чаще любой из жителей дома нарывался на чуть ли не ненавидящий взгляд. Вампирам больше нравилось, когда она боялась их и умоляла остановиться, а не сердитая мина. Не так уж легко, знаете ли, сосредоточиться под злобным взглядом, игнорирующим всякие провокации. Казалось бы, нагрузка уменьшится. Но изменилась лишь частота посещений девушки, что не могло не радовать, ведь теперь у Юи было больше свободного времени, которое она могла бы посвятить на раздумья или восстановляющий сон. В один из таких вечеров она проводила время за обдумыванием своего образа жизни и уместности его будущего, как в комнате возник нежданный гость. Сим оказался Аято, стоящий около кровати девушки. Он был каким-то воодушевленным: это можно было понять по блестящим чуть ярче обычного зеленым прищуренным глазам и широкой, однако ядовитой, улыбке. Как обычно бесшумно он проник в комнату и смотрел на Юи, которая лежала на постели. «Угадай, зачем он здесь?» — усмехнулась она и покорно отложила свои мысли на потом, обращая все внимание на Аято. − Аято. Что-то случилось или ты на кормежку? — лениво спросила Юи. С небольшим злорадством она заметила, как блеск в его глазах превратился в блеск удивления, а кривая ухмылка потихоньку сползла с лица. − Что за выражения, Оладья? Что вообще с тобой происходит в последнее время? − Что такое? Не нравится? — говоря это, Юи приподнялась и подползла ближе к краю кровати, около которого и стоял вампир. − Не нравится, что вы больше не видите во мне того страха и отчаяния? Не нравится кусать и пить мою кровь снова и снова без должной мольбы о пощаде или вскриков от боли? Так? Может быть Аято и удивился, но виду не подал. − Вот и мне не нравится! − со злобой выпалила она, наконец, приблизившись к краю. — Каждый день терпеть эту вопиющую несправедливость… и ваши клыки в шее. С этими словами Юи коснулась его шеи в том месте, где на её собственной красовались кровоподтеки. Пальцы почувствовали холодную идеальность кожи, что сразу вызвало раздражение девушки. Она легко провела по ней рукой, находя синие вены, и слегка надавила на них. Аято стоял, не шелохнувшись, что не могло не удивить. Не поднимая на него взгляд, девушка положила свою ладонь на его шею и впилась в нее ногтями. С каким-то злорадным наслаждением она наблюдала, как ногти все глубже и глубже проникали под бледную кожу. Видимо, Юи уже тронулась рассудком, ибо здравый человек захотел бы дожить до завтрашнего утра. А с помутнением ума появилось и бесстрашие. На деле же, девушка осознавала свое положение, понимала, что Аято её точно не убьет, ведь чтобы найти новый сосуд с кровью придется поднапрячься (или же она таки успела обдумать уместность своего будущего…). Хоть Юи и не хотела этого признавать, но ей безумно нравился запах вампиров, в особенности Аято. Приблизившись к его глотке, она вдохнула полной грудью этот одурманивающий аромат, который растормошил в ее душе что-то, что раньше спало в ней. Какое-то дикое чувство справедливости и смелость. В любом случае она не собиралась останавливаться, ведь ей в все равно нечего терять и все-таки хотелось хоть какого-то возмездия. − Тебе жить надоело? — она так хотела услышать это от него, чтобы ответить ему «даже если и так, ты бы ничего мне не сделал, ведь твои, да и всех вас в общности, слова не стоят ровно ничего. Только зря сотрясенный воздух». Ей так хотелось сказать это, но он предательски молчал и стоял неподвижно. Наконец подняв взгляд, она уставилась в его дивные горящие глаза. Безусловно, горящие, но чем именно она не поняла. В них она увидела отражение своих собственных. Увиденный в отражении безумный взгляд хоть и напугал, но и воодушевил на действия. − Не нравится… — не закончив фразу, она резко приблизилась к тому месту, где только что покоилась ее ладонь, и легко коснулась его губами. Она услышала, как он шумно выдохнул, но так, что его могла услышать только Юи, находившаяся в непосредственной близости от него. Это порадовало ее — хоть какая-то реакция. Она положила обе руки на его шею и спустила их к ключицам, держась за него, чтобы не потерять равновесие. Ее гормоны разбушевались. Конечно, это не первый раз, когда она была в компании парней, но это все было не очень-то по её желанию. Сейчас же ей самой этого хотелось. Безумно хотелось отомстить! Она почувствовала жар от этого касания, странное чувство захлестнуло ее волной, а значение ее действия опьянило, что она с дьявольским наслаждением впилась в него зубами. Конечно, никакой боли или, уж тем более, повреждения ему бы это не принесло, но подействовало бы морально на саму девушку. Краем уха она услышала тихий удивленный вздох, который был заглушен грохочущим сердцем девушки. Приложив все силы в этот укус, она отстранилась и посмотрела на красивый след от зубов на гладкой как мрамор коже. Вновь приблизившись, будто под гипнозом, не ведая что творит и на что это вообще похоже (якобы она сейчас не пытается спровоцировать опаснейшее существо ее мира), она прошептала: − Не… нравится?.. — и легко поцеловала его в место укуса. На этот раз она услышала более громкий и куда более отчетливый выдох, который она почувствовала на своем запястье. В этот момент сердце совершило незапланированную остановку, ибо сейчас Юи перестала чувствовать что-либо. Однако следующим, что она почувствовала, был дикий адреналин и, как ни странно, страх. Что вообще здесь происходит? Наверное, никто находящийся сейчас в этой комнате не смог бы дать разумного ответа. «Но раз начали, надо добивать. Что же будет если…?» Видимо так думала девушка, когда она приоткрыла рот и невесомо провела языком, ощущая рубцы от зубов на коже парня. На этот раз ее действия оправдали ожидания: −Ю-и, — промычал Аято, кладя руки на ее талию. Но она не почувствовала этого, с головой увлекшись своим занятием. Она поднималась вверх по шее, целуя и иногда прикусывая холодную кожу, переходя на острый угол челюсти, подбираясь к подбородку. Она чувствовала его дыхание, трепещущее ее ресницы, чувствовала, как вздымаются его плечи, и сама улетала от переполняющих ее маленькое тельце ощущений. В голове было одновременно так много мыслей, и так пусто, но не тихо: наверное, настолько её оглушало собственное сердцебиение. Она отстранилась, все еще удерживаясь за его плечи, и открыла глаза. Первым делом она посмотрела на его шею, и только когда она убедилась, что «творение» её устраивает, она перевела взгляд на лицо парня. Аято был удивлен. Нет, не так. Да он охренел! Много чего он ожидал, но не этого. Идя в комнату его «зверушки», он думал наконец завершить этот день парой тройкой укусов шеи девушки. Думал, спокойно и вкусно провести этот вечер. Однако вышло не особо спокойно, но очень интересно. На самом деле, он и не думал, что существует хоть что-то еще приятней человеческой крови. Кажется, он ошибался, по крайней мере, его тело говорило об этом. Никогда еще кровь не будила в нем таких ощущений, даже кровь Юи. Он думал, что такая слабость присуща только людям, поэтому он часто мог себе позволить играться на нервах девушек еще до появления гостьи особняка. Хоть это и не заходило дальше слов, касаний и питья крови. Видимо, теперь сыграли на его нервах. Что прибавляло ощущений его стойкому по годам телу ко всяким человеческим штучкам, так это неожиданность таких поворотов и того, что именно девушка предприняла такие действия. Его это забавляло. Ему это нравилось. Как только Юи перевела затуманенный взор на парня, настал ее черед удивляться (опустим то, что сегодня каждое ее действие удивляло саму девушку не на шутку). Аято впился в ее губы, с силой сминая их. Юи издала удивленный писк, однако не стала противиться (еще бы, ты попробуй противостоять вампиру). Она осторожно переместила руки на голову парня, запуская пальцы в вишневые гладкие пряди. Она никогда не касалась их, но они оказались даже мягче, чем она думала. Руки Аято гладили ее спину, пока руки девушки — обследовали вампирскую шевелюру. Он целовал ее жарко, порывисто, оттягивая нижнюю губу. Девушке стало тревожно от такого напора, и она осадила его укусом нижней губы. С неким восторгом она ощутила металлический привкус на языке, когда аккуратно ответила на поцелуй. Пусть он был не самым умелым и лучшим, зато искренним. Выходит, мы нашли ответ на вопрос, что здесь происходит: видимо, сегодня у этих двоих состязание кто кого «переудивит». От такого нежного ответа, Аято почувствовал, как сознание заливается негой, а руки прижимают девушку все ближе и ближе, стараясь оставить между ними ровным счетом ничего. В попытке сократить это итак уже «ничего», Аято садится на кровать и утягивает Юи за собой, усаживая ту на свои колени. Не только на вампира нападали новые ощущения в этот вечер. Хоть это был не первый их поцелуй, но никто не станет отрицать, что этот был самым чувственным и настоящим. Этими поцелуями они передавали всю ту энергию и то желание, что били через край. В пылу наслаждения вампир оторвался от губ девушки и стал приближаться к ее шеи, как резко был опрокинут на спину. − Нет! Аято увидел возмущенное лицо девушки перед собой, что он не смог не усмехнуться. − Я понял. «Не нравится», — сказал он и притянул девушку ближе, целуя ее губы куда нежнее, но не менее страстно. Удобнее устроившись, Юи с толикой благодарности ответила на поцелуй, попытавшись подстроиться под этот новый для нее поток ощущений. С каждым новым касанием у них в голове укоренялась какая-то истина по отношению друг к другу. Каждый чувствовал, что дальше будет иначе, будет точно не так, как прежде. Для них обоих это было так ново и приятно, что они было не проворонили момент, когда бы это перестало быть достоянием двух пылающих сердец. С удивлением открыв глаза, Юи оценила ситуацию: она уже не лежала, а стояла, прижатая сильными руками к торсу Аято. Она находилась в нише ее комнаты за огромным полотном с изображением цветущего сада, и ощущала холодную ладонь, прижатую к ее рту. Мягко говоря — ошарашивающее положение вещей. Она уже было хотела издать возмущенное мычание, однако услышала она не это. − Эй, Развратница, как поживае… Ну и где она?! — донеслось из глубины комнаты недовольное бормотание Райто. Через несколько секунд раздался звук захлопывающейся двери, которая заглушила ворчание вампира, удаляющегося от комнаты Юи. В тот же момент рука, сжимающая рот девушки, исчезла. − О… − произнесла Юи и услышала тихий смешок. − Как было бы неприятно, застань он нас в таком положении, не считаешь? − Д-да. — В любом случае, − она почувствовала, как поворачивается в его руках лицом к Аято. Он взял лицо девушки в свои руки и произнес: − На чем мы остановились?