Parlour Tricks

      "Это куча любительских фокусов. Нет необходимости доказывать, я узнаю обман, когда его вижу", – человек ворчал, явно не в восторге от выходок Эдварда. В руках у Эда было примерно по половине колоды, а туз треф лежал отдельно на стойке, будучи картой, которую мысленно выбрал Эрнст, сварливый и циничный человек. – "Он, вероятно, отрезал края нескольких карт. Или нащупал."       Его соотечественники в баре закатили глаза, потягивая пиво, когда все решили, что пить лучше, чем говорить Эрнсту, что он настоящий зануда. Эдвард Элрик только усмехнулся – если бы не он проделывал фокусы, он, наверное, был бы Эрнстом; не впечатлившись дешевыми уловками и отвлечением внимания, он бы принялся объяснять, как все это делается, а затем добавил бы еще что-то, по крайней мере, пока Альфонс бы не отругал его за то, что он был ослом.       В то время как он сначала насмехался над идеей изучения магии, как предложил Альфонс (“Тебе нужно хобби, которое не состоит в том, чтобы пить кофе и читать журнальные публикации, поскольку это помогает нашим проектам, – сказал он. – Попробуй магию или что-то подобное. Рисуй. Научись резьбе по дереву. Что-то в этом роде”), как только он попробовал это, он вскоре вспомнил все случаи, когда он жульничал в карты с Алом, искусно пряча запасные карты в рукаве, при условии, что он случайно не позволил им выпасть как на пути к Акройе. Быть шулером уже было одним из его талантов – почему бы немного не развить это, чтобы получить бесплатную выпивку или пару чаевых? Он сказал Альфонсу отвалить, потому что его не интересовали иллюзии; не в этом Ином мире. Но чем еще можно было заняться? Так что Эд сдался.       “Господи, да ладно, это был фокус, придурок”, — сказал Эдвард, хотя и без особого пыла. Он сунул потрепанную колоду карт в карман пальто. Раздался хор стонов и жалоб, которые были адресованы Эрнсту. (“Отличная работа, Эрнст. В следующий раз ты поднимешь ставку и разрушишь детский день рождения”, “Ты никогда не заставляешь фокусника говорить нам эту чушь, Эрнст!” и всегда популярное “Да пошел ты, Эрнст!”) Конечно, Эд занимался небольшой... ловкостью рук... Но все это просто добавляло эффекта. Суть заключалась в исполнении, а не в том, чтобы заставить взрослых мужчин поверить в то, что Эд обладает какой-то мистической властью над вероятностью.       “Однако следующий введет тебя в ступор; никто не смог понять, как я это делаю”, – Эд заверил мужчин в баре, махнув рукой для пущего драматизма.       Восторженные возгласы раздались от мужчин, которые подняли свои пивные кружки и закричали для развлечения, хлопая руками по полированной стойке. Отмахнувшись от сигары одного из посетителей, Эд встал и уселся посреди бара, поставив свой табурет рядом с барменом.       “Смотрите внимательно на мои руки... Я заставлю появиться стакан!” – он закатал рукава, пошевелил пальцами и показал руки, чтобы доказать, что ничего не спрятано. – “А-а-а-а… Фридрих! Я хочу пива!” Эд вытянул левую руку, отчаянно призывая пинту пива. Бармен Фридрих лишь с ухмылкой уронил на ладонь полную кружку пива и поставил ее на счет блондина. Мужчины зааплодировали, хлопая его по спине и крича о его победе. (“Вот это волшебство!”, “Кому нужны карточные фокусы, когда есть выпивка?” и тому подобное.)       “…Но это не стакан” – пробормотал Эрнст, что вызвало еще один приступ стонов.       “Эрнст, нам нравится, что твой цинизм больше, чем инфляция, это весело, но не сейчас”.       “Но оно не такое!” – Эрнст указал на кружку в руке Эда. Это была керамическая пивная кружка – одна из белых, с девушкой в платье, держащей пиво и редис. Внизу черными чернилами было написано «Gruss aus München».       “Дай этому парню передохнуть, Ганс, его только что бросила очередная девушка. Ах, кто это был на этот раз?” – фыркнул Питер, высокий, мускулистый мужчина с головой (и подбородком) полной платиновых волос.       “Это была Ингрид? Это была-а-а... Марта?” – мужчины улюлюкали и смеялись, но их заткнул один из молодых людей, который хотел, чтобы все услышали ответ Эрнста.       "...Обе…" – зал наполнился криками и смехом, медово-коричневые напитки выплескивались из чашек и пузырились на краях хрустяще-белоснежных рукавов.       “Вот что бывает, когда имеешь двойные отношения со старыми леди, как придурок”, – рассмеялся один из мужчин.       Эрнст только хмыкнул и допил свою пинту, жестом прося еще одну.       “Пожалей немного этого человека и покажи ему свой лучший трюк, о великий и могущественный Эдвард Элрик”, – Питер низко поклонился Эрнсту, махнув рукой, полный театральности. Что же, по опыту Эда, всегда было забавнее, если ты подыгрывал. Он поднес руку ко лбу.       “Ей-Богу! Ты уверен, что он выдержит? Сможет ли он увидеть мои невероятные, потусторонние таланты?”       Весь бар набросился на стойку, крича ему, чтобы он продолжал, с широкими улыбками на лицах. "Однозначно!" И Эдвард положил свою пустую кружку из-под пива в носовой платок, держа концы желтой ткани вместе, как тряпку. Фридрих протянул ему молоток, уже видевший это зрелище раньше, и Эд разбил кружку.       Эрнст и еще несколько мужчин взвизгнули, не поняв, что фокус Эда был не просто трюком, а умением.       Эд отдернул тряпку, обнажив кучу осколков керамики. Несколько человек зашипели, спрашивая, почему он разбил отличную кружку пива.       “Смотрите и любуйтесь, вы, чертовы алкоголики”, – белокурый алхимик хлопнул в ладоши и завис над осколками. Прикосновение невозможного, прикосновение истинной способности; никаких иллюзий.       Сразу же между его пальцами и острыми краями заплясали искры ярко-голубого света. Медленно, как Эд хотел, чтобы толпа смаковала процесс, кусочки подплыли к своим нижним краям и снова слились воедино, позволяя уже целой пивной кружке громко стукнуть по столу, когда Эд освобождал энергию. Весь зал взорвался, выкрикивая дифирамбы великолепному фокусу Эда. Эрнст был потрясен, чуть приоткрыв рот, когда осматривал кружку.       "Это потрясающе."       “Более потрясающе, чем две твои дамы поумнели и выгнали тебя в один и тот же день?” – Питер хлопнул Эрнста по спине и чуть не фыркнул пивом, когда увидел веселый взгляд Эрнста. – “Рад, что Эду удалось хоть раз заставить твою циничную задницу насладиться фокусом.”       “...Как бы то ни было”, – вздохнул Эрнст, снова опрокидывая свою пинту. – “Есть что-нибудь еще, Элрик?”       Эд хихикнул над капитуляцией Эрнста.       “Конечно”, – Эд снова вытащил карты. – “Вы когда-нибудь видели, как я заставляю одну из этих штук исчезнуть?”       Эрнст назвал это чушью. И это потому, что углы карты, которая исчезла в руках Эдварда, были просто очень осторожно прижаты тыльной стороной его ладони, готовые вывернуться обратно, когда он захочет, чтобы она снова появилась. Длинноволосый блондин рассмеялся, отрицая, что это была не настоящая иллюзия.