Квартира счастливых людей

В один из дней череды таких же одинаковых недель, в ничем непримечательный выходной, Теренов валялся на диване уже полдня, листая без разбору каналы по телевизору. То ли от скуки, то ли от обилия телевизионных передач, рабочий не мог определиться с выбором и возмущался больше обычного. Впрочем, это повторялось каждые выходные: в эти дни для Теренова не существовало ничего, кроме телевизора и дивана... Дети существовали как мелкая помеха, которую то и дело приходилось выгонять из комнаты и которым постоянно приходилось напоминать, что детям смотреть телевизор нельзя... - Куда ты намалевалась так? - окликнул он жену, заметив силуэт за дверью гостиной. Шлейф ее духов доносился даже до этой комнаты. - Если бы ты хоть раз слушал, что я тебе рассказываю, то знал бы... - миссис Теренова уже застегивала пуговички шелковой кофточки поверх чёрного платья в блестках, доставшегося ей от матери, - самые дорогие вещи в её гардеробе. - Не испытывай моё терпение. - На работу я иду, балбеса кусок. - Ага, так я тебе и поверил! - голос мужа стал строже, а сам Теренов, не вставая с дивана, вперил в жену сердитый взгляд. - В наш ресторан сегодня важные особы приезжают. - Сам Господин что ли? - Его приближенные. Молчание, во время которого рабочая заправила за уши вылезшие светлые прядки, поправила собранные в аккуратный пучок волосы, ещё, о чудо, не тронутые сединой. - Если ты не вернёшься ночью, я не знаю, что я с тобой сделаю... - Пошёл ты, - усмехнулась жена, послав на прощание воздушный поцелуй. - Мама ушла, ура! - заверещали дети, стоило только рабочей скрыться за дверью. - Папка, папка, пошли купим шоколадки! - Тсс, замолчите! Никто никуда не пойдёт! Идите уроки делать лучше... - Но Павлуша ещё не ходит в школу... - вступилась дочь за брата. - Делайте, что хотите, не шумите только... У меня вы-ход-ной! - Ты весь день будешь в гостиной? - Да... Через час Стася уже стояла в углу, а Павлик лежал на полу с разбитым носом и рыдал. - Что вы за дети такие?! Неужели нельзя было найти что-то безопаснее?! - подняв с пола сына, Теренов отчитывал дочь. - Тебе было все равно, что мы делаем... - Я просто отдыхаю. Я что, не заслужил?! А теперь вы получите и от меня, и от матери... А от вашей матери получу и я! Глупые! Он прикладывал к носу сына лёд, посадив его к себе на колени. "Глупые дети... Неужели они не понимают сами, какие последствия могут быть?... Глупые! Как и их отец..." Приведя сына в чувства и, поручив детям задание, он с облегчением выдохнул. До конца дня дети и правда не тревожили Теренова, но отчего-то и он сам не мог найти сейчас покоя. Звонил жене. Она все не брала трубку... Но когда было уже затемно, дети благополучно спали в своих кроватях, а жена по-прежнему не вернулась и не отвечала на гневные и возмущенные сообщения, рабочий окончательно взбесился и, накинув на себя пропахшее сигаретами пальто, ушел куда-то в ночи... У мастеров выходных не было. Не было и отпусков, разве что больничные, но это по-настоящему заболеть – обмана и притворства тебе не простят. Хотя мастера не жаловались, они просто не знали, что может быть по-другому... Сегодня воскресенье – конец недели, а значит пришло время еженедельного собрания и подведения итогов. Мастера делились на группы: ответственные за сердца, за нервы, души, за эмоции, настроение и т.п. В каждой из групп набиралось по человек сто – двести, каждого из которых оценивали по заслугам недели. Мастер 1313 оказался в группе разбитых сердец, поскольку на этой неделе практиковал только эту категорию ''поломок''. Он стоял в самом конце и с наивной радостью слушал о заслугах своих коллег. Номер 1313 знал, что не получит ни то, что заслугу и почетный рейтинг, он не получит даже похвалы на этой неделе. Но он гордился своими коллегами, потому что знал, что не может так, как они, а значит виноват во всем сам. Когда список похвал закончился, номер 1313 обратил внимание на мастера, стоявшего рядом с ним под номером 678. Они были единственными, кто был понижен. - Приветик... - начал было Мастер 1313. - Даже не думай! Я не получил рейтинг только потому, что две недели был на больничном. Мастер 678 отстранился от номера 1313 и испарился в толпе, оставив коллегу в гордом одиночестве. - Внимание, мастера! Сегодня у нас будет еще одна неожиданная номинация. Данное заявление поступило свыше... Мастера тут же занервничали, стали переговариваться. - Это номинация ''Худший мастер недели''... - продолжал тем временем гид, - И, совсем неудивительно, что, по всем показателям худшим мастером недели становится номер 1313... Мастер 1313 вздрогнул и поднял голову, на него тут же уставились сотни насмешливых глаз. -Номер 1313, выйди сюда... Мастер поднял голову и горделиво прошел мимо коллег к самому гиду. ''Какая бы номинация это не была, я приму ее с достоинством" – настраивал мастер сам себя, но дрожь по всему телу явно выдавала его. Гид бормотал какие-то слова, коих мастер уже не слышал, после чего нацепил на его халат бейджик с надписью ''Мастер 1313. Худший мастер недели''. - Будешь носить весь сегодняшний день. - Но... Но меня же тогда никто не возьмет! – не выдержал номер 1313. - Будто тебя до этого с энтузиазмом брали, не упрямься... - ответил гид, выпроваживая Мастера с подмостка. - Я не хотел быть худшим... - сказал мастер. - Внимание, мастера! Я обязан так же дополнить, что отныне такие номинации будут проходить каждую неделю... Мастера, получившие больше двух таких статусов - становятся худшими мастерами месяца! Усекли? - Так точно! - Но зачем? – поинтересовался номер 488 – если бы была номинация ''Самый любопытный и сующий нос не в свои дела мастер'', то ее вечным обладателем был бы номер 488. - Таков приказ Господина... На повышение вашей работоспособности. Так сказать, мотивационный пинок. - отчего-то гид улыбнулся. После окончания собрания мастеров отпустили и все разбрелись по своим рабочим местам. Однако гид остановил номера 1313. - Станешь худшим мастером месяца – потеряешь работу, - шепнул ему гид. Мастер вздрогнул. - Тебя не уволили только потому, что ты активно работаешь... Хоть и не приносишь ни прибыли, ни заслуг. Если за тебя возьмутся свыше, то от тебя ничего не останется, номер 1313... Мастер внимательно выслушал гида, впервые с ним говорили так откровенно, и номеру 1313 показалось, что гид дает ему совет... Когда его наконец отпустили, мастер не мог спокойно работать. - Я не хочу потерять работу. Я не хочу быть худшим мастером... Я люблю свою работу, - говорил сам себе 1313, - Отчего эти неудачи со мной? Оттого ли, что я родился под несчастливым номером? Я не хочу лишиться работы! И Мастер решил все поменять... По крайней мере, на сегодня. Во время обеда номер 1313, по привычке произнес: - Какое... необычное блюдо! Все бесцеремонно и молча смотрели на него хищным взглядом. - Точнее... Я хотел сказать... Отвратительное! – демонстративно ударил по столу кулаком. Мастера тут же подхватили волну возмущения и пронесли ее от стола к столу. Все ругали, бранили еду, как один. Мастер 1313 был вместе с ними и впервые не выделялся из толпы... Ему понравилось быть частью общества и быть со всеми заодно, но номер 1313 по-прежнему не понимал, почему никто не поддержал его во время похвалы. После обеда он несколько минут стоял у зеркала и смотрел на свою, так раздражавшую всех, улыбку. - Перестань улыбаться, глупый... - говорил он сам себе, но рот отказывался подчиняться. - Ненавижу тебя! – обеими руками он потянул уголки губ вниз, но, стоило отпустить, как они тут же ползли вверх... - Ничего, думаю мне стоит поучиться... Возьму пару уроков у других и все получится! – решил для себя мастер. Весь этот день он вел себя по-другому. Молча ждал своей очереди на практику, где в очередной раз залатал разбитое сердце несчастной девушке из элиты, вынужденной быть здесь. Непонятно, правда, из-за чего она была более несчастна... Мастер 1313 все старался вести себя подобающе, тщательно подбирал слова и все внимание уделял тому, что делает и каким образом, а не как он это делает. Сначала мастер ненароком внушил девушке ложное чувство вины, затем попытался все исправить... В результате практики девушка отпустила свой горе-объект воздыхания, разбивший ей .сердце. Но ценой этому, по ошибке и неосторожности номера 1313, стала низкая самооценка. Так что клиентке пришлось после приема пойти к еще одному мастеру из отдела равновесия души. Мастер 1313 еще никогда не доводил пациентов до такого состояния. Впрочем, ничего неправильного и вызывающего он не делал. Мастера 1313, разве что, могла выдать улыбка, которую он так и не смог победить, а еще выдавала дрожь пальцев, каждый раз, как приходилось снимать каску... Ну и, собственно, сама каска. Вернувшись домой, Мастер 1313 не смог даже заставить себя поужинать. Почти со слезами он сделал запись в дневнике: '' Мне сказали, что я должен стать другим, чтобы не потерять работу. Я стал... Но мне не нравится. Может быть я болен?'' После этого мастер еще с минуту сидел молча, вперив взгляд в пустую больничного цвета стену. Подорвался и начал копаться в ящике кухонного комода. Из-под помятых листов справок, документов и прочего хлама он извлек пилюлю, после чего принял ее, сморщившись от неприязни. ''Возможно, я все-таки болен...'' – гласила последняя надпись в дневнике, прежде чем номер 1313 впал в болезненный сон под воздействием лекарства, называемого у мастеров ''протрезвителем''. Или, другими словами, лекарство Господина. В офисе элиты сегодня была суматоха. Не такая, какая предполагается в день возвращения домой детей и даже не такая, какая обычно бывает в предпраздничные дни. Нет, это была дикая суматоха, а атмосфера озабоченности - день, когда все чувства были на пределе. Это был самый важный день месяца – визит самого Господина... Раз в месяц Господин со своими приближенными приходил в главный офис элиты, которая должна показать себя с идеальной стороны. Ведь они были лучшим и высшим, а главное, самым ''чистым'' слоем населения. Все должно быть идеально. Ошибаться нельзя – оплошности тебе не простят. Первые несколько лет Марта трепетно относилась к данному событию. Она могла часами стоять перед зеркалом и прихорашиваться, чтобы быть лучшей из лучших. Тщательно подбирала наряд, чтобы все между собой сочеталось, даже если на нее взглянут всего на миг. Марта держалась строго, не позволяла себе лишних слов, держалась гордо и холодно. Дружбы в день визита Господина не существовало... Но сейчас девушка встала как обычно, посмотрела на календарь и с мыслями: '' Вот бы этот день поскорее закончился'', - начала поспешно одеваться. Надев обычную темного цвета рубашку с клетчатыми брюками, Марта не потратила на сборы даже двадцати минут. И то, десять из них потребовалось на то, чтобы собрать непослушные рыжие локоны, и пять, чтобы запить кофе успокоительным. Все же волнение оставалось стабильным в этот день. Оказавшись в офисе, Марта не смогла не поддаться суматохе. Все здание сегодня превратилось в муравейник. Но, если в муравейнике вся суета подчинена и организованна, а беготня хоть и кажется беспорядочной, но все же не бесполезна. Здесь же не было ни организованности, ни причин для такой суматохи. Все просто носились от места к месту, проверяя других, указывая на их ошибки, то и дело поправляя прическу или костюм у зеркала. Марта поняла, что меньшее, чего ей сейчас хочется, это отстоять ту огромную очередь на ген-тест, к тому же, тест ей и не был нужен. Но, поддавшись невидимому колдовству, она сделала тест, в очередной раз просто окинула его взглядом и спрятала в самые дебри небольшой сумочки. Затем побежала к лотерее желаний, лишь бы успеть ухватить что-нибудь хорошее! Еще одного похода в кинотеатр на этой неделе Марта бы не вынесла... Ответственный момент: засовываешь руку в колесо, водишь ладонью и достаешь... ''Читальный зал! Сегодня я в читальном зале! '' – радостно воскликнула Марта про себя. Она любила это место- такое тихое, спокойное, пропахшее книгами. Да и не особенно популярное: билетов в читальный зал было в пять раз меньше, чем в какой-нибудь театр или на выставку и раз в десять меньше, чем в кино... Девушка почти сразу расслабилась. Выйдя из очереди на лотерею желаний, она с гордо поднятой головой уверенной походкой направилась за столик в кафе, чтобы со стороны понаблюдать за суетой, которая ее уже не трогала. Марта хваталась взглядом за знакомых ей людей и наблюдала за ними. Вот Фрэнк, ее бывший и бывший Карины, стоит, как и всегда, в растерянности, сбитый с толку и такой прилизанный сегодня, одетый с иголочки, что вся искренность и наличие вкуса тут же терялись за показушным и вычурным костюмом. А вот мимо прошла своей фирменной, покачивающейся походочкой Марина, неоднократно уводившая у Марты потенциальных партнеров, черноволосая и кареглазая красавица с полноватой, но не типичной, и оттого интересной фигурой... Для Марты она была идеалом, с которым, к сожалению, ей сдружиться не удавалось. А вот и Карина, сегодня от подружки – болтушки не осталось ни следа. Только натянутая холодность и прикрытое волнение. В этот день Карина становилась яростным надзорщиком за порядком. Она несколько раз проносилась мимо Гриши, неясно, специально ли, но никто из них ни разу не посмел даже взглянуть друг на друга... - Уважаемые члены элиты, просим вас занять свои рабочие места в соответствии с вашим билетом. Приведите себя в порядок, улыбайтесь и будьте приветливы! – объявил голос в колонке. Толпа тут же начала рассасываться, и Марта тоже поспешила в читальный зал. Это была огромная комната с мраморными полами, стенами, обшитыми изумрудного цвета тканями. Большие овальной формы окна хорошо пропускали свет, но миниатюрные светильники все равно стояли у каждого кресла. Здесь были и деревянные столики, и удобные кресла, и пушистые пуфики. Но главным достоянием, конечно, были многочисленные полки с книгами любого жанра от уже вышедших из моды классических романов, до все еще популярной бульварной литературы. Все книги были расставлены четко по жанрам и задачей библиотекарей было, в первую очередь, следить за тем, чтобы все стояло на своих местах. Нельзя допустить того, чтобы книги стояли не там, где должны. Нельзя, чтобы Лермонтов и Пушкин, Достоевский и Толстой, Ремарк и Бальзак стояли в разделе реалистичной литературы. Их истории нереальны, никто не жил так, как было написано в этих книгах, да и людей этих никогда не существовало. Значит их место на полке фантастики рядом с книгами про космические битвы, нападения на людей, ложной любовью, которая якобы жертвенна, рядом с ненавистными Брэдбери и Хаксли, которых, по слухам, возглавлял Оруэлл... Да, отдел фантастики ломился от количества книг в противовес которому выступал отдел реализма, в котором стояли две единственные реалистичные книги – свод законов и правил и ''История нашего общества''. Марта не так часто бывала в библиотеках и читальных залах, но знала, что на этих полках все так же неизменно, как и сами правила... Все и правда было на своих местах, а немногочисленные посетители читального зала сидели в тишине и предавались чтиву и рассуждениям о том или ином произведении. Это было похоже на небольшое собрание книжного клуба и так все и было до самого обеда. В читальном зале царила своя атмосфера спокойствия и умиротворения, но стоило только выйти из него, как тебя тут же снова накрывала волна напряжения и подготовки ко встрече. Марта, однако, решила, что если сейчас не забросит в себя хотя бы сэндвич, то до конца дня она не доживет. Проскальзывая через толпу нервных людей, Марта с ужасом поняла, что очереди в бар и в кафе кажутся просто бесконечными, так что через них не пробраться. А если вздумаешь выстоять очереди, то не успеешь поесть. -Гриша! – в середине очереди стоял Гриша, Марта решила схитрить и поспешила к нему. - Добрый день, мисс Марта, - он растянул по лицу улыбку, не особенно радостную и приветливую. - Добрый день, Григорий... По старой дружбе можешь пропустить? Или я дам тебе деньги, и ты... Он тут же отпрянул от Марты и посмотрел на нее, как на сумасшедшую. - Дружба?! Мы не друзья! Что ты такое говоришь! Девушка удивленно посмотрела на него, растерявшись от такой реакции. - Мы не друзья! - он поспешил выскользнуть из толпы, расталкивая других и, без оглядки, быстрым шагом побрел прочь. -Гриша! – Марта хотела было пойти за ним, но ее внимание привлек выпавший из кармана молодого человека листок. Она подняла его и окликнула Гришу. - Гриша, у тебя ген-тест выпал... - девушка опустила глаза в листок...