Квартира счастливых людей

Теренов летел домой, окрыленный мыслями о завтрашнем дне. О том, что дома предстоит встретиться с женой и вечно лезущими с вопросами детьми, Юра не думал или не хотел думать. Правда, когда на пороге его встретила несколько взволнованная и недовольная Лиза, пришлось спуститься с небес. Госпожа Теренова не сказала ни слова, просто закрыла за мужем дверь, окинула взглядом его помятый силуэт. Но все же зацепилась за чертов нос. - Подрался? - Не твое дело. - Не мое, но помочь могу. - Переживу, - пробормотал муж. - А я нет. Ты детей пугаешь такой рожей, шуруй на кухню! Теренов нехотя опустился на стул. Не потому что ему хотелось ее заботы, не потому что она так сказала. Просто после прекрасного вечера не хотелось портить себе настроение разборками. А еще ужасно сильно не хотелось что-либо разъяснять детям. Но эти проныры же любопытные всегда просочатся, всегда найдут! Пока жена занималась сменой бинта, Юра смотрел на нее оценивающе. Теперь Лиза в его глазах переменилась. Взгляд проскользил по телу, с которым Теренов просыпался каждое утро и засыпал каждую ночь уже десять лет. Не взявшиеся сединой волосы еще молодой жены были сейчас знаком распутства. Ведь не могло быть такого, что у нее нет ни одного седого волоска после десяти лет брака! А значит жена их подкрашивает, а если подкрашивает, значит точно есть для кого, ведь ему - то за все эти годы было абсолютно все равно на то, седые у нее волосы, или нет. А ее руки... Потрескавшаяся от работы кожа на некогда нежных ладонях, загрубевшие пальцы, не раз растерзанные дешевыми моющими средствами для посуды. Но всегда с маникюром! Естественно, тоже не для него. Ведь, приходя с работы домой к жене, Теренов не на руки смотрел... А большие голубые глаза с игривым огоньком в любом настроении, сейчас выражали бесконечную усталость и боль. Как же его раздражал этот взгляд! И как же быстро все то, что Юра так любил в жене, стало ненавистным. Все ее действия, слова. И даже эта возня с носом. - Я закончила. Не бросив в ответ и слова, Юра направился в спальню, где поспешно переоделся в чистое белье, что тоже бывало не часто, и завалился спать. Лишь бы скорее наступило утро... - Мамочка, а что с папой? - донёсся сквозь сон голос дочери. - Напился. Ничего такого, милая. Напился... Да, пусть они считают так. Так будет лучше для всех. Да и вообще, плевать на них. Плевать! А быстро заснуть не получилось. Лиза возилась с детьми, а эти проныры все норовили разузнать от нее про папу. А что она могла сказать? Она ведь и сама не знала, что происходит с ее мужем. Догадывалась, но не могла говорить точно. Или просто не хотела признавать. Однако, когда рабочая обессиленно опустилась в кровать, Теренов уже спал... Утро все - таки бывает добрым. Даже у рабочих. Юра проснулся полон сил и, к тому же, в отличном настрое. Он поспешно оделся, пять минут стоял перед зеркалом с расчёской, но непослушные волосы никак не поддавались расчесыванию. " Ну каков красавец", - сказал Теренов сам себе и сбрызнулся отцовскими старыми духами. Юра был при параде: расчесанные волосы, которые все равно кое-где свисали клочьями, запах стройки был перекрыт старыми, еще держащими остатки аромата и былой роскоши, духами, даже рабочий костюм был заменен на костюм с меньшим количеством пятен. Рабочий улыбнулся своему отражению и покинул дом, ни с кем не попрощавшись. Минуты работы тянулись для него бесконечно медленно. Но работал Теренов интенсивнее всех, как будто бабочки в животе от волнения перед встречей давали силу. По всему участку ходили смешки о разбитом носе Юры, о его неудачном подкате и том, что он, очевидно, влюбился. Рабочий с равнодушием отнесся к разговорам о своей репутации "горе - завоевателя" , но слухи о его влюблённости неприятно тревожили рассудок и даже злили. - Глупые, чешущие языком твари. Они даже не знают, что происходит в моей жизни, но уже навешали на меня ярлыков! Они нихрена не знают и опять чешут о пустом! Тьфу! Рабочий не понимал, что чувствует к жене после всего того, но быть влюбленным в кого-то еще он не мог и не хотел. Теренов не верил в любовь. Когда наконец наступил обед, Юра полетел в ресторан. Дождь бил крупными каплями в лицо, ветер потоками старался сбить идущих и бегущих с ног. Грязь текла по улицам. И сквозь столь пренеприятную погоду Теренов пробирался с улыбкой. "Как хорошо, что мать родила меня рабочим. В отличие от элиты и мастеров мы абсолютно свободны... Но точно ли эта свобода - свобода, а не равнодушие Господина к нам? Впрочем, пока мы не ограничены в желаниях и возможностях, какая разница, каков там был истинный план Господина? " Мимо пробежал прохожий рабочий, который с громким плеском наступал в каждую лужу. Тот лишь матюкнулся вслух, проклиная рабочий день и свое опоздание, так же быстро исчез среди других спешаших людей. Теренов остановился. Вдохнул полной грудью влажный воздух и блаженно выдохнул. "Свобода... Мы самый свободный слой общества. Но даже у нас нет абсолютной свободы. Мы жертвы сраного культа продуктивности, и потому не можем быть свободны. Все спешат, бегут на свои никчемные работы, чтобы заработать бессмысленные деньги на жизнь, которую живём не мы... Я тоже поддался этому явлению. Мне только 35, а я уже женат как 10 лет, у меня двое детей! А почему? А потому что так надо, так принято... Пока не подохнешь, успей спиться, пока не подохнешь, создай семью, пока не подохнешь, накопи себе на смерть, чтоб не быть закопаным под забором как собака! А хотел ли я жениться в 25? Хотел ли я к 35 годам иметь детей? Да у меня вся жизнь впереди! Как хорошо, что я это понял сейчас, пока еще не стар! Начну жить свою жизнь! Кстати о ней... " Теренов ускорил шаг, и уже через несколько минут оказался в ресторане. Перед входом он тщательно вытер ноги, хотя эта процедура была бессмысленна в такую погоду. Внутри было очень много людей. Шумные компании, проводящие тут обед и прогуливающие работу, были ненасытны, шумны и ворчливы. Теренов приземлился за один из столиков и начал выискивать свою вчерашнюю официантку. Она с быстротой и грацией кошки разносила заказы, бегая от одного стола к другому. Теренова она даже не заметила. Прождав ещё какое-то время, рабочий не выдержал и подошел к столу официантов, выжидая. - Ты не забыла о встрече? - серьёзным тоном остановил он работницу ресторана. Она улыбнулась ему ехидной и усталой улыбкой. - Конечно, я помню, я ждала тебя. Но сейчас у меня очень много работы, как видишь. Эти туполобы все никак не нажрутся! - кидает взгляд в сторону посетителей. - Я вижу. Но оставить их на время тебе в голову не приходило? - Дурак, они ж тут все разнесут к херам! А потом и начальство выпотрошит всех нас. Сегодня не получится, уж прости. Злость и разочарование наполнили Теренова. Брови опустились вниз, руки напряглись. - Да не переживай ты так! Эти охламоны только раз в неделю себе такой отрыв позволяют! Завтра их не будет, зуб даю! Юра выдохнул. - А если придут, ты и тогда откажешь? - Завтра их не будет. Отвечаю! - кладет руки на плечи Юры и легко массирует. - Не расстраивайся ты так! Шо ты как маленький! - выдыхает прямо на ухо, после чего касается губами приоткрытых, желающих что-то сказать, губ Теренова. Рабочий выпучил глаза, к горлу начал накатывать непонятный комок ощущений. - До завтра, красавчик, - подмигивает и убегает в кухню. Еще несколько секунд Юра пытался осмыслить свои ощущения. Но, как бы сильно рабочий не хотел себя настроить и обмануть, вывод был иным: этот поцелуй ему не понравился. Поцелуй был самый простой, какие обычно дарила жена, когда ещё дарила их без повода. Но этот поцелуй был не просто обыденным, бесчувственным, он был неприятным. "Я не хотел, чтобы она меня целовала! Я пришел за другим! Я пришёл за удовольствием! Но я не хотел...!" - ляпнул дверью ресторана и поплелся в сторону работы. После разочарования в качестве обеда работа пошла совсем лениво, криво и на "И так сойдет нах!". Но вместо того, чтобы настроиться на завтрашний день своей "новой" жизни, Теренов обдумывал одни и те же вопросы. " Мне нравится эта женщина, но чего ее поцелуи такие неприятные? Мне... Нравится эта женщина?"... Сегодня Лиза работала крайне сосредоточенно, но с неприсущей ей медлительностью. Те самые коллеги вели себя как обычно. Это было нормально. Ненавидеть за такие поступки у рабочих было неправильно. И Лиза не испытывала этого чувства по отношению к коллегам. Сейчас ее переполняло другое чувство – разочарование. Она навязчиво набирала мужа, хотя автоответчик продолжал повторять, что абонент заблокирован. Заблокирован от нее... " Мы самый свободный слой общества... Только у нас есть столько свобод. Внутри группы можно делать, что угодно, главное не опускаться до мастеров и не лезть к элите... Но разве вседозволенность всегда хороша? " – взгляд рабочей все равно ненароком падает на коллег, - ''Но мы самый свободный слой общества...'' - Лиза, с тобой все хорошо? – прервала рассуждения официантка – коллега, - Ты сама не своя. - Да, дорогуша. На тебе лица нет! – вмешалась рабочая повариха. - Я подумываю расстаться с мужем, - выпалила без раздумий Теренова, - Если он и дальше будет игнорировать меня! - Что?! – раздалось одновременно пять голосов. Рабочая опешила. Такой бурной реакции она не ждала. - Я расстанусь с мужем, если он не перестанет меня игнорировать! – повторила Лиза. -Да ты с дуба рухнула? Совсем зазвездилась? Стоило всего пару раз поработать в элитном ресторане! - Причем тут это... - рабочая чувствовала, что вот-вот из-под ног уйдет последняя почва. - Да притом! Ты давно на своего мужа смотрела? – перебила всех повариха. – Он в свои почти сорок лет выглядит получше многих двадцатипятилетних парней! - Лизка, да ты знаешь, что тебе весь отдел наш завидует? - Не упусти такого мужика! Рабочая не была удивлена, но все же ожидала, что хоть кто-то поддержит ее решение. Наивная. - Засунь свою гордость в одно место, и живи счастливо! - Но меня игнорируют! – строго отрезала Теренова. - Подумаешь! – весь рабочий состав превратился в хор. - Ты считаешь, у всех других хорошие семьи? Твой хотя бы не спился... - Не бьет тебя! - И не скачет по всяким шлюхам! Лиза была загнана в угол. Коллеги точно демоны окружили ее, и каждый вторил ей свое. - Брось своего мужа. Но, будь уверена, его сразу же подберут другие... - завершила всю эту тираду двадцатилетняя официантка- стажерка. К счастью, нашествие посетителей заставило всех рабочих пошевелиться, так что Теренова наконец могла отвлечься от беспорядочно крутящихся мыслей и вцепившихся в нее коллег. Лиза забыла, как незадолго до смерти ее брат написал: " Если приняла какое – то решение, то выполняй его, не озвучивай другим! '' Это были его первые и последние слова после многих лет, что они не общались... Марту ввели в огромный зал. По своей структуре он напоминал стадион: в середине, внизу, скамья осужденных, защитников и стол судьи, а вокруг идущие вверх ряды зрителей, пришедших за зрелищем. Марта окинула взглядом помещение. Зал был полон, как и всегда, а судья в виде одного из приближенных Господина, как обычно, строг. Девушку провели до скамьи, стоящей почти вплотную к столу судьи, который с видом полного презрения смотрел на осужденных с помоста. Марта чувствовала себя неуютно. Быть в центре внимания в такой ситуации не захотел бы даже признанный нарцисс. Но, хуже всего были зрители. Они с неприкрытым удовольствием ждали часа расправы или наказания. В дни суда всей элите разрешалось оставлять свою работу, чтобы посмотреть на ''дурной пример''. Марта и сама часто бывала на подобных мероприятиях в качестве жесткого наблюдателя, зрителя – зверя, но в качестве жертвы – никогда. И теперь, сидя на скамье и ощущая над собой дыхание закона (и судьи), она впервые ощутила на себе всю прелесть дружелюбного и улыбчивого общества. Но волноваться было нельзя. Девушка настойчиво решила отстоять свою невиновность, даже если для этого придется слукавить. '' В какой- то старинной книге я читала, что раньше еще до рождения нашего Господина одни не очень умные люди устраивали гладиаторские бои на смерть. И жители приходили посмотреть на это жестокое и очень глупое действие...'' – воспоминания помогали Марте не показывать волнения, - '' А еще читала, будто раньше в каких-то странах люди могли просто убивать подозреваемого без суда и последствий для себя... Но даже если это все вы-думки, у меня все по-настоящему! И моя ситуация хуже: она балансирует между гладиаторскими боями и линчеванием''. Марта была почти права. Общество не прощает ошибок. Оно не прощало даже освобожденных и тех, кого признавали невиновными... Стоя как на арене цирка уродов, где каждый твой жест сопровождает полет палок, брошенных дикарями-зрителями, Марта задала себе вопрос: ''Почему я не сдала Карину? Ничего этого не было бы, если бы не ее похождения, если бы не тот злосчастный листок! ... Почему я не сдала ее?'' Могла ли идти речь о дружбе? В обществе, где родной сын может сдать родителей за оплошность, и где возлюбленный может набрать проклятые три цифры даже только из подозрения. Нет, дружбы не существовало, была только выгода и чаще всего даже неприкрытое лицемерие. ''Так почему я не сдала ее? - продолжала Марта. - Мы не были близкими подругами, только называли себя так. Мы были приятельницами, которые иногда беседовали за чашечкой чая и делились местными сплетнями. Но я знаю, что она, будь я в ее ситуации, легко воткнула бы мне нож в спину... Я не сдала Карину, потому что восторгаюсь ей. Она полюбила человека, с которым ей запрещено быть, но не отреклась от этой любви. Напротив, она осталась с ним, продолжила любить, не противясь. Упрямо и совершенно безрассудно! Никогда до этого не встречала таких людей. Ведь я, в свою очередь, не люблю вообще никого...'' Марту прервала неожиданно воцарившаяся тишина. В зал ввели главную виновницу мероприятия - Карину. Ее поставили напротив Марты, но чуть ближе к судье. Отсюда девушке были прекрасно видны эмоции Карины. Лицо было слегка заострено, как будто натянулось за эти пары часов, под глазами легкие признаки усталости и былого стресса, но сам взгляд явно давал понять, что Карина будет стоять до последнего, а ее легкая, едва уловимая улыбка заставила Марту убедиться в силе девушки. - Господа, прошу, встаньте, - приказным тоном сказал судья. Все послушно повиновались. - Сегодня мы рассматриваем два связанных дела. Госпожа Карина обвиняется в нарушении правила о допустимых связях! Зал устремил на нее презрительные взгляды. - Госпожа Марта обвиняется в сокрытии информации о нарушении правила госпожой Кариной. Теперь глаза смотрели на нее. Мурашки пробежали по спине Марты. Карина держалась хорошо. - В качестве свидетеля призываю к ответу господина Евгения из агентства охраны сетевых правонарушений. Евгений, вам предоставляется слово. Кучерявый человек из первого ряда поднялся, улыбнулся судье, учтиво кивнул головой и поправил микрофон на плаще. - Ваше судейшество! Благодарю за предоставленную возможность говорить. Сегодня я, как обычно, был на смене, занимался обязанностями, вы знаете: прослушкой телефонных разговоров граждан, вычитыванием и проверкой каждого сообщения... Мои коллеги столько упускают из виду, но сегодня была моя смена... Марта только закатила глаза. Какой агент не стал бы хвастаться, да еще перед публикой! - Господин, Евгений, переходите к делу, пожалуйста. - Да, ваше судейшество! Во время сегодняшней смены я наткнулся на такое вот сообщение: ''Здравствуй, дорогая моя! Извини, что после того... Что случилось с моим тестом, я с тобой даже не поговорила... Я очень благодарна тебе''. Это сообщение было отправлено госпожой Кариной госпоже Марте. Откуда мы без сомнений выясняем, что госпожа Марта узнала о генетическом тесте Карины и узнала то, о чем не стала сообщать. - Вы знаете, что было в том тесте? - вмешался судья. - Нет, ваше судейшество, это не моя сфера работы. Но из данных сообщения становится очевидно, что Карина что-то скрывает. Или, вернее, кого-то, с кем была совершена связь. "О Господин, надеюсь Карине хватило ума не разговаривать с Гришей о свидании  по телефону!'' - Марту уже порядком раздражало выступление агента, но его речь была столь уверенной, что девушка начала сомневаться в их с Кариной победе. Напрягало еще и то, что Гриши не было среди зрителей - Марта уже несколько раз оббежала глазами всех присутствующих... Гриша и Карина открыто встречались... До вчерашнего дня.  Вчера, когда тест показал отрицательный результат на совместимость, им приходилось вести себя отстраненно, но Марта своими глазами видела, что отношения они не разорвали. Но видела их только Марта. Как и тот злополучный тест. Подозрения у власти вызвала только неосторожная смс-ка Карины. Потом еще и Гришин звонок Марте... И теперь все так... Ведь если ты вне подозрения, то и тест твой никто проверять не будет. Но если уж стал подозреваемым, то будь готов - уже на следующий день все будут знать твою подноготную. Впрочем, и Карина, и Марта до последнего надеялись, что их случай - другой. Но чуда не случилось. Гриша все-таки появился в зале суда, только не как зритель, а как обвиняемый. Его, всего взлохмаченного, ввели в зал и поставили между Мартой и Кариной. После тишины удивления судья продолжил: - Человек, присоединившийся к нашему процессу - господин Григорий. Он обвиняется в соучастии в преступлении. Навязчивый агент вмешался. - Номер господина Григория не был зафиксирован в списке госпожи Карины. Она не общалась с ним по телефону. Никто из троих обвиняемых не встрепенулся от радости. Если Гришу привели сюда, значит они точно нашли за что зацепиться. - Госпожа Елена, что вы скажете насчет обвинений, выдвинутых господином Евгением? Женщина в розовом деловом костюме поднялась с места, она слегка покашляла, продлевая минуты ожидания и взяла у агента микрофон. - Ваше судейшество, господа обвиняемые и господа присутствующие, у меня есть веские причины согласиться с выдвинутыми обвинениями в адрес госпожи Карины и господина Григория. Если сама госпожа Елена - специалистка по генетическому анализу элиты, начала говорить, то все было уже предрешено. Все в зале, с интересом затаив дыхание, стали слушать. - Когда в мой отдел было сообщено, что госпожа Карина обвиняется в незаконной связи, моим первостепенным делом было проверить ее ген-тест. Моими сотрудниками были предоставлены последние данные о том, с кем проводила время обвиняемая. Как вы могли правильно понять, господин Григорий был человеком с которым госпожа Карина провела не одну ночь. А что насчет результатов их генетического анализа? - вежливая и всегда спокойная Елена прищурилась, нахмурив брови и делая очередную паузу совсем уже невыносимой, - Генетический анализ показал, что они несовместимы! Вы можете взглянуть на результаты, если хотите... По залу пронёсся шепот. Никто из троицы не вздрогнул. - Спасибо, госпожа Елена, вы нас никогда не подводите, - продолжил судья. - Итак, вина госпожи Карины и господина Григория безоговорочно доказана. Что вы можете сказать насчет госпожи Марты? Марта лишь закатила глаза. Елена продолжила. - Госпожа Марта так же была проверена. Запрещенных связей обнаружено не было. Однако она уже месяц не пользовалась возможностью теста! Марта не просто услышала гул возмущения, она спиной почувствовала, как все, кому она отказывала под предлогом занятости, прожигали ее взглядом. - Госпожа Марта, как вы это объясните? - обратился к ней судья. - Я не имела желания проводить время с разрешенными партнёрами. И все надеялась, что мне выпадет кто-нибудь другой, - почти честно ответила девушка. - Вы понимаете, что такое поведение вызывает дополнительное подозрение? - Понимаю, ваше судейшество. Но я уже прошла курс реабилитации. - Это правда. Госпожа Марта была у нас, - ответила Агата - девушка из регистратуры. - Это смягчит ваш приговор. А теперь ответьте: вы знали про запретные связи госпожи Карины и господина Григория. -Нет, ваше судейшество. - Тогда как вы объясните содержание сообщения, отправленного вам Кариной? - судья испытующе посмотрел на Марту. - Я помогла найти Карине ее тест. - Вы не видели его? - Я помогла только найти, он еще не был распечатан из конверта. Ни мускул не дрогнул на лице Марты. - Кто-нибудь может это подтвердить? - Не думаю. - Если бы вызнали о связи Карины вы бы... - Я бы сразу сообщила. Такое поведение не должно оставаться без внимания. - Что ж, мы выслушали обвиняемую. Ее еще можно оправдать, в отличие от госпожи Карины и господина Григория. У кого-нибудь есть дополнительные обвинения или претензии? Зал загалдел, но во внимание принимались только слова участников процесса. - У меня на этом все, - сказал агент Евгений. - Мне больше нечего добавить, - согласилась Елена. - Тогда настало время для вынесения приговора! Все поднялись. - На основании полученной и рассмотренной информации, суд выносит следующий приговор: господин Григорий, госпожа Карина нарушили закон номер 10 и приговариваются к изоляции друг от друга, что значит - Григорий переводится в отдел номер 5, а Карина остается на отделе номер 9. Кроме того, нарушителей ждет недопуск к генетическому анализу на месяц. Госпожа Марта оправдана. После последних слов судьи толпа зашумела и побрела к выходу. Карина, Гриша и Марта тоже побрели к выходу, желая выйти последними, дабы не слушать разговоров о самих себе. '' Оправдана... Это слово ничего не значит. Оправдание значит только то, что мне не придется платить штраф или нести наказание. Моя репутация уже запачкана...Впрочем, теперь от меня точно отстанут ухажеры и бывшие. Мне же лучше. Наверное...'' - девушка брела к выходу, размышляя обо всем произошедшем за последние дни. ''Если бы не Гришин звонок, я бы позвонила Фрэнку... Какой ужас. А теперь он вряд ли посмотрит в мою сторону до тех пор, пока в моем положении не окажется кто-то другой. Думаю, суд сыграл мне на руку...'' - неловко улыбнулась Марта самой себе. Оптимизм, однако, не передался ее друзьям. Стоило им выйти на уже опустевшую улицу, как Карина плюхнулась на ступени лестницы и зарыдала. Гриша сел рядом. Он молчал. - Карина, это еще не худшее наказание... - Марта слабо улыбнулась ей. - Плевала я на это наказание! - Вас хотя бы не посадили или не сбросили в бездну. - Мой статус, Марта, статус! Наказание пустяковое! Месяц без связей я проживу! Разлуку - переживу! А то, как изменится отношение коллег ко мне - не отмыть! Марта лишь пожала плечами. - Кстати, ты... не призналась, что видела нас вместе вчера... Даже после того, как узнала, что мы не совместимы. - вмешался Гриша. - Почему? Тебя бы тут же оправдали, не пришлось бы выдумывать. - Я уважаю сильных людей, - коротко ответила Марта. - Си...сильных? - Карина подняла на нее заплаканные глаза. - Мы? - Сильных, да. Мне никогда не понять таких отчаянных, как вы. И вряд ли я окажусь однажды на вашем месте, - девушка зашагала прочь. Карина еще какое-то время утирала слезы, сидя на ступеньках, Гриша сидел рядом, глядя на заплаканное лицо девушки. Это должен быть их последний совместный вечер.