Пустые ножны

Об этом правиле знали все. Многие равнялись на его обладателей и тоже никогда не снимали руки с меча где бы не были. Цзинь Лин - выходец из другого ордена, выросший в Юньмэне, сам с гордостью соблюдал в негласный обычай и устрашающе сжимал рукоять оружия когда назойливые советники его раздражали. Будто бы сейчас располовинит их без зазрения совести. Все адепты ордена Цзян и те кто вырос по его правилам ( ох-хо, кажется, камень в огород Вэй Усяня и Цзинь Лина) про себя сделали пометку - отпустил меч, ты не Юньмэнец. С начала это была просто шутка, мол, хаха тебя что подкинули? Но когда какой то хиленький адепт (который частенько забывал свой меч где попало) оказался выходцем из клана Не, шутка переросла в утверждение. Теперь никто никогда бы не посмел снимать руку с меча. Даже под страхом смерти. Ведь лучше умереть с гордо поднятым оружием, чем вовсе без него да ещё и от рук собственного главы. Обычно, когда бестактные адепты других кланов спрашивали парней из ордена Цзян про их странное правило, их хорошенько угощали тумаками и отпускали куда подальше с приказом больше никогда об этом не спрашивать. Но находились более лояльные адепты которые с радостью и подколами отвечали сверстникам на мучающий их вопрос. Так и появилось величайшее сравнение двух кланов. Меч клана Цзян = повязке ордена Гу Су лань. Если вы видите что Юньмэнец снимает меч в присутствии постороннего, знайте, скоро они поженятся. Как бы абсурдно не звучало утверждение, оно является правдой. Советники Юньмэн-Цзяна даже переписали правила проведения брачных церемоний. Теперь, если адепт решит жениться, ему нужно дать подержать меч своей избраннице и в её присутствии разрешено снимать его с пояса. Так хладнокровное оружие, которым адепты Юньмэна держали в страхе всех окрестных демонов, стало ещё и трогательным предметом сплетения брачных уз. Цзян Чен ни разу не упускал возможности пожаловаться об этом цирке (именно так глава называл всю эту ситуацию) другим главам, при этом не забывая упоминать истинное значение меча клана Юньмэн-Цзян, сжимая до бела в костяшках его рукоять и заставляя содрогаться в округе всех кто заметит слабо-мерцающие фиолетовые искорки на именитом кольце. *** Цзинь Лин уверенно шагал по просторам Гу Су напевая себе под нос какую то мелодию. Друзья пригласили его в свой орден на ночную охоту, а обстоятельства сложились так что его дядя, Цзян Чен, тоже должен был приехать в орден Лань. Странности начались с первого же дня.. В первый день, Цзинь Лин решил сходить на поле для тренировок. За милю от него слышался звук ударяющегося друг об друга железа, лязг мечей и.. о господи, крики его дяди..: (да благословит бог бедных адептов) -Кто так меч держит? Ты что им каллиграфией заниматься собрался?!* -Даже трёх-годовалые адепты бегают быстрее чем вы! -Ты лютых мертвецов щекотать будешь или убивать?! Вспотевшие адепты носились по площадке в чём мать родила (ну хотя бы в штанах..), полностью вспотевшие и уже не способные держать меч в руках. Небольшая группка с Вэй Усянем оттачивала навыки фехтования и стрельбы из лука. А ещё одна группа, в которой как раз таки и были друзья Цзинь Лина, с Лань Ваньцзи практиковала игру на гуцине. Оказалось, пока Лань Цижень ездил по окрестностям с проверкой, адептов было некому тренировать. Вэй Усянь отказывался это делать, Лань Ванцзи считал что недостоин занимать пост дяди, а Лань Сичень всё ещё неформально находился в уединение. По этому Цзян Чен любезно согласился на пару дней взять на себя эту тяжёлую ношу ( \(＾∇＾)/ ). Бедные адепты умоляющими взглядами впились в Цзинь Лина, пока тот о чём то переговаривался с дядей, мол, пожалуйста попроси его прекратить. Немой намёк был услышан и уже почти реализован, пока юный глава не увидел кое что шокирующее. А точнее услышал. Обычно, каждое движение Цзян Чена сопровождалось мелодичным постукиванием колокольчика ясности об металлические ножны. Этот звук Цзинь Лин слышал всё своё детство, и впал в ступор когда понял что такой знакомый ушам перезвон отсутствует. Быстрый взгляд на пояс подтвердил: колокольчика ясности его дяди нет. Только в этот момент Цзинь Жулань заметил сидящего в отдалении, под тенью дерева, Лань Сиченя. В руках он загадочно теребил нечто серебряное, круглое, перевязанное фиолетовой лентой и молча наблюдал за тренировкой собственных адептов. В голове сразу всплыло воспоминание из юности: -Цзинь Лин, запомни это и никогда не забывай! Этот колокольчик ни в коем случае нельзя снимать, а уж тем более отдавать другим людям которые не заслужили твоего доверия. Однажды, он может спасти твою жизнь! Маленький мальчик лет пяти задумчиво покрутил бубенчик на сиреневой ленточке с ажурной кисточкой. -Дядя, этот колокольчик какой то девчачий.. я точно должен его надевать? -Да, моё маленькое недоразумение, это колокольчик ясности твоей мамы… Воспоминание прекратило повторяться в голове сново и сново только когда Цзян Чен раздражённо встряхнул племянника и злобно покосился на адептов Гу Су, заставляя их продолжить работу. Цзинь Лин только молча повёл плечами заслужив ещё один устрашающий взгляд дяди, коротко поклонился и быстро убежал оставляя всех в полном непонимании. На следующий день, точнее ночь, Цзинь Лин так же старался не отходить от дяди. Они вместе бежали по лесу и уничтожали тварей, как в старые добрые времена когда племянник всё ещё жил в Юньмэне. Сейчас колокольчик Цзян Чена был на нём, порой даже казалось что Цзинь Жуланю просто почудилось и колокольчик всегда был при нём, а Лань Сичень теребил, скажем, какой нибудь артефакт. Ночная охота выходила по настоящему весёлой, иногда они пересекались с адептами Гу Су, Вэй Усянем (с которым Цзян Чен обязательно обменяется колкостями) и Лань Ванцзи, который вёл супруга чуть ли не под ручку и защищал от любой опасности. В один момент, когда Цзинь Лин отвлёкся на развязавшийся шнурок, и на секунду нагнувшись, разрушил их строй «спиной к спине» на Цзян Чена выскочила какая то тварь похожая на собаку. Юный глава не на шутку испугался и уже собирался атаковать нечисть, но не понадобилось. Контратаку прервал лёгкий шелест белоснежных одежд, запах хвои и предсмертный скулёж демонической собаки. Глаза Цзинь Лина стали похожи на два блюда: Лань Сичень, с великолепной улыбкой на лице, но все же немного сведенными к переносице бровями, придерживал Цзян Чена за талию и протыкал тварь своим мечом. Создавалось ощущение что глава ордена Гу Су всю их охоту следовал за дядей бесшумной тенью и появился в самый нужный момент, защитив его от опасности. -Похоже, я вовремя.-чистейшая улыбка коснулась лица Ланя, Цзинь Лину даже показалось что он сияет.- может быть я смогу продолжить ночную охоту с вами? Глава Гу Су Лань уставился на Цзян Чена, будто этот вопрос принадлежал только ему. -Ну, только если Цзинь Лин согласится. Мы договорились с ним поохотится на тварей вместе. Ваньнин перевёл взгляд на стоявшего в ступоре племянника, всё ещё пристально наблюдавшего за всё ещё лежащей рукой Сиченя на талии дяди. Лицо мгновенно побагровело, волосы встали дыбом, а способность трезво мыслить, кажется, была утрачена навсегда. -Ааа эм.. дядя.. ой ааа Глава клана Гу.. ой ой нет, Глава клана Цзян, ммм я тут вспомнил что.. аам.. я забыл покормить Фею! Именно! Хахаха.. и и аам.. у меня ещё есть пара документов.. ну в общем.. кхм. Цзинь Лин коротко вздохнул и перевёл дух. Наконец то собравшись с мыслями он резко продолжил: -Я вынужден идти.., а вы сможете продолжить ночную охоту вдвоём, разрешите отклониться. - юный глава поклонился и под давящими взглядами мужчин убежал к себе в покои. Самая странная странность, с которой и началась наша история, произошла на кануне отъезда. Цзинь Лин как обычно прогуливался по Гу Су и любовался великолепной природой. Как вдруг услышал такой знакомый, но такой редкий смех. Притаившись в кустах, юный глава уставился на широкую улыбку дяди. Цзян Чен искренне, по настоящему тепло смеялся. А мужчина рядом с ним хихикал, прикрыв губы широким белоснежным рукавом. Заклинатели зашли в Ханьши и продолжили смеяться там. Полностью поверженый морально Цзинь Лин, сменил место слежки и притаился в кустах, с который открывался шикарный обзор на всё внутренние убранство Ханьши. Тут то в голову и приползло воспоминание о великом правиле ордена Юньмен-Цзян. Цзян Чен, гордо вытащил из ножн меч и поставил его у стены не переставая смеяться и весело болтать. Лань Сичень, поставил своё оружие рядом с устрашающем и вселяющим страх мечом клана Цзян, наблюдая как мужчина в фиолетовом разлёгся на чужой кровати и поманил к себе пальцем. Мужчина в белом, загадочно улыбаясь, повалил главу клана Цзян на мягкие подушки и стал яростно зацеловывать. А продолжения, полностью красный Цзинь Лин лицезреть не хотел. Быстро покинув место слежки, последнее что он увидел это пустые ножны лежащие рядом с обнажёнными мечами. Кто же знал что сам глава именитого ордена не соблюдает самое первое вне гласное правило.