diferentes, pero son uno

      «Мне предстояла тяжелая борьба самим с собой. Борьба в которой я проигрывал. С того дня, после всего что произошло, я строго на строго велел, чтобы Эвтида лечилась и жила у меня. Её состояния стало улучшаться. Я старался поддержать ее, но первые дни, она не очень была разговорчива. Я не понимал причину её поведения, может обидел чем? Я пытался поговорить, но она молча смотрела на меня и ничего не говорила. Видимо мыслила о чем-то, про свое детство ничего не говорила. Пока её лечили, я решил узнать у её дружков. Пока Эвтида была на больничном, удалось узнать, что её наставник Реммао не такой уж и ангел. Он мне не внушал доверия, и не просто так. Он оказался черномагом. Его видели на заказе. Ловить не стали. Но, он был на крючке, пока он не догадывался.»

Тем временем группа черномагов с Реммао обсуждали все происходящие.

      — Как там, Эвтида, Реммао?       — Эпистат сказал, что она очнулась, но ни с кем не разговаривает.       — У неё стресс, и в целом тяжёлое время было до того момента, когда её приютила семья Исмана. Но, она сильная, справиться.       — Это наша вина с Ливием, не увидели.       — Все в порядке, тут нет вашей вины, Исман. Это могло произойти в любое время.       «После беседы со своими учениками, я видел, как меня прожигал взглядом эпистат. Но, мне было плевать на его взор. Мне нечего скрывать, только то, что трое из моих учеников черномаги.»       — Амен, что думаешь насчет него? Что будешь делать с ним?              — Не знаю, Тизиан. Я не думал, что с ним делать. Времени не было.       — Ты из-за Эвтиды переживаешь, да?       — Что? Нет. Вообще мне нет дела, до этой дурной. Я говорю ей, не гуляй до поздна. Она нарушает мой запрет. Наказываю, она противиться.       — Амен, я тебя знаю не первый год. Как бы ты не старался отрицать, но я вижу, что тебе интересна эта девушка. Ни одна женщина так тебя не интересовала, как Эвтида. Я твой друг, вижу как ты печешься над ней. Переживаешь за неё. Даже, когда она пропала, ты всех охотников на поиски отправил, и это только ради одной девушки. А когда увидел, что с ней сделали, ты же от них живого места не оставил. Теперь она живет у тебя в покоях, ее сам эпистат лечит вместе с Ливием. И ты будешь мне говорить, что тебе нет дела до неё?       — Это так заметно? Или это только ты заметил?       — Ну… Насчет остальных, не могу сказать. Но, ты уже сам себе доказал, что тебе есть дело до Эвтиды. Твои поступки говорят за тебя, Амен. Я понимаю, что многие боятся тебя из-за твоих успехов. Великий Ра, благословляет тебя, вместе с фараоном. Это не делает тебя плохим. Для меня ты единственный друг, Амен. Я знаю тебя слишком хорошо, за наши годы службы.              — Любовь сделает меня слабым, Тизиан. Я буду уязвимым. Я эпистат, моё дело выполнять работу. Наводить порядок, и восстанавливать справедливость.       — Амен, твоя работа не делает тебя плохим, ты хороший человек, хороший друг. Я считаю, что ты заслуживаешь быть счастливым. Она единственная, кто не боится тебе дерзить.       — Ладно, Тизиан, не дури голову. Я подумаю над этим всем.       «Тизиан был прав, я слишком яро отрицал. Я действительно переживал за Эвтиду. Меня очень беспокоило, что она не разговаривала. Ладно бы, если она со мной не говорила. Она ни с кем не хотела разговаривать. Я проиграл эту борьбу. Как бы я не старался отрицать, но я действительно был очарован этой непокорной неферут. После разговора, я вернулся в свой дом. Моя неферут спала, я только лишь укрыл её. Пока моя неферут спала, я успел написать отчет о своей работе фараону. Мне хотелось отдохнуть от этой рутины, поэтому решил взять книгу. Я очень любил на досуге читать. Книги как отдельные мир, в которой я с радостью погружался. Я лег в свою кровать, но так, чтобы не нарушать личное пространство моей неферут. Сам не заметил как уснул.»       «Я спала, почувствовала сквозь сон, что меня Амен укрыл. После всего ужаса, что я испытала. Мне не хотелось с кем-то разговаривать. И нет, они не виноваты. Я никого не винила. Просто настроение не было. Хотелось все переварить в голове. Я видела, как Амен пытался со мной поговорить, спросить, что было в моем детстве. Но, я лишь смотрела на него и молчала. Я видела, как он переживал. Мне было и приятно от того, что он переживает. И напрягало. Когда я проснулась, увидела, что Амен уснул с книгой. Несмотря на то, что мне нельзя было вставать. Я убрала книгу, положила её на стол. Мне было приятно, что он старался не нарушать моё личное пространство несмотря на то, что нахожусь в его доме, в его кровати. Я укрыла его. Лицо Амена было расслабленным, он выглядел спокойным. Я любовалась им, пока сама не уснула.»