diferentes, pero son uno

Отношение — это всегда не просто, важно слушать друг друга, понимать. Если есть какие-то недопонимание, будьте против проблемы, а не против друг друга. Решать проблемы путем разговора, а не насилием. Именно так судил Амен. После его приезда прошло около двух дней. И кажется, что все было замечательно, но судьба решает подкинуть им с Эвтидой новых испытаний. Нахождение в соседнем поселении не осталось без следа. Амен чувствовал, что ему не здоровится, но он пытался работать на ногах. Несмоненно лечился, но хворь была неотступной. Вскоре Амен слег. Он не хотел, чтобы его любимая заразилась, поэтому она временно жила в своей старой хижине. К счастью или нет, но жила одна. Где же Дия? А вот судьба Дии распорядилась так, что уж очень она приглянулась Тизиану. Они поначалу шутили, дурачились. А потом дошло до того, что они стали парой. Эвтида обрадовалась за подругу. Реммао был недоволен. Но, не тем, что Дия встречается с Тизианом, а что решила бросить свое ремесло. Ему пришлось смириться. Тизиан знал, что Дия была Черномагом. Она ему призналась. Первое время он был недоволен, но вскоре утих, и они решили, что это останется их маленьким секретом. Эвтида лежала в полной задумчивости. Ей было тяжело видеть своего любимого больным. Она хотела забрать всю его болезнь, лишь бы он чувствовал себя лучше. Если в случаи Дии, она созналась Тизиану, в своей самой страшной тайне. То Амену она же не сказала. Она была рада, что он тот мужчина, что искренни любит её. Но, она понимала, что если Амен узнает, закончится казнью. Эвтида приходила к Амену. Было больно смотреть на его бледное лицо. Он лежал, его лихорадило. Она пыталась облегчить его состояние, прикладывала ко лбу влажное полотенце, давала воды попить. Сидела с ним, держа за руку. Молилась богам, что он выздоровел. Так прошло около 4 дней.       «Я лежал, слышал, как нежная рука прикладывала влажное полотенце, поила меня водой, всякими отварами. Я был как в бреду. Слышал её шёпот. Не понимал, где я. Возможно сейчас меня хочет забрать сам Анубис. Если бы не было моей богини, словно она Нефертити. Я бы и был готов пойти в объятия Анубиса, но не сейчас. Ходил по пустыни. Жара не чувствовалась, но бродить по пустыни — дело такое себе. Я не знаю, сколько шел. Со мной были только мои мысли. Силы были на исходе, усталость брала вверх, но это не в моем стиле сдаваться. Спустя какое-то количество времени видел оазис. Сел на берег, чтобы отдохнуть. Увидел силуэт. Это был не человек, это был сам Анубис.»       — Ты знаешь зачем пришел, моё дитя?       — Видимо я на грани жизни и смерти, хворь одолела меня.       — Все верно, но сейчас ты не должен умирать, время твоё еще не пришло.       — Зачем ты тогда явился?              — Ты будешь жить, но надо выиграть будет борьбу, я уверен ты справишься, дитя моё. Я хочу тебя предостеречь. Фараон обманывает тебя.       «Я не мог поверить в данное, сейчас сам великий Анубис стоит и предостерегает меня, что фараон лжет.»       — Но почем мне знать, великий Анубис. В чем обман?       — Фараон велит тебе, как своему верному псу, истребить всех черномагов. Но это не так. Нюх у тебя не человеческий. Фараон сам не ведает, что творит.              — А как же хворь? Разве это не дело рук черномагов?       — Моё дитя, это дело рук черномагов, но только тех, что под покровительством фараона. Они будут на суде Осириса, после смерти. Ты должен остановить это, найди черномагов, они тебе помогут. Свергните неверного, что навел во всем Египте хаос, будто он Сет. На троне должен быть новый фараон, тот что будет править, как положено. Я вижу, что ты поменяешь свое мнение, придет время, тебе откроется страшная тайна. А сейчас, сражайся. И помни мои слова, дитя. Анубис так же как и появился, так и испарился. Мне предстояла битва. Битва за свою жизнь. Я видел, что был рой змей. Они ползали, у меня с собой был мой клинок, тот что видел многих кровь черномагов. Змеи нападали, я всех перебил, еще бы чуток одна бы укусила, но я увернулся и убил её. А сейчас, сражайся. И помни мои слова, дитя. Прошло еще несколько дней, не смотря на победу за жизнь. Он не открывал глаза. Но слышал всё. Эвтида за эти дни успела многое поведать ему, рассказывала, что происходило в отряде, кто-то переживал за своего начальника, кто-то радовался. Она же в свою очередь говорила, как любит его, как скучает по его губам, по их нежным поцелуем на берегу реки. По их прогулкам. Что он единственный мужчина, в её середце, с которым она хочет быть. Про её страшную тайну, она не рассказала, но была на грани. После всех разговоров уснула. Она сидела с ним и днём, и ночью. Верила, что он выздоровет, и они будут снова вместе. Так и получилось. Амен открыл глаза, тело болело. Он увидел свою нежную неферут, её волосы прилипли к лицу. По лицу видно было, уставшее. Вспомнил, как целовал её, как она отдала свой первый поцелуй. Как купались. Как спали вместе. Вспомнил, как спас её от охотников, что хотели надругаться над ней. Моменты с этой неферут, нахлынули приятными воспоминаниями. Вскоре Амен пришел в строй. Он помнил слова Анубиса. Он собрал всех для объявления. Сказал, что отныне казнь черномагов прекращается. Что если есть в поселении черномаги, пусть придут в библиотеку. Есть важный разговор. Эвтида и её компания наблюдала за этим. Они не понимали, ловушка ли? Но решили пойти. Другого выхода нет. Так и произошло. Амен зашел в библиотеку и увидел троих, среди которых была она, его нежная. Сердце пустило удар, он сказал, что казнить не будет, но от чего сердце так пустило удар. В её глазах был страх, было сожаления. Им предстоял тяжелый разговор, но не здесь и не сейчас. Амен объяснил, что его предостерег Анубис. Говорил, что хочет помощи просить. Не в стиле верховного эпистата. Сказал, что пока их личности будут скрыты для безопасности. После разговора, дал время подумать. Он ушёл в свой дом. Хотел побыть в одиночестве. Эвтида пошла в его дом, хотела все объяснить и выяснить. Зайдя в его дом, видела что сидел и думал. Она выучила его поведение, он всегда так сидел, когда был расстроен. И сейчас он расстроен своей любовью. С тем, что она ему не говорила свой страшный секрет. Зато понял, о чём говорил Анубис.              — Амен, я хотела рассказать, но боялась.       — Ты со мной игралась Эвтида? Это была игра ради того, чтобы отвлечь меня?       — Нет, я не игралась с твоими чувствами. Я действительно люблю тебя, Амен. Извини меня. По её щекам катились горячие слезы.       — Я очень хотел слышать эти слова, Эвтида. Я тебя тоже сильно люблю, даже если бы черномаги были под запретом, я бы не смог тебя убить.       — Почему?       — Потому что ты засела в моих мыслях, поселилась в моем сердце. Ты смотрела и говорила со мной так, будто мы равные, несмотря на мою пугающую внешность.       — Мы хоть и разные с тобой Амен, но мы одно целое. Я люблю тебя, мой верховный эпистат. Эвтида села к Амену на колени, они целовались как будто первый раз. Это была любовь, самая настоящая.