Жара

Наверно это был день с самой аномальной температурой в Сумеру. Жара стояла невыносимая. Воздух был не то что спертым, а супер спертым. Кавех не мог придумать описание красочнее чем это. Он валялся на кровати и махал на себя одной из книг с полки Аль Хайтама. Архитектор пытался хоть как-то спастись от этой невыносимой жары, но рука ужасно затекала через каждые 10 минут, а прекратить махать ею означало почувствовать на себе тяжесть горячего воздуха. Парень к тому же не мог найти удобное местоположение на кровати. Хотелось лечь как-то поудобнее, устроиться так, чтобы противное солнце не попадало на кожу и в глаза. Кавех не совсем соображает когда доносится тихий скрип двери и слышится скрип половиц. Не совсем соображает даже когда над ним нависает тень от чужого тела. Тела от которого пахнет горячим воздухом, его же спертостью. От этого голова тяжелеет в разы и совсем голова отказывается работать. Слишком жарко, слишком! —Кавех, ты как додумался обмахиваться одной из моей книг..Я ее везде искал,—спокойно произносит Хайтам и пытается забрать свою книгу из рук блондина. —Опять ты..—недовольно бубнят в ответ и позволяют забрать книгу, у Кавеха нет сил припираться сейчас с надоедливым соседом,—Тебе не жарко? Весь в черном так еще и в закрытом.. Взгляд рубиновых глаз мажет по одежде Аль Хайтама. Он правда был почти во всем черном, исключение некоторые детали, и одежда была почти полностью закрытой так еще и плотно прилегала к телу. Кавех пробежался языком по своим губам и почувствовал как в горле было сухо. Сразу появилось желание выпить чего-то холодного и промочить горло хоть немного. —Жарко, но не настолько,—все также спокойно отвечает Аль Хайтам и также в ответ взглядом мажет по телу архитектора, которое кстати прикрывала одна несчастная рубашка,—Но не настолько чтобы как ты валяться голым. —Я в своей комнате,—напоминает Кавех и смотрит игриво. Одна из рук блондина потянулась к краям рубашки и слегка задрала ее, проводя пальцами по животу,—У нас есть что-нибудь холодное? Ужасно пить хочу.. —Могу предложить только горячее..—доносится хриплый голос сверху и архитектор чувствует около головы оказываются чужие бедра. Блондин сглатывает вязкую слюну, когда чувствует жар от них. Голова и так шла кругом от высокой температуры в комнате, так теперь вообще можно было с ней попрощаться вместе с разумом. Ведь поэтому парень вместо того чтобы оттолкнуть наглого соседа, обхватывает свободной рукой его бедро и сжимает, впиваясь короткими ногтями в ткань его штанов. Кавех поднимает свои глаза и хочет взглянуть в глаза соседа, но вместо этого натыкается на набухшую часть в области ширинки. И как только у него мог встать в такую жару? Немыслимо. —Жарко, отойди,—блондин сжимает чужое бедро сильнее, будто толкнуть хочет, но как ожидаемо не делает этого. —Клин клином вышибается, знаешь такое выражение?—хмыкает сероволосый и нагибается к телу парня ближе, руками обхватывая его бедра. Эта поза чем-то напоминала «69», так думалось Кавеху когда в его лицо упиралась чужая ширинка. Долго думать не пришлось что делать с этим, поэтому проворные пальцы архитектора быстро помогли избавить Аль Хайтама от его штанов, высвобождая вставший орган. Он неприятно шлепает по щеке, пачкая естественной смазкой и от него исходит невыносимый жар. Блондин клянется что в его рту оказывается не половой орган его соседа, а раскаленный металл. Настолько было горячо от него. Сероволосый облюбовал бедра своего любимого соседа укусами и мелкими поцелуями. Он не чувствовал жар особо, но чувствовал пожар внизу своего живота от возбуждения. Он ведь еще немного стоял в дверях, наблюдая как его Кавех обмахивался его книгой. Как по его шее стекали капельки пота и терялись в вырезе рубашки где находилась грудь. А добило его игривое поведение. Так что пока парень снизу давился, принимая в себя горячий член, Хайтам любовно обводил поцелуями бедра, низ живота и мошонку. После поцелуями он спустился к нервно сжимающейся дырочке соседа. Он обвел ее языком, смачивая слюной и после на пробу пытается войти сначала одним пальцем. Чувствуя что лоно парня было еще достаточно растянутым с прошлого раза, Аль Хайтам не тратит время на растягивание, используя привычный метод ножниц. Кавех жадно сглатывал стекающую смазку с члена и обводил его своим языком. Хоть член и был достаточно горячим, но блондин не мог отрицать, что сейчас ему как никогда нравилось отсасывать его любимому соседу. Жар обволакивал не только разум, но и тело вместе с ним. Жар чужого тела давил, температура в комнате собственно тоже. Архитектор довольно быстро потерялся в ощущениях и последующие действия просто не понимал. Он чувствовал язык Аль Хайтама на своей промежности, как он проходил им широкими мазками по дырочке и как достаточно быстро убивался после в него пальцами. Растяжка была довольно короткой, но умелые пальцы Секретаря знали свое дело и с каждым толчком упирались в заветную точку. В заветную точку, что заставляла Кавеха окончательно попрощаться с рассудком на сегодня. Блондин уже и не помнил как из его рта пропала тяжесть члена Аль Хайтама, как сильные руки перевернули его и поставили на коленки. Как в него вошел член и сразу же головкой попал в нужное место. Он не помнит как сорвал свой голос, выкрикивая имя своего горячо любимого соседа и как этот же сосед обхватывал его за бедра и грубо брал, не давая времени на передышку. Кавех чувствовал как задыхается от жара. В комнате было и до этого душно, а сейчас они будто бы находятся в бане. Невыносимо жарко и парень никуда не мог себя от этого деть. Сзади него, грубыми толчками врывалось такое же горячее тело, только жара от него было похлеще чем от печки в холодную зиму. Он правда не понимал как Аль Хайтам держался и мог делать такое с ним. Сероволосый держался очень даже хорошо. Ему все еще не так жарко, но ощущения тепла от узости горячего лона сносило крышу. Он правда старался контролировать скорость толчков, чтобы любимый блондин не потерял сознание, но держался из последних сил. Жар чужого тела под ним, спертый запах от него, сводило сума. Аль Хайтам сжимал сильнее бедра парня в своих руках, когда совершал последние толчки в него. Он совершенно не планировал так рано заканчивать, но тело пребывающее в долгом возбуждение решило иначе. Изливаясь внутрь, парень пытался отдышаться. Он снова мазал взглядом по телу под ним и сглатывал слюну, от вида капелек пота, что стекали по его спине. Взгляд рубиновых глаз был размытым и затуманенным, кажется сейчас его дорогой соседушка совсем не соображает от жары. Значит он не будет против второго захода, верно? Жар в теле Аль Хайтама спал только к вечеру, когда в Сумеру уже начала наступать прохлада. По городу витал довольно прохладный ветерок. И этим решил воспользоваться секретарь академии, сажая своего любимого соседа на подоконник, распахивая окно. Он вытер салфеткой взмокшее лицо блондина и дал ему насладиться прохладой как он и хотел изначально. —Я удивлен что ты не потерял сознание от жары,—тихо произносит сероволосый и проводит рукой по спутанным волосам Кавеха. —Я удивлен что у тебя не расплавился член,—звучит вредный ответ со стороны блондина, на что секретарь лишь хрипло смеется, оставляя на его снова взмокшем лбу поцелуй. —Хочешь повторим? Проверим, расплавится или нет..—знакомый жар обдает ухо архитектора и он давится визгом, он явно против проверки этого. Аль Хайтам с реакции Кавеха только смеется и утыкается своим лбом в его плечо. Он все еще чувствует жар исходящий от тела блондина и ощущает на языке вкус горячей кожи. Но секретарь сжалится и не будет снова остужать своего любимого таким способом.