daisy-like kisses

i. Вот и он. Парень, ответственный за стройку со всей её пылью и беспорядком на ранее пустующем месте другой стороны улицы. До этого парня и его стройки там находилась милая кофейня, но предыдущий владелец недавно был вынужден закрыться. Безмятежные дни, которым Минхо был очень рад, длились недолго. Строители начали работу на пустующем месте всего через несколько дней после закрытия кофейни, и незадолго после этого над входом нового, по всей видимости, салона была повешена большая вывеска «3RACHA’S INK». Нежно-коричневые оттенки, когда-то украшавшие место, сменились чёрным, по крайней мере, снаружи. Минхо никогда не утруждался зайти внутрь или просто поговорить с рабочими, когда они там находились. Как бы то ни было, Минхо раздражала вся ситуация в целом. Он жил прямо над маленьким цветочным магазинчиком мятных тонов и был вынужден дышать пылью на протяжении всего времени проведения строительных работ. И если этого было не достаточно, Минхо заметил, что цветы, стоявшие снаружи, также покрывались пылью, что было огромной занозой в заднице, если кому-то интересно его мнение. Перенеся свои любимые пионы к остальным цветам в магазин, Минхо продолжал бросать косые взгляды на тату-салон по другую сторону улицы каждый раз, когда у него не было клиентов. Ему просто необходимо было узнать, кем был тот человек, которому посчастливилось стать жертвой его внутренней ненависти, и Минхо был уверен, что тот рано или поздно покажется. На самом деле, один раз на месте стройки он заметил парня, который видимо и является владельцем тату-салона. Минхо был слишком занят букетом для чьей-то матери, поэтому не мог сильно следить за тем, что происходит на улице напротив. Но в этот раз, его глаза следили за каждым движением блондина – Минхо бесстыдно пялился. Все выглядело так, будто салон наконец-то открылся, судя по только что перевёрнутой табличке на двери. . Минхо сидел, уронив голову на руки, с мрачным выражением лица, когда заметил, что у него есть всего пара секунд на то, чтобы занять себя чем-нибудь, перед тем, как блондин, за которым он так пристально наблюдал, зайдёт в магазин. В защиту Минхо, он был погружён в свои мысли, поэтому не заметил, в какой именно момент парень направился к его магазину. Когда колокольчик над дверью зазвонил, оповещая о появлении парня, Минхо поднял глаза с прилавка так, будто не следил за ним буквально несколько секунд назад. – Привет, – начал блондин, перед тем, как у Минхо появился шанс что-то сказать, – Мы только открылись на другой стороне улицы, и я просто хотел зайти поздороваться, – продолжил он немного застенчиво. Джинсовка, висевшая на его плечах, была велика ему настолько, что практически полностью закрывала всю верхнюю часть тела, но по скромному мнению Минхо, смотрелась на нём очень хорошо. Кинув быстрый оценивающий взгляд, Минхо понял, что парень был не просто раздражающим, но и раздражающе милым. – О, привет, – Минхо уже натянул на себя свою специальную улыбку для покупателей. Ту самую, за которую над ним постоянно смеялись друзья. Они говорили, что она больше похожа на прямую линию, чем на улыбку, – Хорошо, что здесь появился кто-то новый, – это не было правдой или тем, о чём Минхо думал, когда видел парня, но он не собирался вести себя как сволочь при первом же их разговоре. – Кстати, я Джисон, – сказал парень с жизнерадостной улыбкой на лице, и когда он подошёл ближе, Минхо заметил маленькую родинку у него на щеке, и это уже не говоря о самих щеках, которые были очень круглыми. – Я Минхо, – сказал он и, впервые с того момента, как Джисон зашёл в его цветочный магазин, почувствовал, как его улыбка касается глаз. Он был слишком милым для того, кто привносил в жизнь Минхо столько неудобств. – Я принёс кое-что. Думал, что так было бы правильно, – внезапно Минхо перевёл взгляд на небольшую, но изящную коробочку в руках Джисона, которую не заметил, когда тот только вошёл. – Большое спасибо, это очень мило с твоей стороны, – выдохнул Минхо, с неожиданным волнением в голосе. Сейчас было не время для грубости, парень действительно был достаточно внимательным, чтобы принести ему что-то. Может быть, на время, но он мог пересмотреть всё, что случилось, пока тату-салон строился. Джисон передал Минхо маленькую коробочку, и когда любопытство того взяло над ним вверх, он попытался рассмотреть её содержимое через прозрачную крышку. Минхо распознал в коробке рисовые пирожные и с небольшой, но искренней улыбкой положил её под прилавок, но его внимание было снова украдено милым блондином, который всё ещё был в магазине. – Красиво, – пробормотал Джисон, и глаза Минхо переметнулись к нему, но было уже слишком поздно, чтобы понять, чему именно был предназначен комплимент. – Что? – О, я о вот этих милых ромашках, – объяснился Джисон с румянцем на щеках, указывая на небольшую фиолетовую вазу на прилавке, которая была заполнена белыми цветами. Они были даже не на продажу, Минхо купил их с утра по наитию в палатке у ребёнка по дороге за кофе. Он тоже подумал, что они очень красивые, но, по всей видимости, они ещё и привлекали красивых парней. – Можешь взять их, – сказал Минхо, дважды не подумав. Но всё было в порядке: он неожиданно пропитался симпатией к Джисону, несмотря на всю свою недавнюю озлобленность. Всё это раздражение казалось теперь чем-то далёким. – Они продаются? – в глазах Джисона было столько надежды, что Минхо готов был настаивать на том, чтобы он их забрал. – Вообще-то нет, – усмехнулся Минхо, и он просто не мог проигнорировать разочарование на лице Джисона, – Можешь считать их за «приветственный» подарок, так что просто возьми, – продолжил он, уже отрезая небольшой кусок обёрточной бумаги, чтобы сделать из цветов букет. Они стали ещё красивее в небольшом букете, собранном Минхо, и он начал чувствовать удовлетворение от одной мысли, что их красота будет приносить радость кому-то ещё. – Держи, – сказал он с небольшой улыбкой, после того, как завязал бант, не дающий цветам распасться, и передал букет Джисону. – Они очаровательные, спасибо огромное, – улыбка Джисона была настолько искренней, что в глазах Минхо уже начиналась читаться некоторая нежность, поэтому он просто кивнул ему в ответ, не находя слов. По всей видимости, его улыбка в форме сердечка была такой же красивой, как и всё его лицо, – Ну, мне, наверное, нужно идти, – объяснился тот, медленно отходя к выходу из магазина, – Увидимся, Минхо! И Минхо просто помахал ему с улыбкой, приклеенной к лицу, и прочие вещи, которыми фильмы иллюстрируют любовь с первого взгляда. Он смотрел, как парень покинул магазин, и не отвёл взгляда, пока тот совсем не скрылся из его поля зрения. В общем, сосед с улицы напротив оказался не таким уж и раздражающим. ii. Когда Джисон снова зашёл в цветочный магазин с двумя стаканчиками кофе в руках, Минхо на самом деле очень удивился. И когда Джисон улыбнулся в ответ на его вопросительный взгляд (он был занят заворачиванием тюльпанов в бумагу), сердце Минхо пропустило удар. Сказать, что Минхо ни разу на протяжении всей недели не вспоминал тату-мастера, было бы огромной ложью, особенно после их первого разговора. Каждый новый рабочий день его магазинчик уже был открыт, когда Джисон только отпирал дверь своего салона. Было интересным опытом наблюдать за ним каждое утро, и Минхо заметил, что иногда его волосы были спрятаны шапкой или панамкой, но всё остальное время они выглядели немного лохматыми, но всё ещё очень мягкими, и Минхо только и делал, что думал о том, каким парень был милым. – О, это ты, привет, – произнёс с улыбкой Минхо, в попытке привлечь внимание Джисона после того, как другие посетители вышли из магазина. Он с любопытством рассматривал отдел с красными цветами, иногда чуть приближаясь к ним, но его голова резко повернулась к Минхо в тот момент, когда он заговорил. Это отчасти напомнило Минхо его котов-чертят, когда они исследовали что-то новое. – Привет, – сказал Джисон, отправляя Минхо одну из своих улыбок в форме сердечка так, будто она не была каким-то смертельным оружием, – Вот, – он сделал шаг в сторону Минхо и остановился напротив прилавка, передавая из рук один из стаканчиков вместе с салфеткой. – А это зачем? – любопытство взяло верх прежде, чем он смог хотя бы поблагодарить парня. – Можешь считать за «благодарственный» подарок? – на что Минхо ухмыльнулся и поставил кофе на прилавок перед собой, подложив под него салфетку. Капельки воды уже начали формироваться на стакане американо со льдом, – Каждый раз, когда я смотрел на ромашки, чувствовал вину за то, что не заплатил, – объяснил Джисон, дотрагиваясь рукой до шеи, и небольшой румянец окрасил его щеки. Это неловкое движение заставило рукав его рубашки немного съехать, и глаза Минхо метнулись к небольшой цветной татуировке, которая, по всей видимости, была вдохновлена мультфильмами студии Ghibli. Минхо, конечно, абсолютно точно проигнорировал, как напрягаются мышцы на его руке. – И правильно, – сказал Минхо, в шутку закатывая глаза, очевидно поддразнивая, – Они стоили кучу денег, – может быть, Минхо всё и выдумал, но когда Джисон рассмеялся, ему показалось, что даже природа вокруг начала исцеляться. – Боже, хорошо, что кофе тогда на мне, – сказал Джисон после того, как успокоился, и Минхо усмехнулся в ответ на ход его мыслей, но это было не со зла. Что само по себе было сильным контрастом в сравнении с прошлой неделей. – Спасибо, – сказал наконец Минхо, прежде чем поднял стакан и сделал глоток, – Как ты понял, что я пью именно такой? Продал душу или что-то вроде этого, чтобы выяснить? – пошутил он, искоса поглядывая на Джисона. – Ну, это не звучит, как такая уж плохая идея, – начал тот с кривоватой улыбкой на лице, – Я просто взял свой любимый и в последнюю секунду решил, что тебе придётся довольствоваться тем же самым. Но, видимо, это судьба, – на что Минхо не смог сдержать небольшой смешок. – Какая жалость, – Минхо улыбнулся и облокотился о прилавок, – Контракт с дьяволом это горячо, и вполне подходит тату-мастеру, – и, боже, он хотел ударить себя за то, что импульсивно решил подмигнуть Джисону, потому что по какой-то причине забыл, что подмигивать он умеет только двумя глазами. Однако Джисон рассмеялся в ответ, значит, оно того стоило. – Ну, тогда можешь считать меня горячим, потому что я итак сделал это, подписав контракт за место здесь, – и теперь была очередь Минхо хихикать, и он чувствовал себя так, будто снова был в старшей школе, строил глазки мальчику, который ему нравился, но никогда не надеялся, что тот сочтёт его привлекательным. Он чувствовал себя глупо, потому что по какой-то причине не мог воспринимать свои чувства всерьёз. Рано или поздно они пройдут, как всегда и бывает. Потому что неважно насколько весело всё поначалу, Минхо неизбежно становится скучно, и, скорее всего, Джисона ждёт та же судьба. Но Минхо заметил, что говорить с Джисоном было гораздо проще, чем с кем бы то ни было до этого. Никогда его романы не доходили до такого уровня. И не только потому, что они оба забывали о времени, как только начинали говорить. Главная причина была в том, что Минхо, обычно очень аккуратный со словами, не зацикливался на них, рассказывая что-то Джисону. Он в какой-то степени чувствовал себя в безопасности с ним, несмотря на то, что они были едва знакомы, и то, что изначально Джисон раздражал Минхо. С Джисоном было приятно находиться, и он даже не заметил, сколько прошло времени, с момента его прихода в цветочный магазин, пока Минхо не достал телефон, чтобы показать ему фотографии своих котов, и тот не увидел время. – Блять, перерыв закончился, – сказал Джисон, и Минхо перевёл взгляд на верхний угол своего телефона, понимая, что прошло уже полчаса. – Прости, что украл его у тебя, – рассмеялся Минхо, но его слова были искренними. Он смотрел на то, как Джисон проверяет свои карманы, наверное, для того, чтобы проверить всё ли при нем. – Скорее наоборот, ты скрасил его, – сказал он и встретил взгляд Минхо, – Не шучу, я был очень рад поговорить с тобой снова, – настоял Джисон после того, как увидел, что Минхо смотрит на него с недоверием. – Я рад, что ты зашёл, – Минхо вернул Джисону его слова до того, как успел слишком сильно задуматься над этим, – Ещё раз спасибо за кофе, – улыбнулся он и помахал Джисону, который уже направлялся в сторону выхода. – Ещё увидимся, кошачий дворецкий, – выкрикнул он перед тем, как дверь за ним закрылась, на что Минхо не мог не рассмеяться. После того, как магазин снова опустел, и Минхо остался один на один со своими мыслями и цветами, он удовлетворённо выдохнул. Может быть, рядом с Джисоном было весело, и возможно, только возможно, он мог бы продержаться подольше, чем остальные. Когда Минхо начал протирать прилавок и поднял пустой стаканчик, салфетка под ним раскрылась на пару секунд, но этого было достаточно, чтобы Минхо увидел что-то странное внутри. Отложив стаканчик в сторону, он решил снова развернуть салфетку, когда увидел надпись чернилами: «ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел». Минхо решил, что салфетке будет лучше в кармане его фиолетового фартука, чем в мусорном ведре. iii. Минхо откровенно раздражал тот факт, что месяц спустя он заболел гриппом. Перспектива сидеть в кровати весь день в борьбе со своим телом за то, чтобы его нос дышал, и при этом всём, не иметь возможности занять себя хоть чем-нибудь, особо не прельщала его. Он также думал о невозможности попасть на работу и о том, что его цветы, должно быть, вянут без него. Сплошная головная боль. После трёх дней отлёживания в кровати, Минхо наконец-то почувствовал себя достаточно здоровым, чтобы показаться в маленьком магазинчике. Он как раз заносил внутрь свежие цветы, которые заказал на днях, когда заметил Джисона, подходящего к тату-салону напротив. Когда их глаза встретились, Минхо переложил цветы, взяв их одной рукой, чтобы помахать ему. Однако Джисон, неожиданно для него, начал идти в его направлении, ещё до того, как он хотя-бы открыл магазинчик. – Привет, незнакомец, – поздоровался Джисон и последовал за Минхо внутрь, – Давно тебя не видел. – Сильно скучал? – хотел пошутить Минхо, но был прерван неконтролируемым приступом кашля. Увидев это, Джисон подлетел к нему, забирая из рук цветы. – А вот и причина пропажи, – сказал Джисон с небольшой улыбкой, перед тем, как положил цветы на прилавок. На самом деле, это был не первый раз, когда Джисон помогал Минхо с его заказами. В течение всего последнего месяца он был с ним каждое утро и видел, как тот пытается войти в магазин с таким количеством цветов, которое только мог дотащить. Для ясности, у Минхо особо не было выбора: принимать помощь Джисона или нет, потому что он всегда на ней настаивал. Но Минхо всё ещё был ему очень благодарен. – Кашель – это даже не самое худшее, – посмеялся Минхо, после чего вышел обратно на улицу, чтобы забрать оставшиеся цветы. Джисон, как щеночек, последовал за ним. – Это объясняет мёртвую тишину последние три дня, – кивнул Джисон и забрал цветы у доставщика, опережая Минхо, который в ответ просто закатил глаза. – Что, волновался за меня? – Было бы странно, если бы я не волновался, – в ответ Минхо фыркнул, хотя явно почувствовал, как в его груди потеплело. Кроме того, Джисон был прав. Всё то время, что они проводили вместе во время перерывов, сблизило их, причём гораздо быстрее, чем Минхо ожидал изначально. Большую часть времени они просто флиртовали и дразнили друг друга, что устраивало Минхо. Им было комфортно вместе, и Минхо начал чувствовать, что они с Джисоном могли бы дружить, несмотря на всё ещё присутствующую лёгкую влюблённость. – Как детки? – спросил тот, мягко посмеиваясь, вытягивая Минхо из мыслей. Джисон сооружал цветочную гору на прилавке, добавляя к уже лежавшим те, которые принёс только что. – Когда-нибудь я начну думать, что они нравятся тебе больше, чем я, – вздохнул Минхо, но всё равно достал телефон из заднего кармана джинсов. Он решил показать ему фотографии, сделанные во время того, как коты возились с игрушками, с которыми Джисон неожиданно появился в цветочном магазине в один прекрасный вторник. Сделать несмазанные снимки было невероятно сложно, поскольку коты постоянно двигались, но он сразу понял, что все его усилия того стоили, когда увидел, с какой теплотой их рассматривал Джисон. Его большие тёмные глаза как будто сверкали. Возможно, всё это было только у Минхо в голове, но по выражению лица Джисона, ему казалось, что парень искренне обожал его котов. И одна мысль об этом заставила его сердце подтаять. – Им очень нравятся игрушки, которые ты подарил, – добавил Минхо, хотя это и было очевидно из фотографий и видео, которые он показал парню. – Я думаю, что этим можно гордиться, – слегка посмеялся Джисон. – Так и есть. Они очень придирчивые, так что я удивлён, что игрушки им понравились, – вздохнул Минхо и начал разбирать цветы на прилавке. Пообщавшись ещё немного, Джисон извинился и ушёл, потому что «вспомнил, что всё ещё не открыл салон». Минхо посмеялся над его забывчивостью, которая особенно проявлялась, когда тот был рядом с ним. Что было очаровательно. И Минхо остался один в окружении цветов, которые нужно было разложить по местам, ровно как и мысли в его голове. Так было каждый раз, когда они с Джисоном прощались. Комфорт и спокойствие, которые он ощущал в его присутствии, сильно контрастировали со всем, что он чувствовал, когда парень уходил. Это всегда был он, кто приходил в магазин Минхо, всегда он, кто залезал к нему под кожу и всегда он, кто заставлял Минхо улыбаться так, что болели щёки, и смеяться так, что приходилось прикрывать рот рукой. Конечно, не все его шутки были настолько хороши, но даже плохие были до смешного плохими. И всё это привело к тому, что когда Джисона не было рядом, Минхо о нём думал. Он думал о нём, когда парень не заходил к нему или когда он занимался своими рутинными делами, когда ходил за продуктами или поливал цветы дома, даже когда кормил котов. Джисон всегда всплывал у него в голове, и это должно было уже раздражать, но тату-мастер с улицы напротив был слишком милым, и Минхо не мог ничего поделать. Сама мысль о том, что Джисон мог его злить, казалась нелепой. Первое впечатление было давно забыто. На место раздражения, засевшего у него внутри изначально, пришло неясное приятное чувство, заполнившее всю его грудную клетку. Чувство, которое в нём вызывал Джисон, заставляло жизнь течь по его венам. Неожиданно, Минхо почувствовал себя благодарным, что именно Джисон занял то место. iv. Когда Джисон зашёл в магазинчик Минхо при полном параде за пол часа до закрытия, тот не обратил особого внимания. Сказать, что он был уставшим, было бы преуменьшением, поэтому Минхо и не подумал о том, что Джисон выглядел как-то иначе. – Слава богу, ты ещё тут, – сказал он, как только за ним закрылась дверь. – Где же ещё мне быть? – пошутил Минхо, теперь рассматривая внешний вид Джисона внимательнее. Его волосы выглядели только что уложенными, тёмные корни – закрашены, на лице был еле заметный макияж, который так хорошо подходил ему. Джисон выглядел чудесно этим вечером. «Должно быть, он идёт куда-то», – подумал Минхо, но по какой-то причине не захотел спрашивать его об этом. – Я думал, вы уже закрыты, – улыбнулся Джисон, неловко играясь пальцами, что не ускользнуло от взгляда Минхо, – Мне очень нужна твоя помощь, – на что он только кивнул, готовый слушать, – Ты сможешь сделать мне букет? – спросил Джисон слегка смущённо, но Минхо не нашёл в этом ничего подозрительного, к тому же, это был не первый раз, когда он покупал что-то в этом магазине. – С радостью, – на губах Минхо показалась мягкая улыбка, – Расскажи мне, что мы ищем? – На самом деле, я думал о красном букете? Я не знаю, какие цветы хорошо смотрелись бы вместе, но я бы очень хотел, чтобы там были красные розы. И вот в чём дело, Минхо не глупый. Он был уставшим тем вечером, но он не был глупым. Джисон абсолютно точно выглядел так, как будто собрался куда-то, и, по всей видимости, ему нужны были цветы для этого события, и он хотел, чтобы они были красными. К тому же, Минхо – флорист. Конечно, он знает, что значат красные цветы, особенно красные розы. Наиболее вероятно, Джисон покупал цветы для кого-то, в ком он был романтически заинтересован. Минхо буквально вил из себя верёвки в непонимании и на автомате двинулся к красным цветам, чтобы выбрать самые красивые, не забывая о розах, которые попросил Джисон. Слова и мысли начали кружиться у Минхо в голове, пока он шёл обратно к прилавку, с намерением выбрать обёрточную бумагу, подходящую к букету. Либо в магазине было тихо, либо Джисон что-то говорил, но Минхо не слышал, словно его органы чувств были заблокированы. Он не слышал ничего, кроме шума от хаотичных эмоций в голове. И тут до него дошло, что Джисон скорее всего флиртовал с ним просто так, скорее всего от скуки, как и все остальные. Он чувствовал себя так, будто кто-то скрутил его органы в кулак. Минхо старался сделать всё, чтобы его пальцы не дрожали так сильно, когда завязывал бант на букете, и чтобы разочарование не читалось в его выражении лица. В какой-то степени, Минхо ожидал этого, ведь поначалу он и к своим чувствам не относился серьёзно. Но только этим вечером, в этот момент, когда он почувствовал, что к сердцу будто привязали грузик и тянули за него вниз, он понял, что Джисон для него на самом деле значит. В его груди стало тяжелее. – Разрешишь заплатить за него? – голос Джисона внезапно вернул его в реальность, и если бы Минхо был в лучшем состоянии, если бы он не выдумывал и не предполагал миллион разных вещей, он бы не разрешил. – Конечно, – продолжил он, надевая на лицо ту же улыбку для покупателей, чтобы скрыть все чувства внутри. Он протянул букет Джисону и сообщил цену за него, как и делал с обычными покупателями. – Они великолепны, я правда твой должник в этот раз, – его улыбка в форме сердечка почти светилась в тёплом свете комнаты, но в этот раз, она только заставляла сердце Минхо болеть сильнее, из-за чего он только кивнул в ответ Джисону. После того, как Джисон ушёл, и Минхо остался один в цветочном магазинчике, он продолжал вглядываться вдаль, пока его мысли были совсем в другом месте. Он понял, что сегодня был идеальный день, чтобы закрыться пораньше. v. И когда Джисон шагнул в цветочный магазин неделю спустя после инцидента «красные розы», как его называл Минхо, он всё ещё был не в лучшей форме. На его сердце всё ещё было тяжело, куда бы он ни шёл. В какие-то дни утром Минхо пытался занять себя насколько только мог, просто чтобы пропустить момент, когда Джисон появится у тату-салона. Так что в тот момент, когда Минхо пришлось делить одно маленькое пространство на двоих с ним, он чувствовал, что потихоньку тонул. И это было непривычно и странно, ведь Минхо считал Джисона просто небольшой глупой влюблённостью. Другом, с которым комфортно, на которого Минхо совершенно случайно положил глаз. Но он бы никогда не повесил большой и страшный ярлык на свои чувства, и он никогда не видел необходимости в этом. Поэтому в том, что Минхо чувствовал себя так отвратительно ровно с того вечера, не было никакого смысла. – Привет, солнышко, – пошутил Джисон, ссылаясь на цвет волос Минхо – тёплый блонд. Но это не значило, что его сердце не пропустило удар от прозвища. – Привет, Сони, – Минхо старался вести себя как обычно, насколько мог, несмотря на ураган чувств внутри. Когда-то, в течение этой недели, он также понял, что не может винить Джисона в том, что у него кто-то есть, когда Минхо сам никак не показывал ему, что настроен серьёзно на его счёт. Всё должно быть по-честному. – Приятно снова видеть твоё прелестное лицо, – смех Джисона был мягким, и Минхо мог только промычать в ответ на комплимент и отвернуться, всматриваясь в ровную поверхность прилавка, потому что у него искренне не было никаких сил на то, чтобы скривить улыбку. – По каким делам ты в моём маленьком скромненьком магазинчике? – может быть, если Минхо попытается шутить, ему будет проще справиться с присутствием Джисона, пока тот не уйдёт. – Эти новые? – спросил Джисон, и Минхо поднял голову, только потому что ему пришлось. Парень указывал на яркие цветы, напоминавшие Минхо снежки, которые, и правда, были новыми. – Да, вчера получил гортензии, – пробормотал он, не отводя взгляд от маленьких, но красивых цветов. – Можно мне букет с ними? Они очень красивые, – в его голосе было столько нежности, что Минхо чувствовал бы себя чудовищем, если бы отказал ему. Вздыхая, Минхо покинул свой комфортный уголок и подошёл к Джисону, чтобы взять нужные для букета цветы. Если бы это был первый раз, когда он находился в непосредственной близости к Джисону, это объяснило бы его лихорадочно бьющееся сердце. Но этот раз был далеко не первым, поэтому Минхо чувствовал себя странно. То, как быстро билось его сердце, не было мило. Оно не билось беспорядочно из-за положительных эмоций, потому что произошло что-то хорошее. Нет, его сердце стремилось пробить грудную клетку, если бы только Джисон подошёл хоть на шаг ближе. Он чувствовал холод, который шёл по венам. Возможно, если бы он не возвёл столько стен внутри себя, он бы уже сломался. Но когда букет был доделан, обёрнут красивой бумагой, и после того, как Минхо настоял на том, что Джисон не будет платить за него, в большей степени потому, что всё ещё чувствовал вину за прошлый раз, Минхо ожидал, что тот покинет магазин. Этого не происходило: Джисон продолжал мяться с ноги на ногу перед ним и продолжал мять обёрточную бумагу в руке. – Я хотел спросить, ты не против случайно сходить в какое-нибудь хорошее место поесть сегодня вечером после работы? Я плачу́, – начал Джисон, и тихий голос в голове Минхо тут же выдал – «Ну просто здорово». Если бы это был не Джисон, который всё ещё, вопреки всему, очень нравился Минхо, он бы так и сказал. Не раздумывая, наполнил бы слова таким количеством сарказма, каким бы только смог. – Я бы с радостью, но уже чувствую себя уставшим, – Минхо искал предлог не идти, и по сути даже не соврал. – Может быть, завтра мы могли бы-, – Джисон попытался снова. – Я думаю нам не стоит, Джисон, – и их глаза встретились в первый раз с того момента, как Джисон зашёл в магазин. Может быть, это было грубо, но Минхо не собирался сидеть здесь и делать вид, что не делал букет кому-то, в ком парень был романтически заинтересован, ещё неделю назад. Он не собирался игнорировать всё, что чувствовал на протяжении всего этого времени, и не планировал усугублять ситуацию. Может быть, для них обоих было лучше оставить всё, как есть. – Я не очень понимаю, но уважаю твой выбор, – в голосе Джисона слышалось разочарование, что вызывало ещё больше вопросов у Минхо в голове. Почему он чувствует разочарование из-за его отказа, когда у него уже кто-то. В этом не было никакого смысла. – Спасибо, – пробормотал Минхо и на секунду задумался, за что он вообще благодарит Джисона. – Думаю, мне пора идти, – Джисон попытался посмеяться, чтобы снять напряжение, возникшее между ними, но смех звучал пусто в ушах Минхо, – Ещё раз спасибо за цветы, я очень ценю это, – он снова попытался улыбнуться, но улыбка не тронула его глаз, и Минхо мог только кивнуть в ответ, – Увидимся, наверное. И он вышел за дверь. Минхо смотрел, как его фигура перешла дорогу к тату-салону, и в его груди стало ещё тяжелее, как будто это было возможно. Чувство вины добавилось к уже существующему набору внутри, и Минхо еле подавлял тяжёлые вздохи. Может быть, они смогут жить так и дальше, делая вид, что между ними никогда ничего не было. vi. – О, – всё, что Минхо мог сказать, когда зашёл в тату-салон и был встречен букетом сухих цветов, стоявшим на столе ресепшена. Пока он рассматривал интерьер салона, он не мог не заметить мёртвые цветы, украшавшие всё помещение. Несмотря на то, что они были лишены прежней яркости, он смог узнать каждый букет, который дарил Джисону. Возможно, Минхо был дураком. Он понял, что сжимал цветы, которые держал, когда обёрточная бумага начала мяться в его руке. Он посмотрел вниз на букет, и даже белые бутоны, окружённые ромашками, смотрели на него в ответ с жалостью. – Здравствуйте, чем могу вам помочь? – низкий голос вернул Минхо в реальность. И если он был слегка удивлён, когда увидел светлого мальчика за столом, Минхо надеялся, что ему удалось это скрыть. Он просто не ожидал такого голоса у кого-то с такой миловидной внешностью. – А, я здесь, чтобы увидеть Джисона, – так и было. Поэтому он и появился в салоне, потому что хотел увидеть определённого тату-мастера с улицы напротив. После того, как Минхо отверг его, на протяжении двух недель от него ничего не было слышно. Всю первую неделю Минхо держался хорошо, находя кучу причин, почему Джисон больше не приходил. Но после второй недели, с него было достаточно. – У него сейчас клиент, но я думаю, они уже скоро закончат, – парень был очень милым, и Минхо только кивнул ему, – Пока можете посидеть тут, если хотите дождаться его, – сказал он с улыбкой, и Минхо пробормотал ему «спасибо». У Минхо было достаточно времени, чтобы проанализировать своё окружение, поэтому он заметил, что от приёмной можно было попасть в три разные комнаты. Он вспомнил о том, как Джисон говорил ему, что был не единственным мастером, работающим тут. По всей видимости, две оставшиеся комнаты предназначались друзьям Джисона. Спустя примерно пять минут ожидания Минхо неизбежно начал думать о своём дне и о том, как он вообще здесь оказался. Он проконсультировался с Суни, его старшим котом, этим утром на тему сложившейся ситуации, и стоит ли ему что-то предпринять. Он уже начинал скучать по Джисону, и его путаница эмоций так и не приходила в порядок. И, возможно, Минхо это выдумал, но ему показалось, что рыжий кот на самом деле решил поддержать его решение. Минхо также нужен был предлог, под которым он бы пошёл в тату-салон, потому что он был намерен увидеться с Джисоном, а не позориться перед ним. Он решил, что букет белых цветов с ромашками – лучшая его идея из всех, что были. Но также он подумал о том, что букета может быть недостаточно и, несмотря на импульсивность, решил попросить Джисона сделать ему тату. Скорее всего, это была его худшая идея, ведь он боялся игл, но он переживёт. Точнее, Минхо придётся пережить всё это, потому что на той же неделе он также пришёл к осознанию того, что его маленькая глупая влюблённость была чем-то большим, и он имел дело с чем-то настоящим, с реальными чувствами. Чувствами, которые он не то чтобы хотел иметь, так как был уверен в их безответности. Но Минхо также был уверен в том, что одним из способов избавиться от них, было признаться Джисону. Он мог сделать это. Признание не казалось такой уж сложной вещью, но сначала ему нужно было справиться с иголками. И если бы Минхо имел хоть какой-то контроль над всей ситуацией, он скорее всего попытался бы потянуть время до встречи с Джисоном ещё немного, потому что его душа ушла в пятки, как только тот зашёл в комнату. – Привет, – голос Минхо звучал немного задушено, но они не собирались говорить об этом. – Привет, это ты, – тон Джисона был таким мягким, даже бережным. – Хотел оставить тут это, – продолжил Минхо, указывая на букет в руках, – На него не нашлось покупателя, жалко просто выбрасывать, – что было ложью, потому что Минхо собрал этот букет прямо перед выходом из магазина, – И я добавил туда ромашек, потом подумал, что тебе должны понравиться, – что тоже было ложью, поскольку Минхо из кожи вон лез, чтобы достать эти ромашки, чтобы они были в букете Джисона, потому что он знал, как сильно они ему нравятся. – Это очень мило с твоей стороны, – наконец ответил Джисон, немного успокаивая нервы Минхо, хотя и не полностью. На данный момент этого было достаточно. – А ещё я очень хочу тату, – быстро выдохнул Минхо. – О? – Минхо наконец-то достучался до Джисона этой репликой, – Ты хочешь, чтобы я сделал тебе тату? Уверен, что не предпочёл бы Чанбина или Чана? – Я доверяю тебе, – что было правдой, Минхо не мог себе представить никого другого на месте Джисона. – Ладно, – Джисон всё ещё выглядел немного неуверенно, как будто не понимал, была ли вся эта ситуация шуткой или нет, – Тогда пошли. По всему месту были расставлены букеты сухих цветов, но Минхо почувствовал, как в груди стало тяжело, когда первым, что он увидел при входе в кабинет Джисона, был букет красных роз, который он сделал тому месяц назад. Цвет роз был темнее, чем в тот вечер, и высушенные, они стали меньше, но все цветы были на месте. Глаза Минхо начало щипать, и он незаметно прикусил нижнюю губу, в попытке собраться. Возможно, Минхо был ещё большим дураком, чем думал изначально. – Какие идеи? – Джисон спросил его, стерилизуя всё необходимое, перед тем, как начать работу. – Можешь нарисовать моих котов? – начал Минхо, кладя цветы на пустой стол, – Хочу, чтобы они лежали кучей друг на друге, – и он чуть не сжёг себе мозг, пока думал над этим сегодня днём. – Звучит мило, – голос Джисона прозвенел в комнате, и, несмотря на небольшой завязавшийся диалог, напряжение между ними всё ещё было ощутимо, – Можешь устраиваться тут поудобнее, пока я рисую твой эскиз. Минхо последовал инструкциям Джисона, и поскольку ему нечем было заняться, пока комната тонула в тишине, он начал рассматривать всё, что было вокруг. – Здесь очень приятно, – сказал он скорее сам себе, но был не против, если бы Джисон вдруг услышал. – Тебе нравится? – в этот момент слова Джисона казались искренними, даже немного уязвимыми. – Я не ожидал, что ты сохранишь все цветы, – сказал Минхо после того, как кивнул Джисону, потому что ему на самом деле тут нравилось. – Мне кажется, они очень красивые независимо от того, в каком они состоянии, – объяснил он, пока его руки продолжали делать наброски, – Я никак не могу заставить себя выбросить их. – Я не знал, – и, возможно, это относилось к чему-то ещё. – Что думаешь насчёт этого? – Джисон повернулся к нему, показывая очаровательный рисунок. – Идеально, – потому что именно так Минхо и думал. Для такой импульсивной татуировки, и правда было идеально. – Ты уверен? Я могу поменять или- – Джисон, я люблю её, – Минхо уверил его, и увидел, как Джисон прикусил свой язык. – Тогда давай сделаем это, – и небольшая улыбка Джисона заставила сердце Минхо болеть от того, как сильно тот ему нравился. Джисон перенёс рисунок на трансфер, прикладывая его к руке Минхо, после того, как тот определился с идеальным местом. Затем Джисон убрал трансфер, и на его месте остался рисунок, как будто сделанный синим маркером. Если бы не гордость, Минхо бы предупредил Джисона о своём страхе игл, или упомянул то, как по нему пробежала волна мурашек в тот момент, когда машинка в руке Джисона начала поднимать и опускать иглу со страшной скоростью. Он продолжал говорить себе, что должен сделать это, и что всё не так плохо – так сильно старался спрятать свой страх от глаз Джисона. – Я начну, хорошо? – и голос Джисона был мягким и бережным, огромным контрастом тому, с какой силой билось сердце Минхо. Минхо закрыл глаза и, как только услышал слова Джисона, стал ждать дальнейших действий. Он подбадривал себя тем, что быстро привыкнет, но боль была похожа на тысячу пчёл, жалящих его одновременно. Закатанный рукав его голубого кардигана сжимал руку слишком сильно, и его глаза закрылись ещё крепче, пока боль нарастала. Его голова кружилась, и возможно, он бы сказал об этом, если бы не был сосредоточен на том, чтобы быть сильным, пока Джисон не закончит. Но в комнате вдруг стало тихо, тату-машинка не издавала звуков, а боль в руке прошла. Он чувствовал себя немного сонным, когда открыл глаза, но решил не думать об этом. Он всё ещё был в кабинете Джисона в тату-салоне, но самого Джисона нигде не было видно, и, посмотрев на свою руку, Минхо увидел, что его татуировка была не закончена. Открылась дверь, и его глаза метнулись к ней, Джисон был с ним в одной комнате. – О, ты проснулся, – выдохнул он, по какой-то причине, с облегчением. – Какого хрена я спал? – и, боже, голос Минхо был очень хриплым. – Ты потерял сознание, – Джисон вздохнул и сел рядом с креслом, на котором Минхо, по всей видимости, потерял сознание. – Что? – Не подумал о том, чтобы сообщить мне о своём страхе иголок или тату, или из-за чего ещё ты там потерял сознание? – Джисон хмыкнул, – Не буду врать, я чуть с ума не сошёл, когда попытался проверить, как ты, и не получил ответа. – Прости, – единственное слово, которое Минхо смог выдавить из себя, пока чувство вины заполняло каждую клетку его тела, – Мне очень жаль, – он попытался поднять голову, чтобы встретиться глазами с Джисоном, но это казалось непосильной задачей, – Я очень хотел тату, и, может быть, ещё я очень хотел увидеть тебя, потому что скучал. И прости меня за то, что злился и был грубым. Это всё было по глупой причине, – он знал, что заговаривался, но просто не мог остановиться, – Я начинал выдумывать всякую хрень, потому что начал чувствовать что-то к тебе, но когда понял это, было уже слишком поздно, и я пойму если ты не захочешь со мной разговаривать- – Ты такой глупый, – Джисон прервал его щелбаном. – Ударь посильнее, и я пойду обратно спать, – и Джисон уже во всю смеялся, по-настоящему, в первый раз с прихода Минхо. – Как ты вообще выжил в этом мире с такой головой, – но в этих словах не было намерения обидеть, – Я флиртую с тобой больше месяца, ты отвергаешь меня, потом приходишь за татуировкой, теряешь сознание и начинаешь признаваться в чувствах сразу после того, как просыпаешься. Блин, ты и правда что-то с чем-то. – Но красные цветы… Я думал ты купил их кому-то, потому что ты выглядел так хорошо тем вечером. – Ко мне приезжали родители, но мама настояла на том, чтобы я оставил цветы здесь, – сказал Джисон так, как будто это было очевидно. – А, – Минхо чувствовал себя очень глупо в этот момент. Он не так понял абсолютно всё, что случилось в тот день. – Дурак, – сказал Джисон, но в его словах, опять же, не было ничего грубого. – Тебе жить надоело? – легко слетело с языка Минхо. Он снова чувствовал себя собой. – Конечно, давай угрожать мне теперь, – Джисон улыбнулся беззаботно, и Минхо был благодарен снова видеть его улыбку в форме сердечка. – Ты каким-то странным абстрактным образом пытаешься сказать, что я тоже тебе нравлюсь? – Минхо чувствовал себя очень уязвимым. – Боже, ты такой тормоз иногда, – и Минхо потянулся, чтобы тыкнуть Джисона между рёбер, но тот поймал его запястье до того, как он успел это сделать, – Да, цветочный мальчик, ты тоже мне нравишься. – Правда? – Я думал это было очевидно, учитывая, что я совал свой нос к тебе в магазин каждый божий день, – Джисон отпустил его запястье, чтобы вложить свою ладонь в руку Минхо так, чтобы они держались за руки. – Я не думал, что ты это имел в виду, – внезапно Минхо ощущал себя меньше, чем он есть, но в его груди становилось тепло. – Теперь, хотя бы, ты знаешь, что так и было. – Это значит, что я прощён? – глаза Минхо были сфокусированы на глазах Джисона. – Зависит от того, забираешь ли ты назад свой отказ? – То есть это значит, что у нас сегодня свидание, – сказал Минхо немного задумчиво в тот момент, когда искренняя улыбка начала появляться на его лице в первый раз за эти несколько недель. – О, определённо это и значит, – Джисон хмыкнул, – И что мы с этим будем делать? – спросил он Минхо, указывая на чёрточку, которая должна была быть татуировкой. – Ты можешь либо отвлечь меня, либо усыпить, чтобы я снова не рухнул в обморок, – Минхо посмеялся, легко сжимая пальцы Джисона. Это ощущалось правильно. – И как мне тебя отвлечь? – Джисон пробормотал, но внезапно одна его ладонь легла на щёку Минхо и до того, как он понял, что происходит, их губы встретились в, наверное, самом стеснительном поцелуе в его жизни. Губы Джисона были мягкими и почти не двигались, как будто он боялся, что Минхо убежит, если он зайдёт дальше. Поэтому Минхо решил сделать следующий шаг, углубляя поцелуй и окольцовывая талию Джисона руками, несмотря на то, что так они были в откровенно неловком положении. Губы Джисона разъединились, и Минхо принял это, как возможность скользнуть внутрь языком. Он мог почувствовать едва различимый, горький вкус кофе на языке Джисона, и Минхо решил, что ему нравилось, когда его целует Джисон. Так они и продолжали, пробуя друг друга на вкус с робкими касаниями, и, казалось, что это может длиться вечно, если бы не необходимость Джисона дышать. Однако момент всё ещё ощущался очень хрупким. – Сработало? – он почти задыхался. – Что? – недопонимание, наверное, читалось у Минхо на лице исходя из того, что Джисон рассмеялся над ним. – Я отвлёк тебя? – и тут до Минхо дошло. – Видимо, да, – Минхо буквально мог почувствовать, как краснеют его уши, – Но если ты собираешься продолжать в том же духе, не думаю что сможешь закончить с работой, – и смех Джисона так громко прозвенел в комнате, что сердце Минхо сжалось. В этом раздражающем тату-мастере с улицы напротив определённо было что-то такое, что заставило Минхо захотеть узнать, каково это – любить.