Тлеющий

Время на дорогих часах Антона Шастуна показывает "01:41" ночи. Рядом с шатеном в такси едет голубоглазый Арсений Попов — парень Шастуна, об их отношениях с которым мало кто знает, парни не придают их огласке. Машина доезжает до конечной точки и пара — один легонько открывая дверь, а другой с уверенностью — выходят из авто. Поднявшись на нужный этаж Антон вяло ищет ключи на связке, которая постоянно выскальзывает из его рук, наряженных в кучу серебрянных колец. В конце концов ключ вошёл в замочную скважину, прокрутился, и дверь с небольшим скрипом распахнулась. Возлюбленные по очереди вошли в свою простенькую, незамысловатую квартиру. Первым был до жути уставший Антон: — Как же тяжело всё это. – сказал он протирая холодной от украшений рукой своё лицо. Арсений же бодро, без каких-либо признаков усталости, весело зашёл в квартиру. Попов прошёл в комнату, ловко скинул с себя верхнюю одежду, оставшись лишь в нижнем белье, после чего отрыл домашнее одеяние в гардеробе и нацепил на своё тело. В то время Шастун подошёл к кровати, возле которой стоял переодетый Арсений, и упал на неё, не успев сменить одежду. При падении на кровать, кольца сильно впились в слабые пальцы еле живого Антона, от чего тот тихонько зашипел, приподнялся и начал растирать больные места, дабы смягчить полученную боль. — Я собираюсь еду готовить. Ты что будешь? – Арс подсел к Антону. — Я не голоден. — Тош, нужно покушать хотя бы что-то. Совсем ослабнуть хочешь? Я не допущу такого инцидента. – Попов переживал за состояние своего возлюбленного. Шастун уже не в первый раз в таком состоянии возвращается домой, ничего не ест и сидит с пустым взглядом. – Яичницу тебе сварганю. — Не надо, Арс, правда. – Антон протирал глаза, которые так назойливо чесались. Он будто бы сонным голосом выдавливал из себя хоть какие-то слова. — Я тебя не слышу. – иронично ответил Арсений, параллельно разводя руками, якобы "он здесь не при чём", и направился на кухню. Достав нужные ингридиенты из холодильника, он начал готовить самую обычную яичницу. Раз-два и еда уже лежит в тарелках. — Тош, иди кушать. – позвал Арсений, прибираясь на месте своей готовки. Антон удосужился встать с кровати и медленно пошёл на кухню, улавливая аромат аппетитной, но не желанной Антоном сейчас, яичницы. Шаст уселся за стол и начал отламывать вилкой кусочки жареного белка, оставляя желток напоследок, как он обычно и делал. — Сейчас поешь и мигом в кровать. Завтра съёмок не будет, я посмотрел по расписанию. Выделишь себе выходной. Дома посидишь, фильмец посмотришь, поспишь в конце-то концов. Тебе стоит отдохнуть. Сьёмки уже уморили тебя. – перечислял Арсений. — Угум. – Антон, не поднимая глаз на своего возлюбленного, продолжал медленно пережёвывать еду. Тарелка опустела и в трясущихся руках Шастуна отправилась прямиком в посудомойку, чуть не упав и не разбившись на много маленьких осколков, которые вполне могли бы и повредить Антошку, что сделало бы его не толькое моральное, но ещё и физическое состояние хуже. После Шастун поплёлся в комнату, кинув безчувственное "Спасибо". Зайдя в спальню, он, переборов своё плохое состояние и лень, произошедшую вследствии первого пункта, снял с себя одежду и заменил её на серую широкую футболку, которая висела на нём, и домашние, пижамные штаны в красную клетку. Затем Антон в бессилии вновь плюхнулся на мягкую кровать, накрыв себя тёплым одеялом, и мигом пропал в мире снов. Арсений, закончив трапезу и прибравшись на кухне, присоединился к своему парню и лёг рядышком. Зная, что уснувший не услышит, всё равно тихо проговорил "Спокойной ночи, дорогой. Я надеюсь, что тебе завтра будет лучше. Нет. Я сделаю всё, чтобы так и было".