Отгулы

– Валюш, что по вскрытию? – задаёт крайне будничный вопрос Рогозина, заходя в морг и налету накидывая халат. – Галина Николаевна, всё как по учебнику. Уже третий раз одно и тоже. Без изменений. – немного раздражённым, уставшим голосом, отвечает Антонова. Валя пишет уже третий идентичный протокол вскрытия за неделю. Всё что меняется, это: ФИО жертвы и время смерти. – А время смерти? – Примерно, час дня, плюс-минус полчаса. – Лисицын с Соколовой были на месте уже в 13:10… - настала небольшая пауза, во время которой, обычно, Галина Николаевна собирала в своей голове все кусочки нового дела. – Спасибо, Валь. – проговорила полковник, уже снимая халат и направляясь к выходу из морга. – Всегда пожалуйста – непонятно кому это было сказано, ведь в помещении из живых осталась только Антонова. Последние недели выдались крайне тяжёлыми. Бессонные ночи, кофейные дни. И всему этому есть одна причина: новый серийный убийца. Первое преступление он совершил более двух месяцев назад, но за последние три недели были найдены трупы девушек, совпадающих по типажу и способу убийства с той первой жертвой, найденной несколько месяцев назад. Все похищения и убийства были хорошо спланированы. Он следил за жертвами. С некоторыми был знаком. Всего он успел убить восемь девушек… Дело двигалось медленно, но верно. Было принято решение: ловить на живца. Типаж убийцы был выделен сразу после обнаружения третьего трупа: возраст жертвы от двадцати до тридцати лет, длинные тёмные волосы, стройное телосложение, рост ниже среднего. Под это описание подходила только Таня Белая. Убийца был пойман с поличным. Оперативница выжила, но получила серьёзные травмы. Убийца пойман. Дело раскрыто. Премии и дополнительные выходные выписаны, теперь можно и домой. – Галь, ты домой собираешься? – зайдя в кабинет любимой начальницы, поинтересовалась судмедэксперт. – Да, Валюш, дай мне пять минут, и мы поедем. – подняв голову и мило улыбнувшись, ответила Рогозина своей любимой сотруднице. Валентина присела на ближайший стул и стала наблюдать за женщиной. Это была одна из её «зависимостей». Можно сказать, что, всё в Галине и она сама, были для Валентины зависимостью. Во время наблюдений в Антоновой проснулся врач. Она замечала всё: съеденную помаду, круги под глазами, выделяющиеся из-под макияжа, усталость в глазах, помятый общий вид. Всё это огорчало и волновало блондинку. В её голове уже зарождался план, как уговорить Рогозину взять пару отгулов. Уже сидя в машине, на полпути домой, Валентина заводит разговор: – Галюш, может ты и себе пару отгулов организуешь... – с опаской проговаривала Антонова. – Тем более, Николай Петрович из отпуска выходит... – Валь, ты же знаешь, – начала было Рогозина, как была прервана патологоанатомом. – «... Что я не могу оставить ребят.» Ты это хотела сказать? – продолжила фразу Галины, ведь слышала её уже ни первый, ни второй и даже, ни пятый раз за последние полгода. – Да... – притормозив на светофоре, Галина Николаевна повернулась к блондинке, что сидела на переднем пассажирском сидении и сверлила полковника взглядом. – Галь, я всё понимаю, – вкрадчиво, без упрёка – но я за тебя переживаю... – взяла Галину за руку – ты не отдыхала уже три недели! Галчонок, ты сама врач и должна понимать, чем это чревато...– с грустью и мольбой в голосе, проговаривала Антонова, надеясь на здравомыслие своей женщины. Старшая не успела ответить. Загорелся зелёный сигнал светофора, что означало – секунды промедления и начнут сигналить разгневанные водители авто, находившихся сзади. – Я... Я подумаю, Валюш... Остальная часть поездки продолжилась в тишине. По приезде домой, Валентина даже не пыталась вновь начать этот разговор, но приняла решение: позвонить Султанову и взять отгул для Рогозиной. Сомнений в том, что он выдаст его, а может и несколько, не было. Генерал сам недавно предлагал Галине отпуск, от которого она, впрочем, как всегда, отказалась, сославшись на огромное количество работы, что он доверяет ФЭС. И сейчас, когда товарищ полковник ушла в душ, Антонова начала действовать. Набрав номер Руслана Султановича, она стала ожидать ответа. Один, два, три гудка, после которых он отвечает: – Да, Валентина, я тебя слушаю. – Добрый вечер, Руслан Султанович! Извините, что так поздно, но я вам звоню по делу... Не могли бы вы в виде приказа выписать Галине Николаевне парочку отгулов...? – всю свою речь патологоанатом старалась произнести тихо, но быстро, так как полковник не проводила в душе больше пятнадцати минут. – Ну... Могу, а что-то случилось? – Ну, как сказать... Меня беспокоит здоровье Галины Николаевны... Она последнее время совсем не отдыхает... Давление, стресс, сами понимаете... – Да, согласен с тобой, Валентина... Галина Николаевна в последнее время совсем о здоровье не думает... В общем, дам я ей... Три отгула с завтрашнего дня, подойдёт? – Да, даже более чем! Спасибо большое, Товарищ Генерал! – Не за что. Я ей позвоню, как приказ будет... То есть, минут через двадцать... – задумчиво произнёс Султанов. – у тебя больше нет ко мне вопросов, Валентина? – Нет, Руслан Султанович, ещё раз спасибо! До свидания! – протараторила Антонова и сбросила вызов, услышав, что шум воды в ванной прекратился. Как и говорил генерал, через двадцать минут он позвонил Галине и "обрадовал" её вестью об отгулах. Рогозина сразу начал отнекиваться, но услышав о приказе, разочарованно попрощалась с Султановым. – Ну вот зачем... Три дня... Я что настолько плохо выгляжу? – Присев на стул напротив Антоновой, положив подбородок на руки. – Да... Ты выглядишь так, словно совершенно не спишь, не ешь и не видишь света белого... Хотя, так оно и есть... Галюш, тебе надо отдохнуть, даже Султанов это понимает. Ничего с конторой за три дня не случится, тем более там Николай Петрович будет, он всё-таки твой зам... – Ох... Может ты и права... – вспоминая все эти дни, проговорила Галина Николаевна, беря в руки телефон и отключая будильник. – Конечно права! Всё, пойдём спать, а то ты уже засыпаешь. Этой ночью женщины засыпали в объятиях друг друга, осознавая, что три следующих дня они проведут только вдвоём.