Личный агент Грейнджер на страже покоя

— Они совсем совесть потеряли — толпятся тут с утра до вечера! Уберите их из коридора! — Но как, мисс? — Как?! Вы здесь главный целитель или я? — У них разрешение из министерства, сами же знаете. А больница — заведение казённое. Тем более мистер Снейп теперь лицо публичное, так что убрать никак не получится. — Отвлеките. Скажите, что он в другой палате. Придумайте что-нибудь! — Они персонал подкупили. Сейчас выясняем — кого… Пока не разберёмся, не сможем обеспечить вам анонимность. Понимаю, простите, это мой недосмотр… Северус Снейп сипло застонал и открыл глаза. Третий раз за двое суток. И если в первый раз он подумал, что спит, то во второй решил, что у него глюки. В последнее же своё пробуждение, которое произошло непосредственно во время разговора с главным целителем, он ясно осознал — это не сон и не бред. Это ад. Он — в больничной койке, и прямо на него с беспокойством взирает бывшая студентка, которая в своё время выела ему весь мозг. Гермиона Грейнджер. Увидев, что Северус в сознании, она, не дыша, приблизилась к кровати. Вцепившись в подушку по обе стороны от его головы, Грейнджер её слегка тряхнула и, разглядывая Северуса бешеными глазами, с расстановкой спросила: — Сэр. Вы меня слышите? Почему-то Северус подумал, что если ответит сейчас утвердительно, то ой как об этом пожалеет. Но молчать — тоже так себе вариант. Он моргнул и хотел было открыть рот, чтобы дать знать о своём самочувствии, но Грейнджер неожиданно всхлипнула, приложила указательный палец к его сухим губам, пресекая ответ, и доверительно прошептала: — Не напрягайтесь, профессор. Вам сейчас нельзя. Я так рада, что вы очнулись… После этих слов она легла Северусу на грудь, сминая больничную рубашку и смачивая ту слезами. От шока Северус едва опять не впал в кому.

***

Все последующие дни он хотел сбежать, но был так слаб, что мог лишь вяло брыкаться и чертыхаться. Только Северус успевал о чём-то подумать или чего-то захотеть, тут как тут появлялась буйная Грейнджер и принималась поить, кормить и даже помогать добираться до уборной. Северус передвигался с превеликим трудом, и у него не оставалось выбора, кроме как принять помощь, однако он сразу же имел возможность убедиться, что в туалет — лучше ползком. Грейнджер, объясняя это озабоченностью нынешним состоянием бывшего профессора, впивалась в дверной косяк до поломанных ногтей и ни в какую не соглашалась оставлять Северуса наедине с фаянсовым другом. Приходилось звать санитаров. Между прочим Северус стал замечать, что санитары на него весьма недвусмысленно косятся. А медсёстры, привозя лечебные зелья, то и дело норовят поменять повязку на шее, где заживал укус Нагайны, и, как бы заодно, больничные штаны. Почему-то рубашка их никогда не интересовала, однако стянуть с Северуса нижний элемент одежды пыталась каждая первая. Бдящая Грейнджер всегда была рядом. И в такие моменты очень кстати. Она ревностно отрывала проворные руки от резинки пижамных штанов и выдворяла медсестёр за дверь. Спустя несколько дней Северус пришёл в себя в полной мере, чтобы задать давно волнующий его вопрос: — Какого дракла здесь происходит?! Грейнджер присела на койку, успокаивающе взяла Северуса за руку и сказала торжественно: — Профессор, сэр, вы же теперь герой! Вас любит весь волшебный мир! Вас хотят… — она осеклась. — В общем, в целях вашей же безопасности министерство было вынуждено приставить к вам личного агента, и они выбрали меня, — Грейнджер улыбнулась так, словно надеялась, что это счастье с ней разделят, и с чувством закончила: — С этих пор я буду оберегать ваш покой, сэр. Всегда. Северус выдернул ладонь из ласковых пальцев, повернулся на бок и, потея от ужаса, заскулил в подушку.

***

Выписка из святого Мунго проходила как в тумане. Всем занималась Грейнджер: оформлением документов и справок, сбором подарков — большую часть которых составляли шейные платки, иногда явно женские и надушенные — и общением с журналистами. Представителей не самой благородной, по мнению Снейпа, профессии собралось с несколько десятков, и это только у палаты. Надо отдать Грейнджер должное — она делала всё, чтобы оградить Северуса от назойливых вопросов. А он, прикрывшись мантией-невидимкой (поначалу Поттер порывался приехать лично и прикрыть собой), выскользнул через задний двор. Оказалось, помимо личного агента, министерство предоставило Северусу дорогие фешенебельные апартаменты в самом центре магического Лондона. Туда они с Грейнджер и аппарировали. — Почему не в Коукворт? — задал Северус резонный вопрос. — Что с моей квартирой? Грейнджер, по-хозяйски открывая дверь его нового дома, ответила: — Ну как же, профессор, там больше нельзя жить. Там теперь музей, — и вытащила из кармана мантии весь в чернильных сердечках выпуск «Пророка». Северус с недоверием взял газету и нервно пробежался взглядом по первой полосе. «В гостях у Северуса Снейпа: как жил самый неоднозначный герой Второй магической войны? Сегодня экскурсию по дому Северуса Снейпа, кавалера ордена Мерлина первой степени, заслуженного Мастера зелий и просто привлекательного мужчины, проведёт его бывшая студентка — Пэнси Паркинсон. Мисс Паркинсон сразу после битвы за Хогвартс попала в программу реабилитации слизеринцев и в рамках общественно-полезных работ стала экскурсоводом в музее им. С.Т. Снейпа. Р. Скитер: Мисс Паркинсон, пожалуйста, расскажите, много ли у вас посетителей? П. Паркинсон: Много. Музей столько не вмещает. Начали продавать билеты по предзаказу, чтобы волшебники не стояли на улице и приходили ко времени, но они всё равно припрутся ранним утром и торчат под окнами весь день. Р. Скитер: Какой экспонат музея пользуется наибольшей популярностью? П. Паркинсон: О, это очень просто. Вон там кресло… Э-э, женщина! Руками не трогать! Так вот, то кресло у нас даже пытались вынести через окно. На всех экспонатах, естественно, стоят сигнализационные чары, но это никого не останавливает…» Под статьёй поместили фотографию любимого, просиженного и с облезлой обивкой кресла зельевара. Северус взвыл.

***

Стояла чудесная июльская ночь. Пахло розами, которые поклонницы ежедневно присылали тюками. Северус сладко спал на свежих простынях с пуховой подушкой под головой, пока его не побеспокоил яркий свет. Северус зверски поморщился и приоткрыл глаз. — Ч-что… вы делаете?! Над ним, светя Люмосом, нависла Грейнджер. Стоит сказать, что девчонка никуда не ушла и осталась жить с Северусом, заняв одну из многочисленных комнат его нового жилища. Грейнджер шепнула: — Вы очень тихо спали, сэр. Пришла проверить, дышите ли. Вы не против, если я лягу рядом? — и она принялась перелазить через Северуса на свободную сторону кровати, попутно отдавливая ему ноги. — Так будет удобнее следить за вашим состоянием. Вы всё-таки ещё не совсем здоровы… Северус ошалело похлопал глазами и выдернул из-под тяжёлой Грейнджер пододеяльник — для одеял было слишком жарко. — Ложитесь куда хотите! — прошипел он, по макушку заворачиваясь в прохладную хлопковую ткань. — Только замолчите! И уберите свет! С тех пор Грейнджер приходила к нему укладываться заблаговременно. Как и с фактом непрошенного соседства, Северус с этим молча смирился.

***

До самой осени Северус маялся, но так и не нашёл, к чему себя приспособить. Поэтому в сентябре по старой привычке решил вернуться в Хогвартс и продолжить преподавать. Грейнджер активно его в этом поддержала и поехала с ним. В школе более-менее мирная жизнь, которая стала таковой, когда Северус привык к присутствию Грейнджер в своих элитных апартаментах, пошла под откос. Ученики и учителя не спускали с Северуса глаз, и куда бы он ни пошёл, они поворачивались к нему, как цветы к солнцу. Не только прогуляться по замку было невозможно без сопровождения Грейнджер, но и поесть. Она на пару с Северусом проверяла и перепроверяла всю еду и напитки на наличие в них любовных зелий, поскольку в первую учебную неделю Снейп ненадолго забылся и имел неосмотрительность угоститься пирожными в теплицах Помоны Стебль. Грейнджер присутствовала и на всех уроках Северуса, так как периодически от него приходилось оттаскивать учеников, которые, с жаром что-то лепеча, напрашивались к нему на «индивидуальные занятия». Каждую неделю в «Пророке», стабильно поставляемом в школу, публиковалась сводка новостей из Хогвартса по заказу министерства. Как ответственное лицо Грейнджер давала интервью. Иногда она упоминала, во сколько Северус встал, чем завтракал, что читал. Журналисты с благоговением записывали важные сведения, стараясь ничего не упускать. Тем временем «Ведьмин досуг» наделал шума колонкой «Записки для профессора моего сердца». Там маленькие и не очень особы анонимно писали о своих чувствах к зельевару и некоторых не всегда приличных фантазиях с его же непосредственным участием. Однажды Северус отважился прочитать данный раздел, но от содержания этих «записок» начал давиться, краснеть и в конце концов посинел. Грейнджер была рядом и вовремя откачала. Много чего ещё печатали в газетах. «Британские психологи выяснили, в чём состоит секрет обаяния Северуса Снейпа».

«Чтобы поддерживать интеллектуальную силу, Северус Снейп каждое утро пьёт…»

«Пройди тест и узнай: понравишься ли ты серому кардиналу Второй магической войны?»

В один из последних дней октября Северус увидел, как Грейнджер, шепча его имя и глотая слёзы, сжигает всю эту макулатуру с кучей сухой листвы у Хагрида за избушкой. Северус подумал немного и угрюмо заключил: «надоело».

***

Северус бежал. Под покровом ноябрьской ночи и лишь с одним дорожным чемоданчиком, в который положил пару самых дорогих книг и сменное бельё. Ему больше ничего и не было нужно. Северус пересекал школьную территорию, накинув капюшон, и злорадно приговаривал: — Больше вы до меня не доберётесь. Больше вы меня не достанете… Он давно понял, что никто его на самом деле не любит. Магическая Британия придумала для себя удобный образ героя и сама же на нём помешалась. Снейп тут был ни при чём — с самого начала. Это была не его история… Профессор не знал, что кое-кто, питавший к нему тёплые чувства ещё до победы, проследил за ним, и теперь тоже бежал сквозь мрак — к точке аппарации.

Месяц спустя

Северус Снейп, отставной профессор зельеварения и оправданный по всем статьям пожиратель смерти, сидел в гавайской рубашке и тянул через трубочку «Голубую лагуну», зарывшись длинными пальцами ног в горячий песок. Рядом с ним точила арбуз бывшая ученица и агент по защите его покоя — Гермиона Грейнджер. На ней были солнцезащитные очки «кошачий глаз». Оба героя войны задумчиво смотрели на океан. — Что вы хотели здесь найти, сэр? — Спасение от вас. — Это вы зря, сэр. Без меня вам бы пришлось очень-очень туго. Северус не мог не согласиться, но не стал делать это вслух. Он ещё не простил Грейнджер до конца, что она, не предупредив, сбежала из Хогвартса вслед за ним. Личный агент сняла очки и приблизилась к Северусу. Он словно нехотя подставил ей щёку. — Я аккуратно, — пообещала Гермиона и чмокнула. — На сегодня всё, — буркнул Снейп. — Не привыкайте, — и продолжил попивать коктейль. Он совершенно не заметил, что из-за тропических кустов раздался щелчок затвора фотоаппарата. А Гермиона, сделав вид, будто потягивается, запустила в папарацци жалящий сглаз.