вечер.

В комнате царит умиротворяющая тишина. После утомительного съемочного дня Хенджин не чувствует ни рук, ни ног. Спать ещё не хочется, но сил, чтобы подняться с кровати, он не находит. Так и лежит, скучая и разглядывая потолок. Слышится короткий негромкий стук в дверь, Хван лениво выкрикивает: "там открыто, входите! " - и лишь немного поворачивает голову в сторону, чтобы увидеть позднего гостя. На него устремляются милые щенячьи глаза. – Я не вовремя? – Спрашивает Сынмин и уже собирается закрыть дверь, но все-таки останавливается в проходе, когда Хван вскакивает как ни в чем не бывало. – Нет-нет, Минни, входи. – Хенджин замечает, что Ким тоже уже переоделся в пижаму, – почему ты ещё не спишь? – Я успел выспаться, пока мы ехали обратно, поэтому не хочу пока ложиться. – Сынмин проходит в комнату и присаживается к Хенджину на кровать, – сегодня был тяжёлый день, решил проверить тебя. – Но мы все время были вместе, – улыбается Хван, он рад, что Ким заглянул к нему несмотря на это. – Ты всегда работаешь на износ и часто не жалеешь себя, я волнуюсь, – Сынмин опускает голову, - немного неловко говорить такое. – Например, сегодня ещё ты толком почти ничего не ел. – Просто не очень хотелось, – Хенджин только сейчас осознаёт, что не притронулся даже к любимым снекам. – Поэтому я принес тебе смузи... Выпей хотя бы его, – Ким протягивает небольшую бутылочку. Хенджин сияет. Наверное, если бы сейчас Сынмин предложил ему хоть целый стол еды, то он без каких-либо сопротивлений мог легко вместить в себя всё. – Спасибо, – Хван с удовольствием отпивает немного, наслаждаясь ярким ягодным вкусом. Ким осторожно ложится на кровать, пристраиваясь с краю. – Я буду лежать здесь, пока ты не допьешь смузи. – Говорит он, рассчитывая, что это станет стимулом для Хенджина выпить все сейчас, а не оставлять на завтра полбутылки, как он обычно это делает. Однако Хван лишь ставит напиток на пол и прикладывается головой на грудь Сынмина. – То есть ты так скоро уйдёшь? – Если хочешь, то останусь, - Ким запускает пальцы в длинные волосы Хенджина, медленно массируя подушечками кожу головы. – Главное допей перед сном, пожалуйста. – Угу, – Хван расслабляется под массажем, - так приятно... Спустя несколько минут он приподнимается и тихонько целует Сынмина в нос в качестве благодарности. Тот немного краснеет и, вынимая руки из чужой шевелюры, облокачивается на локти, внимательно разглядывая растрепанного, но довольного Хенджина. – Ты похож на Кками. – Ты больше. Люблю тебя. – А я жду, когда ты выпьешь смузи. Хван ухмыляется и, испуская принципиальное "тц", залпом избавляется от содержимого в бутылке. – Теперь доволен? - Он нависает над Кимом. – Угу. Сынмин расплывается в удовлетворенной улыбке, вглядываясь прямо в глаза Хенджина. Тот подвигается совсем близко и нежно целует Кима в губы. Сынмин чувствуюет привкус смузи и тонкий запах клубники. От Хвана почему-то всегда так пахнет. Вкусно. И губы его тоже как ягоды – такие насыщенно-малиновые, будто бы сладкие и очень-очень мягкие. Ким отвечает на поцелуй, растворяясь в пряности касаний, и обоих захватывает лёгкое головокружение, отделяющее от остального мира. Хенджин чуть отдаляется, а Сынмин тянется за ним, не желая заканчивать, приникает к чужим губам снова, трепетно и аккуратно. Ким, поднимаясь, перекладывает руки на шею Хвана, пока тот слегка обнимает его за талию. – Ты моя прелесть, – Хенджин отстраняется и смотрит в прищуренные, темные, как неразбавленный кофе, глаза. – Я тоже тебя люблю, – Сынмин кладёт подбородок на худое плечо Хвана, обвивая его руками и крепко прижимая к себе, – только береги себя. – И ты. На прошлой неделе чуть связки не сорвал. – Хенджин гладит Сынмина по спине, будто успокаивает, – Думаешь, я бы не заметил. – Хорошо, нам обоим не стоит забывать о своём здоровье, – соглашается Ким, мельком поглядывая на часы, – кстати уже поздно, пора спать.. – Мм, я не хочу так быстро расходиться, мы хоть и видимся почти каждый день, но чтобы вот так провести время вдвоём... – Тогда, как насчёт поспать вместе? – Ты точно прелесть, – Хенджин любяще улыбается и заваливается на спину, – погасишь свет? – Угу. Сынмин встаёт и, выключив лампочки, плюхается обратно на кровать, подбираясь как можно ближе к Хвану. Тот обнимает его сзади, и Ким сплетает их руки, соединяя бархатные ладони. Так они лежат, согревая друг друга, окутывая теплом. Сон подкрадывается незаметно быстро, затягивая в тихое ночное спокойствие.