Меня больше нет, очнись.

«Кажется, сейчас идёт второй час ночи, а я стою перед раковиной. По подбородку стекает кровь, изредка капая в раковину. Пронзающая боль в груди. Опускаю взгляд вниз, в раковине оставалась кровь и лепестки цветов. Не знаю что именно за цветы, какого цвета лепестки, они были все в крови. Да и к чёрту. Зачем мне это нужно? Зачем мне знать какие цветы и какого цвета убивают меня?! Опять. Опять приступ кашля. Такими темпами я разбужу весь дом. Всё это сопровождалось постоянной болью.» Боль была адской, хотелось просто побыстрее сдохнуть, чем терпеть это всё. Кровь стекала по стенкам раковины. Теперь внутри неё лежало ещё больше лепестков. Опять взглянув в зеркало, я заглянул в свои же глаза. Взгляд был пустой. Чёрт, как же это отмывать. Проносились мысли у меня в голове, когда я в очередной раз посмотрел в раковину. Ещё и волосы в крови. Меня точно посчитают маньяком. Ха ха. Не время для шуток. Соберись. Я вдохнул запах крови. Во рту такой же привкус. Я включил воду смыв кровь с раковины, а оставшиеся лепестки смыл в унитаз. Я не должен подавать вида, что у меня есть эта проблема. Меня просто напросто доебут. Боль не стихала. Я слышу шаги. Вижу свет пробивающий в щель под дверью. Неужели уже утро? Постаравшись смыть кровь с лица, я задумался. А нужно ли вообще что то скрывать? Я ведь всё равно умру. Я скоро умру, смысл скрывать? Чтобы потом сделать только больнее остальным? Хотя, пусть радуются жизни. Я не хочу никого загружать раньше времени, всё равно ничего не изменить. С такими мыслями я вышел из ванной комнаты. Боль отступила, но это ненадолго. Я посмотрел на часы. Время четыре утра. Кому не спиться то, а?! Ладно. Я прошёл в свою комнату, что я уже давно делю со своим валетом. Как я и думал. Он всё ещё не спал. Или уже не спал? Кто знает. Сев на свою кровать, опять началось. Дыхание слабело, раздался кашель. Чёрт. Ну не могу я так тупо проколоться. Я почувствовал что по моей руке течёт тёплая, алая кровь, затем я опустил голову. Вдруг резко полегчало. В своей руке я увидел уже не отдельные лепестки, а бутон. Кажись, роза. В этой кровавой смеси было трудно понять. Да и зачем? Зачем понимать что за цветы меня в конце концов убьют? Я сжал бутон в руках, поднимая взгляд на соседнюю кровать. Мы столкнулись взглядами. Вару смотрев в мою сторону, я в его. Адская боль пробирала грудь. Боже, когда я уже сдохну к чёртовой матери и перестану это чувствовать!? Он не осмелился ничего сказать. — Всё в порядке. — Хриплым голосом буркнул я, встав с кровати. У нас в комнате была мусорка, туда я и выбросил надоедливый бутон смертельных цветов. — Это какая то шутка? Прикольный пранк, но ты это, больше так не пугай. — Он хочет сказать, что всё то, что я переживаю, просто напросто пранк?! Да ебал я во все дыры ваш пранк! Где камера? Я отказываюсь участвовать в этом. Хотя, чего это я? — А ты не пугайся раньше времени, тебе пока не пришло то сообщение. — Невнятно ответил я, ложусь дальше спать. Вроде, стало немного легче. Я знаю, через два дня, я умру. Мой последний день будет двенадцатым августа. Ровно полгода с того момента, как я первый раз закашлял кровью. Странно осознавать, что живёшь свои последние дни. Забавно что об этом не знает никто, кроме меня.

***

Это мой последний день, не знаю как реагировать на это. Я наконец отмучался. Поляна усыпана зелёной травой, я сижу на земле рядом со склоном, в паре метрах прерывисто течёт какой то водоём. Солнце слепит в глаза. Бля, я кажись от жары помру быстрее, чем меня настигнет эта болезнь. Вот наконец. В груди раздалась как никогда сильная боль, она была в два, а то и в три раза сильнее чем обычно. Начинаю кашлять. Сначала не сильно, но с каждой секундой всё сильнее. На телефоне моргнул текст, что я отправил. Отключив его в последний раз. Боль нарастала, будто бы сейчас разорвёт грудную клетку, кашель становился сильнее, на траве передо мной оставалось множество лепестков, много крови и начинали появляться бутоны. Я не могу вдохнуть, я не могу выдохнуть. Кажется будто эти неизвестные цветы заполняют мои лёгкие вместо воздуха. Ублюдские цветы. Вот вот это всё уже закончится. Я чувствую что кашляю из последних сил, а в лёгкие больше не поступает воздух. Темно.

***

В поле зрения зелёных глаз появляются родные фиолетовые локоны. Парень подлетает к королю, не брезгая измазаться в крови, тот садится рядом. — Пик! Пик! Пик, твою мать, это не смешно! — Прикоснувшись к лицу тот ошалел. Уже было поздно. Слишком поздно. Тело было холодным. — Пик, отзовись! Я не верю! Нет, это же просто шутка!? Смешно! Но я тебя раскусил! — Нервно посмеиваясь, валет выдержал паузу. По его лицу потекли слёзы. — Пик! Блять ну скажи хоть что нибудь! Я хочу услышать твой голос! Пик! — Вару всё ещё отрицал. Он никак не мог поверить что это произошло. И почему сообщение пришло именно ему? Прошло около минуты, валет сидел рядом рассматривая, так ненавистные ранее черты лица. Со всей силы прижав к себе бездыханное тело, Вару всё же понял, что чувствовал эти годы. Но было поздно. Слишком поздно. Прижимая всё сильнее и сильнее, пытаясь согреть, чего он сделать уже никогда не сможет, пиковый валет всё так же, тихо плакал в плечо холодного тела. — Дебил. Почему я понял это только сейчас!? — Вцепившись ногтями в спину, валет не отпускал Пика, но тот уже не возразит, уже не скажет что больно или что ему куда то надо, он больше ничего не скажет, не даст подзатыльник, не взъерошит зелёные кудри, не посмеётся с этого зрелища. Его грубый, низкий голос больше никогда с упрёком не произнесёт имени своего валета, не отчитает. Кажется, Вару просидел в обнимку с бездыханным телом около часа, вспоминая все приятные и не очень моменты, вспоминая голос, фразы. И в целом то, что он больше никогда не испытает и не услышит. Его больше нет. Нет того грубого, агрессивного и неуравновешенного короля. Нет лидера.