Redemption of Remorse

Ноябрь 1998 года. — Ты можешь грешить так долго, как пожелаешь, — едкая ухмылка расползлась язвой по перекошенному лицу, — Но обещаю, ты встретишься с настоящим искуплением, и всё твоё ничтожное существование превратится в мучение. Глаза Амбридж налились кровью, а лёгкие испустили последний вздох. Теперь Гермиона возвышалась над бездыханным телом и едва удержалась, чтобы не пнуть его. Бросив заговорённый амулет с лёгкой руки прямо к ногам Долорес, она постояла ещё немного, приводя в порядок дыхание, сбившееся от ожесточённой схватки. Развернувшись, девушка поправила самодельный жилет из драконьей кожи и направилась в сторону ожидавшего её ордена. — Отличная работа, солдат, — Грозный глаз похвально похлопал по её плечу, — Следующая наша цель — здание магического капитолия, — собирая в чемодан аптечки продолжил командир их отряда — Аластор Грюм. — Я уже начала собирать информацию о силах противника. Если действовать согласно плану — мы окажемся в Министерстве уже через три месяца, — с полной уверенностью сообщила Грейнджер, загружая седельную сумку своей лошади. — Гермиона, может, нам не стоит так торопиться? — обеспокоенный Гарри взялся за поводья, останавливая её скакуна, — Битва с наёмниками Амбридж отправила половину наших на больничные койки. Мунго скоро перестанет принимать раненых… Грейнджер наклонилась к Гарри, игриво заправив прядь непослушных волос за ушко. — Не сомневайся во мне, — прошептала Гермиона, медленно убирая его ладонь с лошадиной уздечки, — Мы начинаем выигрывать эту войну. Поттер больше не смел возражать, соглашаясь и отпуская коня. Резво толкнув животное шпорами на голенях, Гермиона отправилась в главный приют борцов за справедливость, по совместительству убежище магов ордена — городок Берфорд. Битва, в которой, как всем показалось, был уничтожен Волдеморт, оказалась подстроенной. Пепел, в который палочка Гарри превратила это чудовище оказался пылью. Пожиратели помогли спастись своему королю, теперь скрывающемуся на просторах Британии. С того момента прошло полтора года. Орден собрал всех уцелевших и поставил на ноги полуживых, объединив всю оставшуюся мощь. Ни на день непрекращающиеся поединки изменили жизнь каждого участника войны. Новые территории, которые пожиратели захватывают ради увеличения влияния правителя, вызывают массовые стычки между воинами ордена и пешками Волдеморта. Такие драки уносят жизни десятков маглов, которые оказались втянуты в конфликт по несчастной случайности. Гарри Поттер всё также оставался символом этой непрекращающейся войны. Он верил, что существует ещё один крестраж, о котором они не узнали. Рон всё так же вожделенно ходил вместе с другом, поддерживая любую его идею. Гермиона понимала: ничем, кроме как с боем они не справятся. Пока кто-то будет искать крестраж, кому-то нужно защищать жизни первых. Февраль 1999 года. — Гермиона, ради Мерлина, остановись! — Рон выдирает палочку из её рук, останавливая от убийства магла, долго не отвечающего на вопрос. — Он точно что-то знает, Уизли! — девушка отступила, выкидывая руку в сторону корячащегося от боли мужчины, — Мы пришли за информацией, а не чтобы устраивать чаепитие, — цинично бросив взгляд в сторону парня, она протянула раскрытую ладонь, в ожидании палочки. — Но не такой же ценой… Я сомневаюсь, что эти люди хоть как-то относятся к министерству магии… — он встал, как стена, загораживая человека от продолжения пытки. — Тогда сам будешь оправдываться перед Грюмом за пустые руки, с которыми вернёшься. — девушка грубо приземлила руку на плечо Рона, отодвигая в сторону, — Обливиэйт, - холоднокровно бросив заклинание забвения, она вышла из потрёпанного временем дома и захлопнула дверь. — Мы обошли всю окраину и никаких пожирателей не заметили. Их тут нет, Герми… А если бы и были, то уже сбежали бы, как крысы… — Уизли попытался сблизиться, но Гермиона прошла мимо, задев его локтем. — Значит уходим. Только сначала заглянем вон туда, — азартно посмотрев на бар с горящей вывеской, она направилась к нему. — У нас нет денег… Я не хочу грабить в этот раз… — парень замешкался, остановившись по середине дороги, одним лишь чудом избежав столкновения с машиной. — Мы принимаем вклады в войну, — девушка усмехнулась, не сбавляя ход, — Они должны платить нам настоящие жалования за спасение своих никчёмных задниц. Услышав это, лицо парня нахмурилось, как небо над их головами, выдавая крайнюю степень задумчивости. — Ты так изменилась… Что произошло? — он попытался за ней поспеть, придерживая дверь, чтобы не получить по лбу. — Ничто не вечно, — присаживаясь за барную стойку, заключила девушка, — Ты же не надеялся, что я всегда буду слабой, маленькой девочкой? — она издевательски поджала губы, умиляясь юношевской наивности. — Нет, но я… Думал, что знаю тебя… — проговорил он, отказываясь от стакана с пойлом, которое сразу же подтянула к себе Грейнджер. — Не переживай, узнавать друг друга снова не придётся, — стекло громыхнуло, оказавшись на столе, — Вдруг завтра нас уже не станет, так что не будем терять время. Поблагодарив бармена, Гермиона собралась уходить, когда мужчина потребовал оплатить выпитое. Отряхнув предплечье от вцепившегося в него Уизли, девушка подошла к стойке и положила руку на палочку. — Очень интересно, чем ты будешь жить, если твой бар, скажем, засыпет градом из камней? — мило улыбнувшись, она приняла извинения бармена, попятившегося к стене и покинула здание. — Поторапливайся, Уизли, нам нужно быть дома до темноты, — взобравшись на лошадь, девушка не стала ждать ни секунды, скрывшись за пеленой из лесных зарослей. Март 1999 года. — Это приказ, Грейнджер. — Аластор навис над столом, столкнувшись взглядом с девушкой, воинственно вставшей в центре комнаты. — Малфой со дня на день дослужиться до генерала. Вы не думали, что случиться с нами, если это животное почувствует кровь? Враг не должен становиться сильнее, нужно устранить его! — не обращая внимание на шёпот в переговорной, Гермиона грозно смотрела на Грюма, — Время идёт, крестраж уже кажется сказкой для солдат. Чего мы ждём?! — Займись своим делом! У тебя есть задание: подготовить план штурма министерства. Если мы займёмся армией Малфоя, то не дойдём до министра, — командир, тяжело дыша, стёр пот со лба. Волдеморт посадил свою куклу — Корбана Яксли, на место министра. Орден рассчитывал через него выйти на тёмного лорда, но не всё было так просто: каждая часть страны кишела голодными пожирателями. Возникла и новая проблема — Драко Малфой. В одной из битв ордена Римус Люпин почти смог лишить жизни Нарциссу Малфой. После этого происшествия Драко обезумел: бросил дела в Мэноре и по рассказам, вступил в войско, добившись невероятных высот. Он точно стоял в ряду любимчиков ВолдеМорта с пометкой " самый преданный ". — Как скажете, командир, — язвительно протянув последнее слово, Гермиона вышла из переговорной, громко хлопнув дверью. Зайдя в столовую и завидев Уизли, перелистывающего очередную книгу, девушка поспешила прямо к нему и забрала фолиант. Парень не пытался вернуть его обратно, вглядываясь в янтарные, напористо приглашающие глаза — Уезжаешь сегодня вечером? — Рон утвердительно кивнул. — В девять отправление во Фродшем, там…— он осёкся, когда почувствовал книгу на колене, которую с загадочным видом гладила Гермиона. — Выходит, у нас есть два часа? — не дожидаясь ответа, мгновенно поднявшись, девушка положила книгу на журнальный столик и, вильнув бёдрами, скрылась за дверями. Рон тут же поднялся и отправился за манящим силуэтом. Тёмная комната наполнилась сбитым дыханием. Гермиона оказалась прижата к стене. Его губы впились в тонкую шею, оставляя за собой следы. Руки проникли под белье, девушка выгнулась и повернулась, прижимаясь к мужскому телу. Она ничего к нему не чувствовала, может, даже бы и никогда не оказалась под ним, проводя ночи с чужими телами — это тоже имело место быть в новой реальности Грейнджер. Но пока рядом не было кого-то другого — можно было довольствоваться Уизли, который сохраняет ей собачью верность. Спустя несчитаемое количество времени, извиваясь под ласками Рона, пытавшегося удовлетворить все её желания, касаясь знакомых мест на нежной коже, Гермиона подалась ближе, заключив торс парня в объятия своих ног, закончила процесс. Сразу же встала, оделась и оставила изнеможенного Уизли спать. Она не допускала людей до собственной постели и сердца. Это было удобно. Рон не был против или делал вид, боясь быть отвергнутым. Без сил она свалилась на ставшую родной жёсткую, как мир постель и блаженно уснула.