КРАБ: культовое рандеву аморального Бобика

- Держи их! - крикнул кто-то Бобику. Юный краб никак не смог бы в одиночку удержать несколько летающих пельменей, на которых уже накинули веревки, подобно ковбоям, накидывающим лоссо. Тем не менее, он отчаянно пытался удержать хотябы одну из веревок. Вот, ухватившись за нее двумя передними клешнями, он упирался задними в холодный песок пустоши, который, казалось, не могло согреть самое яркое солнце на свете. Но Бобик не знал, что такое солнце. Он знал, что такое песчанные бури, что такое укрываться в скалах, что такое служить креветкам. Лишь одного не мог он постигнуть за свою короткую жизнь - солнечного света. Вот теперь, когда он неистово тянул на себя верёвку, ослеплённый прекрасными пельменями, что-то изменилось. Пельмени возвышались на фоне ночного неба, словно звёзды, пикинувшие свое пристанище. Совершенно белые, идеальной формы, они так и манили Бобика последовать за ними, но тот отчаянно служил своему народу тьмы, воевавшему со светом. Дети Тьмы - так их окрестил блуждающий отшельник много веков назад. Эта короткая легенда сохранялась в каждой крабовой общине и передавалась из поколения в поколение. Вот и теперь, Бобик отгонял посторонние мысли воспоминаниями о том, как мать в холодные часы Вечной Тьмы рассказывала его и ему братьям и сестрам истории, неизменно берущие свое начало с того странного отшельника. Не раз задавался бобик вопросом, что было до отшельника, но об этом было запрещено хотябы упоминать в общине. Поэтому после короткого рассказа, повторяющегося бесконечное количество раз, Бобик отстранялся от сестер и братьев, чтобы в уединении подумать над этим в скалах. Покидать общину было запрещено. Белые пельмени неизбежно напоминани рисунки старых крабов на песке. Когда они дошли до этого искусства, их посчитали слишком старыми, чтобы мыслить разумно, но находились и те, кто готов был им поклоняться. Поэтому в общине ни один краб не проживал дольше двух месяцев. Один из таких крабов, дедушка Бобик, показал однажды юному Бобику рисунок на песке. Пельмени, расплывающиеся в небе, а после вспышка света и ничего. Конец света, пустота. Бабка Бобикнесса называла старого пророком и говорила о неизбежном конце, но никто ей не верил. Вдруг бобик почувствовал, что что-то исчезает. Это была земля под его ногами, все отдалявшаяся от него.