Милый пёсик

      Видомния

      Место, держащее преступников-мироходцев, лишающее Искры, и надежду на хорошее будущее. Бесчеловечная башня, что показывает провинившемуся его худший кошмар, мучая до тех пор, пока не иссякнет вся сила, а после и вовсе выбрасывающая в лес Междумирья, кишащий самой опасной живностью. И даже если преступник выживает, то до своих последних дней, остаётся невольным рабом в населённой Поэне. И кто же знал, что этот город добровольно, сам того не подозревая, окажется её соучастником. А ведь всё благодаря её гаранту, что давным-давно попал в цепкие лапы хозяина кошмаров. — Кто бы мог подумать, что сам гарант окажется в наморднике, совсем как псина. — Пустотный маг нависал сверху, прижимая брюнета в бархатные покрывала, что под своей мягкостью, топили обоих. — Не буду врать, он тебе к лицу — улыбается он мягко, выражая неподдельный интерес и свой восторг от происходящего. Противный смех кошмара всех мироходцев будил изнутри ярость, расползаясь по каждой вене. Была бы воля Калеба, если бы не Кейт и их уговор, он бы немедленно ушёл, но сейчас он лежит, а на его пахе сидит этот голубоглазый садист. — Малыш, разве послушные собаки, смотрят с такой ненавистью на своих хозяев? — смешок, рука потянулась к щекам, больно сдавливая. Настолько больно, что казалось, будто челюсть сейчас расскрошится где-то внутри, царапая острыми гранями внутренние части щёк. А если не подчинится, то кажется, это и правда произойдёт. Близнец отчаяно вздохнул. Чёртов Лололошка. И через несколько секунд, гарант хрипло гавкнул, и то, больше выдавая рычание. — Умница, — Ло усмехнулся, поглаживая Калеба по голове — ..хочешь поиграть? —       Тот немного удивился, но не рискнув говорить что-то против, кивнул. Ло демонстративно поднял руку, громко щелчка пальцами. В этот же миг одежда с нижнего пропала, оставляя после себя зелёные частицы. Маг не удостоил его этого особого ритуала с долгим стягиванием одежды, чем застал гаранта врасплох, и из-за чего, по коже пробежался табун мурашек. Создатель Видомнии хихикнул и наклонился к лицу гаранта, касаясь губами железных прутьев ограждающие от кусачих зубов, словно имитируя поцелуй, и лишь сильней раздразнивая.       Шатен опустил голову чуть ниже, аккуратно прикусывая, немного солоноватую кожу, совсем рядом с сонной артерией. А затем, словно в трофейном музее, оставил близ ключиц, пару "экспонатов", в самом любимом, фиолетовом цвете Калеба. — Ох, знал бы я, что тебе так идёт, то не стал бы так тянуть..— с нескрываемым удовольствием промурлыкал маг, возвращая свой взор на горящие аметисты.       Рука "садиста" легла на ни чем не скрытое достоинство брюнета, и своими длинными пальцами он начал гладить орган, но почувствовав его возбуждение, убрал руку, хитро улыбнувшись. На что, в ответ получил ещё более злой взгляд, что лишь иногда прерывался на мелкие вздрагивания от его действий. И ведь даже здесь, он не может прекратить эти издевательства, думал Калеб, прикусывая губу. — Господин гарант, Вам стоит усмирить свою ярость.. — Ло снова наклонился к уху и прошептал: — ..Иначе для тебя, это ни чем хорошим не кончится. — добавляя серьёзности в тон, продолжал он говорить.       Чёртов манипулятор! Клянусь когда он снимет этот херов ошейник, я выбью из него всю его дурь. В порыве ярости думал близнец, но выдохнул что бы немного успокоиться. Голубоглазый ухмыльнулся, явно зная, что собирается делать дальше. Плавно опускаясь, он провёл по органу ещё парочку раз, в плотном кольце из пальцев, а после и вовсе, приоткрыл рот, вбирая мягкими губами головку. От гаранта можно было услышать тихий вдох, который он так старательно старался спрятать где-то внутри, но не смог сдержать явного рычания от резко, безумно горячей, и узкой глотки, что умело приняла внутрь большую часть. Это сводило с ума, особенно приводила в ярость факт того, что он даже не может толком шевельнуться, чтобы преподать урок. А ведь шатен даже и не думал останавливаться, уделяя внимание венам - языком, а подушечками пальцев играя с уретрой, сочащийся прозрачной смазкой. Иногда она стекала густыми каплями, но даже не успевая скользнуть, попадала в умелый, и очень жадный рот, словно маг и правда желал съесть его, начиная с самого вкусного.       Терпеть было до боли невозможно, в особенности когда движения ускорялись с новой силой, словно подталкивая сдаться. Сдаться даже в этом унизительном положении, и утонуть в удовольствии, позволив себе насладиться и забыть о всех насущных проблемах. Гарант больше не смея сдерживаться, частично пересиливает магию, рывком хватая голубоглазого за голову, заставляя взять его целиком, и изливаясь внутрь белеслой жидкостью, заставляя проглотить всё.       Но вдруг, ослабший ошейник затянули туже, возвращая нижнего в прежнее положение. По всей видимости, маг в процессе, не нароком ослабил артефакт, что и позволило тому вырваться. — ... ха.. Видимо, — громко выдохнул шатен, сглатывая остатки с уголков, а после, принимая прежнее сидячее положение. — Мне придётся строже работать над твоим воспитанием. — в тот же момент глаза загорелись азартом, по всей видимости, магу в голову пришла интересная идея. С лёгким шорохом мягкая ручка поводка упала на покрывала, а осознание пришло быстро.       Гарант Поэны тут же спохватился и поменял их положение. Хотя бы до тех пор, пока "хозяин" ему это позволяет. И теперь близнец возвышался над ещё одетым телом, но и это нужно было сейчас же исправить. И пока одна из рук сковывала запястья шатена, вторая второпях, рывками и очень нагло, срывало с того, всё почти по лоскутку. Первыми отлетели невесть куда; пуговицы, за ними и от чёрной рубашкой и мании остались лишь тряпки, что и пошли в ход для того чтобы намертво зафиксировать его положение, даже если гаранту это всего лишь казалось таковым, в бурном потоке гнева и возбуждения.       И ведь если бы не этот злосчастный намордник, то в тот же момент пострадала бы далеко не только одежда, ловил себя на мысли брюнет, закидывая ноги на плечо и всё те ми же рывками, стягивая остатки прикрывающей хоть что-то, ткани. И вот, перед его взором открылось желанное тело, оттенка дорогого мрамора, на котором так и хотелось оставить целую россыпь красный цветов. Хотелось наслаждаться им вечно, наблюдая за тем, как под каждым прикосновением или лёгким сжатием следует очередное вздрагивания или дрожь, что виднелась дорожками покрытыми мурашками. Но по крайней мере, не сейчас, ведь голова была забита совсем другим.       Два пальца гаранта проникли к рот нижнего, там же, без каких-либо приказов или указаний, смачивая. Юркий язык и губы обходились всё так же мастерски, обводя даже между пальцев, и словно пересчитывая не острыми клыками каждую фалангу. Но сиренеглазый дальше терпеть вовсе не намеривался, а быстро выудил пальцы, приставляя их к более интересному месту.       И ведь, будь у него возможность, гарант бы с радостью занял мага поцелуем, но имея и без того только то, что у него есть, проник первым пальцем, очерчивая круг в горячих и влажных стенках. Словно на пробу, он всматривался в выражение и реакцию, и словно ловя зеленый флаг глазами, немного напряг руку, добавляя ещё один, мягко раздвигая колечко в стороны, а движения лишь ускорялись, под действием мыслей, поскорее приступить к желаемому. Тело под брюнетом прерывисто вздрагивало, переодически выдавая тихое скуление и стоны в перемешку с прерывистым дыханием, но стоило подушечкам пальцев скользнуть глубже, как голубоглазый тот же миг выдал звук куда более громче, чем предыдущие, но тут же, он повторился, заводя владельца прекрасного голоска в некую прострацию от удовольствия, когда в одно и то же место попадали бесчисленное количество раз, словно собираясь отомстить за то, что было сделано ранее. Ло, кажется был уже на грани, произвольно стараясь свести ноги друг к другу, как кульминацию прервали, чуть ли не по издевательски прерывая движения. И он бы уже успел прийти в себя, после всём своим видом показывая что хочет большего, но этого ему сделать так же не дали, в одно движение вдалбливаясь внутрь до шлепка. И по ощущениям такого громкого, что он прошёлся эхом в голове. Дыхание сперло от дикого чувства переполненности, где каждый орган словно прижали друг к другу, создавая в животе панически-необычное трение.       Ло уцепился пальцами за складки покрывал, стараясь запастись большим объёмом кислорода в лёгких, но старания тут же окажутся напрасными после очередного толчка, где его даже в мыслях жалеть не собирались, вдалбливая в кровать, прогибая матрац, до боли сгибая ноги и выбивая стон за стоном, что так и ласкал слух гаранта Поэны. Трахать так грязно того, кого клялся убить, кого все время считал самым заклятым врагом — это и правда, даже большее, чем победа. Видеть эти хрупкие кристаллы слез, что скатываются после особенно глубокого толчка, или же вовсе, чуть ли не сломать тазобедренные косточки под упором двух, намертво держащих лап — это всё то, ради чего стоило вытерпеть все издевательства. И даже финал, где маг не смеет сдержаться под напором, чуть ли не вытягиваясь струной в мелодичном стоне, и пачкая свой живот, где и гарант заполняет его до отказа, не прекращая толкаться полностью, а будто мучая ещё немного, но лишь продливая сумбурный оргазм. Оба дышат прерывисто, вздымая грудь то вверх, то вниз. И шатен, что ловко выпутает руку из ткани, прикасаясь к тонкой железной решётке, что в миг растворится в зелёной пустотной магии, оставляя место для заветного, и такого спокойного поцелуя. Словно утешительный приз для тех, кто сегодня взял ничью.

— Хороший мальчик.