чайки

- Я однажды посмотрел на небо, а там чайки летают. Саша передёргивает плечами, смотрит на поле, слегка наклонив голову, и продолжает мыслить вслух, только теперь гораздо тише: - А у нас то город не морской. Кощей поворачивает свою тонкую, бледную шею, мурчит что-то в кулак, а потом все таки кидает взгляд на профиль своего соседа. И он кажется почему-то таким до жути правильным и незнакомым. Как будто он сейчас совсем не с этим Сашей разговаривал, шутил и обнажал острые клыки, как будто его сейчас быстренько поменяли, посадили рядом с ним, поправили одежду и поставили огромную съемочную камеру рядом. Таким он казался идеальным что-ли. Невозможным. - Спец. - Что? - Он отрывается от своих невозможных математических мыслей и кидает ответный уставший взгляд. Вдруг снова дрожит. Смотрит на осунувшееся, совсем бледное лицо Кощея. Его так и хочется обнять-обнять, но так нежно, чтобы он не надломился случайно. - Мне жарко, - Кощей продолжает смотреть, а потом поднимается, легким движением скидывает свою черную кожанку с дырками, которая совсем случайно попадает на холодные плечи Спеца, говорит остро, как и весь он сам: - Чайки мозги проклёвывают уже. Я нуждаюсь в ответном ударе молотком. Уходит. Он странный. Совсем странный. И никогда не давал никаких надежд на то, что перестанет таким быть, что хоть раз нежно "по-дружески" посмотрит. Но это Кощей. И другим он не будет. Это Спецу и нравится.