Сказка про кровь и любовь

Ну вот опять! У Эммы затряслись руки. Ни разу ещё Карл её так не бесил. Флирт госпожа Блэк ненавидела, а Маркс лез к ней, целовал руки. Брюнетка резко тряхнула правой рукой, к которой почти прикоснулись сухие губы товарища. Эмма: Я пойду. Ужинайте без меня. Растерянные гости неловко уставились в свои тарелки. Вскочив, Карл хотел окликнуть хозяйку дома, но та уже удалилась. *** Эмма гуляла по парку, что раскинулся на территории её земель. Писательница обвила руками могучий и толстый столетний дуб. Объятия с любимым деревом дали ей немного моральных сил. Это дерево было с ней всё детство, ему Эмма вверяла свои переживания, свои эмоции. Например... ******* - Ты просто никто! Все вы, женщины, просто слабые дуры, у вас нет прав, вы никто, вы пустота, вы всего лишь пешки в руках мужчин, и ты должна была это понять, тупица! Ты просто безмозглая овца, единственный долг которой - прогибаться под мужчиной и быть у него под обувью. Ты просто грязь, которую можно использовать в выгодных целях! Родной отец кричал на семнадцатилетнюю Эмму, потому что она отказывалась выйти замуж за сына богатого соседа. В слезах, девушка убежала. Прислонясь к дереву, она долго молчала. А потом просто произнесла: Эмма: Я не грязь. Грязью будут они. ******* Плохие воспоминания заставили брюнетку нахмуриться. Как же хорошо, что она сама по себе. Мужчины были не нужны ей, хотя руки писательницы добивались многие. Все получали отказ. Нет, некоторые женихи, всё же, были совсем ничего, и Эмма уже, скрепя сердце, хотела согласиться. Но потом ей вспоминался её жестокий отец - мужлан, и писательница отвергала кандидатуры. Хелен: Ой, здравствуйте, госпожа! Как здорово! Вы же не против, если... Мы погуляем вместе? Из раздумий её вывел голос блондинки. С равным вздохом Эмма повернулась к ней. Эмма: Здравствуй, Фловер. Что ты вообще здесь делаешь? Хелен: Но моя работа закончилась! И я подумала... Ну, если вы не против... Эмма: Ох, ладно, но недолго. Под ногами хрустел гравий, деревья ласково качались из стороны в сторону. Эмма смотрела на серое небо, покрытое серо - синими и тёмно - фиолетовыми кучевыми облаками. Хелен явно не устраивало молчание, повисшее между ними, и повариха решила нарушить неловкую паузу, возникшую между ними. Хелен: А как давно стоит этот парк? Эмма: Ну... Со времён моего детства... А что? Хелен: Да ничего. Просто напоминает парк, где я в детстве убегала от отца. Он меня не любил, мягко говоря. А деревья всегда меня утешали. Эмма: Значит, тебе знакомо, каково это - терпеть унижения от отца. А мой дуб и меня частенько успокаивал. Хелен: Да! А ещё когда обнимаешь дерево и высказываешь ему всё, на душе становится легче. Пусть другие и считают тебя не особо нормальной. Эмма: Рада, что меня хоть кто-то понимает. Писательница слабо улыбнулась и взглянула на повариху. Хелен улыбнулась в ответ. "А её улыбка красивая... " Подумала Эмма. Прервал её звук грома. Хелен: Ой, гроза. Знаете, я пойду! До свидания! Прокричала Хелен. Раз - и блондинки нет. Усмехнувшись, Эмма пошла домой. "Чёрт, а ведь она и вправду красивая... Эмма, не думай о таком! Гомосексуализм в Англии строжайше запрещён! Запрещён.. А мне всё можно! К тому же... Она лучше тех мужчин! Она вообще не мужчина! Но она прислуга... Да посрать! Будет госпожой! А что я другой прислуге скажу, если мы будем вместе? А, всё равно. Что-нибудь да придумаю! Стоп... Что? Я вообще нормальная? Влюбиться в девушку.. Хотя знаете, мужчины мне не нужно. Но и одиночества не нужно. Так что... Вперёд, Эмма! К ней!"