Безмрачная ночь

      Глубокий вечер, молчаливый август, знакомая квартира. В спальне горела напольная лампа, мягко освещая комнату теплым рассеянным светом и еле-еле разгоняя темноту в углах. Дома дремотная тишина. Улеглась дорожная пыль. До обоняния добираются запахи, не чуимые днем: какие-то свежие водные и пряные травяные нотки.       — Знаешь… Странное чувство. — Феликс, сидел на кровати в майке и пижамных штанах, покусывал губы, подбирая слова — Сон был для меня способом ухода от реальности, но сейчас мне снится… рутина. Из прошлого.       К кошмарам невозможно привыкнуть. Они будоражат и волнуют, даже если в реальности на ситуацию из сновидения ты отреагировал бы по другому. Сны о первом убийстве, о насилии в целом. Мерзкие чужие руки на своем теле. Запах смерти, въевшийся в ладони. От этого не отмыться. И вот среди ночи чуткий Феликс подскакивает и хватается за нож под матрасом, только потом осознавая, что опасность была фантомной. С горьким послевкусием и тяжелой головой ложится обратно на нагретую постель. Вязкое бессилие. Ноющая усталость.       — …Понял. — Зонтик нервно поерзал в кресле, представляя, какая рутина могла быть у наемного убийцы.       — Я знал, что этот момент может настать… но это неприятнее, чем я думал. В общем, пиздец. — Феликс, сидевший на кровати, упал на подушку, уместив в одном слове все свои эмоции.       — С тобой впервые такое за все то время?       — Так долго да. Зонтик постучал пальцами по подлокотнику, обеспокоенно глядя на друга.       — Пробовал снотворное?       — Ну… — он, не поднимаясь, выдвинул верхний ящик тумбочки. Взгляду открылись несколько пустых упаковок «фенибута», «валерьяны» и других менее известных успокоительных и седативных.       — Ого… И как?       — Ну, как ты понимаешь, хуево. Уснуть помогает, правда не менее тревожно, еще на них не снятся сны. Ты будто просто телепортируешься на несколько часов вперед. И привыкаешь быстро. Приходится жрать пачками, а случайно попасть в больницу от передозировки всяким дерьмом мне как-то не хочется. А смысл тогда во всем этом?       — Бедняга… — вздохнул Зонтик. — Трудно об этом говорить, наверное.       Феликс лишь прикрыл глаза и приподнял брови, пожимая плечом. Это значило что-то вроде «И да, и нет» — Не знаю, зачем рассказываю. Что-то я совсем расклеился.       — Рано или поздно я б все равно об этом узнал, — поспешил успокоить он — все нормально.       — М. Грустно было за него и обидно, правда обычно Зонт старался не показывать, что сильно переживает. Как можно пытаться приободрить человека, при том будучи нервным? Никак! Иногда хотелось привычно по-опекунски погладить по мягким волосам, прижимая к себе с банальными до ужаса словами «все будет хорошо». Но, к сожалению, с Феликсом такое не сработает. Зонтик встал с кресла и стал бродить по комнате, сложив за спиной руки. Размышлял над ситуацией. Феликс наблюдал из-под прикрытых век за фигурой, пересекающей из раза в раз комнату, иногда встававшей, чтобы провести босой ногой по пушистому ковру. Фигура дрогнула и встала около полки с книгами, покрывшимися слоем пыли.       — Что, если я тебе что-нибудь почитаю? — осенило его. Мда, все-таки через лучшего друга просвечивал тот образ заботливого взрослого, который он принимал каждый день.       — Э… Я не привык засыпать под шум. — Феликс смутился. Ему не верилось в действенность этого способа, как и в большинство вещей на свете.       — Это не шум, — обиделся Зонтик — признавайся, когда в последний раз тебе что-нибудь читали на ночь?       — Думаешь, было кому?       — …Прости. — умел же Феликс выдать что-то душераздирающее, при этом сам того не осознавая, ведь для него все это норма, повседневность. Зонт неловко почесал затылок, проводя пальцами по корешкам книг и вслух читая названия: — «Идиот», «Мертвые души»… Что за список школьной литературы?       — Да хер знает… Я туда не заглядывал давно… И ты мне правда читать собрался? — Феликс приподнялся и посмотрел на него.       — «Сто двадцать дней Содома», «Повелитель мух»… Да.       — Ну… валяй. — он снова лег и прибавил тихо: — Твой голос меня хотя бы не раздражает.       — Сочту за комплимент, — хохотнул Зонт — пока ничего подходящего не нашел. Интересно, конечно, но не для того, чтобы перед сном читать.       — Мне все равно. — Феликс потянулся на кровати.       — А мне нет. Я скорее сам усну, пока буду читать Достоевского… О! Сборник какой-то… — Зонтик взял книжонку в тонкой обложке, повертел, открыл, фыркнул как еж и чихнул. Пролистал несколько страниц, посмотрел на заголовок рассказа в верхней части страницы. — «Следопыты»… Что-то знакомое… А! — он легонько хлопнул себя по лбу этим же сборником — хе-хе, это тоже около школьная литература, но уже другая. — он отошел от полки и уселся в кресле. Закинув ногу на ногу, он бегло прошелся взглядом по странице.       — Дай угадаю, ты Куро что-то подобное читал?       — Пытался. — Зонт поднял голову — Он меня не слушает, мол, «слишком взрослый». А вот раньше нравилось… Это было давно…       —… — вообще-то, Феликс задал этот вопрос, не думая, что ответ будет положительным. Ему правда будут читать рассказ, рассчитанный на четвероклассника? Даже как-то жалко Зонта стало. Феликс искренне не понимал смысл происходящего и потерянно хлопал глазами. Зато от этого становилось хоть немного, но интересно.       — Ты так громко молчишь…       — Че? Как-как?       — …Неважно. Устраивайся поудобнее. Так… — Зонтик пошарил по карманам в поисках очков, надел их и снова опустил глаза в книгу. Удивительно, но начав читать он быстро поменял тон. Голос стал более вкрадчивым и ровным. — В воскресенье утром Миша с Володей отправились в лес на охоту. Правда, ружей у ребят не было, но приятели утешали себя тем, что охотнику-следопыту совсем не важно застрелить дичь… Феликс завернулся в объемное теплое одеяло.

***

Вот Зонт впервые сбился:       — Вр…врпеди на… Епрст, кто так печатает! — заворчал он на опечатку в тексте.       — Дальше. — нетерпеливо послышалось из кокона серого одеяла, где от Феликса были видны только нос и внимательные глаза. Зонтик посмотрел на эту милую картину и расплылся в улыбке. Стало так тепло от того, что изначально незаинтересованный Феликс его слушает. Коварная опечатка быстро забылась. Любоваться бы этим вечно, но нельзя терять темп. Он продолжил все тем же ровным и мягким тоном:       — Впереди на снегу… …И через некоторое время снова пришлось отвлечься.       — Подожди секунду, — Зонтик неспешно встал с кресла.       — Ты куда? — казалось бы, спокойно лежащий Феликс явно оживился вместе с движением друга, как навостривший уши кот.       — Куда-куда, окно открыть. Душно у тебя. — Зонтик покашлял, устав читать, открыл форточку и в комнату просочился ночной воздух. Для августа прохладный и влажный. Сквозь городскую засвеченную пелену неба, едва тронутого зеленоватым, проклюнулись звезды и выкатилась луна. — Куда ты думал я денусь? Феликс отвернулся к стене, сворачиваясь в комочек.       — От тебя ни на шаг.       Когда он продолжил читать, шелестя страницами, неспящая красавица соизволила повернуться обратно, наблюдая за мимикой товарища и лениво хлопая глазами. Уснуть, кажется, не помогало, но, честно говоря, Феликс уже об этом не думал. Все постепенно отступило на второй план. Он не ощущал ничего подобного, никогда, никогда ему не читали на ночь. Будь то сказка или любая проза… Ничего. Никогда. Он бы всегда мог включить аудиокнигу, более того: он пробовал. Но это… совершенно не то! Многогранное приятное чувство, смешанное с неким смятением. Об этом жесте было бы странно мечтать, да и делать это Феликс давно разучился, но происходящее было ничем иным, кроме как сбывшейся детской грезой, завалявшейся где-то на задворках памяти.       Существует ли сладкая ностальгия по тому, чего не было?       Даже тревожности не ощущалось, ведь обычно после чего-то спокойного, приятного, от чего хотелось улыбнуться, подступала тошнота, из-за этого невозможно было расслабиться. Но не сейчас! Кажется, это странное ликование было где-то за гранью позитивных эмоций…       — …так и должны поступать настоящие следопыты. — Зонтик эффектно захлопнул сборник, зевая. Потер глаза. Самому уже хотелось спать. Какое-то время Феликс смотрел на него, переваривая рассказ.       — Все что ли?       — А?       — Конец?       — Угадал. Как тебе?       — М… — Феликс хотел что-то сказать, но то ли не решался, то ли проглотил язык. На мысленных цыпочках он подступался к Зонту с жалкой, как ему казалось, просьбой: «Почитай мне еще». Зонтик задумчиво наблюдал за этими колебаниями, а потом вышел из комнаты. Феликс даже ничего не успел сказать. И опять его оставили. Стремительно возвращалась липкая пустота. В голове он все еще прокручивал текст рассказа, который уже плохо помнил, зато помнил голос, источающий ласку и отчетливый силуэт в кресле, привычные, но от этого не менее цепляющие черты. Феликс прислушался через тонкие стены к непонятным шорохам со стороны кухни и тихому намурлыкиванию какой-то песни:

«Возле тебя я сяду тихо на диване

И пожелаю необычных, сладких снов…»

Через пару минут Зонт вернулся с чашкой кофе. Это Феликс определил по резкому запаху.       — Теперь могу с тобой хоть всю ночь сидеть. — и снова устроился в кресле, открывая книжонку на следующем рассказе.