доброе-доброе утро

      глаза журналиста медленно открываются, зрение все еще плывет, когда он пытается прийти в сознание и наконец проснуться. он смутно ощущает руку, свободно лежащую на его талии, теплую нежную кожу на голом животе. он вздыхает, бросая свой взгляд влево. окно открыто, и парень плохо слышит шум уличного движения внизу. потом закрывает глаза от солнца, пробивающегося сквозь занавески.       — доброе утро, детка. — линч хмыкает в знак согласия. лэмптон прижимается прямо к нему, губы касаются задней части его шеи.       — так жарко, — бормочет следом линч, но не вырывается из объятий старшего — в них слишком уютно.       руки блондина ложатся на впалый живот своей пассии, кончики пальцев скользят ниже.       — потому что ты горяч.       линч фыркает на это, снова открывая глаза, когда генри оставляет легкие поцелуи на его затылке. он чувствует твердую плоть члена лэмптона на своей заднице, горячую и уже немного влажную. тепло скручивается внизу живота линча, клитор слегка подергивается. поцелуи старшего превращаются в мягкие укусы, бедра слегка ударяются о мягкую кожу задницы парня. особенно сильный укус в основание горла заставляет егора жалко захныкать, моля о большем.       — генри, — говорит он все еще сонным голосом. — поцелуй меня. — и лэмптон делает это, на что другой немного вытягивает шею назад, чтобы дотянуться до мягких чужих губ.       поцелуй медленный, немного небрежный, так как они оба только что проснулись, но линч все равно ловит себя на том, что тяжело дышит. рука блондина скользит вниз по его животу, длинные пальцы касаются толстой кожи на холмике младшего. Он слегка проводит ногтями по чувствительной коже, из-за чего линч корчится от этого ощущения.       — не дразни меня, — хнычет он следом и так мило выпячивает губы, что генри не может не поцеловать их снова. достаточно скоро два толстых пальца опускаются в дырочку, и журналист с легким вздохом отстраняется от жаркого поцелуя.       — какая у меня чувствительная детка, — генри хихикает, глаза мерцают, когда линч втягивает воздух в свой открытый рот. его пальцы легко находят клитор, кончики их дразняще обводят мягкий капюшон.       дыхание линча прерывается, розовый румянец украшает его лицо. ему нравится, когда его возлюбленный становится таким: его грязный тон разговора и дразнящие трепетные прикосновения, которые заставляют хотеть большего. пальцы бизнесмена оттягивают капюшон клитора, и линч не может сдержать очередной тихий стон, который вырывается у него, когда тот начинает играть с клитором. он всегда такой чувствительный и жадный. его киска так легко намокает, что это почти смущает и заставляет стыдиться егора каждый раз.       — ох, — выдыхает он, бедра немного приподнимаются, когда лэмптон увеличивает темп, пальцы крепко прижимаются к чувствительной коже его клитора. — ах, генри-и! — протягивает он, рукой опускается, чтобы схватить старшего за запястье, но тот не прекращает своих манипуляций.       — чш-ш, все в порядке, детка, чувствуешь себя хорошо, да? — и брюнет ощущает, как лэмптон самодовольно ухмыляется ему в шею, а губы изгибаются в почти злобной улыбке.       бедра линча подергиваются, дыхание становится горячим и тяжелым, когда он чувствует знакомый жар внизу живота. генри, должно быть, заметил, потому он вставляет свой член между раздвинутых бедер младшего, крупная головка его члена размазывает семя по влажной киске линча.       — такой мокрый, милый, — выдыхает позже, постанывая от влаги, которая пропитывает его член. он касается им киски, размазывая свой предэякулят. лэмптон быстрее шлепает по клитору линча крупной головкой, наслаждаясь тем, как младший стонет и извивается рядом с ним.       все лицо егора красное, он пытается сдержать свой оргазм хотя бы ещё чуть-чуть. его бедра почти бесконтрольно дергаются, рука крепко сжимает запястье любимого, когда тот ускоряется. ощущение того, как кончик лэмптона касается его складок, вызывает жар, пробегающий по позвоночнику, добавляет ощущений еще и горячее дыхание на затылке.       он может сказать, что старший тоже близко, по тому, как он прижимается к нему, слегка шлепая бедрами по его пышной заднице. сон полностью покинул его, его место заняло отчаяние.       — хм-гмм, хочу кончить… о, генри, я хочу кончить... — тихо плачет журналист, волны всепоглощающего удовольствия захлестывают его. пальцы его ног изгибаются, когда лэмптон впивается ртом в его шею, также обхватывая рукой горячую киску и нанося легкий шлепок по влажным складочкам.       — да, детка? ты собираешься кончить для меня, испачкать весь мой член? — генри рычит, член резко скользит по его влажным складкам. головка время от времени ударяется о клитор линча, заставляя хорошенько парня подпрыгивать при каждом яростном толчке.       — лэмптон, я… о боже! — нос егора морщится, все его тело напрягается, когда оргазм захлестывает почти яростно, генри нежно прикусывает место соединения между его плечом и шеей. — ох, господи, божечки! — кричит следом, протягивая руку назад, чтобы схватить возлюбленного, втрахивающего его в кровать.       — ох, милый… — протягивает лэмптон, мощно дергает вперед бедрами, кончая на всю киску линча.       они лежали, прижавшись друг к другу, тела слегка подрагивали, когда они ощущали, что достигли максимума, потратили все силы. линч слегка скулит от ощущения высыхающей спермы на его коже, поворачивая голову, чтобы носом коснуться губ лэмптона.       —ты сделал меня совсем грязным, лэм...       старший хмыкает в ответ, целуя его в нос.       — это просто отличный повод трахнуть тебя в душе.