Учебный уголок

      — Эм. Извини, конечно… — Гермиона Грейнджер прочистила горло, постукивая носком туфли по полу библиотеки, выложенному деревом.       Не поднимая взгляда от книги, Тео Нотт пробурчал:       — Извиняю.       Она усмехнулась.       — Я не это…       Он нетерпеливо перевёл на неё взгляд, заложив страницу книги большим пальцем.       — А что ты тогда хотела сказать?       Гермиона нахмурилась.       — Это мой учебный уголок.       Тео недоумённо огляделся — библиотека была практически пуста. Свободных мест было выше крыши.       — Не знал, что углы в библиотеке кому-то принадлежат, — съязвил он, — как-то проглядел золотую табличку с надписью «Учебный уголок Гермионы Грейнджер».       Она поправила стопку книг, которую держала в руках, чуть помогая себе бедром и явно чувствуя себя некомфортно.       — Это место занято.       — Кем?       — Мной. Я сидела здесь почти каждый день ещё с начала первого курса. Да даже стул уже, наверное, подстроился под форму моего тела.       Тео скептически выгнул бровь, намеренно поёрзав на стуле.       — Ну не знаю, мне на нём довольно-таки удобно.       Гермиона раздражённо вздохнула.       — Ты не можешь позаниматься где-нибудь в другом месте?       — А ты?       — Я-то могу, но не буду.       — Хм-м-м, — хмыкнул он, — ну сочувствую.       Гермиона усмехнулась.       — Помяни мои слова, Теодор, вряд ли ты хочешь начинать со мной войну.       Уголок губ Теодора приподнялся вверх, когда она, громко топая, вышла из библиотеки.

***

      На следующий день Гермиона пошла в библиотеку сразу после завтрака, направляясь к дальнему её углу, к своему учебному уголку.       Но встала как вкопанная при виде открывшейся перед ней картины. Тео Нотт сидел на стуле — на её стуле перед окном.       Он не сразу её заметил, из-за чего Гермиона поймала себя на разглядывании парня перед собой. Он склонился над томом книги, беззвучно шевеля губами во время чтения. Прядки его тёмных волос спадали на глаза, и Тео раздражённо смахнул их назад, продолжая бегать глазами по странице.       Но остановился, будто почувствовав на себе чей-то взгляд, в этот же момент Гермиона вышла из транса. Цокая невысокими каблуками по полу, она подошла ближе к нему.       — Теперь я точно уверена, что ты делаешь это специально, — обвиняюще произнесла она, скрещивая руки на груди.       На губах Тео заиграла призрачная ухмылка, но он так и продолжил пялиться в книгу, глаза его больше не бегали по странице.       — Не понимаю, о чём ты.       — Я верну себе это место, — заверила его она.       — Я и не сомневаюсь.       — Это обещание.       — Я знаю.       — Угх! — раздражённо рыкнула Гермиона, разворачиваясь на каблуках и уже второй день подряд в разочаровании покидая библиотеку.

***

      Ещё и рассвет не засветился, а Гермиона уже стояла перед дверьми библиотеки. Она в волнении и нетерпении постукивала кончиками пальцев по бедру, пока минуты отсчитывали свой ход.       Наконец, тяжёлые двери библиотеки с гулким скрипом отворились. Мадам Пинс уставилась на Гермиону сквозь линзы своих очков.       — Как-то рановато для учёбы, мисс Грейнджер, — протянула мадам Пинс, когда она шагнула за порог. — Важный проект?       — Что-то типа того, — пробурчала Гермиона, поправляя ремень сумки на плече.       Она чуть ли не побежала в дальнюю часть библиотеки и задержала дыхание, забежав за угол.       Пусто.       Гермиона пискнула от радости и весело затанцевала — наконец-то, она вернула себе свой уголок. Пустой желудок недовольно заурчал. Она выиграла, но для этого пришлось пожертвовать завтраком.       И полчаса не прошло, как её отвлекло движение на периферии зрения. Раздался громкий протяжный скрип, из-за чего она подпрыгнула на месте. Гермиона подняла взгляд и увидела Тео, драматично тащащего стул от ближайшего стола к её столу.       Свой деревянный стул он поставил прямо рядом со стулом Гермионы — с плюшевой сидушкой, между прочим.       Она во все глаза уставилась на него.       — И что ты делаешь?       — Занимаюсь, — ответил Тео, открывая свою сумку и доставая оттуда ту же книгу, что он читал прошлым днём. Он самодовольно уселся на свой стул.       — Почему именно здесь? — спросила она, сбитая с толку.       — Это мой учебный уголок.       Щёки Гермионы вспыхнули от злости.       — Нет, это мой учебный уголок.       — Ну, не знаю даже, что тебе сказать, но я сижу здесь почти каждый день вот уже целую неделю. Даже стул уже подстроился под форму моего тела.       Гермиона ахнула, понижая голос.       — Нет!       — Мне нравится это окно, — беспечно пожал плечами он.       — Мне тоже, — настаивала она.       — Мне нравится вид на внутренний двор, — непринуждённо продолжил Тео.       — Мне тоже! — повторила Гермиона.       — Мне в целом вид нравится, — застенчиво добавил он, переворачивая страницу книги.       Гермиона замерла. Он уже говорил то же самое про внутренний двор.       Она выдохнула через нос, полная решимости не позволить ему выиграть эту войну.       Воцарилось молчание, пока они оба сидели бок о бок и читали. Тишина прерывалась лишь тихим и привычным шелестом переворачиваемых страниц.       Гермиона вдруг поняла, что уже в пятый раз за последние две минуты перечитывает одну и ту же строчку, всё так же не понимая смысла слов. Она вдохнула — воздух вокруг наполнился запахом одеколона Тео. Подсознательно вдохнув вновь, Гермиона прикрыла глаза — он пах как розмарин, гвоздика и что-то ещё, что она не смогла распознать.       Незаметно покачав головой, она вновь сосредоточила внимание на странице.       «Лукотрусы, известные также как хранители деревьев, встречаются обычно в древесине таких деревьев, из которых изготавливают волшебные палочки. Такая древесина — единственный подходящий проводник для…»       Краем глаза Гермиона заметила, как Тео коснулся подушечкой пальца языка, смачивая её слюной и перелистывая страницу.       — Это очень негигиенично, — заявила она, глядя на него.       — Извини, конечно, но я немного занят чтением, — пробурчал он.       — Извиняю.       Тео подавил улыбку.       Несколько минут спустя желудок Гермионы забулькал, издавая страшные звуки. Она в ужасе обхватила живот руками, выпучив глаза.       Брови Тео взлетели вверх, скрываясь за его чёлкой, и он ухмыльнулся.       — Кто-то, похоже, пропустил сегодня утром завтрак?       — Нет, — соврала она, щёки запекло от смущения.       Взгляд его тёмных глаз это уловил. Гермиона вновь сконцентрировалась на книге, а лицо так и продолжало гореть.       «Такая древесина — единственный подходящий проводник для…»       Тео потянулся к своей сумке и достал оттуда черничную булочку, завёрнутую в красный платочек. Гермиона почувствовала, как от её аромата рот заполняется слюной — выпечку она любила больше всего. Он молча протянул булочку Гермионе, возвращаясь к чтению своей книги. А она так и уставилась на эту булочку, лежащую перед ней.       Тео знал, что она пропустит завтрак? Или прямо сейчас она будет есть его собственный завтрак? Он всегда носит с собой еду?       Но Гермиона решила, что она была слишком голодна, чтобы задавать лишние вопросы, поэтому осторожно развернула платок. Внимание привлекли инициалы в нижнем её углу, где чёрной нитью было вышито «Т.Н.»       Гермиона попыталась жадно не наброситься на булочку, когда откусила первый кусочек, но сдержать стона наслаждения не смогла.       Тео уткнулся в книгу с головой, пряча улыбку.

***

      Этим утром Гермиона взвесила все «за» и «против» и решила, что снова пропускать завтрак не будет. И она ни чуть не удивилась, когда в результате, зайдя в дальнюю часть библиотеки, увидела Тео, удобно развалившегося на её стуле.       Гермиона на мгновение встала, размышляя над своими дальнейшими действиями. Это зашло слишком далеко, пришло время показать Тео, чей это учебный уголок. Гермиона всё-таки взяла в кулак свою силу воли и направилась к нему с одной-единственной целью. Он поднял взгляд от своей книги и посмотрел на неё, в глазах блеск веселья.       — Да-да? — невинно спросил он, глядя на неё из-под ресниц.       Гермиона прочистила горло и достала книгу из своей сумки. Она встала прямо перед Тео, развернулась и опустилась прямо ему на колени.       Он немного дёрнулся в удивлении, а тело его разом напряглось.       — Ты что творишь, Грейнджер? — выдавил он напряжённым голосом.       — Сижу в своём учебном уголке, — как ни в чём ни бывало ответила Гермиона, чуть ёрзая, пытаясь усесться на его коленях наиболее удобно.       Тео схватил её за бёдра, не давая ей лишний раз пошевелиться. Но тут же отдёрнул руки назад, будто бы придя в себя.       Гермиона услышала, как он сглотнул.       — Теперь я твой новый учебный уголок? — низким голосом поинтересовался он.       Гермиона скрестила ноги в лодыжках, уклончиво хмыкая и открывая книгу на помеченной закладкой странице.       Она буквально чувствовала, как поднимается и опускается его грудь при каждом тяжёлом вдохе и выдохе.       Гермиона снова поёрзала, на этот раз услышав дрожащий выдох; и тут Тео вдруг подскочил на ноги. Гермиона едва не упала.       Лицо Тео было краснее помидора, он, смотря куда-то в пол, собрал свои вещи и вышел из библиотеки, не сказав ни слова.       Но вместо чувства победы Гермиона ощущала лишь свою вину, поселившуюся в груди. Она успешно заняла это место на остаток дня, но почему-то радости от победы не было. И в этот день библиотека казалась пытающейся хоть что-нибудь прочитать Гермионе слишком пустой и слишком тихой.

***

      На следующий день, войдя в библиотеку, Гермиона сразу же почувствовала себя не в своей тарелке. Она направилась к своему привычному учебному уголку, который непривычно пустовал. Гермиона обвела взглядом библиотеку и увидела Тео, сидящего за другим столом и читающего книгу.       Она сразу же подошла к нему, расстёгивая застёжку сумки.       — Чего тебе? Я уже вернул тебе твой учебный уголок, — пробурчал он, не поднимая на неё взгляда.       Вместо ответа Гермиона положила на стол платочек с завёрнутыми в него печеньями. Она указательным пальцем пододвинула их ближе к Теодору. На самом верхнем уголке платочка значилось «Т.Н.»       Тео с интересом глянул на свёрток и наконец поднял на неё глаза.       — Печенье в качестве извинения, — пояснила она. — Прости, что из-за меня тебе стало некомфортно, когда я пыталась вернуть себе учебный уголок. Не надо было мне этого делать.       Тео вздохнул, прикрыв глаза.       — Мне не стало некомфортно, просто ты… я… — он осёкся. — Оно с шоколадной крошкой?       Гермиона лукаво кивнула.       Он осторожно развернул платок и достал одну печеньку, закинув ту себе в рот.       — Тебе повезло, что они с шоколадной крошкой, — поддразнил он, откусывая кусочек второго печенья, — с арахисовым маслом не прокатили бы.       Гермиона победоносно улыбнулась и выдвинула стул, садясь рядом с ним. Тео явно удивился, но ничего против не сказал.       — Мне вот интересно, — она на мгновение замолчала, — раз уж у нас одинаковые привычки в учёбе, не хочешь ли ты заниматься вместе?       Взгляд тёмных глаз Тео метнулся к ней.       — А ты уверена, что в этой библиотеке хватит места нам обоим?       Гермиона кивнула, преисполненная серьёзностью.       — Думаю, да.

***

      Так вот парочка и влилась в привычную им ежедневную рутину. Каждый день они встречались в библиотеке, в том самом учебном уголке, где стало одним стулом больше, и либо выполняли домашние задания, либо скрашивали время чтением. Они по очереди приносили в библиотеку что-нибудь вкусненькое в красном платочке, даже не договариваясь, и Гермиона вдруг поняла, что компания Тео ей довольно-таки нравится.       Но по прошествии недель её волнение рядом с Тео лишь росло. Чем больше они занимались вместе, тем меньше Гермиона сосредотачивалась на самой учёбе.       Было поздно, и библиотека была почти пуста — не больно-то и много студентов предпочитают проводить здесь вечер пятницы. На лоб Гермионы упала кудряшка, закрывающая вид на книгу; она раздражённо её смахнула. А потом всё же достала из сумки резинку и закрутила локоны в пучок, закрепляя его этой самой резинкой.       Гермиона заметила, что Тео больше не читал книгу, а наблюдал за ней. Она непонимающе на него посмотрела. Рот Тео был слегка приоткрыт, будто бы он находился в прострации, взгляд его сосредоточен на одной точке на её щеке.       Тео придвинулся на самый край своего стула, находясь теперь невозможно близко к ней, и медленно протянул руку к её лицу.       Гермиона задержала дыхание, широко распахнутыми глазами за ним наблюдая и надеясь, что он не слышит громкого биения её сердца в груди. Он наклонился ещё ближе. Ресницы затрепетали, и она прикрыла глаза.       Тео осторожно провёл большим пальцем по её щеке, и Гермиона задрожала от предвкушения.       А когда она снова открыла глаза, Тео с интересом смотрел на неё, протягивая ей ладонь с одной-единственной ресницей на подушечке большого пальца.       Он улыбнулся, и от одной этой улыбки всё внутри Гермионы перевернулось.       — У тебя на щеке была ресничка, — тихо пробормотал он.       — Загадай желание, — по привычке прошептала она.       Тео склонил голову набок, глядя на неё.       — Желание?       Гермиона наморщила нос.       — Прости, это маггловское. Мне так мама говорила. Это традиция из древнего маггловского фольклора. Согласно ей, если ты загадаешь желание, подуешь на ресницу и она упадёт, то желание сбудется, а если так и останется на пальце — то нет.       Замолчав и призадумавшись, она добавила:       — Вслух звучит, конечно, нелепо.       — …Нет, — ответил Тео, — звучит прикольно. У нас с отцом никаких таких традиций не было, он не то чтобы сентиментальный человек.       Взгляд Гермионы смягчился.       — Прости.       — Да не надо извиняться, — тут же произнёс он, — хотя должен признать, идея с желанием мне нравится.       Тео опустил взгляд на свой палец, внимательно рассматривая её выпавшую ресницу. Он прикрыл глаза, выдержал мгновение, а затем сложил губы трубочкой и слегка подул.       Дыхание Гермионы застряло где-то у неё в горле. Взгляд опустился на его губы.       Тео открыл глаза, прямо светясь своей широкой улыбкой, и показал Гермионе свой палец, ресницы на котором уже не было.       — Похоже, моё желание всё-таки сбудется, — гордо заявил он.       Гермиона моргнула и отвела взгляд от его губ, возвращаясь в настоящее.       — Да, — ответила она, улыбаясь самыми уголками, — похоже, всё же сбудется.       — Честно говоря, я ещё никогда себя таким могущественным не чувствовал.       Гермиона скрыла смешок за ладонью.       — Как владелица этой реснички, я не несу ответственность за любые оплошности, которые понесёт загаданное тобой желание.       Тео игриво выгнул бровь.       — На тебя в суде я укажу самой первой.       — Хватит держать интригу — что ты загадал?       — Я не эксперт в загадывании желаний, всего лишь новичок, — начал он с наглой улыбочкой, — но даже я знаю, что желание нельзя озвучивать, иначе оно не сбудется.       Гермиона закатила глаза.       — Ладно, но ты обязательно расскажешь, если оно сбудется. Тогда я смогу начать продавать свои ресницы на чёрном рынке. — Она кокетливо захлопала ресницами, глядя на него.       Тео рассмеялся.       — Только, пожалуйста, не говори никому, что это я убедил тебя продавать себя на чёрном рынке.       Гермиона уж было открыла рот, чтобы ответить, но тут же его закрыла — слова так и не сорвались с языка.       — Этого разговора никогда не было. — Она прикрыла лицо ладонями. — Меня здесь никогда не было.       — У этой волшебницы было всё, — язвительно заметил Тео, — и ум, и загадочность.

***

      Гермиона рассеяно грызла кончик пера, глядя на лежащий перед ней пергамент.       — Что ж, — нарушил тишину Теодор, — я слышал, в эти выходные намечается поход в Хогсмид.       Гермиона удивлённо моргнула.       — Да, я тоже слышала. Обычно мы ходим туда вместе с Гарри и Роном, но они хотят сходить вместе посмотреть какую-то новую форму для квиддича. По-видимому, вышел какой-то новый релиз, и они до смерти хотят попускать на него слюни. А мне меньше всего в жизни нравится тупо смотреть на метлу несколько часов.       — А что тебе больше всего в жизни нравится? — не без любопытства в голосе поинтересовался Тео.       — Ты, наверное, глубоко удивишься, но больше всего мне нравится ходить по книжному магазину в Хогсмиде. Он не такой большой, как «Флориш и Блоттс», но выбор там гораздо обширнее и книги качественнее.       — О боже, как неожиданно, — наигранно удивился он. — Но так получилось, что и мой любимый магазин в Хогсмиде — «Кипящий Котелок».       Глаза Гермионы заискрились.       — Тебе нравится «Кипящий Котелок»? Я больше двадцати минут там и не проводила — Гарри и Рон постоянно меня оттуда утаскивали. И это я ещё не говорю про то, что они плевались в меня своей пассивной агрессией всё то время, что они меня ждали.       — Ну… — Тео глубоко вдохнул, — можем пойти туда вместе, — предложил он, — только вдвоём.       Гермиона замерла, сердце пропустило удар.       — …Или нет, то есть…       — …Я не против, — просияла она, — только вдвоём.       Тео кивнул, явно довольный, на его щёках появился слабый румянец.

***

      Гермиона уставилась на свой шкаф, совсем не понимая, что ей делать. Она перебрала каждую вещичку из своего гардероба, все до единой, и поняла, что ничего из собственной одежды ей не нравится.       — Надень вот это, розовое, — с улыбкой отозвалась Лаванда из-за её плеча. — Это мой любимый цвет.       Гермиона вновь вернулась к своей одежде, доставая то самое бледно-розовое платье. Его она купила прошлым летом во время прогулки с мамой. Платье было изготовлено из мягкого хлопка и кружев. Мама настояла на его покупке, хотя сама Гермиона упиралась.       Невидяще уставившись в зеркало, она осмотрела себя сверху вниз, поворачиваясь по кругу. Плечи были оголены, за исключением двух бретелек; ткань платья плотно обхватывало талию, а подол заканчивался как раз чуть выше колена. Гермиона застонала, в приступе драматизма откидывая голову назад.       И почему она так беспокоилась о своём внешнем виде? Она десятки раз ходила в Хогсмид с Гарри и Роном и никогда так не волновалась.       Гермиона непреднамеренно пришла к каретам, которые повезут их в Хогсмид, раньше положенного. Она робко оглядела однокурсников, подмечая, как оделись они, готовые к целому дню веселья. А потом опустила взгляд, теребя подол платья и уже жалея о таком своём выборе. Что, если он просто старался быть дружелюбным и это было вовсе не свидание? А это платье так и кричало: «Свидание».       — Гермиона, — позвал её Тео, подошедший со спины и, кажется, затаивший дыхание.       Он прошёлся взглядом по её телу, задерживаясь на открытых плечах, и Гермиона вдруг почувствовала возникший на теле жар от его взгляда.       — Привет, — всё так же робко поздоровалась она, подмечая его внешний вид.       Тео, очевидно, приоделся на их свидание. На нём были светло-серые брюки, белая рубашка и тёмно-синий блейзер идеального кроя.       Гермиона шумно сглотнула. После встречи с ним она уже не так переживала за свой выбор наряда. Вообще, он заставил её почувствовать себя недостаточно хорошо одетой.       Тео резко вдохнул.       — Ты выглядишь…       Рядом послышались шаги; Тео перевёл взгляд куда-то за её плечо. Гермиона обернулась и лицом к лицу столкнулась с Блейзом Забини и Драко Малфоем.       — Повеселитесь на своём свидании! — протянул Блейз, проходя мимо. — И не делайте ничего, о чём бы мне потом пришлось жалеть! — Он посмотрел на посмеивающегося Драко, который в следующую же секунду утащил его к другой карете.       Гермиона замерла, обдумывая сказанные Блейзом слова.       То есть это было свидание?       Тео, похоже, был готов задушить своих лучших друзей голыми руками — он всё ещё смотрел им вслед, даже когда те скрылись из его поля зрения. А потом он нервно глянул на Гермиону.       — Прости за них, — пробормотал он, — они просто парочка придурков.       Она подавила смешок.       — То есть это свидание?       — Эм-м-м, — Тео на мгновение замялся и прочистил горло, — только если ты сама этого хочешь.       Он немного потоптался на месте, пряча руки в карманы.       — Для Рона и Гарри я так не одевалась, — подтрунила она, — так что лучше бы это было свидание, Теодор.       Если зрение её не обманывало, Тео явно расслабился после её слов. Он открыл для неё дверь кареты, взял за руку и помог встать на ступеньку.       Сев и расправив складки на платье, Гермиона почувствовала лёгкое головокружение — она была готова к их свиданию.

***

      Гермиона медленно шла вдоль очередной книжной полки, проводя кончиками пальцев по корешкам книг и читая каждое название. Она заглянула в щель между двумя книгами и заметила Тео по другую сторону полки. Она, стараясь быть как можно тише, наколдовала лист пергамента, скомкала его и кинула в щель.       Тот попал ему прямо в висок, и Тео в замешательстве огляделся, пока Гермиона прикрывала рот рукой, не позволяя смеху сорваться с губ. Тео успел мазнуть по ней взглядом, прежде чем она спряталась за полкой. Скомканный лист перелетел шкаф и приземлился на пол рядом с ней.       Гермиона заметила, что на пергаменте было что-то написано, и развернула его.       «Обернись».       Гермиона повернулась назад и сразу же угодила в объятия крепких рук, обхвативших её за талию, поднявших в воздух и закруживших. Она завизжала от восторга и игриво ударила Тео по руке, когда тот поставил её на пол.       — Ты начинаешь ещё одну войну, Грейнджер, — пробормотал он, так и придерживая её за талию.       По спине пробежала дрожь.       — Предыдущую же я выиграла, — съязвила она, — так что в своей победе я ни капельки не сомневаюсь.       На губах Тео появилась улыбка, но потом он замер, словно только что понял, что они буквально прижимаются друг к другу. Он еле ощутимо провёл кончиками пальцев по её предплечьям, отстраняясь.       — Нашла что-нибудь? — весело поинтересовался Тео, глядя на высокую стопку книг в углу.       — Я тебе уже говорила, что у них тут широкий выбор. — Гермиона застенчиво пожала плечами. — Я почти закончила, честно.       Гермиона совершила гигантскую ошибку, пока выбирала себе ещё что-нибудь, — она открыла очередную книгу, просто чтобы прочитать первый абзац, а через несколько минут поняла, что прочитала уже три главы. И на самом деле, она настолько погрузилась в книжный мир, что даже не заметила, как Тео подошёл к ней со спины, с обожанием за ней наблюдая.       Он встал ей за спину, наклонился к плечу и прошептал:       — Что читаешь?       Гермиона аж подпрыгнула от неожиданности и тут же смутилась.       — В книге сравнивают законодательство для стай оборотней в Европе и других странах и рассматривают влияние этого на занятость населения и общее социальное положение. Вообще, я не хотела начинать это читать, но в самом начале автор поставил вопрос, и я хотела найти на него ответ.       Тео задумчиво хмыкнул, кладя подбородок ей на плечо. Гермиона повернула голову в его сторону, её дыхание касалось его щеки.       «Розмарин, гвоздика и пергамент».       — И что, нашла?       — Ещё нет, — ответила Гермиона, её сердце бешено забилось от такой его близости. — Но мы можем идти, не хочу, чтобы всё наше свидание мы провели за моим чтением.       Тео задумался.       — Я не возражаю…       Гермиона быстро наклонилась к нему — пока Тео не успел отстраниться — и мягко коснулась губами его подбородка.       — Нет, правда, можем идти. Спасибо, что подождал, кажется, я немного увлеклась.       Тео удивлённо моргнул.       — Да без проблем. — Он широко улыбнулся, на щеке появилась ямочка.       — Как бы сильно мне ни нравились книжные магазины, может, сходим в «Фортескью» и купим мороженого? — предложила Гермиона. — Я угощаю.       — Если ты думаешь, что я позволю тебе заплатить за мороженое, то ты нарываешься на ещё одну войну, — как ни в чём не бывало ответил Тео и взял её ладонь в свою, переплетая их пальцы.       Гермиона на это лишь улыбнулась.       — Война начнётся, если ты скажешь мне, что любишь клубничное мороженое больше шоколадного.       Тео скривился.       — Шоколадного?       Гермиона сверкнула глазами.       — А знаешь, мне вдруг так захотелось шоколадного мороженого, — с ухмылкой поправился Тео, поднося её ладонь к губам.

***

      — О боже, — восторженно простонала Гермиона, попробовав первую ложку мороженого.       Тео подавил смешок.       — Ты всегда с таким наслаждением ешь мороженое?       — Только когда ем самое лучшее в мире мороженое, — поправила она. Фортескью — художник, мастер своего дела.       Тео в притворном шоке выгнул брови.       — Я и не знал, что ты эксперт в этом деле.       — Ну, теперь знаешь, — заявила Гермиона, зачерпывая очередную ложку мороженого. — А тебе как твоё мятное с шоколадной крошкой? Не очень? Тебя переполняет сокрушительное сожаление, что ты не выбрал шоколадное?       — Оно вкусное, но вынужден поставить его всего лишь на второе место в рейтинге лучшего в мире мороженого, — подразнил он. — И я покупаю мятное мороженое с шоколадной крошкой везде, где бываю, так что говорю не от балды, а со знанием дела.       — А теперь мне стало любопытно — и где же лучшее в мире мятное мороженое с шоколадной крошкой?       — У моей бабушки, — со всей серьёзностью ответил Тео, — она сама его готовит. Когда я был ребёнком, мы ели его каждое лето, когда я бывал в её коттедже. Мы всегда проводили лето вместе. После смерти мамы отца я почти не видел.       — Мне так жаль. — Гермиона почувствовала, как её сердце сжалось. — Расскажешь о бабушке?       Тео весь разом засветился.       — Она лучшая, вот правда, я и представить не могу, что без неё делал бы или кем бы сейчас был. Бабушка каждый вечер читала мне книги перед сном, когда я у неё ночевал; именно из-за неё я и полюбил чтение.       Гермиона улыбнулась.       — Мне мама тоже читала. Какая у тебя любимая история?       Тео задумался.       — Думаю, больше всего мне нравилась история про Зайчиху Шутиху и Пня-Зубоскала. Мы раньше соревновались, кто сможет больше раз сказать «Зайчиха Шутиха», не сбившись. — А потом добавил, задумавшись: — Кажется, рекорд был около двадцати.       — Зайчиха Шутиха, Зайчиха Шутиха, Зайчиха Шутиха, — пробормотала Гермиона себе под нос так быстро, как только могла, — Зайчиха Шутиха, Зайтиха Шучи… Я уже проиграла.       Тео рассмеялся, придвигаясь ближе к Гермионе, он зачерпнул немного её шоколадного мороженого в ложку и попробовал.       Она выжидающе на него посмотрела, в предвкушении наклонившись ближе.       — И как?       Тео замер, будто бы задумавшись.       — Неплохо, — вынес вердикт он, — может, тебе и правда удастся сделать из меня фаната шоколада.       Гермиона зачерпнула ложкой его мятное с крошкой мороженое и поместила её в рот, проводя по ней языком, смакуя.       — Шоколадное всё равно лучше, — заявила она, — но мне кажется, для достоверного результата мне всё же нужно попробовать мятное мороженое с шоколадной крошкой, приготовленное бабушкой Нотт.       Тео снова зачерпнул большую ложку шоколадного мороженого, Гермиона проследила взглядом за его губами, которыми он эту ложку обхватил.       Озорно улыбнувшись, он окунул палец в её вазочку с мороженым. Гермиона смотрела на него широко распахнутыми глазами.       Тео легонько дотронулся до её носа, холодные взбитые сливки так и остались на коже. Гермиона удивлённо почесала нос и приоткрыла рот.       — Как ты посмел напрасно растрачивать такое вкусное шоколадное мороженое, — отчитала его она, макая палец в его мороженое и зачерпывая сливки, щедро размазывая их ему по носу.       Тео громко рассмеялся, на его носу теперь была капля взбитых сливок.       — Ты такая, — выдавил он сквозь смешки, — просто невероятно милая.       От его слов перехватило дыхание.       Тео осторожно запустил ладонь ей в кудри и провёл ею вниз, к щеке. Он встретился с ней взглядом, приподнял её подбородок и коснулся своими губами её, до боли мягких.       — Ты на вкус как шоколад, — тихо прошептал Тео. — Наверное, я ошибся — кажется, шоколад мне всё же нравится.       — А ты на вкус как второе в рейтинге самого лучшего мятного мороженого с шоколадной крошкой, — подразнила Гермиона, наклоняясь к нему за ещё одним поцелуем.

***

      Взгляд Гермионы так и грозил оторваться от страницы, она прикрыла глаза и склонила голову набок, вздохнув. Губы Тео прокладывали дорожку из поцелуев вниз по её шее, особенно задерживаясь под подбородком, посасывая кожу.       Она почувствовала, как уголки его губ изогнулись в ухмылке.       — Как дела с Нумерологией? — прошептал Тео, своим дыханием пуская дрожь по спине Гермионы.       — М-м-м, — хмыкнула она в ответ, — а что там с Нумерологией?       Он усмехнулся, большим пальцем выводя круги на её пояснице.       — А ты разве не хотела сегодня позаниматься Нумерологией?       Гермиона открыла глаза, опуская взгляд на раскрытую книгу.       — А я и занимаюсь, разве нет? Только вот сегодня у меня в голове совсем ничего не откладывается.       Гермиона завела руку назад, запуская пальцы в его волосы и притягивая его ближе к себе. Она завладела его губами, книга с глухим стуком упала на пол, когда она повернулась корпусом к нему и обняла за шею. Тео углубил поцелуй, ещё ближе прижимаясь к ней и…       Кто-то нарочито громко прочистил горло, что вернуло Гермиону обратно в настоящее, в библиотеку.       В паре метров от них стояла мадам Пинс, в неодобрении уперев руки в боки.       — Мисс Грейнджер, мистер Нотт, я была о вас лучшего мнения.       Гермиона испуганно разинула рот и перевела взгляд на Тео, чувствуя, как по шее и лицу взбирается яркий румянец.       Мадам Пинс сделала два шага вперёд, подобрала лежавшую на полу книгу и протянула её Гермионе, понимающе на неё глядя.       — Книги нужно уважать, иначе они перестанут уважать вас, — заявила она. — Больше не роняйте.        Тео едва мог сдерживать смех, когда мадам Пинс скрылась из виду, он схватился за живот и посмотрел на Гермиону.       — Мерлин, я думал, она накажет нас за то, что мы целуемся в библиотеке.       — «Книги нужно уважать, иначе они перестанут уважать вас», — высоким голосом передразнила её Гермиона, точно так же уперев руки в бока.       — Больше не роняйте. — Он многозначительно ей подмигнул.       — А что скажут твои друзья на то, что ты сегодня пропустил важный квиддичный матч? — непринуждённо поинтересовалась Гермиона, меняя тему. — Я слышала, эта игра и правда очень важная для Слизерина.       — Я сказал им, что проведу вечер, занимаясь в библиотеке со своей девушкой в нашем учебном уголке, — ответил Тео, ухмыляясь ей.       — Проводить вечер пятницы в библиотеке? Фу, какая она скучная, — поддразнила Гермиона.       Тео вздохнул с притворной обидой.       — Эй, не говори так о моей волшебнице. Чтоб ты знала, она просто прекрасна, пусть наши с ней мнения насчёт мороженого кардинально отличаются.

***

      — Почему ты приходишь сюда каждый день, если всё равно не учишься? — поинтересовалась Гермиона. — Не лучше ли тебе заниматься тем, чем ты занимаешься, где-нибудь в другом месте?       Тео задумчиво покачал головой.       — Я же не часто прихожу сюда не учиться, но в этом случае ты неправа. Вообще, это идеальное место, чтобы заниматься «тем, чем я занимаюсь».       Она хмыкнула.       — Ну и чем же ты занимаешься?       Тео взял ещё один лист пергамента, аккуратно его складывая.       — Скоро сама увидишь. Кто-то, похоже, сегодня очень нетерпеливый.       Гермиона нахмурилась, возвращая внимание своей звёздной карте.       — И-и-и готово! — излишне эмоционально объявил Тео, вращая в руках бумажный бутон розы, а после торжественно протягивая ей.       Она удивлённо моргнула.       — Теодор Нотт, что это?       — Гермиона Грейнджер, это роза. Такая же красивая роза, как и ты, и она никогда не завянет, причём без помощи какой-либо магии. Я думал сделать её из страниц книги, но мне всё-таки не хотелось, чтобы ты меня из-за этого бросила. — Он усмехнулся собственной шутке.       Гермиона сглотнула комок в горле, на глаза навернулись слёзы.       А вот во взгляде Тео тут же появилась паника.       — Что не так? — Он протянул руку, смахивая с её щёк катящиеся по ним слёзы. — Пожалуйста, не плачь, обещаю больше никогда не шутить про вырванные из книг страницы.       Дыхание перехватило, губы задрожали, она взяла розу из его рук и опустила на неё взгляд.       — Мне нравится, — ответила Гермиона, громкость голоса едва превышала шёпот.       Тео замер.       — Тебе она нравится?       — Ты мне нравишься, — поправилась она, смаргивая слёзы и глядя на него.       — Оу… — удивлённо протянул он.       Гермиона округлила глаза, затараторив:       — Если ты не… ну то есть, если ты не… то всё нормально…       Тео закрыл её рот ладонью, заставив замолчать, а потом потянулся за своей палочкой и пару раз постучал ею по бумажному бутону розы.       Она расцвела прямо в руках Гермионы, на внутренней стороне лепестков кривоватым почерком Тео было выведено «Я тебя люблю».       Сердце затрепетало, она притянула Тео к себе для поцелуя, прошептав ему в губы:       — Я тоже тебя люблю.       — Тебя ждёт прибыльная карьера продавца ресниц, — произнёс Тео, заправляя локон ей за ухо, — потому что ты — моё сбывшееся желание.

***

      На следующее утро, за завтраком, крикнувшая что-то на своём птичьем сова бросила записку прямо перед Гермионой. Она с интересом на неё посмотрела — записка была не подписана.       «Видел, что в дальней части библиотеки кое-что изменилось. Не хочешь взглянуть?»       Гермиона спешно извинилась перед своими гриффиндорскими друзьями, с подозрением глядя на Тео, выглядящего в этот момент максимально невинно.       Гермиона вошла в библиотеку, прошла по знакомому пути к огромному окну в дальней части библиотеки, через которое струился свет. Сердце застучало прямо о грудную клетку, когда её взгляд переместился к их столу.       Её стула там не было.       Дыхание перехватило ещё где-то в горле. Гермиона не сдержала смешка, сердце сжалось от счастья.       Вместо её стула там был большой красный диванчик, над которым была золотая табличка, гласившая «Учебный уголок Нотта и Грейнджер».