Между нами.

— Рома, вставай, — раздался мамин голос. Сегодня наступил день X, меня отправят в психиатрическую клинику. Я не ждал от нее чего-то хорошего, но это было важно для моих родных, и поэтому я дал свое согласие на госпитализацию. Последние несколько месяцев я плохо ел, поздно засыпал и, самое ужасное, я ничего не чувствовал. Как будто кто-то отключил эмоции одним щелчком пальцев. Мне было нечем заняться, а если быть точнее, я не хотел чем-то заниматься. У меня просто не было сил на это. Целыми днями я валялся в кровати, смотрел в потолок и слушал свои голоса в голове. Последнее занятие, кстати говоря, не самое приятное. Голоса всячески принижали меня, говоря о том, какой я ничтожный и бесполезный. Со временем я и сам поверил в это. — Рома! — крикнула мама. — Иду, — отозвался я, нехотя вставая с кровати. Моя комната была довольно просторной и светлой. В углу стоял книжный шкаф с комиксами, а на стене красовались плакаты с героями фильмов. Я был ничем не отличающимся от других подростком. Ходил в школу, к репетиторам, а после делал домашние задания. Друзей у меня не было, максимум знакомые. Примерно так я и прожил все свои шестнадцать лет. Я спустился на кухню и промямлил: — Доброе утро, мам. Та лишь посмотрела на меня и вздохнула. Мы молча сели за стол и начали завтракать. Периодически она поднимала на меня взгляд, но тут же опускала, когда видела, что я это заметил. После того, как мне поставили диагноз, она была сама не своя, но ее можно понять, она все-таки родитель. А еще на нее много навалилось за все это время. Мое заболевание рассорило их с отцом, и теперь они живут отдельно. Папа звонит мне каждый вечер, чтобы узнать, как я себя чувствую, на что я отвечаю, что у меня все хорошо. И ни разу этот ответ не был правдой. Иногда мне казалось, что он спрашивает о моем самочувствии только ради приличия. Я и догадываться не мог, что у него в голове на самом деле. Нужны ли мы с мамой ему? Или мы только тянем его на дно? Наверное, для меня это навсегда останется секретом. Я доедал свою кашу, когда мама встала из-за стола и сказала: — Нам пора. Возле порога уже стояли сумки с моей одеждой. Я много читал о психиатрических клиниках. В статьях говорилось, что там запрещены личные вещи, но я собирался не в обычную клинику, а в частную. В отзывах было сказано, что там разрешены телефоны, сменная одежда и обувь. Также там дружелюбные врачи и психологи, которые проводят групповые терапии два раза в день. Вкусная еда и чистые палаты. Верил ли я в это? Да, ведь частные клиники на то и частные, им платят деньги, а они делают все, чтобы больным было комфортно. Собравшись с мыслями, я взял сумки и вышел из дома. У матери была старенькая машина, на которой она ездила на работу, а сейчас нам предстояло поехать на ней в клинику. Я сел на заднее сиденье и положил сумки рядом. Мы отправились в путь.