возвращение к истокам
4 апреля 2024 г., 12:55
***
Приехать к бабушке в деревню. Что может быть более ностальгическим? Алина поджигает такую желанную сигарету, попутно таясь в разросшейся траве. Это тоже своего рода ностальгия. Точно также, лет в пятнадцать, она впервые вкусила никотин. И, казалось бы, прошла почти декада, а необходимость прятаться все еще присутствует. Незачем лишний раз тревожить бабушку. Алина затягивается последний раз и ищет, куда бы деть окурок. Ночь уже глубокая, вокруг ничерта не видно: это вам не город с множеством огней. Бабушка даже лампу над порожком не включает в целях экономии. Искомая жестяная банка находится у летней кухни. Девушка даже не знает, что изначально в ней было. Какая-то консерва? Может, тушенка? Да и не важно. Сколько Алина себя помнит, столько дед использовал ее в качестве пепельницы. Деда уже не стало, а банка вот стоит. Напоминает. Очень много ностальгии. Пора возвращаться в дом, зябко как-то. Алина идет к порожку и ищет в телефоне фонарик. Она уже готова жмякнуть по иконке, как вдруг свет неясной природы озаряет всю улицу. Неприятная волна проходится по телу. Сердце ускоряет свой темп, а дыхание, наоборот, замедляется настолько, что приходится насильно сделать глубокий вдох. Вытащив один наушник, Алина вглядывается в свет и видит, как серебристый внедорожник останавливается у дома напротив. Девушка в безразмерном худи вылетает с пассажирского места и спешит к воротам. Ее лицо скрыто капюшоном, но это не мешает процессу узнавания. Алина забегает в дом, так и не включив фонарик.***
Сон выходит бесспокойным, и вставать с постели совершенно не хочется. Алина ворочается на кровати и жмурится из-за пробивающихся лучей солнца. Всю ночь ее одолевали воспоминания, приятные и не очень. И если честно, то даже приятные неприятны. Это уже не вчерашняя ностальгия. Это что-то другое. Запах оладушков пробивается в комнату. На часах 10:47. Пора бы уже и вставать. Девушка последний раз потягивается в кровати, натягивает на себя брошенные на пол шорты и идет на кухню. Организм требует подпитки, о чем сообщает не самым приятным звуком. Усевшись с ногами на диванчик, Алина тянет руку к оладушкам. — Ай! — вскрикивает девушка и косится исподлобья на бабушку. — И тебе доброе утро! Ты что дерешься? — Выспалась, засоня? А кто умываться будет? — окидывает внучку смешливым взглядом и вновь поворачивается к своему сериалу. — Определенно не я. Алина откусывает такую желанную сдобу и стонет от удовольствия. Вот он вкус детства! Только топпинга не хватает. — Ба, а есть какое-нибудь варенье? — На подоконнике пиалочка стоит. — отвечает и даже глазом не ведет. Пиалка и правда там находится. Девушка тянет к ней руку и принюхивается. Неплохо. Даже отлично. Собирается мазнуть пальцем, дабы снять пробу, но застывает на месте. Чужой взгляд ощущается так четко, что внутри все сжимается. Алина смотрит в упор на размякшие ягоды и боится поднять глаза. Не так сложно понять, кому этот взгляд принадлежит. Окна кухни выходят прямо на двор Смирновых, и на вряд-ли баба Нюра на старости лет пропиталась к Алине таким уж интересом. Зато ее внучка… Девушка крепко зажмуривается, медленно выдыхает и, набрав побольше воздуха в легкие, наконец поднимает взгляд. Вот она. Стоит. Просто стоит посреди огорода с миской в руках. Не движется, застыла, даже не моргает. Волосы длиннее, чем Алина помнит. Черты лица острее, взрослее что-ли, но приподнятые в удивлении брови выдают ту самую восемнадцатилетнюю девчонку, что… Да, не важно. И чему вот она удивляется? Будто призрака увидела. Смотрит в упор, по-прежнему не моргает и вдруг слегка машет рукой. Ха. Вы только посмотрите! Алина возмущенно выдыхает весь скопленный заранее воздух и отворачивается от окна. Пиалка все еще покоится в руках, да только аппетит куда-то пропал. Оладушки пахнут вкусно, даже слишком, раздражают рецепторы, тем самым активируя эти дурацкие нейронные связи. Ведь запах прямо как в детстве. Прямо как тогда.***
11 лет назад А вас не бесит, когда родители решают вдруг устроить себе отдых и сбагривают тебя в деревню на три месяца? Алину вот бесит. Целых три летних месяца! Без кондиционера. Интернета. Друзей. И вместо всего этого мошка и полка 24/7. Алина просыпается с этим раздражением пятый день подряд и с ним же и засыпает. Она уже не маленькая, ей почти пятнадцать. Ничего бы не случилось, если бы она побыла дома одна недельку-другую. Да и вообще, может, она тоже в Таиланд хочет! Алина в очередной раз картинно вздыхает, подпирает щеку кулаком и ковыряет оладушек вилкой. А так бы тайки готовили ей омлет по утрам, какая жизнь проходит мимо… — Алинка, ну ты чего? — заискивает ее дедушка, — Неужели так худо у нас в Терновке? Говорит он с нарочитой вежливостью в голосе, но Алина правда уже не маленькая. Она видит, как расстраиваются дедушка с бабушкой от ее каждодневных вздохов. — Да нет, дед. Не худо. — улыбается и наконец-то накалывает кусок оладушка на вилку. — Скучно просто. — Могу сплясать! Дед поднимается с места и начинает исполнять свой классический танец: ноги слегка согнуты, руки тоже, небольшое движение плечами и обязательно (обязательно!) музыкальное сопровождение: — Трын-дын-тын и трын-дын-тын! Трын-дын-тын и трын-дын-трын! Алина прыскает прямо в стакан с компотом, из-за чего пачкает и себя, и все вокруг. Дедушка продолжает танцевать и тянет внучку за собой. — Деда, ну я же ем! — отнекивается для приличия, но сразу же вскакивает с диванчика и принимается дрыгаться под неумолимое «Трын-дын-тын». — Ну и танцоры, вы полюбуйтесь! — бабушка появляется как всегда вовремя. У нее в руках миска, наполненная клубникой, и дед тут же тянется испробовать ягоду, за что и получает по рукам. — Сам же от тли опрыскивал, а теперь в рот тянет! Вроде бы такое же утро, как и четыре предыдущих. Но не так уже и бесит. Алина смотрит, как бабушка и дедушка подтрунивают друг над другом и улыбается. А еще только что собранная клубника от чего-то отлично сочетается с оладьями. На самом деле, очень даже хорошее утро. — Я сейчас с Нюркой у забора встретилась… — Надя, ну что же вы, прямо под забором! — Ой, шутник! Так вот. К ней, оказывается, внучка вчера приехала. Из Москвы! — А когда у Генки родиться кто успел? Действительно, когда? Не то чтобы Алина была сильно посвящена в личную жизнь дяди Гены. Но деревня — интересная штука. Здесь все всё про всех знают. И про всех родственников всех все всё знают. Убого звучит, но по-другому и не скажешь. А еще все считают очень важным этими знаниями делиться. Вот Алина и в курсе. Но, как оказалось, не всего. — Так он женился в феврале. А дети — в подарок. — Да ты что… — шепчет дед и театрально хватается за сердце. — Да-а-а! — бабушка иронии не замечает, она слишком воодушевлена. — Конечно, не кровная, но Нюрка такая радая! И изводится вся. Я еще думала, что она всю прошлую неделю забор красила. Красит и молчит, партизанка! — Так а жену Генка привез? — Конечно! Ночью втроем прискакали. Дрыхнуть теперь до обеда будут. — говорит бабушка и улыбается каким-то свои мыслям. Кажется, все, инфоповоды закончились. — Ах, мне же Люся вчера рассказала…***
Сериал заканчивается и бабушка, наконец-то, отрывает взгляд от экрана. Бурчит себе под нос, что всякую ерунду снимают, переключает на новостной канал и сразу делает звук тише. -Эх, Алинка, какая же ты у нас красавица выросла! — Вся в тебя! — Да прям уж… — отмечает и смеется приглушенно. — В деда? Спрашивает и сразу же жалеет. Да это и не вопрос вовсе, а один из их старых-добрых приколов. — В деда. — шепчет с улыбкой. А в глазах печаль. Зря она это сказала. — Когда же ты уже жениха себе найдешь? — завелась пластинка. — Я не молодею, хочется правнуков увидеть! — Правнуки без жениха подойдут? — Ой, шутки у нее пошли, шутки… — причитает и начинает убирать со стола. — Полина вот Нюркина замуж выходит! Как ледяной водой окатило. Опять и сердце страшно бьется, и дыхание спирает. Да что же это такое? Выключите это, пожалуйста. — Замуж?..
