Холистика в деле: первая часть сделки

Марти понял, что что-то пошло не так, когда закрывал Тодда в камере предварительного заключения. Обычно с подозреваемым Раст работал в благоговейной тишине, царившей на всей территории участка, но в этот раз из коридора доносился смех, если не гогот. «…во, даёт!..» — долетали до Марти обрывки фраз. «Ставлю на Джентли!» «Техасский фискал сломался!» — Что значит, сломался?! — ускорившись, Марти почти вбежал в офис. Его сослуживцы, включая начальника отдела, веселились возле комнаты для допросов, отпуская едкие комментарии. Слегка отпихнув их локтями, Марти протиснулся к той части стены, через которую можно было наблюдать за происходящим в комнате для допросов, и увидел, как Раст и Дирк сидели за столом бок о бок друг к другу и дискутировали… о чём-то, едва ли доступном нормальным, вменяемым людям. — Таким образом, — вещал Дирк Расту, который слушал его едва ли не затаив дыхание, — холистика есть фундаментальное пересечение всего на свете. Кажется невероятным, но время на самом деле не линейно. Вместо этого, оно проявляет себя через общую картину всех мелочей, соединённых в ключевой точке. Дирк наклонился к записям Раста и принялся что-то вычерчивать прямо поверх текста из протокола. — Связь между причиной и следствием почти всегда сложнее и тоньше, чем принято думать, — продолжал он. — Мир словно хаос, но изнутри он предельно синхронизирован и точен. Любое событие отражается и преломляется в самом себе, закольцовываясь, будто змея, хватающая себя за хвост или выстраивая зеркальный коридор, такой бесконечный, что он кажется лабиринтом. — Ты хочешь сказать, что время - это круг? — уточнил Раст, рассматривая вычерченные Дирком схемы. — Скорее… спираль, — ответил Дирк без особой уверенности. — Или бесконечное множество разных кругов, отражающихся в зеркале выборов и возможностей… Первым не выдержал Марти. Он вошёл внутрь, приблизился к столу и приложил Раста и Дирка лбами. Звук вышел глухим и резким, а после наступило умиротворяющее, ласкающее молчание. «Твою мать, — подумал Марти, глядя на два мягких, податливых тела, растёкшихся по столу. — Твою ж мать, чёрт возьми!». Но так и не решился сказать это вслух и нарушить благоговейную тишину, разливающуюся по комнате, словно море.