Время

***

      Новый день — новое ныряние за скинтом. Вчера пришло столько контрабандистов с большим количеством товара, что им удалось полностью опустошить запасы бедного Франа. В прямом смысле бедного. Остались только пару тройку фрагментов и крупиц. Именно поэтому ныряльщик с самого утра, если это, конечно, можно назвать утром, ведь в невозможном городе нет времени суток, собирался за валютой.       — Так, волшебная палочка, мешочек для скинта… — вслух проговаривал маг. Сан-Фран любил озвучивать все свои действия и приготовления, ведь так проще вспомнить, что ты забыл.       Продолжая собираться, маг уже был готов открыть портал, как вдруг услышал звук, сигнализирующий открытие двери и прибытие нового клиента — колокольчик. Такой приятный эльфийскому уху звук всегда радовал его, ведь новый клиент — новый товар. Но сейчас было не до торговли. Маг занят, да и скинта то у него немного, а товара наверняка принесли много. Да и кого вообще могло в такую рань принести… Кому-то всю ночь не спалось что-ли?       — Я ещё закрыт. Приходите позже. — отрезал беловолосый, даже не оборачиваясь на посетителя.       — Простите, Сан-Фран, дверь была открыта и я решил, что вы уже открылись… — проговорил ранний посетитель, — Я тогда позже к вам приду, извините ещё раз… — продолжал мямлить тот.       Как мёд по ушам. Такой знакомый голос радовал эльфа ещё даже больше, чем звук колокольчика. А уж то, как этот голос извинялся перед ним сотни раз за то, что побеспокоил ныряльщика, который даже не удосужился закрыть лавку на ночь, вызывало в нём чувство вины перед этим золотым мальчиком. Хотелось обнять его и сказать, что всё в порядке, что никаких извинений не стоит. И вообще, в Поэне таких слабаков не любят. Фран, конечно, любит и не считает Ло слабаком, наоборот, это самый сильнейший человек, которого он знает. Но в Поэне такого милого Лололошку быстро превратят в жестокого и бесчувственного человека. Не дело это. Стоит провести ему лекцию о том, что в невозможном городе никому и ни за что нельзя доверять. Тем более старику Эо. На своём опыте, к сожалению, убедился.       — Ой, новичок, здравствуй. Извини меня за мою грубость. — эльф развернулся и заговорил с самой доброй улыбкой, на которую он только способен, — Проходи, тебя приму пораньше. Что хотел продать? — маг с интересом взглянул на темноволосого контра.       Тот был весь потрепанный, куртка контрабандиста в некоторых местах порвана, из дырок торчали нитки, весь когда-то белоснежный мех был испачкан в грязи, а шелковистые и, Фран в этом не сомневался, мягкие волосы, сейчас выглядели как чье-то гнездо — ветки запутались в кудряшках, в некоторых местах торчали даже свежие зеленые листья, а сам Лололошка выглядел так, словно вот-вот упадёт от усталости и недосыпа. Видимо, ему то и вправду не спалось всю ночь. Интересно, почему?       — Да я так, по мелочи… Павел сказал, что вы принимаете лоран, вот я вчера вечером и пошёл его собирать. Да так засобирался, что вся так называемая ночь в этом мире прошла. — сказав это, контрабандист достал из рюкзака две горсти лорана, — Много собрать не удалось, монстры очень сильно мешали, но надеюсь, что на пару крупиц этого хватит.       Сан-Фран принялся считать товар, который принес новичок. Там и вправду хватало лишь на несколько крупиц. Но отпускать новичка с таким мизерным количеством скинта не очень-то и хотелось. Как он жить то будет? Впроголодь? Нет, так дело не пойдёт. Маг достал свои остатки скинта и передал их Лололошке.       — Держи, новичок. Пару крупиц тебе за лоран, а фрагмент дарю тебе, как приветственный бонус. — сказал ныряльщик и подмигнул.       — Да ну… это же так много! — удивился младший, — Я столько не заслужил! — начал отнекиваться Лололошка, отодвигая от себя фрагмент.       — Не удивляйся ты так, всё ты заслужил. Для меня этот скинт ничего не стоит, я сейчас за новой партией пойду. Бери, купишь себе чего-нибудь полезного. — сказал эльф, пододвигая скинт обратно к контрабандисту.       — Спасибо вам большое! — улыбнулся Лололошка, — Я тогда пойду. — темноволосый развернулся и направился к выходу из лавки.       — Погоди, новичок! — крикнул эльф.       — А? — Лололошка обернулся и взглянул на мага.       — Этот мир — не такой, каким он тебе кажется. Не доверяй всем подряд, иначе они разобьют тебе сердце. — Сан-Фран до сих пор помнил безжизненный взгляд младшего, когда тот вернулся из Видомнии после её разрушения…

***

      В тот день он отказался даже говорить со своими друзьями о случившемся и сразу же отправился в свою комнату, в которой провалялся дня три, не вставая с кровати. Когда Фран зашел к нему, чтобы проверить его состояние, он обнаружил беспомощного человека, который уже мало был похож на человека. Лицо было ужасно бледное, всё заплаканное и солёное. Красивые блестящие волосы стали сальными и грязными, прилипли к лицу, смешавшись со слезами. Сам Лололошка очень исхудал и лежал, почти не двигаясь. Маг пытался с ним поговорить, но тот попросил его оставить и сказал, что не хочет обсуждать случившееся. На тот момент еще никому не было известно, что случилось с гарантом.       — Чёрт, новичок! Мы с Ашрой очень переживаем за тебя! Ещё и Эо куда-то запропастился… Главы ищут его уже третий день, а его нигде нет, как будто сквозь землю провалился! — слова, которые стали спусковым крючком для новой истерики контрабандиста.       Лололошка скрутился в калачик и начал рыдать сильнее прежнего. Маг не понял, что так сильно задело младшего, но расспрашивать он его об этом не станет. По крайней мере, пока сам Ло не будет готов рассказать об этом. Ныряльщик присел на край кровати и подвинулся ближе к страдающему, затаскивая его в свои объятия, тот даже не сопротивлялся, наоборот, сильно кинулся ему в ответ, обнимая с такой силой, что, казалось, сейчас все рёбра Сан-Франа сломаются, а завтрак выйдет наружу вместе с их обломками. Но вместо этого, он просто прижал Лололошку к себе, поглаживая его по голове и нежно перебирая кудряшки.       — Тише, новичок, тише… Я рядом, всё хорошо… — такой нежный и успокаивающий голос мага постепенно способствовал успокоению младшего, наконец он был готов заговорить.       — Эо… Он предал нас. У него нет сына. Тот заключенный, преступник, укравший солнце из твоего измерения — это его молодая версия. Всё это время он спасал сам себя, а не мироходцев, которые мучались и теряли искру… Ему было плевать на всех! Плевать на нас! Он использовал нас ради своих корыстных целей! — голос уже срывался на крик, — А сейчас из-за этого нам грозит опасность… Потому что его сбежавшая молодая версия хочет устроить геноцид и переписать всю мультивселенную заново. Стереть всех нас… Стереть тебя… — его слова были похожи на бред, Фран был настолько ошарашен новой информацией, да ещё и такой печальной, что даже не обратил внимания на то, что Лололошка сделал акцент на нём, — Знаешь, Фран… А ведь Эо был мне как отец… Я и вправду начал верить в то, что он считает меня своим сыном… хотел спасти его настоящего сына, познакомиться с ним. Я верил в то, что он не такой плохой, а даже если и был когда-то ужасным преступником мультивселенной, то с моей и Эо помощью, мы бы могли его перевоспитать… Но нет. Всё, во что я верил — ложь. — опечаленный вздох, означающий, что монолог закончен.       — Ло, ты не виноват в том, что произошло. — начал эльф, продолжая поглаживать младшего по голове для успокоения, — Все мы в этом замешаны и все шли у него на поводу так же, как и ты. Ты спас мироходцев от погасшей искры, становления даском, низшего слоя общества. Ты дал им новую надежду на жизнь и многие из них воспользовались ею. Они начали жизнь с чистого листа. Без преступлений и ошибок, по которым они оказались в башне. Ты помог им всё понять и наставил их на истинный путь. — говорил беловолосый, — И если бы не ты, эти мироходцы сейчас продолжали бы мучаться в башне или ещё хуже, стали бы дасками, добрались до Поэны и жили бы, мечтая о кусочке хлеба, а могло быть ещё хуже, не добрались бы до города и умерли от наблюдателя или скотины пострашнее. Ты спас их и они благодарны тебе за это! Ты — герой! — закончил свою речь эльф.       — Да никакой я не герой, Фран… Разве герои обрекают весь мир на неминуемую гибель? — грустно сказал Лололошка и поднял печальный взгляд на мага. Это был первый раз, когда Сан-Фран видел младшего без очков. И эти глаза он запомнил надолго… Такой пленяющий, пусть и печальный взгляд. Эльф был готов утонуть в этих глазах… Он видел в них целый мир… Мир, который на данный момент утопал в дождях, в очень сильных, ливневых дождях… Видеть печаль в этих глазах было невыносимо, и в тот день маг дал самому себе обещание — сделать так, чтобы эти глаза больше никогда не видели печали. Никогда. И он его обязательно исполнит.       По совместительству с этими глазами, такой потрепанный и немного жалкий вид Лололошки вызывал у Франа умиление, младший выглядел словно маленький бездомный котёнок, которого хотелось забрать к себе, откормить, отмыть и любить. Беловолосый впервые находился в такой близости с обладателем голубых очков, поэтому рассматривал миловидное личико, запоминая каждую деталь: от розовых слегка припухлых губ, которые в данный момент были искусаны до крови, отчего набухли ещё сильнее, до идеально выраженных слегка заострённых скул и красивого, аккуратного носика, идеальнее которого Сан-Фран ещё не видел.       Приподняв Лололошку за подбородок, маг выравнял их лица на одном уровне и посмотрел на контрабандиста, устанавливая зрительный контакт. Он приблизился к его лицу, останавливаясь буквально в сантиметре от таких сильно желаемых губ. Хотелось прикоснуться к ним, ощутить слегка металлический привкус, ведь у младшего вошло в привычку кусать губы во время сильного стресса, ощутить сладость долгожданного поцелуя и просто насладиться им. Насладиться чувством безразмерного счастья. Но Фран так боялся всё испортить, боялся, что совсем не симпатизирует Лололошке, что тот оттолкнёт его и скажет, что ему всё это противно и что вообще он не хочет больше никогда видеть эльфа после такого, поэтому отогнал шаловливые мысли в дальний угол комнаты.       — Почему же неминуемую? — поинтересовался беловолосый, — Новичок, мы со всем справимся, не переживай. А сейчас тебе стоило бы поесть и принять душ, выглядишь крайне неважно, не то, что я, самый настоящий красавчик! — усмехнулся эльф, окидывая взглядом исхудавшего и побледневшего от недостатка свежего воздуха контрабандиста.       — Да ну тебя, Фран! — Лололошка засмущался от такой близости к магу и уткнулся ему в грудь, скрывая своё покрасневшее лицо.       — А что? — удивился маг, — Хочешь сказать, что я не красавчик? Обижаешь…       — Да красавчик, красавчик! — контрабандист покраснел ещё сильнее, а эльф на это лишь посмеялся и обнял младшего сильнее прежнего.       — Вот и развеселился. — маг усмехнулся и поцеловал Ло в макушку, — Просто дружеский жест, ничего более. — мысленно успокоил себя беловолосый.

***

      — В Поэне вообще никому нельзя доверять. — продолжил ныряльщик, — Поэтому будь осторожнее с этим. Береги себя. — с неким беспокойством в голосе проговорил маг.       — Спасибо, Сан-Фран. — коротко бросил контрабандист и вышел из лавки.       — Надеюсь он правильно воспринял мои слова и ничего лишнего я не сказал… — подумал про себя маг, продолжая собираться за уловом.