Время

      Контрабандист находился в кабинете владелицы Видомнии и с нетерпением ожидал её скорейшего возвращения, чтобы наконец узнать, по какой причине Фарагонда схватила не только мерзкого гаранта, находящегося на данный момент в одной из камер башни, как было ранее обговорено в плане, но и его в том числе. Вероятно, волшебница хотела поговорить с ним о чём-то таком важном, о чём даже сам Фран был не в курсе, если судить по их с Ашрой реакции на то, что произошло внизу вблизи Видомнии. Лололошка видел, как яростно ругались мироходцы и хотел подняться к ним, чтобы успокоить и сказать, что всё в порядке, но старуха не дала ему этого сделать, приказав одному из громил, стоявших позади неё, схватить его и отвести в кабинет, в котором темноволосый помирал со скуки битый час. Это было даже скучнее, чем просто лежать на кровати и смотреть в потолок, ожидая вылазки, которая обернулась с одной стороны успехом, а с другой непонятно чем. Мироходцу оставалось лишь ждать Гонду, надеясь на то, что придёт она не одна, а вместе с разъяснениями по поводу случившегося, которые имеют место быть.       Размышления контрабандиста были прерваны доносившимся до него эхом чьих-то размеренных шагов вдоль пустых тёмных коридоров башни. Прислушавшись получше, темноволосый сумел уловить чётко выделяющийся звонкий стук каблуков и по этому сделал вывод, что шаги принадлежат никому иному, как самой владелице, которую так отчаянно хотел увидеть Лололошка.       Послышался скрип тяжёлой деревянной двери, отделяющей контрабандиста от мрачной части Видомнии и которой не помешало бы смазать петли на досуге, дабы избавиться от раздирающего слух противного звука. Дверь отворилась, представляя волшебницу так, словно она была звёздной моделью на подиуме. Тусклый свет от лампы падал на её лицо, создавая тень, от которой исходило мрачное впечатление синяков под глазами, так искусно создаваемых той самой мастерицей-тенью. Казалось, что старуха не спала дней десять, а то и больше, были видны недостатки уже давно не молодой кожи лица, все морщины и складки очень ярко выделялись на фоне, прибавляя владелице возраста. Женщина вальяжно прошла за свой стол, не издав при этом ни единого звука и даже не посмотрев в сторону бедного Ло, который уже измучился в, казалось, бесконечном ожидании, которое всё никак не заканчивалось, специально издеваясь над ним, проверяя терпеливость темноволосого.       — Добрый вечер?.. — робко поздоровался контрабандист, ожидая ответной реакции на свои слова, но в ответ услышал лишь неловкое молчание, от которого хотелось посильнее вжаться в кресло и провалиться сквозь него куда-нибудь подальше отсюда.       — Рада снова тебя видеть, девятьсот девяносто третий. — внезапно заявила спустя время Фарагонда, наблюдая за тем, как глаза темноволосого округляются от искреннего удивления, а тело начинает нервно подрагивать в ожидании продолжения необычного разговора, — Чему ты удивлён? — поинтересовалась женщина, — Думал, я не знаю, что творится в моих владениях? — продолжала волшебница, — Конечно я в курсе, что кто-то сбежал из башни, так и не завершив злосчастный процесс калькуляции. — эмоции на лице Лололошки сменились с удивления на недопонимание всего происходящего, — Удивительно… Видомния — самая могущественная тюрьма во всей мультивселенной, известная тем, что из неё никак невозможно выбраться, если попасть туда. -Гонда размышляла вслух, — Однако… кому-то удалось обмануть проверенную годами систему… Я уверена в том, что это был ты. — утвердительно проговорила женщина, — Откуда? Просто скажем так… почувствовала. — сама ответила на свой вопрос старуха, — В тебе явно заложен большой потенциал, контрабандист. При должном обучении и хорошем наставнике ты сможешь делать такие вещи, которые сейчас даже представить не можешь. — начала подводить к развязке всего разговора волшебница, — А нужно ли тебе это? — волшебница решила задать риторический вопрос, — Решать только тебе. Возвращаясь ближе к сути… Всё это я рассказала для того, чтобы объяснить, кем ты являешься на самом деле. Ты обладаешь самой сильной из всех стихий магией — пустотной, так же, как я и твой противный дружок Эбардо, с которым явно стоит быть осторожнее. Большего, увы, сказать не могу, надеясь на твоё осмысленное понимание моих слов. — завершила свои рассуждения старуха, слегка разминаясь и потягиваясь на кресле.       — Я… — замялся Лололошка, — Ничего не понимаю. — подытожил темноволосый, введя своими словами собеседницу в ступор, — Ты ведь вроде наставница Франа. Он упоминал, что ты ему как мать… Согласилась помочь ему в том, чтобы поймать гаранта и предотвратить неминуемое разрушение и гибель нашего мира. — размышлял Ло, — Неужели всё это было просто прикрытием для того, чтобы заманить меня обратно в Видомнию для каких-то своих личных корыстных целей? — разочарованно проговорил контрабандист.       — Что?! — возмутилась старуха, — Да как ты вообще мог обо мне такое подумать?! — начала ругаться Фарагонда, впопыхах встав с кресла и уперевшись обеими руками на стол, угрожающе нависнув над контрабандистом, дабы быть более убедительной в своих словах, — Я рассказала тебе всю правду как есть, потому что Франческо сказал мне, что из всех в Междумирье почему-то доверяет только тебе, а ты… — замялась женщина, пытаясь вспомнить имя парня в странной одежде, — Ты?.. — Гонда вопросительно посмотрела на темноволосого в надежде, что он поймёт её недвусмысленный намёк.       — Лололошка. — быстро сообразил контрабандист, назвав своё имя и отодвинувшись подальше от стола и старухи, тем самым вызвав её сильное негодование и возмущение, до сих пор не понимая, к чему же она ведёт.       — А ты, Лололошка, смеешь осквернять меня своими глупыми подозрениями! — обиженно проговорила волшебница, отвернувшись к слишком грубому и неприятному собеседнику спиной, показывая всё своё недовольство и злость такими выводами.       — То есть… — начал свои рассуждения темноволосый, — Ты не предательница и действительно на нашей стороне? — по-детски задал слишком очевидный вопрос контрабандист, надеясь на честный ответ, — Тогда… зачем я здесь? Чтобы сесть обратно в камеру за свои преступления, которых я даже не помню? — засыпал вопросами Ло, — Я не спорю, виноват, но…       — Ты мне в Видомнии абсолютно не нужен. — Фарагонда перебила мироходца, — Я просто хотела поговорить с тобой наедине без лишних слишком любопытных эльфийских ушей. — проговорила наставница, с прищуром разглядывая беззащитного контрабандиста, который от её напористого взгляда терялся и смотрел по сторонам, не желая больше пересекаться своими глазами с чужими.       — Без Франа? — удивился Лололошка, пододвинувшись обратно, — О чём же? — поинтересовался парень в голубых очках, облокотившись на стол и подперев лицо ладонью, изображая позу внимательного, заинтересованного в диалоге, слушателя.       — Что ты к нему чувствуешь? — как ни в чём не бывало задала слишком смущающий вопрос старуха, от которого темноволосый покраснел и отвернулся, пряча своё слишком заметное смущение и неловкость в клетчатой бандане, на что Фарагонда лишь хихикнула, терпеливо ожидая ответа.       — Что?.. — Ло ожидал абсолютно любой разговор, касаемый чего угодно, но только не его чувств к эльфу, тем более от наставницы беловолосого, которая до сих пор очень сильно смущала его как своими словами, так и действиями, — Я… — начал отвечать контрабандист, но был перебит резким звуком открытия двери, чему был невероятно благодарен.       В кабинет с грохотом, спотыкаясь и переворачиваясь, кубарем влетели два до боли знакомых силуэта, которые темноволосый был до жути рад видеть, словно прошла целая вечность с момента их последней встречи. Один из них, а именно обладатель прекрасной беловолосой макушки, был полон недовольства и возмущения из-за странного поступка своей наставницы и даже не пытался скрыть это, ругаясь всевозможными словами на старуху, ожидая её дальнейших объяснений и действий.       — Гонда! — эльф приблизился к волшебнице и начал своё возмущение, оставив перепуганную Ашру стоять в дверном проёме, — Это что за выступление было?! — злость начинала вскипать в его жилах, — Мы же договаривались, чтобы ты не трогала Лололошку ни при каких обстоятельствах! — маг расхаживал из стороны в сторону, держась за голову, — А ты мало того, что забрала его с собой в башню, так ещё и запечатала вход сильнейшей из магических печатей! — ругался беловолосый, — У меня ушло пять часов на то, чтобы просто открыть врата, не говоря уже о том, чтобы дойти до твоего кабинета! — ныряльщик обессилено опустился на пол, облокотившись на стену, — Мы с Ашрой очень переживали за Ло, буквально места себе не находили… — устало проговорил торговец.       — Ты переживал за меня? — умилился от слов мага контрабандист, пытаясь представить перед собой злого и одновременно с этим волнующегося эльфа, однако в голову лезли одни лишь непристойные мысли, которые сразу же пришлось откинуть, дабы не вводить себя в ещё более неловкое положение.       — Конечно переживал! — сразу же отреагировал беловолосый, посмотрев на темноволосого самым нежным взглядом, на который он только был способен в обессиленном состоянии, — Гонда, я жду объяснений. — строго проговорил маг, переведя своё внимание на наставницу, внимательно наблюдающую за их с Лололошкой очевидным зрительным контактом.       — Ну… Я хотела узнать, почему ты так доверяешь этому контрабандисту, поэтому… — начала свой длинный рассказ женщина, при этом активно жестикулируя и расхаживая по кабину так же, как делал до этого сам ныряльщик, — А потом он так и не дал мне ответа на мой вопрос, потому что вы влетели в кабинет и перебили нас на самом интересном моменте! — зло проговорила старуха, выжидающе прожигая взглядом темноволосого.       — Серьёзно?! — девушка впервые подала голос, заливаясь искренним смехом, — И что же дальше? — кареглазая посмотрела на контрабандиста, который сейчас тщетно пытался скрыться от трёх пар любопытных глаз, — Мы все ждём твоего ответа, Лололошка! — продолжала смеяться Ашра.       — Да, да, мне тоже очень интересно узнать, что же ты на самом деле ко мне чувствуешь! — поддакивал маг, вытирая выступившие от сильного смеха слёзы.       — Должен признаться, дорогие друзья… — начал смущённый публикой контрабандист, — Я очень и очень сильно люблю Франа и не могу представить без него своей жизни! — протараторил темноволосый и рывком приблизился к эльфу, затягивая его в страстный поцелуй, на который конечно же получил не менее сильный ответ, как в доказательство своих слов.       — Мальчики, ну не при всех же… — хихикнула кареглазая, смущая двух мироходцев, которые сразу же отстранились друг от друга, реагируя на её слова.       — Раз мы наконец-то разобрались с чувствами Лололошки и Сан-Франа и даже смогли увидеть их… — проговорила Гонда, специально делая акцент на последних словах, чем ввела в краску мироходцев, всё ещё сидящих друг с другом в обнимку, — Может быть тогда решим, что нам делать с пленниками и гарантом? — поинтересовалась старуха, — Просто отпускать их — это очень глупое и необдуманное решение, они ведь не просто так оказались в самой строгой тюрьме мультивселенной. — подытожила волшебница.       — Но ведь многие из них совсем дети! — возмутилась кареглазая девушка, — Никто из них не заслуживает такого жестокого наказания, как лишение искры! — начала давить на жалость темноволосая.       — Их возраст не является оправданием всех тех поступков, которые они совершили. Убийцей можно быть и в тридцать, и в триста лет. — продолжала настаивать на своём старуха.       — Гонда, послушай… — решил встрять в разговор эльф, иначе этот спор продолжался бы целую вечность, — Безусловно, все пленники являются преступниками, которые совершали порой просто ужасные и немыслимые вещи, никак не поддающиеся объяснению… — продолжал беловолосый, — Но, поверь, многие из них уже признали свои ошибки и очень жалеют о случившемся. Им стоит дать второй шанс на новую жизнь с чистого листа, все этого заслуживают. — Фран закончил свою мотивирующую речь, надеясь, что наставница прислушается к нему.       — Хорошо, Фран… Я тебя услышала и немедленно сделаю то, о чём ты попросил. — согласилась с беловолосым волшебница, — Но я так и не услышала от тебя… Что насчёт старика Эо?       — Об этом не беспокойся. Я сам с ним разберусь. — неожиданно для всех подал голос Лололошка.