Кошмары и чай

Нил проснулся. Он уверен в этом на все сто процентов. Вот, над ним кровать Эндрю, которая создаёт его личный мини-потолок. Комната пока погружена во тьму, солнце за окном ещё не взошло, птички не запели, Кевин не заорал. Вставать ещё было рано, но необъяснимое чувство тревоги, которое поселилось в груди с самого пробуждения, не отпускало. Напряжённое ожидание опасности, обычно Нил испытывал его в бегах. В такие моменты сидеть на месте кажется чем-то ужасающим, гарантированно плохим. Надо пробежаться, решил для себя Нил и уже собирался подняться, но у него не получилось. Тело отказывалось слушаться, словно ни конечностей, ни самого тела у Джостена не было. Нервные импульсы, которые его мозг должен был посылать, уходили в пустоту. Что-то не так. Очень не так. Непонятно только — что. Он не связан, он не чувствует себя связанным, не чувствует боли, которую мог испытывать при потери конечностей. Он в порядке, только не может пошевелить даже пальцем. Думать дальше не даёт угол комнаты. До этого с углом — единственным, который мог видеть Нил — всё было в порядке, но теперь там оказался силуэт. Тёмная субстанция, которая сначала казалась лишь похожей на человека, начала приобретать чёткие формы. Женщина. Неестественно длинные руки, кисти которых доставали до самых колен. Длинное платье ровно до пола, оно чёрное и, кажется, совершенно невесомое. Лица не видно, голова опущена так, что волосы закрывают все черты. Она стояла, казалось бы, целую вечность. Нил ждал, просто ждал. Тревога усилилась до невероятных размеров и теперь сматывала клубок в его груди. Он предпринял попытки убежать, предпринял далеко не одну. Он пытался кричать, но не мог издать ни звука. Он мог только продолжать смотреть и ждать. Женщина двинулась. Сначала один шаг, затем другой. Зловещая фигура заскользила по комнате, направляясь к Нилу. Медленно, неизбежно. Чем ближе она оказывалась, тем лучше Нил замечал то, насколько она не похожа на человека. Руки походили на обглоданные кости, скреплённые остатками сухожилий, высохшие пальцы с длинными чёрными ногтями. Лицо, к сожалению, теперь его было видно, было пустым. Небольшие очертания проёмов для глаз и носа. Только рот, искажённый в улыбке, красовался на пустующем чёрном холсте. Мгновение, одно единственное мгновение и тварь оказалась около него, сомкнув пальцы на шее. Он задыхался, воздух тратился слишком быстро, и уже через несколько секунд ему было нечем дышать. Нил в полном отчаянии попытался ударить тварь рукой и… Нил проснулся. Мгновенно сел на кровати, огляделся. Со временем дыхание восстановилось, а глаза привыкли к темноте. Твари больше не было. «Сонный паралич», — вспомнил запоздало Джостен название этого явления. Не в первый раз ему случалось испытать его на себе, но ни во второй, ни в третий легче переносить их не получалось. Захотелось пройтись по комнате, по общаге, по стадиону, проверить все укромные закутки, удостовериться, что это он — кошмар, который не связан с реальностью. Он бы это сделал, точно сделал, а после ходил весь день и валился с ног от усталости, но ему помешали. Эндрю сел на своей кровати и уже через пару мгновений смотрел на Нила сверху вниз, стоя на полу. Его бровь вопросительно вздёрнулась, намекая на молчаливый вопрос, о котором Нил конечно догадывался. — Кошмар, — кошмар — это то, что Нил не заметил, как проснулся Эндрю. — Сонный паралич. Миньярд кивнул, потёр глаза и направился к выходу из комнаты, жестом предлагая Нилу последовать за ним. Всё ещё немного виня себя за сорванный сон Эндрю и расстраиваясь из-за несостоявшейся пробежки, Джостен тоже встал с кровати и пошёл за парнем. Идти за Эндрю надо было раньше, темнота коридора смотрела злыми глазами, заставляя всё внутри сжаться. Он никогда не боялся темноты, но увидеть ту тварь в тёмном, неосвещённом и закрытом взгляду углу очень не хотелось. Почти пробежав расстояние, Нил зашёл в ближайшую комнату. Света нет, только луна освещает кухню через окно без штор. Только она даёт очертания предметам. Эндрю у плиты, заваривает чай. Ловким движением руки открывает знакомую пачку и кладёт пакетик в пустую кружку. Чайник уже кипит, характерный звук заставляет Эндрю повернуться и наконец залить воду в ёмкость. Бетси давно посоветовала им этот чай, как сказала она, успокаивающий. Джостен сделал глоток, приятное тепло разлилось по телу. Возможно, это было самовнушение, а возможно, пчёлка и правда волшебница. От напитка исходил приятный аромат, по вкусу он был похож на зелье из множества трав. Зелье действовало. — Расскажешь? — спросил Эндрю, вставая рядом. У него в руках была кружка, пустая. Он взял её за компанию. — Завтра. — Завтра. Окна приоткрыты, Нил ощутил, как ветер пробежался по оголённой коже. Холодно, но спокойно. Он не спит, может ощущать тепло кружки и холод комнаты, может двигаться и нормально дышать. Темнота пугает меньше, организм выключает экстренный режим, и глаза сами начинают закрываться от усталости. — Идём, иначе стоя заснёшь, — Эндрю — кот, точно кот, человек бы не увидел этого в такой темноте. Комната пустая. Нет, в ней всё ещё спят Кевин и Ники, в ней всё ещё стоит Эндрю и выжидающе смотрит на Нила, но она пустая от неё. Твари больше нет: она испарилась, исчезла, ушла вместе со страшным сном, но оставила след. Нил вглядывается угол: он пуст, как и вся комната, но что-то, что-то пугающее тянет оттуда свои щупальца, пытаясь ухватить за исчезающую панику, пытаясь остаться в этом мире, выбраться из сна и навсегда застрять в сознании в виде нового страха. Эндрю тут как тут, встаёт прямо напротив, загораживая щупальцам дорогу к Нилу, становится не котом, становится стеной — крепкой, нерушимой. Ладонь ложится на затылок, надавливая, давая опору, давая возможность опереться. Пальцы Эндрю выводили круги на участках кожи, они разматывали клубок. Клубок тревоги. Виток за витком, медленно, но верно забирая ужас и оставляя приятную лёгкость. Нил прикрыл глаза, он мог это сделать, мог опереться, успокоиться, не бояться. Его защитят. Карие глаза напротив говорили об этом, и Джостен им верил. — Что не так с этой стеной? — спросил Эндрю через пару минут, когда Нил уже почти погрузился в сон. — Тварь, которая меня душила, решила вылезти из того угла, — ответил Джостен, указывая в нужное место. Эндрю просто кивнул, давая понять, что услышал информацию, и отправился к своей кровати. Нил тоже решил лечь спать. Голова коснулась подушки, матрас прогнулся под тяжестью тела, одеяло укрывало от сквозняка. Над ним находился его мини-потолок, который был кроватью Эндрю. На следующий вечер в том злополучном углу стоял высокий светильник, причину нахождения которого не понимал почти никто. Только Нил видел, как в ночной темноте яркий свет уничтожал остатки его собственного кошмара. Небольшое чудо произошло и у Эндрю: на утро в холодильнике оказалось несколько пачек его любимого мороженого, которые он точно не покупал.