Нить, сплетённая из тишины

      Штора - прозрачная вуаль ночного неба. Небу тесно в оконных рамках, оно выдувает своими могучими лёгкими обжигающий пар, что так быстро остывает и холодным сквозняком вздымает невесомую материю.       Бэзил не может оторвать взгляд от прелестных звёзд, что неизменно красят небо. Романтика сладостной темноты ночи гнетёт и с тем питает душу поэта. Художника.       Бэзил сроден им. Фотографы и художники похожи, как полевые цветы, а стихи, составленные из многозначных цветов, способны рассказать не меньше чернил.       -Санни, скажи мне, ты помнишь, как пять лет назад так же ночевал у меня? Мы были ещё совсем детьми... - оторвать глаз от чарующей луны невозможно. Даже чтобы посмотреть в глаза друга, ведь визуальный контакт предписан любому диалогу. Но зачем же это? Между ними что-то большее, их объединяет и роднит то, что недоступно и незримо для других людей в целом мире. Поэтому и негласным правилам подчиняться не стоит: они напишут свои. Обязательно. После стольких лет молчания, упущенных ими песчинками в этом не желающем остановиться для них единых мире...       Теперь всё точно будет хорошо. Ведь другие исходы им больше недоступны.       Санни молчит. Бэзил видит, даже не оборачиваясь: он лежит рядом. У него слипаются глаза, а сон укрывает своими грёзами тело, что неизменно мёрзнет на досчатом полу. Но Санни не позволит себе уснуть. Будет через силы вглядываться в узкое окошко, затуманенные шторами в попытках разглядеть всю ту красоту, что тут замечает его неискушённый друг.       Ведь Санни и сам носит этот титул. С гордостью и аккуратностью. Чтит его и ни в коем случае не позволит себе обидеть или расстроить ближнего. Ведь Санни - хороший друг.       -Почему ты не отвечаешь?       Бэзил сам не совсем понимает, зачем задаёт вопрос. Ведь с первого же слова знает ответ: им просто не нужны слова. Связь, что была сплетена где-то через счастливые воспоминания, где-то через обиды и ошибки, в которую аккуратно вплетены их трагедии и...       Их связь позволяет им игнорировать слова. Их связь - то, что действительно ценится больше любых сумм и подарков.       И зачем же Бэзил требует от друга эти бесполезные слова? Тем же более, что Санни сам по себе не привычен к ним, а особенно после столь долгой разлуки..       Но ведь мог бы хотя бы взять за руку? Кивнуть, прикрываясь чёлкой, медленно моргнуть в знак согласия. Бэзил бы почувствовал, Бэзил бы узнал и понял всё, что может быть заключено в этом жесте. Каким бы немногословным он не мог показаться любому из окружающих их повсеместно....       По коже идёт холодок. А по стене расплываются гнилые корни страха. Но Санни рядом, Санни...       -Ответь мне, обними, мне страшно. Санни...       Эгоистично, но такова природа любого испуганного зверя! Ногти тянутся к ладони, пусть перед этим проходятся по деревянной поверхности, неизбежно рискующие получить занозы, что окажутся прямо под ногтями, как в тех кошмарах.       Но когда кошмар происходит наяву, боль притупляется так же, как и здравомыслие.       -Санни, нет, ты не можешь не отвечать мне!       Бэзил вздрагивает всем телом от собственного голоса, закрывает уши руками, давит на голову в попытке изгнать все эти отвратные образы, что калейдоскопом переливаются перед глазами.       Зачем же смотреть назад? Страшно видеть то, что он однажды уже наблюдал, так же наивно оборачиваясь. Не готов и встретиться взглядом с чем-то, не желающим покидать ход его привычной жизни. Подстроившим эту жизнь под себя, подобно самому ужасному паразиту.       -Санни!       Почему, почему не ответит? Даже если уснул.. Почему не проснулся? Почему не дотронется, почему не подарит касание, что в единое мгновение обязательно разгонит кошмар, что так боится осознания, что они рядом. Что они есть друг у друга.       Что-то холодное, холодное настолько, что даже спасительный слой одежды безропотно пропускает этот холод к коже, обвивается у талии. Нет, ни за что! В панике Бэзил стряхивает с себя Это, пытается избавиться от наводнения, жмурит глаза, ведь знает - если Оно поймёт, что Бэзил знает о нём, то уже точно не оставит его. И даже Санни не поможет.       Санни, Санни, Санни...       Бэзил чувствует, как их нить тянется, ощущает, что рука парня рядом. Вслепую касается его и ощущает, как мрак отпускает горло, позволяет дышать. Как падает груз с талии, как в единую секунду их кошмар кончается и не желает возвращаться.       Верно, вместе они справятся.       Мокрые руки. Это было так страшно, что даже ладошки вспотели!       -Ничего страшного. Больше этого не повторится.       И Санни снова не отвечает. Но больше луна не сковывает Бэзила, она потеряла над ним власть сразу, как только мальчики взялись за руку.       Рука Санни немного прохладная, это немудрено - такой хилый мальчик легко замёрзнет на полу, да и ужас неизменно знобит все конечности.       Стеклянные глаза смотрят в потолок. Санни так и не взглянул на звёзды. Ему наверняка стыдно за это, но Бэзил любит его, поэтому всё простит.       -Не переживай, ты испугался. Я не держу на тебя зла.       Нежно проводит рукой по щеке, задевает большим пальцем губы, что покрылись сухой корочкой - наверняка потрескаются потом, отчего Санни будет хмурый и злой. Ну ничего, сам виноват в своей задумчивости.       Убирает руку и видит тёмное пятно, оставшееся на лице после него. Где-то вымазался, вот же растяпа! Ничего, Санни потом умоется, ничего страшного с его кожей не случится. Хотя желтизна белков его глаз Бэзила тревожит. Да, нужно будет посетить окулиста, хотя даже если Санни откажется, он всё равно готов принять его любым.