Слушаюсь, моя Госпожа!

      Раннее утро, а она уже устала, и очередная только что выпитая чашка кофе должного эффекта на организм не возымела. Откинулась на спинку стула, снимая очки, прикрывая глаза. Внезапно навалилось слишком много проблем, которые истощали не сколько физически, а больше морально, задевая не только ее, но и близкое окружение. И если с предстоящим объединением Ольга смирилась, тем более, неожиданно появившаяся свекровь не в обиду не даст, то вот Араш создал проблему практически на пустом месте, накрутив и ее и Пашу, да так, что муж вторые сутки еле спит, и она вместе с ним. Скорее бы все решилось... - Ольга Кирилловна, к вам следователь по делу Морозовой, пустить? - в кабинет заглядывает помощница, принося с собой новость о приходе виновника бессонных ночей - Да - пришлось сесть ровнее, принимая серьёзное выражение лица, опять натягивая очки на переносицу - Ольга Кирилловна, я понимаю, что изрядно помотал вам нервы и помозолил глаза, но в этот раз я быстро - мужчина быстро занял место напротив заведующей, доставая из папки какие-то документы - Уж постарайтесь, работы невпроворот - кивнула на гору папок, разделявшую со следователем, которая стояла больше для устрашения и повода для выпроваживания, но ему об этом знать совсем необязательно - Хорошо, я буду краток. В общем, вскрытие показало, что бригады Рыкова и Кулыгина ошибок не допускали. Вот заключение - перед Ольгой тут же оказался желанный документ и еще парочка в придачу, в которые она принялась вчитываться в поисках подтверждения догадки - То есть, дело закрыто? - Именно. Всего доброго, Ольга Кирилловна - И вам... - эхом отозвалась начальница, наблюдая за удаляющимся следователем. Можно выдыхать... Опомнившись, взяла в руки телефон, набирая по памяти любимый номер. - Паш, вы где? - Мммм... Да вот, на подстанцию подъезжаем, скоро будем - Как приедете, сразу ко мне. В полном составе - постаралась придать голосу серьезности, все-таки, по работе звонит, хоть и с хорошими новостями. - Слушаюсь, моя Госпожа! - прежде, чем вызов завершается, из динамиков слышится его легкий смех, вызывая ответную улыбку на лице жены.       Госпожа? Давно он так ее не называл... Что бы это могло значить? Просто слово, обращение, или же что-то бóльшее? В груди всколыхнулось что-то давно забытое, страстное, то, что превратилось в теплое и семейное. Их ночи. ***       Утро, вернее, почти обед. Еще одна чашка ужасного кофе с ближайшей заправки, влитая в уставший организм. Не помогла, ну и ладно, Паша просто прикрыл глаза, устраиваясь удобнее на переднем сидении, чтобы подремать оставшееся до прибытия на подстанцию время. Провалившись в полудрем, периодически вздрагивал, подскакивая на кочках, а потом зазвонил телефон. Поднял, не глядя, приложив к уху, продолжил дремать. Звонила Оля, в своей жесткой начальственной манере сказала зайти в полном составе. Он лишь пробормотал "Слушаюсь, моя Госпожа", немного посмеиваясь, сбросил трубку. Ну а на кого она еще похожа, если не на ту самую госпожу, требующую немедленного исполнения своих приказов? *** - Поздравляю, вас, дело закрыто. Араш, твоей вины здесь нет, так что перестань накручивать себя и всех вокруг - строго зыркнула на притихшего подчиненного, показывая бумаги, в которые он недоверчиво вглядывался, в поисках подвоха - Правда, что-ли? Да ладно... - ошарашенный взгляд, не полное осознание происходящего, строгий взгляд Ольги и облегченный Пашин - Прохладно! Надеюсь, после этого ты перестанешь грузиться и будешь работать в полную силу! - обогнув стол, встала напротив Араша, складывая руки под грудью - Обещаю, Ольга Кирилловна - Всё, свободны! - махнула рукой в сторону двери, отворачиваясь. Араш тут же поднялся, спеша к выходу, в то время как Рыков и не думал подниматься со стула, желая остаться с женой чуть подольше - Рыков, ты оглох?! Я же сказала сво-бод-ны! - пришлось потрясти его за плечо, заставляя принять вертикальное положение - А поцеловать? - Паша уже было потянулся к мягким губам, но встретился с ее ладонью, переграждающей путь - Помада! - Ничего, моя Госпожа, заново накрасите! - женская ладошка оказалась в плену у большой мужской, а ее губы в его, без единого шанса на спасение. - Ну вот, другое дело. А то ходишь тут везде такая главная! - отстранился, довольно оглядев проделанную работу, напоследок чмокнув жену в губы, закрыл за собой дверь, оставляя Олю недовольно разглядывать съеденную им помаду - Везде главная, говоришь? Ну держись, Рыков, сам напросился! Это ты меня еще ВЕЗДЕ главной не видел...       Решительно направилась к компьютеру, открывая новую вкладку, обращаясь к всезнающему интернету. Как он там ее назвал? Госпожа...? Ну, посмотрим, насколько она соответствует требованиям, представленным в сети... Может, и интимную жизнь разнообразят, а то всё по классике, да по классике, хотя с Пашей и классика что надо.       При виде девушек, обтянутых латексом, да еще и с плеткой в руке, у Ольги поползли на лоб глаза. А первая же статья под фото про БДСМ и вовсе повергла в шок. Одно дело просто знать, а другое - вникать в эту тему и возможно, что-то даже пробовать, но переборов себя, дочитала до конца, убеждаясь, что это не совсем то, что она ищет. Ломать Пашу, заставляя лизать за ней пол или таскать за ошейник совсем не хотелось, хотя фанатов подобных практик оказалось прилично, а вот психоэмоциональная встряска нужна была им обоим. Опыта, прямо скажем, имеются совсем крохи, но она же хочет немного встряхнуть их интимные отношения, держащиеся на плаву в бóльшей степени благодаря Паше, но и его фантазии не всегда бывает достаточно. Решив не сдаваться на полпути, немного видоизменила запрос, задав направление для новичков и через пару сайтов наткнулась на кое-что, отдаленно напоминающее ее изначальное представление о "Госпоже". Совсем в домашних условиях, так сказать. Почитав еще немного в этом направлении и представив примерный образ и необходимые материалы, глянула на часы. Три часа до конца его смены, если начать прямо сейчас, то времени на подготовку должно хватить. Закинув в сумку личные вещи, схватила плащ, натягивая на ходу, бросив Лизе, что срочно уезжает по делам.       Приехала домой как раз вовремя, муж должен подойти примерно через час, а пока, стала выкладывать на стол купленное. Лед, клубника, свечи, моток веревки, две пары кожаных фиксаторов и новый комплект белья. На первый раз должно хватить с лихвой. Еще раз пройдясь по намеченному плану, пошла в спальню, проходясь по ней оценивающим взглядом.       Через полчаса, из зеркала на Ольгу смотрела совершенно не она. По крайней мере, ей так казалось. Темные кудри, обрамляющие бледное лицо с минимумом косметики, зато какой. Черные стрелки, накрашенные тушью ресницы и алая помада, что рябит в глазах. Черный кружевной корсет на тонких бретельках, изящно подчеркивающий плавные изгибы, кружевные чулки на поясе и черные высокие шпильки. Одним словом: секс. Она сама себя уже захотела...       Два поворота в замке и из коридора уже слышен голос любимого: - Милая, я дома!       Оля тихонько усмехается, потому что милой она сегодня точно быть не собиралась. Накинула халат прямо поверх одеяния, выходя к мужу, ловя его удивленный взгляд. Ну да, боевой раскрас, прическа, чулки и шпильки, а сверху домашний серенький халат, скрывающий от любопытных глаз все самое интересное. - Говоришь, я везде главная? - оперлась о стену сзади, наблюдая, как муж снимает верхнюю одежду - Ну да, на работе, дома, в отношениях, да даже в постели... - отвечает на автомате, не глядя в глаза, но осознав суть вопроса, поднимает полный недоумения взгляд - Подожди, а к чему ты клонишь? - К тому, что ты не прав. Не везде... - обошла его вокруг, слегка пробегаясь пальцами по торсу, скрытому под майкой - В постели, например. Не важно, что я иногда сверху, все равно ты берешь меня где хочешь, когда... Но сегодня мы будем играть по моим правилам - из-за её спины появляются кожаные наручники, а Пашины брови взлетают вверх - Да, моя Госпожа - немного склоняет голову, слегка посмеиваясь, не до конца осознавая происходящее - Молодец, запомни эту фразу. Тебе она сегодня очень пригодится, чтобы заслужить награду - томно шепчет у самых губ, но оставляет без желанного поцелуя, удаляясь в спальню - Рыков, за мной! - Оль, я вот понять не могу, а что происходит? - Все, что тебе нужно знать, так это то, что мы сегодня немного поиграем; ты же не против? - резко развернувшись к нему лицом, скинула халатик на пол, приковывая к себе возбужденный взгляд мужа - Нет.... - Вот и отлично. Правила: ко мне обращаться только "моя Госпожа" и делать то, что я говорю. Стоп-слово: красный, это если ты почувствуешь, что я совсем перегибаю, но не надо его выкрикивать каждые пять минут. Понял? - Да... - Паша слегка наклонил голову в кивке, все еще ошарашенно смотря на жену - Нет, Рыков, не понял ты ничего. Надо было сказать: "Да, моя Госпожа" - Да, моя Госпожа. - уголки его губ слегка приподнялись, изображая подобие улыбки. Кажется, он раскусил, какую игру ведет Ольга, и такого у них точно не было. Чтож, интересный опыт, вечер обещает быть веселым... - Вот так, но тебе все равно штраф. Полностью раздевайся, топай на кухню, возьми со стола свечи, зажигалку, веревку и клубнику. Только помой ее!       Рыков удалился сразу в ванную, откуда вскоре послышался шум воды. Сначала душ, а потом уже все остальное. Вытеревшись насухо, остался без одежды, как и было велено, завернул на кухню, хватая со стола никак не вязавшийся друг с другом набор предметов. Свечи и клубника - еще понятно, но лишней оставалась веревка. Оставалось только тонуть в догадках, зачем Оле она понадобилась, не свяжут же его, хотя... Сейчас он уже ни в чем не был уверен.       Первыми в ход пошли свечи. Зажженные, расставленные по периметру комнаты, создавали интимную обстановку своим мягким свечением. Оля уже полулежала на кровати, качая ножкой от сладкого предвкушения, открыто любуясь обнаженным мужем, особенно, его нижней частью. Веревка пока осталась на тумбочке, за ненадобностью, а Паша уже стоял у ее ног: - Чего пожелает моя Госпожа? - Клубнички... - Оля призывно улыбнулась, закусив нижнюю губу, а Паша коротко кивнул, хватая тарелку - Я могу присесть, моя Госпожа? - Ну присядь - немного отодвинувшись от края, сделала место для мужа у своих бедер. Он послушно присел, так и держа пиалу в руках, скользя по ней взглядом. Его стояк, наверное, уже прилично ему мешал, но он не трогал ни себя, ни ее. И как только его выдержка еще не дала сбой? Своя уже работает, как на дровах, но Оля упорно держится, прокручивая в голове дальнейшие планы на него и их вечер - Покормишь? - она игриво улыбается, скользя стопой, затянутой в капрон, вверх по его торсу, обнажая всё самое желанное между ее ног. Нет ничего хуже, чем испытывать мужскую выдержку таким, можно даже сказать, жестоким, способом, не так ли? - Конечно, моя Госпожа... - его голос стал более сиплым и тихим, дыхание сбитым, а взгляд туманным. Он зависает на несколько секунд перед выбором: подчиниться или своевольничать? Выбор очевиден и уже сделан. В одной руке все так же лежит тарелка с лакомством, вторая гладит ногу, быстро подбираясь к горячему лону, проникая сразу одним пальцем внутрь. - Ох... Рыков, нельзя! Я не разрешала! - Я просто хочу доставить удовольствие своей Госпоже! - лукаво отзывается Павел, а Ольга хмурит брови, загруженная мыслями. Это получается, он опять главный? Он опять подчиняет ее себе, хотя сегодня все должно было быть наоборот? Ну уж нет! Она так просто не сдается! - Так, Рыков, ты будешь наказан за такую фривольность! - резко отбросив его руку, сомкнула бедра - Вы меня выпорете, моя Госпожа? - Пашины уголки губ непроизвольно дергаются вверх от улыбки, рисуя перед глазами один из вариантов наказания, более понятный для себя и даже вполне подходящий под сегодняшний вечер - Нет, ведь существуют более изощренные способы пыток... Будет жарко, я гарантирую! - хищное выражение лица жены заставило немного напрячься - А пока, покорми меня клубникой - Да, моя Госпожа - Рыков покорно присел рядом, опуская в приоткрытый рот сладкую ягоду       Через пару минут, когда с клубникой было покончено, Оля снова раскрыла бедра, соблазнительно раскачивая ножкой перед мужем. Он инстинктивно дернулся к ней, но сам себя остановил, желания нарываться на еще одно наказание не было, что бы Оля там не придумывала. Вдруг штрафные сутки поставит? Хотелось бы сказать, что она не настолько жестокая, но кто знает, что творится в этой красивой голове? - Можно, Рыков, можно, но только пальцами и языком, понял? - Паша кивает, опускаясь на колени, притягивая жену за бедра ближе к краю. Осторожно целует кожу чуть выше места, где заканчивается чёрное кружево чулка, получая в ответ негромкий стон и движение бедер навстречу. До чего же приятно видеть, как женщина извивается от его касаний, особенно, если это - любимая жена. Поднимаясь с поцелуями все выше, постепенно нащупывает губами клитор, который тут же встречается с умелым языком, заставляя брюнетку выгнуться в спине. К нему тут же присоединился указательный палец, без труда проникающий во влажное, горячее влагалище, откуда уже успела побежать шаловливая дорожка ее соков. Паша немного сместил язык, подбирая ее, чтобы снова вернуться в исходную позицию, не забывая двигать пальцем внутри, вызывая громкий стон и наконец, долгожданную дрожь.       Оля приподнялась на локтях, оглядывая довольно облизывавшегося мужа, все еще стоящего между ее ног. Обычно, после такой разрядки следовал поцелуй и еще что-то, но сегодня Паша уже понимал, что высшая награда - иметь возможность коснуться этого прекрасного фарфорового тела, настоящего творения природы и будучи абсолютно согласным, сидел, в ожидании дальнейших указаний. - Забирайся на кровать, будешь отбывать наказание - Ольга ловко спрыгнула со своего ложа, освобождая место мужу - Да, моя Госпожа - Паша устроился полусидя, опираясь спиной об изголовье кровати, наблюдая за Олей, возившейся возле столика с атрибутикой сегодняшнего вечера. Вскоре, на каждом запястье красовалась одна пара кожаных фиксаторов, от второго зажима тянулась веревка, привязанная к ножке кровати. И так с каждой стороны. Теперь его руки слегка натянуты, но он не имеет возможности ими двигать. Зачем такая сложная схема? Наверное, потому что изголовье кровати цельное и некуда пристегнуть наручники. Пока Оля молча уходит на кухню, Паша обдумывает решение этой проблемы.       За окном уже темно, в спальню проникает слабый свет уличных фонарей, на тумбах все так же горят свечи, мягко подсвечивая стоящую в проеме двери Ольгу. Медленные шаги, плавные движения бедрами, в руках чашка, а она сама перекатывает во рту какой-то шарик, приковывая к себе затуманенный взгляд. Она садится на кровать, и прежде, чем что-то сделать, натягивает ему повязку на глаза. Теперь, когда он не может видеть, остальные органы чувств начинают работать на максимум, улавливая каждый шорох, звук, прикосновения. Ничего не понятно, но очень интригует. Дыхание давно сбито, а кадык начинает более заметно дергаться, едва она касается пальцами его обнаженного торса, медленно скользя вниз. Холодные женские пальцы, вопреки всем законам, распаляют жар в итак разгоряченном сознании. Она наклоняется ближе, кончики темных кудрей касаются плеча, приятно покалывая, носик утыкается в сильное плечо, а следом, его касаются и мягкие влажные губы, в которых зажат кубик льда. Она медленно движется по периметру тела, оставляя прозрачную влажную полоску от льда, которая тут же согревается от тела, стекая непослушными капельками вниз. Оля случайно, а может, и специально, задевает коленом сильно набухший член, заставляя Пашу жадно ловить ртом воздух. Брюнетка продолжает путешествие по его разгоряченному телу льдинкой, немного улыбаясь. Он весь в ее власти. Сейчас. Сегодня. Всегда. Не про эту ли пытку говорила Ольга? Отчаянные попытки дернуть руками и притянуть ее к себе проваливаются из-за стягивающих кожу фиксаторов, а девушка улыбается все шире, опускаясь все ниже. Прохладные губы скользят по животу, загоняя в пупок ту маленькую часть, что осталась от кубика льда. Тяжесть, давно опустившаяся в низ живота, начинает стягиваться в толстый болезненный узел. На головку члена обрушивается ледяной язык, жестоко играющий с ней. Оля не берет глубже, но и этого вполне хватает, чтобы довести мужчину до точки кипения. Он снова дергает руками, понимая, что не может коснуться ее, единственным способом выразить спектр бушующих чувств - протяжный стон, похожий на рык. - Рыков, будешь таким громким, кляп засуну! - шипит жена, на секунду отрываясь от занятия - У нас и такое дома есть? - Нет, но кухонное полотенце вполне может его заменить - Оля говорит это вполне серьезным голосом, так что Паша предпочитает закусить губу, хотя сам в нескольких шагах от кульминации       Оля возвращается к своему занятию, продолжая дразнить головку губами, немного помогая руками, скользя по стволу вверх-вниз ровно до момента, пока не почувствовала проступающий солоноватый вкус. Остановилась, отстраняясь, под разочарованный вздох мужа, который уже был в шаге от того, чтобы закончить. Нарочито медленно наклонилась, хватая из чашки подтаявший лед, закидывая в рот. Развела колени, становясь по обе стороны от его ног, едва касаясь мокрой промежностью его члена, опять дразня. Касается его губ кусочком льда, зажатым в своих, муж с благодарностью его принимает, тянется за спасительной лаской. Лед приятно охлаждает и смачивает полость рта, приводя и голову в небольшой порядок, насколько это возможно, когда кровь, стёкшая вниз, болезненно пульсирует, а энергия не находит долгожданный выход. Он тяжело дышит, как загнанный в клетку зверь, не имея возможности ни потрогать, ни увидеть. Оля медленно гладит его по затылку, прислонившись лбом к его лбу, покрытому испариной, коротко целует. Постепенно, он успокаивается в ее нежных руках, снижается пульс, дыхание более глубокое, и когда он думает, что пытка уже закончена, ее тепло исчезает, чтобы через несколько секунд сновать появиться, только несколько ниже.       Ольга снова обхватывает красную головку неопавшего члена и новая волна возбуждения накрывает Пашу с головой. Брюнетка берет чуть глубже, постепенно ускоряя движения, к языку подключаются прохладные руки, перекатывающие яички. Когда до заветного оргазма остается совсем чуть-чуть, Оля, как по команде, снова отстраняется, немного поглаживая, но этого мало... Очень мало, чтобы дойти до конца, но вполне достаточно, чтобы сойти с ума от пульсации внизу. - Оля... Всё, красный... Я больше не могу... - Паша хрипит от бессилия, отчаянно дергает руками, желая выпутаться из оков, мотает головой. Оля кивает сама себе, быстро освобождая от повязки, что скрывала его глаза. Он часто моргает, постепенно привыкая к темноте, опять дергает руками в попытках освободиться, но жена останавливает его мягким движением руки. - Вот это мы оставим пока. Не переживай, сейчас закончим... - аккуратно привстает, чтобы медленно впустить его болезненный стояк в себя. Естественная смазка, безусловно, смягчает проникновение, но Оля все равно прикусывает губу, упираясь ладонями в сильные плечи. Двигаться начинает плавно, невесомо касается его губ своими, ловя стоны, ускоряя движение. Она чувствует, что муж спешит к разрядке семимильными шагами, оттого спускает свою руку к клитору для дополнительной стимуляции, стараясь поспеть за ним. Перевозбуждение дает о себе знать довольно скоро, заставляя Пашу выплескивать семя прямо в жену, которая пока только подходит этому. Он облегченно выдыхает, завладевая ее губами, орудуя языком у нее во рту. Она сама еще продолжает насаживаться, пока тело не прошибает мелкая дрожь, заставляя потерять связь с реальностью на несколько мгновений.       Оля еще немного сидит на Паше, прижимаясь к нему своим телом, но он нетерпеливо ерзает на месте, молча прося его отстегнуть. Она немного отстраняется, не желая расставаться с родным теплом, пытаясь на ощупь расстегнуть застежки на фиксаторах, но ничего не выходит. Приходится встать, чтобы включить верхний свет, освобождая мужа от оков. - Ну ты, мать, даешь! - Паша разминает руки, оглядывая жену все еще в полном облачении. Прическа немного взъерошена, от помады ничего не осталось, а сама она переминается с ноги на ногу, ожидая дальнейшего вердикта. - Мне понравилось, необычно... Повторим? - Паш, тебе правда понравилось? - опыт, все-таки, специфический и игры на любителя, но Паша, отпив воды из чашки, где раньше был лед, сияет, как начищенный пятак - Да, моя Госпожа! Только в следующий раз, на моем месте будешь ты, но только после того, как я приделаю крепления для наручников, а то у тебя целая схема... - муж, оглядев приспособления, ярко улыбается, заключая девушку в крепкие объятия, гладя по волосам - Хорошо... - тихо отзывается она, обмякая в сильных руках.