Воля. Первая Кровь

Кабинет врача пах лекарствами, травами и спиртом. Сам доктор Ли, черноволосый и высокий мужчина в белых одеждах и очках в узкой оправе из металла никак не реагировал на запахи, осматривая Лира, опрашивая его, при этом постоянно записывая что-то в свою книгу и сверяясь со своими справочниками на иностранных языках. Дольше всего он осматривал его спину, испещрённую глубокими вертикальными шрамами. - Ты так и не вспомнил, откуда они у тебя? – спросил он, в очередной раз просматривая тяжёлые на вид фолианты. - Нет, мне же тогда всего три лета было, - покачал головой Лир. – я не помню всего, что было прошлым летом или два назад, а тут почти восемь прошло. Мама говорила, что я гулял с ней по пляжу за границей деревни, и упал на камни спиной. - Эту историю мы все знаем. – Он пожевал перьевую ручку, немного подумал, и начал быстро писать мелким и непонятным шрифтом что-то у себя в книге. Пока доктор Ли был занят, Лир наблюдал за тем, что происходит на улице, но к сожалению, было видно не очень многое, вид загораживал маленький домик, в котором жил доктор, только смех и крики других детей проникали с улицы, и захватывали мысли. Из размышлений его выловил резкий, но тихий голос доктора Ли: - Передай матери, что всё в порядке. -Хорошо! – ответил Лир и тут же выбежал из кабинета, и только по пути в коридоре оглянулся и прокричал. – До свидания! И спасибо! Доктор лишь слегка улыбнулся, и вернулся к прочитыванию своих томов. Воздух снаружи был тёплый, почти раскалённый солнцем, ветер легко дул в спину помогая держать темп, при этом помогая не получить солнечный удар. Дом доктора Ли был поодаль от остальной деревни, но не слишком. Как это объяснял сам доктор, это было специально спланировано так, чтобы можно было ограничить больных от остальной деревни, но не слишком, чтобы больные могли дойти до него в любое время. Пройдя около минуты Лир увидел, что происходит в центре: Деревня громко гудела, повсюду были путешественники в разных одеждах, посыльные, продающие газеты и передающие письма, не обходилось никогда без нескольких скучающих торговцев, распродающих яркие камни, книги на чужих языках. Но больше всех внимание Лира привлекала повозка картографа. Сам он был мужчиной, как он сам себя называл – ширококостным, и то и дело протирал лоб кружевной салфеткой. Его карты всегда были привезены будто из другого мира, и потому вокруг его повозки постоянно собирались несколько интересующихся миром, чуть более отдалённым от их родного края. Лир был в их числе. И хоть картограф отвечал с неохотой, и то и дело посылал тех, кто задавал слишком скучные или однообразные вопросы куда подальше, он явно получал удовольствие от процесса и почёсывал свою козлиную бородку. Кто-то похлопал заворожённого очередной историей Лира по плечу: - Здравствуй, не подскажешь, где здесь таверна? – Это оказался парень лет шестнадцати, одетый в форму посыльного, которых взрослые называли соловьями, он тщетно пытался отдышаться. – Мне нужно передать письмо, но либо я слепой, либо она у вас спрятана от всех чужих глаз. А взрослые на меня смотрят так, будто я у них что-то украл. - Мне туда и надо, пошли! Посыльный расслабился, и они вместе пошли в таверну, обходя людей, столпившихся вокруг прилавков. Таверна находилась немногим дальше от центральной площади, и поэтому снаружи людей было заметно меньше. Внутри она оказалась почти заполнена, лишь несколько мест не были заняты. Как только они вошли, из-за дверей на кухню вышла официантка Фара с подносом, полным едой. Раздав все заказы она прошла к Лиру. - Привет, Лир, - она исподлобья посмотрела на посыльного, он нервно поправил кепку. – И кого это ты привёл сюда? - Я посыльный, мне нужно передать письмо Оре, от неизвестного мне господина, - ответил он. - Давай сюда, я передам. Она сейчас занята. Получив письмо, запечатанное восковой печатью, она достала из фартука несколько медяков и передала в руку соловья. Тот в благодарность приподнял свой головной убор и побежал в неизвестном направлении. - Пошли передадим письмо? *** На кухне в середине дня кипела работа, а в месте с ней и еда в котлах. Повара бегали из стороны в сторону, резали, жарили, варили, или делали всё сразу. Отвлекаться Оре в такой момент было некогда, а не то посетители останутся голодными, а она - без денег. Вдруг на кухню вошли Фара и Лир. Они держали по какой-то бумаге. Ора подошла к ним, избегая столкновения с сотрудниками. - Как всё прошло? - Вроде хорошо, - ответил Лир. - Также по пути ему встретился соловей, - вмешалась Фара. – он передал письмо. На красной восковой печати был отпечатан символ пса в окружении шипастых роз. Знак легиона Валери. Наёмники, на службе короля, которые брались за все задания, которые им дают, но охотнее грабили и убивали, нежели спасали. «И что им понадобилось в такой глуши?» - подумала Ора. Сломав печать она развернула письмо, в нём каллиграфическим шрифтом было выведено: «Надеемся, что письмо найдёт вас в добром здравии. Во время операции в ближней к вам провинции один из наших генералов оказался ранен, и посему отстранён от службы на срок в три месяца. За это время он должен восстановиться, но до тех пор просим вас обеспечить ему жильё, подходящее его статусу. Он прибудет к вам вечером дня ближайшей ярмарки. В случае, если у вас не окажется свободных мест, просим предупредить заранее. Гость должен предъявить удостоверение, выданное самим Валери. На нём будет указано имя Арно Редьярд» Ярмарка… Это же сегодня! - Чтоб его волки разодрали! – выругалась Ора, - А ещё позже нельзя было предупредить?! Фара! - Всё ещё здесь, - спокойно произнесла она с полузакрытыми глазами. - Подготовь комнату на одного. К нам едет гость. - Всё будет в лучшем виде, – сказала Фара и удалилась. Лир в недоумении смотрел на то, как она в размышлении трёт переносицу. В руках он также держал свёрток. - Мам, Ли сказал, что всё в порядке. – сказал он. - Ты, наверное, голоден? - Немного. - Сейчас быстро что-нибудь придумаю. Повара заранее готовили себе и остальному персоналу обед, сегодня это было рагу на свином бульоне. Стоило поставить тарелку с горячим и ломоть хлеба, как её сын набросился на рагу. Через несколько минут тарелка была пуста, Лир – сыт, а Оре нужно было вернуться к работе. Вытерев лицо, и положив посуду в ведро с мыльной водой, Лир выбежал из кухни, и увидел, как вокруг официантки кружит его подруга - Мира. Тёмные волосы, стриженные до плеч колыхались из стороны в сторону. Едва завидев Лира, она тут же отстала от Фары и через весь зал перебежала к нему, налетев с разбегу, едва не столкнув его обратно в кухню. - Где ты был? – она была явно недовольна, но не переставала туго обнимать. - Я тебя везде искала, да и остальные заждались. - Я и правда задержался. Пошли. Закоулками пройдя мимо толпы обывателей, они вышли на широкую поляну, где обычно собирались все дети, чтобы поиграть. Сегодня не стало исключением. На поляне уже кружили все знакомые лица. Старшие пытались унять тех, что меньше, а те что меньше, назло старшим ещё сильнее раззадоривались, по итогу превращаясь в кричащий шторм из детей от пяти лет и старше. Будто почувствовав, что Лир и Мира подходят, самый старший собрал всех в круг и достал из кармана соломинки. - Вытягивайте по одной. У кого окажется короткая – будет выбирать игры до вечера. Лиру и Мире достались длинные, поэтому пока шло вытягивание травинок они сидели на траве поблизости и следили за исходом. Вытянувший короткую соломинку нашёлся быстро, и крикнул, чтобы все слышали, что сегодня они играют в прятки. Искать тоже вызвался он. - Я знаю одно место, где нас не найдут, - шепнул на ухо Мире Лир. Она недоверчиво на него посмотрела, но кивнула. Ведущий закрыл глаза, и все кинулись врассыпную. Кто-то в сторону города, кто-то в поля. Лир кинулся в сторону реки, Мира молча последовала за ним. У самого берега он развернулся, и побежал по течению реки. - И куда мы идём? - Сейчас покажу, - Лир улыбнулся, - не отставай! На противоположном берегу стояла одинокая ива. Её тяжёлые ветви почти касались илистой земли. Совсем недалеко находился лес, в который нельзя было заходить. Вода в реке бурно текла, что даже взрослым было иногда не по силам совладать с течением, и что ещё хуже, была местами очень глубокой, поэтому из деревни провели надёжный и широкий мост. - Красиво конечно, - скептически посмотрела Мира, - но тут мы как на ладони, а реку мы не перейдём. - Смотри, - лишь сказал Лир, подогнул штаны, снял сапоги и зашёл в воду. - Ты чего творишь?! Но Лир спокойно стоял по колени во воде, хотя в других местах его бы уже унесло течением. Увидев встревоженное лицо девочки он улыбнулся от уха до уха, и жестом позвал за собой. - Я никому не показывал это место, - весело говорил он, - я гулял тут с мамой, и упал на спину. Она думала, что я забыл про брод, но иногда я прихожу сюда, поспать или, когда хочу побыть один. Он провёл её под иву, и сел рядом. Изнутри пробивались лишь несколько лучей солнца. Из-за этого под куполом всегда было слегка прохладно и влажно. Про это место мало кто знал, потому что около моста всегда находился хотя-бы один взрослый, и не давал пересекать мост детям. Но они не знали, что если пройти по течению минут десять, то река станет намного менее глубокой, то вода будет едва доходить до коленей, оставалось только подогнуть штаны и снять ботинки, чтобы не намочить. И в этой тишине, которая прерывалась редкими песнями птиц и шелестом листьев, слышался шёпот двух детей, напоминавший шелест листьев. Мира восхищалась тем, что ей сегодня показали, а Лир рассказывал о том, как тут хорошо, особенно поздней весной и ранним летом, когда ещё не слишком жарко. - У тебя же скоро день рождения? – вдруг спросила она. - Да, через пять недель и три дня, - ответил Лир. - И тогда тебе будет уже одиннадцать, - Мира поджала ноги к груди, - а мне ещё полгода ждать… - Ничего же не изменится, мы будем также играть, пускать камни по воде, - он задумался, - да сидеть под ивой в конце концов. Я же тебе это место показал не для того, чтобы запрещать тебе приходить. - Ну да, наверное. В тени не было видно, но её щёки слегка покраснели. - А чем ты будешь заниматься, ну, когда вырастешь? - Хмм, - Лир задумался, - я раньше особо не задумывался, но мне кажется, что я бы путешествовал по миру, а потом, когда вернусь сюда, то рассказывал бы о своих приключениях. А во время приключений я бы нашёл папу, если он ещё жив. - Вот как, интересно… Она неотрывно смотрела на его золотистые волосы, остриженные по уши и взлохмаченные ветром, на его сияющие голубые глаза, и пока солнце лениво ползло к закату, под плакучим деревом тихо засопели двое, пока в другой части деревни вовсю шли поиски. - А-А-А-А-А-А-А-А! - Из леса издался истошный вопль. Лир тут-же вскочил и начал прислушиваться, откуда исходил крик. Мира лежала с открытыми глазами и не шевелилась. Помолчал, Лир коротко сказал: - «Это» прозвучало из леса, - он замолчал на секунду, чтобы сглотнуть, хотя во рту было невероятно сухо. - Кажется, это был человек… - Нам нельзя в лес, - отрезала Мира, поняв, к чему клонит её друг, - там водятся великаны, поедающие детей. Лир вспомнил про эту сказку, которую часто рассказывали взрослые. «В лесу живёт спящий каменный великан, притворяющийся валуном. Если рядом показываются дети, то он просыпается от запаха и начинает гнаться, пока не догонит… и не съест.» - Но мы же не можем просто сделать вид, что ничего не было. - Да, но мы могли бы позвать взрослых, или хотя-бы старших, – жалобно взмолилась она, - они точно знают, что делать. - Тогда ты иди искать помощь, а я пойду к лесу, и буду ждать вас там. - Нет! Мне не поверят, - она сжала губы и подхватила Лира за рукав, когда он уже выбегал из-под покрова, - я уже один раз так пошутила, и после этого нас всех отругали, помнишь? Лир замешкался. - И правда… но подумай, крик был либо от зверя, либо от взрослого, а ни на того, ни на другого великаны не охотятся. Да и эта история могла быть всего лишь сказкой. – Успокоил он её. - Ладно… - наконец согласилась она, - только быстро, пока нас не увидел никто. И вот они стояли на границе с лесом. Всего десять шагов вглубь, и наступала полутьма, за которой могло скрывать что угодно. Деревья, что издалека казались немногом выше обычного человека по приближении стали похожи на башни, едва касавшиеся небес. Густая, тёмная листва блестела, отражая золотые лучи Солнца, которое уже клонилось к закату. - Ну что? – спросил Лир. - Что, «что»? - Пошли? Они одновременно сжали кулаки. Лир сделал первый, самый тяжёлый, шаг. Обернулся, чтобы посмотреть на Миру, и протянул ей руку. Она, ничего не сказав взялась за неё, и вместе они пошли за тем нечто, что ещё несколько минут назад вопило в глубине чащи. Тёмные, тяжёлые ветви деревьев хлестали по лицу, а кустарники путались в ногах. В лесу не звучало ни звука, кроме шороха, издаваемого всем, чего касались тела детей, бегущих примерно в сторону издаваемого шума. И наконец увидели свет. В глубине леса находилась широкая поляна, трава тут была зеленее, хотя из-за того, что уже темнело, это было не так заметно. Что было заметно, так это яркий кусок ткани, лежащий посреди пустыря, в него было что-то завёрнуто. По округе был разбросан пепел, будто дикий зверь прыгнул в костёр и ещё долго носился по округе. Мира быстро подошла к ткани и попыталась его развернуть, и случайно перевернув его, отлетела на несколько метров, прямо за спину Лира, глубоко дрожа. Лир попытался спросить, что она увидела, но она запиналась на каждой букве, и понять её было невозможно, поэтому он решил сам подойти. И тут же потерял голос. Мертвецки бледный, с запёкшейся кровью на плече, повёрнутый на спину лежал человек, мужчина лет двадцати с огненно-красными волосами. На ткани, которая оказалась плащом, золотистую эмблему с пикирующей птицей. Стоило Лиру потянуться за ней, чтобы поближе разглядеть, как мужчина резко поднялся и начал жутко кашлять. Мутным взглядом он посмотрел на детей, безмолвно попытался подняться, но споткнулся о свою же ногу, и упал прямо на Лира, который его едва поймал. - Так вы не галлюцинации? – непонимающе осёкся он. - Что? Конечно нет. – ответил Лир. Мужчина снова сел на землю, и начал думать вслух. - Так, если меня нашли дети, значит поблизости есть деревня. Значит… У вас есть доктор? – Обратился он сразу к обоим, - мне бы рану обработать. - Есть, конечно, - сказала Мира. - Только вы так не дойдёте, - вмешался Лир. - Не проблема, - отмахнулся будто в шутку мужчина, - просто найдите мне ветку подлиннее и попрямее. Долго искать не пришлось. У ближайшей же берёзы они вдвоём, с большим усилием кое-как оборвали одну ветвь, и отдали сидящему на траве. Он быстро очистил ветвь от листьев и ростков, и оперевшись на неё, кряхтя поднялся и отряхнувшись сказал: - Ну, ведите. Пока они дошли, уже окончательно стемнело, мужчина, (Лир и Мира до сих пор не знали, как его зовут), несколько раз спотыкался, и снова поднимался. В больнице свет не горел, поэтому они пошли сразу домой к доктору Ли. - Подождите немного! – прозвучало из-за дверей дома доктора. Через несколько минут дверь открыл Ли. Он уже был в домашней одежде, а на носу у него не было очков. - Мира, Лир! Что вы делаете на улице так поздно? – он посмотрел на мужчину с недоверием. – А это кто? - Это… - начал Лир. - Я путешественник, - перебил его мужчина. На меня напали разбойники, но мне удалось скрыться, - он вынул из-под плаща руку, - но не без ущерба. По пути я встретил этих детей и попросил довести меня до местного доктора. - Всё ясно. Позвольте мне зайти за очками, и я осмотрю вас в госпитале, - и он тут-же пропал у себя в доме. Через минуту или около того он вышел уже в халате и очках. - Вы идите домой, - сказал он Лиру и Мире, - а вас я осмотрю, пройдёмте, господин… - Агни. – мгновенно ответил мужчина, - меня зовут Агни. - Пусть будет так. А вы чего здесь стоите? Пошли домой, живо! - До свидания! –крикнули они хором и побежали. На повороте они попрощались и пошли по домам своими дорогами. Дома Лира встретила мама. Она сидела за прилавком и тёрла переносицу, но стоило ей увидеть Лира, как она сразу подбежала и сильно его обняла. - Где ты был?! Я уже собиралась идти искать. - Я встретил путешественника! Он был ранен, и я с Мирой отводил его к доктору Ли. - Вот как. Ты, наверное, голоден? Громкое урчание в животе было понятнее любого ответа. - Сейчас принесу, там наверняка осталось что-то тёплое. Стоило ей принести тарелку с едой, как в дверь вошёл неизвестный. - Это таверна «Речной кров»? - Верно. С какой целью интересуетесь? – спокойно спросила Ора, протирая прилавок. - Вам сегодня должно было прийти письмо, - уверенно сказал он. Ора отвлеклась от протирания, и посмотрела на пришедшего. Черноволосый, короткостриженый, через всю щеку проходила недавняя, но уже затянувшаяся рана, а рука плотно перевязана. Острый взгляд с обсидиановыми зрачками редко моргая следил за каждым, даже малым движением рук. - Предъявите удостоверение, оно должно быть при вас. Мужчина что-то недовольно пробурчал, но покопавшись, достал из дорожной сумки узкий конверт с печатью. Ора распечатала его просмотрела и отдала обратно. - Можете остановиться в 3 комнате слева, на втором этаже, господин Редьярд. - Благодарю, - только и сказал он, перед тем, как поскрипывая половицами удалиться по лестнице. Она посмотрела на Лира и еду в тарелке, к которой он едва притронулся. - Хватит на сегодня приключений. Доедай и спать. - Хорошо, - сказал Лир, и приступил к еде. *** В ту ночь Лиру не спалось, за окном было полнолуние и лунный свет равномерно освещал комнату холодным светом. Под закрытой дверью что-то мелькнуло. Сначала Лир списал это на ошибку зрения, но потом из двери плавно показалась тонкая, будто костяная рука, затем голова, обмотанная в плотную ткань, скрывавшую лицо проникшего. Оно оглядело помещение, особенно внимательно осмотрев лежащего на кровати Лира, который со страху притворился спящим, но незаметно поглядывал на фигуру. Фигура вошла в комнату полностью. От него шёл густой дым, обволакивающий стены и потолок. Из-за пазухи оно достало свёрток бумаги, что-то начертило на нём, и через мгновение, комнату озарил рисунок, отражавший лунный свет, затем он стал менять цвета и пульсировать, но остановился на красном цвете и потух. Фигура ещё раз оглядела комнату и также бесшумно вышла. «Что-то здесь не так, - думала Ора при тусклом свете лучины. Солдат Валери не должен был оказаться здесь, даже если смертельно ранен. Тут ему делать нечего. У нас нет достаточных медикаментов, врач всего один, ещё и выглядит он точно не как генерал, а как обычный солдат, да и ранение его не похоже на генеральское, скорее ранили мечом в битве. Сроки лечения тоже были слишком подозрительными. За три месяца серьёзная рана не затянется, а для менее серьёзной нужно меньше времени.» На ступенях послышались шаги, вырвавшие Ору из потока мыслей. Сначала показались чёрные кожаные сапоги, затем штаны, камзол, натянутый на рубаху, руки в перчатках. - О, вы ещё не спите, - удивился Арно, - я как раз хотел спросить, где находится ваш доктор, бинты нужно менять каждый день, а сам я это сделать не смогу. - Завтра вас проводит мой сын, не беспокойтесь. Вам ещё что-то нужно? - Да, мне бы выпить чего перед сном. После ранения меня постоянно мучают кошмары. Ора молча протянулась под стойку, достала из-под неё графин с золотистой травяной настойкой, стакан, и наполнила его сладкой на запах жидкостью до краёв. Редьярд осушил стакан двумя громкими глотками, поставил посуду на стойку. В темноте Оре показалось, что взгляд гостя на секунду расплылся, но через мгновение всё вернулось в норму. - Спасибо, и спокойной ночи вам. - Вам тоже. Ора протёрла стакан влажной тряпкой, и ещё немного поразмыслив над положением, потушила лучину, погрузив зал во тьму.