Я буду рядом, когда взойдёт луна

      Каждый раз, когда Гарольд наблюдал за полной луной, он вспоминал свою Наставницу и то, что она однажды сказала ему в далёком детстве.              /Много лет назад/              — Знаешь, волчонок, — семилетний ребёнок, что уже начал засыпать в объятьях китцуне, завозился, прислушиваясь к тихому голосу своей Наставницы. — При моей жизни было принято дважды проводить имянаречение в жизни человека: первое при рождении, относящееся именно к моменту его рождения, а второе во зрелом возрасте, когда полностью формируется характер ребёнка. Роксан — это моё первое имя. И значит оно — «рассвет». У моей матери роды начались, когда солнечный диск только начинал свой восход, а закончилось всё, когда он уже полностью выглянул из-за горизонта. На виду у всех, в толпе я была для всех солнечным ребёнком, что никогда не унывал. Вот только… — дух тяжело вздохнула и перевела взгляд в окно, в котором светила полная луна.              — Только никто и никогда не знал и даже не подозревал об имени, что дала мне старая ведунья. Видела она многое… видела она и истину. И имя, что она мне дала, полностью описывало меня. Хоть мой свет и освещал жизни других, но он был холодный. — малыш не смел пошевелиться, завороженный этим тихим и полным застарелой тоски голосом. – Я всегда была одна, даже когда меня окружали другие люди. Я была словно Луна, окружённая множеством Звёзд. Мы существовали вместе, но я была ярче, и потому отличалась… — на несколько минут комната погрузилась в тишину. — Люди всегда сторонятся того, что отличается. У меня было много знакомых, но ни они, ни я не подпускали друг друга слишком близко к себе. Меня продолжали звать «рассветом», но в душе я была и продолжала быть «яркой луной» — Юэ Лянь. — маленький маг упорно боролся со сном, желая чуть больше узнать о Наставнице.              — К чему я тебе рассказала об этом? Я просто хочу, чтобы ты знал… Где бы мы ни были, как бы далеко друг от друга мы ни находились, чтобы с нами не происходило, знай: я буду рядом, когда взойдёт Луна. Она — моя суть, моё существо и я сама. — лисица вновь перевела взгляд на засыпающего мальчика и ткнулась своим носом в его по-детски пухлую щёчку. — Для меня нет ничего ближе, чем её свет. Именно ночью, даже когда Луны не видно, моя сущность расцветает и раскрывается подобно бутону цветка, что чувствует приход Солнца. Покуда Луна будет освещать небосвод — буду существовать и я.              Последнее предложение юный маг уже не услышал, так как сон забрал его в своё Царство.       

***

      «Где?», «Как?» и «Почему?». Этими вопросами задавался бывший директор Хогвартса Альбус Дамблдор, когда в один момент восседал в троноподобном кресле в своём кабинете в школе, а в следующий миг оказавшись в совершенно непонятном месте, где нет ничего. Там даже пространства как такового нет, только вакуум. Всё обозримое пространство было серым, словно дымка или туман. В один момент из этой дымки к старику потянулись тени. Интуиция мага взвыла, и волшебник со всех ног понёсся подальше от теней.              Дамблдор бежал. Бежал от себя, от своих страхов. Он бежал во тьме, он бежал вне пространства там, где нет ни верха, ни низа, ни права, ни лева. Там нет ни времени, ни смерти, ни жизни, ни магии.              Пустошь безвременья.              — Сестра, тебе не кажется, что запирать это здесь слишком легко? — безликий голос безликой фигуры, от которой волнами исходила сила раздался где-то вдалеке от того места, где оказался «Великий Светлый Дамблдор».              — Даже если ему удастся сбежать с пустоши, он попадёт на границу, а там его любезно встретят твари Бездны, мои любимые создания, что будут не прочь им полакомиться. — высокая фигура, укутанная в чёрную бесформенную мантию, тихо посмеялась.              — Не думала я, что Магия когда-нибудь будет столь жестока к своему дитя. — третья сущность фонтанировала оптимизмом и лёгкостью натуры.              — Не думала я, что Жизнь лишит кого-либо посмертия, заперев его в Серых Пределах. — язвительно отозвалась первая сущность.              — Девочки, не ссорьтесь.              — Да, Старшая. — единогласно отозвались Жизнь и Магия.