Ты тот, кто мне нужен, Джейк

      -Ты вчера так увлечённо болтал с барменом, рассуждая о жизни, что мне даже было жалко тебя отвлекать, - дразнительно подшучивала Рисс, аккуратно ступая по исчезнувшей тропинке.       Джейк настороженно поднял брови.       - Я? О жизни?       Оглянувшись на его недоумение, Рисс рассмеялась, словно вновь видя перед собой унылое лицо бармена. Она оглядела кроны деревьев вокруг, прищурившись от ярких лучей солнца. Те пробирались сквозь листву, оставляя на земле танцующие пятна света и тени.       - Понятия не имею, о чём мы могли разговаривать, - признал Джейк, задумчиво пожав плечами. Воспоминания вечера мелькали перед его глазами, как размытые образы.       - Вряд ли это было что-то умное.       Влажный аромат земли и деревьев нежно проникал в воздух, словно невидимое обаяние природы. Листья под ногами издавали едва слышимые шорохи, а шум ветра, переплетаясь с пением птиц, окутывал поляну теплом и спокойствием.       - Почему же? – после некой паузы удивилась Рисс. – Как по мне, звучало весьма рассудительно.       Она остановилась, прислушиваясь к отголоскам своих слов. Взгляд её устремился вперёд, на очертания небольшого холма.       - Чем-то даже напоминало Альберта Камю, - с краткой улыбкой заметила она. - Или скорее Сартра?       Она оглянулась на Джейка, словно ожидая получить ответ на этот вопрос.       - Слышал о его идее о «безумном мире»? – продолжила она, невзирая на его выжидающее недоумение. - Сартр считал, что мы обречены на свободу, и эта свобода может создавать ощущение беспредела и хаоса в нашей жизни, - шаг за шагом она двигалась дальше, взглядом следя за далёким холмом, отчего-то так привлекающим её внимание. - Люди нередко пытаются придать смысл своей жизни через убеждения, ценности или нормы общества. Сартр утверждал, что эти системы убеждений часто являются нашими собственными творениями, созданными в попытке обуздать «безумный мир».       Джейк задумался.       - Туманная ночь, где нас окружает истина, но никто не стремится её замечать, - улыбнулся он, вспоминая её первую запись. - Вот откуда это.       Рисс кивнула, подтверждая его домыслы.       - Звучит не слишком оптимистично, - подметил Джейк, следуя за ней. Рисс лишь пожала плечами.       - В детстве эти размышления казались куда более загадочными.       Стараясь ступать как можно тише, она осторожно прикоснулась к дереву и, словно погружаясь в свои мысли, произнесла:       - В глубинах нашего разума таится неизведанный мир, зияющий бездной, где реальность смешивается с иллюзией, а маски падают, оставляя лишь мгновение истины, что вечно скрыто в сумрачных глубинах нашей души, - внимательно глядя на маленького муравья на своём пальце, она осторожно оторвала руку от коры. - Артур Шопенгауэр.       Она направилась дальше, шагая мягко и задумчиво, словно с каждым шагом вплетаясь в зыбкую паутину чужих размышлений.       - Моя мать была ещё тем любителем подобной философии, - тихо произнесла она, наконец вспомнив источник этих забытых фраз.       Джейк остановился, невзначай уловив горькую нотку в её голосе.       - Была?       Рисс молча кивнула и остановилась, будто ожидая следующего вопроса.       - С ней что-то случилось? - осторожно поинтересовался Джейк, не будучи уверенным в поднятой теме.       На мгновение ему показалось, что на её невозмутимом лице блеснула усмешка, но вскоре с тем же стойким видом Рисс ринулась дальше.       - Однажды… Она очень сильно заболела.       - Я не хочу жить в бегах! - отчётливо звучат слова матери, её голос словно трепещет, борясь с невидимым страхом. – Подумай о нас! У нас есть ребёнок!       А отец, уверенный и непоколебимый, несмотря на бушующий спор, отвечает с чёткостью, которая словно отражает его решимость.       - Там, у тех людей, тоже были дети. Я должен принять меры.       Мать вскрикивает, прорываясь сквозь сомнения и боль:       - Ты же просто убьёшь нас!       Эти слова остаются висеть в воздухе, словно грозовая туча, которая никак не хочет рассеяться.       Рисс прокашлялась, словно пытаясь избавиться от нашедших воспоминаний.       - Эта болезнь... – её голос прозвучал тихо, словно шёпот, который навевает холодок в пустой комнате. - Начала съедать её изо дня в день.       Перед глазами всплыл образ комнаты, затянутой плотной завесой молчания и подавленности.       - Мама? – тихо позвала Рисс.       Её движения медленны и робки, как будто она опасается пробудить что-то ещё более тёмное и беспокойное в этой глухой обстановке.       В углу на старой кровати сидит её мать, дыхание её ровное, но взгляд потускневший и потерявший свою живость. Она сжимает в руке маленький предмет, словно последний остаток реальности в мире, окутанном воздухом недоверия.       - Они найдут нас… Найдут… - звучит параноидный шёпот.       Она не поднимает глаз, словно боится столкнуться с внешним миром, который, возможно, уже стал ей чужим. Её внимание сосредоточено на том, что она держит в руке, словно это последний остаток уверенности в своих решениях.       - Найдут…       От возникшего шёпота тело пробрала мелкая дрожь, и Рисс оглянулась, будто в поиске её источника.       - В конце концов недуг стал смыслом её жизни.       - А где мама? - тревожно спрашивает Рисс, находя своего отца как обычно за ярким экраном компьютера.       В его руке медленно сгорает сигарета, вздымая тонкую струйку дыма в воздух.       - Мама скоро вернётся, дорогая, - его глаза, усталые и горькие, сосредотачиваются на ней. Он глотает содержимое золотистого бокала и морщится. – Уверен, она занята поисками самого лучшего подарка на твой завтрашний день рождения, - его голос звучит мягко и убедительно.       Рисс недоумевает, но верит каждому слову, потому что её папа - человек, который борется за истину. Он не может врать.       - И она умерла, - слова скользнули из её губ, легко и бесстрастно.       Сухое заключение ничуть не взволновало её. Рисс подняла глаза и встретила беспокойный взгляд Джейка. В его глазах она не искала понимания, не искала сострадания или жалости. Но это короткое «мне жаль», которое так тихо ускользнуло из его уст, оказалось словно ветерком, разгоняющим тёмные облака обиды.       «Это не могло закончится иначе» - слова застыли в глотке, и Рисс лишь горько усмехнулась.       - Всё в порядке, - шепнула она, возвращаясь к привычному тону. - Каждый из нас когда-то сталкивался с утратой.       Она обвела Джейка подбадривающим взглядом и медленно двинулась вперёд.       Холм отчётливо вырисовывался на горизонте, приближаясь с каждым шагом. Ветры, ласкающие траву, словно слегка покачивали его, приглашая на вершину, где мир открывался во всей своей красе. В каждом вздохе ощущались запахи лесной земли и свежести, а вдали послышалось монотонное журчание ручейка.       - А что насчёт тебя? - неожиданно для себя спросила Рисс, чувствуя, как её ноги постепенно замедляют свой ритм, пытаясь сравняться с Джейком. - Почему тебя разыскивают власти?       Джейк слегка нахмурился и отвёл взгляд. Ветры леса мягко играли с его волосами, словно пытаясь развеять невидимую пелену с его мыслей.       - Это довольно длинная история.        Рисс настойчиво усмехнулась.       - Так мы не торопимся.       Подойдя к плавно стекающему ручейку, она осторожно наклонилась и провела ладонью по холодной воде, почувствовав её нежное прикосновение. Джейк присел рядом, задумчиво всматриваясь в их отражение.       - Что ж, - наконец уступил он, пристально следя за кругами на воде. - Если начать с начала, я был довольно обычным хакером.       - Обычным? – не удержалась Рисс, иронично улыбнувшись. - У вас есть какая-то шкала?       Джейк уловил игривость в её тоне и слегка усмехнулся.       - Да, что-то вроде от «просто щелчок по клавишам» до «перекрою всю сеть государства», - невозмутимо выпалил он. - Я как раз посередине.       Оба рассмеялись, будто освежая воздух этим весёлым смехом.       - Я имею в виду, я никогда не влезал в большие криминальные истории, - пояснил Джейк, взгляд его терялся в мерцающей водной глади. - Всё что меня интересовала - это истина. Какая-то неуёмная жажда раскрывать секреты людей.       «Несанкционированный доступ к личной информации, использование её в личных интересах, а также применение методов шантажа и манипуляции – это ты называешь жаждой истины?» - мысленно изумилась Рисс, как-то рефлексивно отталкиваясь от этого многообещающего слова «истина».       - Я не горжусь своими поступками, - словно читая её мысли произнёс Джейк. - Однако и не жалею о содеянном. Я никогда не узнал бы о Ханне, не прибегая к крайним методам.       Рисс скользнула взглядом в его сторону. Джейк смотрел на неё будто ожидая вердикта.       - Я не осуждаю, - прошептала она, словно переступая через линию своих собственных убеждений. - Ты же знаешь.       Джейк утвердительно кивнул. Казалось эти слова заметно смягчили его напряжение, и он продолжил:       - Четыре года назад на одном форуме от группы хакеров я узнал об убийстве.       «Трагедия в Вашингтоне: Отравлена семья агента ФБР», «Таинственное убийство потрясло столицу», «Безжалостная атака на стража закона: Семья агента ФБР отравлена в их собственном доме».       Мерцающие буквы слов врывались в сознание Рисс, пока голос Джейка окончательно не разорвал тянущиеся домыслы:       - Вашингтон. Семья агента ФБР. Отравление, - он прикрыл глаза, будто вспоминая то самое предчувствие роковой ошибки. - Это был какой-то странный случай, и моя любознательность сразу взяла верх.       Рисс молча уставилась на воду, словно взглядом поддерживая рассказ его отражения.       - Погибло четверо человек, - продолжил Джейк. - Каждая деталь была настолько странной, что полиция зашла в тупик в попытке разгадать этот случай.       «Их расследование велось упорно, но безуспешно. Семья агента ФБР была отравлена редким нейропаралитическим препаратом, который вызывал практически мгновенное параличное состояние и, в конечном итоге, остановку сердца. Полиция размышляла о мотивах за этим жестоким актом. Загадкой оставался выбор дня события – День Благодарения.»       - Недолго думая с этой группой хакеров мы решили провести собственное расследование, - Рисс поднялась и Джейк последовал за ней. - Пока внимание полиции сосредотачивалось на непонятных деталях, нам представилась уникальная возможность поискать ответы там, где их не ждали.       «В базах данных полиции» - усмехнулась Рисс.       - Мы решили взломать базы данных полиции, - Джейк не заметил её наполненного насмешкой взгляда. - Было не просто, но группа хакеров, с которой я связался, оказалась настоящими профессионалами. Мы начали искать любую информацию, связанную с тем убийством, пытаясь обнаружить нити, которые могли бы свести нас к истине.       Слегка споткнувшись о выступающий корень, Рисс инстинктивно оперлась о дерево. Джейк настороженно приблизился, но она подняла руки, жестом утверждая, что всё в порядке.       - Просматривая отчёты и записи, мы обнаружили кое-что странное, - Джейк прищурился, будто пытаясь детально вспомнить содержание документов. - В отчётах было отмечено, что глава семьи накануне смерти позвонил в полицию, ссылаясь на то, что кто-то ломится в дверь квартиры.       «В ходе телефонного разговора господин Айверсон утверждает, что он слышит подозрительные звуки и ломание в дверь его квартиры. Он выразил опасение, что возможно, кто-то пытается незаконно проникнуть в его дом. Вскоре на место прибыла патрульная группа для осмотра места происшествия. Дверь квартиры господина Айверсона была обнаружена закрытой, без признаков взлома или недавнего проникновения. На данном этапе нет доказательств или подтверждений, указывающих на наличие незаконного проникновения в жилище господина Айверсона.»       - Но, когда мы решили взглянуть на сводку звонков, поступивших в полицию того дня, выяснилось, что такого вызова не существовало       Рисс лишь пожала плечами.       «Ведь никто не звонил в полицию» - мысленно дополнила она, направляясь по найденной тропинке. - Некоторые свидетели также утверждали, что на место происшествия почти сразу же прибыли службы ФБР, - Джейк осторожно обошёл упавшее дерево. - Это было крайне необычно, учитывая, что как правило для расследования убийств привлекается местная полиция. - Может быть, дело имело отношение к тому, что глава семьи был сотрудником ФБР, - предположила Рисс, еле заметно усмехаясь. - Может быть, он что-то знал, что представляло интерес для разных сторон.       Джейк покачал головой, и Рисс пожала плечами, жестом говоря, мол «я пыталась».       - Мы начали прорабатывать зацепку за зацепкой, пока наконец не наткнулись на интересный факт, - продолжал Джейк, пытаясь объяснить своё несогласие. – Все записи с камер видеонаблюдения были изъяты одним из отделов ФБР, чтобы провести более детальный анализ, - он сделал паузу, позволяя Рисс уяснить информацию.       Она ухмыльнулась, чувствуя, какие именно слова он ожидает от неё услышать.       - Этим отделом и было ОАМР.       - Именно, - его глаза загорелись. - Мы приложили немало усилий, чтобы добраться до этих записей, и когда, в конце концов, получили доступ, нашли нечто захватывающее.       «Нечто, что могло стоить мне жизни,» - мысленно фыркнула Рисс, но затем прислушалась, не желая прерывать рассказ.       - На видео отчётливо было видно, как группе ФБР, сразу по прибытию, кто-то открыл дверь квартиры, пропуская их внутрь, - Джейк ступал осторожно, не желая заглушать своих слов звонким шелестом травы. - Это было прямо вразрез с официальными отчётами, которые утверждали, что семья была мертва до прибытия агентов. Из квартиры не выбрался ни один посторонний, а значит, тот, кто открыл дверь, должен был быть одним из них.       «Верно,» - подтвердила Рисс. – «Однако сумей вы-таки добраться до баз данных ОАМР, всё равно бы застряли в тупике.»       - Мы решили ухватиться за эту зацепку и взломать базы данных ОАМР, чтобы проверить список сотрудников, присутствовавших на месте при вызове. Однако… - голос Джейка дрогнул. - В какой-то момент, что-то пошло не так. Система ОАМР оказалась куда более продуманной и изощренной, чем мы предполагали. Вскоре наше вмешательство заметили.       В воспоминаниях Рисс голос Роя прозвучал как эхо прошлого:       - Наши алгоритмы обнаружили аномалию в системе. Имеем шесть неопознанных субъектов.       Рисс взглянула на Мартина; тот недоумевал.       - И что с этим делать? - спросил он.       Рой самодовольно улыбнулся.       - Воспользуемся методами машинного обучения для анализа их активности и поведения. Создадим профили, выявим образцы и, возможно, найдём общий источник. После чего разработаем стратегию реагирования…       - Что? – остановил его Мартин.       Рой смиренно выдохнул.       - Проще говоря, - смягчился он. - Шесть неопознанных субъектов скоро станут опознанными.       Рой перевёл взгляд на Рисс, и в тот же момент, словно уловив игривый уголок её уст, улыбнулся и подмигнул.       «Из шести неопознанных субъектов известными стали только пятеро», - насмешливо подметила Рисс, взглянув на Джейка. Тот казался подавленным.       - Кажется, мы были очень близки к какой-то правде, - произнёс он, словно взирая вдаль на что-то важное, упущенное. - Вслед за нашей попыткой последовали угрозы. Много угроз, - он поморщился, опустив глаза. - Сначала мы рассматривали их как признак движения в правильном направлении. Каждый из нас сталкивался с подобным, и это скорее раздражало, не более. Однако всё изменилось, когда у одного из этих хакеров исчез его младший брат.       Взглянув на лицо Джейка, Рисс ощутила, как на его чертах, словно теневая грусть, вырисовывается отчаяние. Она узнала это чувство – чувство вины.       - Это стало крайней точкой, - продолжил Джейк, ощущая её ладонь на своём плече. - Опасение за жизни своих близких и собственную безопасность заставило нас переоценить ситуацию. Вскоре все отступили.       - Но не ты, - прошептала Рисс, горько улыбнувшись.       Джейк помотал головой.       - Не я.       Он взглянул на Рисс, словно найдя в её глазах отражение собственной мотивации, будто чувствовал, как она вглядывается в него и разгадывает те нити, что двигали его к действиям.       - Это был вызов, который я не мог отбросить, - его слова прозвучали как оправдание, и Рисс понимающе кивнула. – Будучи крайне осторожным в своих действиях, я позаботился, чтобы ОАМР ничего не узнало о моей личности. От надёжных источников, мне стало известно, что большую часть нашей группы арестовали. Несмотря на это, я продолжал тщательно следить за ходом событий, стремясь добраться до правды.       Мартин беспокойно ходил взад и вперёд.       - Остался ещё один из этой шайки, - его слова как будто звучали в ушах, точно повторяясь, но Рисс не слышала.       Она пусто смотрела в окно, пытаясь настойчиво от чего-то отвлечься.       Мартин вдруг остановился, повернулся и взглянул на неё, словно чувствуя её раздумья.       - Ничего, Рисс, мы обязательно поймаем его, - звучал его уверенный голос.       В ответ на его заверение Рисс усилила улыбку, выдавливая из себя слово:       - Обязательно.       Мартин подбадривающе моргнул и вдруг невзначай спросил:       - Кстати, где ты была вчера ночью? - его вопрос звучал естественно, но в нём прозвучала скрытая нота недовольства. - Генри говорил, что забрал тебя с Роем с какой-то вечеринки…       - Чем же всё закончилось? – поинтересовалась Рисс, когда Джейк замолчал, внимательно всматриваясь в отдалённый горизонт.       Тот оглянулся, заметив её внимание.       - Дело закрыли, объявив о недостатке доказательств. Все данные вскоре исчезли. А ОАМР с тех пор не прекращает попыток поймать меня.       Шагнув вперёд, он словно жестом указал, что история далеко не закончена. Рисс, будто подхватив этот намёк, последовала за ним. Впереди явственно вырисовывался долгожданный холм.       Джейк вздохнул, словно отпуская тяжёлый груз:       - У меня ничего не оставалось. Ни зацепок, ни команды. Возможно, я бы даже оставил это дело, - взгляд его угасал, словно затуманенное небо. - Но в один прекрасный день, вернулся один из хакеров нашей группы, - в его голосе промелькнула былая искра надежды, но затем также резко потухла, словно столкнувшись с суровой реальностью. - Он сказал, что нашёл кое-что важное, доказывающее вину ОАМР. Сказал, что материалы слишком важны, и я согласился на личную встречу.       «Использовать младшего брата того хакера было неплохим способом заставить его сотрудничать» - признала Рисс. - «Может быть, всё бы даже получилось, будь ты чуть менее предусмотрительным.»       - На месте меня уже поджидала оперативная группа ФБР, - признался Джейк, смиряясь со своей наивностью. - Они прочёсывали каждый уголок района.       Мартин схватил телефон, и его голос пронзительно разнёсся по комнате:       - Как, чёрт возьми, вы могли его упустить?!       - Мне удалось сбежать. В тот же день я собрал всё необходимое и исчез. Я оставил за собой имя, свою семью, всё, что когда-либо было связано с прошлым. Для всего мира я стал одним из пропавших без вести, а для ФБР, вскоре получивших сообщения о моих подозрительных действиях, одним из главных подозреваемых в этом убийстве.       Рисс и Джейк стояли на вершине холма, смотря друг на друга. Вдали виднелся маленький город, а ветер беспощадно растрёпывал их волосы. Ни один из них не мог разгадать мысли другого.       - Именно поэтому ты так боялся, когда я предложила связаться с Аланом? - спросила Рисс. - Ты знал, чем может обернуться подозрительная причастность к делу, когда у полиции отсутствуют идеи.       Джейк утвердительно кивнул.       - Я не мог позволить втянуть тебя в тот же водоворот, Рисс. Из него практически нет выхода.       Рисс бесполезно развела руками, как бы отбрасывая смутные размышления и пытаясь понять смысл его слов.       - Почему, Джейк? - её голос звучал беспомощно. - Почему ты был готов пожертвовать собой, даже не зная, ради кого ты рискуешь? - её отчаяние слегка налетело на смех. - Твоё положение настолько хрупкое, что любая оплошность может закончиться для тебя крахом. Несмотря на это, ты так безрассудно доверяешь мне с самого начала, даже не оглядываясь на возможные последствия, - она внимательно окинула его взглядом, будто ища на лице признаки безумия. - Неужели ты больше не боишься?       Джейк попытался успокоить её, бережно охватив её дрожащие ладони.       - Единственное, чего я боюсь – потерять тебя, Рисс. Потерять Ханну, - он нахмурился, словно боясь, что его слова могут прорваться в реальность. - Боюсь снова вступить в бесконечное сражение с миром, которое никуда не приведёт. Боюсь, что по моей вине люди могут подвергнуться опасности, а я не смогу защитить их. Это то, чего я боюсь, Рисс.       Он подошёл ближе, пытаясь своим присутствием развеять её сомнения.       - Что-то изменилось во мне с тех пор как мы встретились, - продолжил он, тщательно вглядываясь в тоскливые глаза. – Страх, который сковывал меня раньше, заставляя прятаться от мира, теперь заставляет действовать. Заставляет меня делать всё возможное, чтобы не позволить миру отобрать у меня единственное, ради чего я продолжаю жить.       Он ласково коснулся её холодной щеки, и янтарные глаза невольно закрылись, утопая в этом моменте.       - Я обещал, что буду защищать тебя, Рисс, - эти слова отозвались где-то в её сознании, будто став новой закономерностью мира. - И ничто не заставит меня нарушить это обещание.       Рисс прикрыла глаза и виновато опустила голову.       «Единственный, кто нуждается в защите - это ты, Джейк,» - слова почти пронзили воздух, когда Рисс устремила свой настойчивый взгляд на Джейка.       В этот момент, словно рефлексом, его рука легко скользнула по её ключице. Он притянул её тело к себе, будто пытаясь укрыть от всего мира и навсегда развеять все сомнения. Его руки обвили её лицо, прикасаясь к коже с нежностью, словно опасаясь навредить.       Их губы слились в поцелуе, отчаянно отыскивая спасение в этом моменте. Нежные, почти касаясь друг друга, они выражали горячее желание, страсть, глубоко спрятанную внутри, готовую взорваться.       Джейк прижимал Рисс к себе, словно желая погрузиться в каждую её клетку, понять её сущность. Его губы, пылая желанием, нежно разглаживали контуры её губ, пытаясь сгладить невысказанные страхи и опасения.       Рисс ответила ему отчаянной страстью, словно полностью отдаваясь в этот поцелуй, словно желая навсегда оставить отпечаток в его душе. Её глаза были закрыты, но касание говорило о том, что она находилась здесь и сейчас, полностью поглощена этим мгновением.       Руки Джейка обвивали её спину, деликатно гладя и обнимая, а Рисс желанно блуждала ладонью по его чёрным волосам. Их дыхание было созвучным, словно они создавали свой собственный мир, недоступный остальному миру.       Для одного из них этот мир казался истинным спасением, убежищем от бурь реальности. Каждое их соприкосновение, каждый момент, проведённый вместе, были как звёзды, освещающие холодную, мрачную ночь. Для Джейка этот мир был свободой, дыханием, которое он так долго задерживал. Но не для Рисс.       Рисс не могла вдохнуть так же свободно, как это делал Джейк. Она ощущала, как петли стягивались на её шее, лишая последних остатков кислорода. Обязанности, принципы, законы и правила. С каждым порывом вырваться они лишь крепче сжимали её глотку, оставляя ощущение невыносимости.       Рисс отстранилась, словно пытаясь снова сбежать, прочувствовать эту невидимую грань, которая сдерживала её от погружения в этот мир навсегда. Но Джейк удержал её, не позволяя уйти.       - Скажи, Рисс, - он взглянул в её испуганные глаза, ощущая бурное биение её сердца. - Если бы ты отбросила все страхи и попытки сбежать от меня…       - Хочешь знать, что я чувствую на самом деле? - голос Рисс звучал как жалостливый шёпот. - Хочешь узнать, кто я такая?       Джейк заботливо провёл рукой по её ещё не остывшему румянцу, словно осторожно снимая покровы с её истинных чувств.       - Хочу, - его ответ прозвучал мягко, но настойчиво.       Рисс незаметно отступила, будто создавая между ними безопасное пространство. На её лице заиграла лёгкая, немного глуповатая улыбка, пытаясь укрыть за игрой истинные слова.       - Кусок пластилина, - произнесла она с ноткой иронии, словно удивляясь своему ответу.       Её уголки губ медленно поползли вверх, будто она была готова рассмеяться над собственными словами.       - Кусок пластилина, готовый принимать любую форму под воздействием даже малейшего проявленного тепла. Один лишь намёк на заботу, и он мигом приобретает желаемый облик.       Попытка смеха превратилась в испуганную гримасу, и Рисс застыла на месте, словно пойманная в ловушку своего собственного осознания. Она машинально обхватила свои плечи руками, будто стремясь укрыться от внезапной прохлады.       - Людям нравилось крутить этот пластилин в руках. Одаривать его любовью и получать любовь в ответ. Однако… - ускользнув от изучающего взгляда Джейка, Рисс виновато опустила голову. - Всё изменилось, когда этот кусок пластилина попал в руки, которые не нуждались в его эластичности.       - Ты слишком доверчива, Рисс, - слова Мартина словно вносят сомнения в её мысли. Рисс задумчиво смотрит на него и задаёт вопрос, который остаётся витать в воздухе:       - Это плохо?       Мартин кивает, но его взгляд остаётся прищуренным.       - В общем случае, да. Но не в твоём.       Рисс недоумённо склоняет голову, пытаясь уловить цепочку его мыслей. Мартин задумывается и рассудительно сцепляет ладони.       - В твоём случае это действует как цепная реакция, понимаешь? - спрашивает он. – Ты бездумно доверяешь людям, и люди бездумно доверяют тебе в ответ.       Рисс опускает взгляд на ладони, будто пытаясь осознать ту особенность, о которой говорил Мартин.       - Мне нравится доверять людям, - признаётся она. - Я могу делать их счастливыми.       - Ты можешь делать их счастливыми, из-за того, что понимаешь, чего они хотят, - объясняет Мартин. – Ты можешь понимать их, считывать их страхи и желания, их одобрение и осуждение, - он садится рядом и торжественно усмехается. – Это умение обладает гораздо более широким потенциалом, чем просто делать людей счастливыми, Рисс. Поверь, если ты научишься использовать его, мы достигнем небывалых высот.       Ощущая одобрение в его тоне, Рисс утвердительно кивает.       - Эти руки знали своё дело, - продолжала Рисс, вглядываясь в свои ладони, словно вновь ощущая то сладкое чувство особенности. - Любой кусок глины под их воздействием мог превратиться в чудесное произведение искусства. Каждое прикосновение, каждое подаренное тепло… Пластилин благодарно поддавался их желаниям, даже не замечая, как стремительно теряет свою прежнюю форму.       - Так значит, я могу использовать доверие людей... чтобы вредить им? – с интересом спрашивает Рисс, вглядываясь в занятого Мартина в поисках подтверждения.       Мартин кивает, но путаница в голове только усиливается.       - Но разве я не могу вредить тем, кто мне не доверяет? – глаза Рисс выражают недоумение.       - Конечно, можешь, - отвечает Мартин. - Но боль, которую ты можешь причинить исходя из доверия, будет намного более мучительной, нежели боль от человека, от которого её ожидали. Она разъедает изнутри.       Рисс не унимается.       - Как это?       Глубоко вздохнув, Мартин схватил лежавшую на столе бумагу и поднёс к её середине зажигалку. Пламя тут же охватило тонкий листок, проделывая в нём чёрную дыру. Огонь разрастался, расширяя проделанную пропасть, пока наконец не достиг уголков.       - Вот как, - безэмоционально ответил Мартин, возвращаясь к работе.       Рисс поражённо глядела на обугленные остатки бумаги, сжимая кулаки.       - Так это и есть то, что останется от людей, которые мне доверяют?       Мартин кивает.       - Если им придётся причинить боль, то да.       – Так эластичный пластилин превратился в запечённую глину, - Рисс смотрела вдаль леса, невольно ощущая запах сгоревшей бумаги. - Твёрдую, надёжную, принадлежащую лишь единственному владельцу.       Она обернулась, встретив потерянный взгляд Джейка.       - Знаешь, что происходит, когда кто-то пытается обогреть эту оболочку в попытке изменить сотворённую форму? – насмешливо спросила она, улыбаясь. - Она начинает походить на раскалённое железо. Нагревается до такой степени, что от прикосновений к её поверхности остаются лишь болезненные ожоги. Словно каждое касание – это капля раскалённого металла.       Она закрыла глаза, будто пытаясь передать Джейку физическое ощущение, которое она описывала. Но тот непоколебимо стоял рядом.       - Все, кто любил эту оболочку, истлевали Джейк, - голос Рисс звучал обречённо, с ноткой горького сожаления и досады. - Они непоколебимо держали её в руках, надеясь, что их тепло наконец-то растопит запечённую глину. - Её глаза вновь встретились с глазами Джейка. – Но глина оставалась глиной. Раны начинали гноиться, а ожоги распространялись по всему телу.       Джейк непроизвольно шагнул к ней.       - Они все умирали, Джейк.       Лишённая сил бороться, Рисс смиренно осталась на месте. Её тело казалось застывшим, несмотря на внутренние колебания. Она наблюдала за приближением Джека словно в трансе, словно ожидая неизбежного.       - Я люблю тебя, ты знаешь? - С каждым его шагом по щеке Рисс начинала скатываться слеза. Её голос звучал тихо, но был полон искренности. - Люблю каждый миг, когда смотрю на тебя. Когда чувствую твоё прикосновение, даже зная, что оно оставит после себя ужасный шрам. Люблю каждый признак твоего существования. С самого начала… Когда твоё слово становилось законом, а просьбы неумолимыми приказами.       Стоя перед ней, Джейк серьёзно всматривался в её покрасневшие глаза. Смахивая с ресниц мокрые капли, он делал это заботливо и деликатно, будто желая стереть слёзы не только с её ресниц, но и с её души.       - Именно из-за этой любви ты и должен отпустить меня, понимаешь? - горько признала она, отдаляясь. - Прежде чем боль станет невыносимой. Прежде чем раскалённая оболочка исполнит своё предназначение…       - Ни за что, - тихо прошептал Джейк.       Он резко прижал её к себе. Точно так же, как тогда, в тёмном переулке, когда впервые увидел её. Когда сорвал с её лица одну из нацепленных масок. Когда запечённая глина вопреки словам начала таять.       Её попытки оттолкнуть его были как слабая просьба, тело больше не покорялось её воле. Она знала, что его объятия были ей желанными. Знала, что всегда искала его прикосновение. Знала, что осознавала это с самого начала. Рисс молча уткнулась в его кофту, словно в последний раз наслаждалась манящим запахом его тела.       Её лицо покоилось на его груди, и она могла почувствовать, как его сердце бьёт в такт её собственному. В этот момент слова становились излишними – они просто наслаждались взаимным присутствием, осознавая, что давно и неведомо сблизились до такой степени, что больше не могли представить жизнь друг без друга.       - Ничто не заставит меня нарушить обещание… - прошептал Джейк. Он приблизился к её лбу и нежно прикоснулся своими губами, словно заключая контракт, который никогда не будет нарушен.