Люби меня так сильно, как только сможешь

Она - фотограф, он - певец, и кажется, что им не суждено быть вместе, но правила ведь созданы для того, чтобы их нарушать, верно? Они познакомились на одном из мероприятий, когда мужчина попросил сделать совместное фото. Именно в тот момент Масаки привлекла совершенно неприметная для многих внешность и столь спокойный голос. Мацумото старался держаться ближе к ней, попробовал завести диалог, но девушка с головой была погружена в собственную работу. В таком случае, ему лишь удалось обменяться с ней номерами телефона, хотя даже это было довольно сложно. Спустя время, судьба распорядилась так, что свела кицунэ и бога волков. На сегодняшний день была назначена фотосессия троих парней, что находились под опекой Юны. Асэби старалась поймать друзей в кадр с разных сторон, и это получалось довольно удачно. К концу фотосессии к Юне подошла девушка, судя по всему администратор, которая передала менеджеру какое-то письмо. Тетта раскрыла письмо и, прочитав, оказалась в ступоре. Масаки приглашают выступить в Нью-Йорк. Когда Хирано услышала об этом, то чуть не выронила фотоаппарат из рук, что не часто увидишь, зная этого профессионала. Ей удалось скрыть некий испуг и шок от других, но не от лучшего друга. - Асэби, соберись, - прошипел Акира, - Нам ещё час тут куковать. - Я спокойна, всё нормально, - прошептала она себе под нос, а затем в голос ответила, - Новости-новостями, но фотосессия ещё не окончена, парни, собрались обратно. После фотосессии, Асэби и Акира вышли из студии, смотря вслед отъезжающей машине со звездами Токио. - Что с тобой произошло? - спросил Блейк, - Раньше ты никогда так не реагировала. - Личные переживания, мне нужно уезжать, Хансоль и Хани ждут меня по какому-то делу, - убрав сумку с фотоаппаратом и надев шлем, девушка села на мотоцикл и направилась на место встречи. Она ехала не слишком медленно, но и не очень быстро. В голове смешались мысли. С чего вдруг такая дизорганизация из-за какого-то письма? Непонятно. Также непонятно, как и эта внезапная встреча с Хани и Хансолем. Что же такое произошло? Ответ не заставил себя долго ждать. Приехав на базу OOZ, брюнетка прошла внутрь, сворачивая из одного корпуса в другой, пытаясь дойти до нужного кабинета. - Привет, что за срочные новости, что мне потребовалось сорваться с рабочего места? - спросила Хирано, зайдя в кабинет. - Слышала про Масаки? - спросил Ким. - Да, они с Юной собираются в Нью-Йорк, и? - В Нью-Йорке сейчас повышен уровень распространения таких же оборотней, как Кюраи, - объяснила Хани, - Они слабее, но при этом не менее опасны. - От меня вам что нужно? - Ты поедешь туда как личный фотограф господина Мацумото, - усмехнулся парень, а затем заметил ошарашенный взгляд. - Чего?! Какой личный фотограф?! Какой Нью-Йорк?! Нет, спасибо, это без меня. Можете Акиру послать, но не меня. - Акира не определит того, кого сможешь определить ты. Его восприятие не обращает внимания на некоторые важные детали, - продолжила беловолосая. Тихий вздох. Отпираться бесполезно, и она знала это не хуже Хансоля. Забрав папку с документами и прослушав лекцию, что необходимо сделать, Хирано выехала к себе домой. Скорость мотоцикла была на грани между нормой и превышением. Поднявшись в свою квартирку, девушка скинула сумку на пол, предварительно достав оттуда папку с бумагами. Дойдя до кухни, она поставила закипать чайник и разложила документы на столе. Фотографии, силы, характеристики, виды.. Как все это запомнить? Фотографировать и копировать - запрещено, - а брать с собой довольно небезопасное решение. - Зачем я только решилась работать в OOZ? Знала же, что ничем хорошим эта картина не закончится, - недовольствовалась девушка, пока на телефон не поступил вызов. Это была Юна. - Привет, Асэби, Хансоль сказал, что отправляет тебя с нами, - прозвучал беспокойный голос с другого конца трубки. - Ага, обрадовали, сейчас документы изучу. - Я хотела спросить, ты сама закажешь билет или.. - её перебили. - Закажи, потом скажешь сумму - я переведу. - Хорошо, вылет ориентировочно завтра, поэтому собери вещи, машина приедет за тобой утром. - Поняла, спокойной ночи, Юн, - звонок окончен. Ночь ожидалась веселой. Хирано собирала вещи и, в параллель этому, заучивала всех, кто был в папке. - Как она похожа на Литу, - глядя на фотографию розоволосой девушки, сказала Асэби, - Не удивлюсь если характер у неё будет такой же стервозный. Собрав чемодан и подготовив всё необходимое для съемок, девушке оставалось принять душ и переодеться, что она и хотела сделать. Зайдя в ванную комнату, брюнетка встала напротив зеркала, рассматривая свое измученное лицо. Её напугал нечеткий образ в зеркале, стоявший позади неё, стоило ей оглянуться, как последовал звук треска и зеркало разбилось. - Какого.. - попытавшись собрать осколки, Хирано только порезала свои руки. С тягостью ей удалось убрать всё. Помывшись под холодной водой, она еле-еле высушила свои длинные черные волосы, так как кисти и запястья рук пульсировали от порезов стеклом. В половине седьмого утра ей позвонила Юна, сказав, что машина подъедет через пятнадцать минут. Брюнетка вытащила чемодан небольших размеров и техническую сумку с приборами. Водитель помог Хирано убрать багаж в салон, а затем та села впереди, и они направились в аэропорт. Возле входа в аэропорт, Асэби встретилась с Масаки и Юной. Агент-менеджер и подопечный общались на разные темы, пока фотограф старалась не вникать во всё это, желая сесть в самолет и поспать. Полет, как раз-таки, ожидался довольно долгим. Спустя пару часов после взлета, лисицу стали беспокоить неясные видения. Сон отошел на второй план, и ей пришлось тупо смотреть в окно. Юна спала, Масаки также дремал. Было не по себе от всего этого. Надвигалось явно что-то нехорошее. Девушка терла руки, пытаясь унять боль от порезов, но что-то не давало этого сделать. Сняв один из бинтов, ничего странного она не заметила, просто царапины, полученные от собранного стекла. Стресс не желал покидать её разум, а лишь наоборот, увеличивался с каждой минутой. Брюнетка не заметила, как Масаки взял её за руку. И когда он только успел сесть рядом с ней? - Что-то случилось? - обеспокоенно взглянув, спросил он. - Всё в порядке, просто не люблю долгие полеты, - ложь во благо. Она всегда считала, что до её проблем никому нет дела и решала всё сама. Даже несмотря на опору в качестве Мацумото. - Я бы не сказал, откуда столько порезов? - Зеркало разбилось, пока собирала, все ладони с пальцами изрезала. - Перчатки для слабаков? - усмехнулся мужчина, переплетая их пальцы в замок. - Что-то похожее, - улыбнулась брюнетка. От тепла возлюбленного стало легче. В последнее время Асэби не понимала ни своих чувств, ни того, что происходит с ней. Они отдалились с Масаки из-за постоянной рабочей занятости. Может, оно и к лучшему. Не приходилось ругаться из-за срывов Хирано и поздних мероприятий Мацумото. В душе девушки появилась последняя надежда на эту поездку, что наконец-то всё встанет на свои места. Про образ, который видела, она так и не решилась рассказать. По-крайней мере не здесь и не сейчас. Положив голову ему на плечо, лисица смотрела на замок из рук; разум постепенно отключался и организм клонило в сон. - Тебя что-то беспокоит, верно? - неужели он научился читать мысли. - С чего ты взял? - Перетираешь костяшки пальцами, у тебя такое бывает только когда ты из-за чего-то нервничаешь. - Всё в порядке. - Самая лживая и неправдаподобная фраза, особенно, если она звучит из твоих уст. - Не то место, не то время. Позже всё объясню, - парень прикоснулся губами к её виску, оставляя легкий поцелуй. - Скажи сразу, как много я пропустил? - Не много, но и не мало. Девушка положила голову на плечо возлюбленному и, вновь закрыв глаза, смогла погрузиться в царство морфея. Масаки прекрасно понимал, что с Асэби произошло что-то плохое, да и зеркало само по-себе не могло разбиться. Прилетев в Нью-Йорк, Хирано не сразу соориентировалась в пространстве, хотя город она знала и часто бывала в нём. Мацумото старался держаться рядом с ней, чтобы не потерять фотографа в аэропорту. Когда они приехали на съемную двухкомнатную квартиру, которую им забронировало агенство, то фотографу дали буквально 20 минут на то, чтобы переодеться и отъехать в здание, где должно было проходить мероприятие. Уже на рабочем месте девушка осмотрела территорию, пообщалась с местными фотографами, которые рассказали множество интересных фактов об американских звездах, а также об агент-менеджерах. Напряжение внутри нарастало с каждой минутой. Вечером стали приезжать гости мероприятия, которых было довольно-таки много. Единственное, что раздражало во всех этих людях - их высокомерность, - но единственная надежда, что не все американские люди такие - это старенький фотограф Кодзабуро. Милый и добрый старичок, который также любил фотографировать и с головой погружался в работу. - Господин Кодзабуро, а что это за девушка? - спросила Хирано, через кадр указав на ту, что разговаривала с Юной и Масаки. - Это Саша Ловел, неприятная особа, - затем он взглянул на коллегу, - Ревность - средство защиты и отстаивания лисов, - брюнетка была удивлена и немного испугана. - О чём вы, господин Кодзабуро? - Я знаю, по-какому поводу вы здесь. Хансоль рассказывал о тебе, - с выдохом, она почувствовала облегчение, - Твоё чутье тебя не подведет, но не поддавайся собственным эмоциям, госпожа Хирано. Кодзабуро пошел к тем, кто хотел сфотографироваться, оставив девушку наедине с её мыслями. Собрав себя в кучу, она подошла к тем, с кем должна работать. - Добрый вечер, - натянув улыбку, сказала Асэби, получив неодобрительный взгляд от розоволосой. - Прошу прощения, вы должно быть новенькая? Где ваш наставник? - стараясь убрать одну проблему, немного гневно спрашивала Саша. - Я из Токио, личный фотограф господина Мацумото - Асэби Хирано, - ранки начали болезненно колоть запястья, но ей приходилось терпеть. - Асэби Хирано? Кайга не рассказывал о вас. - Меня отправили в последний момент, - брюнетка заметила облегчение в лице Юны. Видно, пока она общалась с Кодзабуро, Саша пыталась подлизаться к ним. Да и Масаки явно был чем-то недоволен. - Ах вот оно что, - сквозь зубы, произнесла девушка. - Именно, прошу прощения, что отнимаю время из вашей беседы, но сейчас мне необходимо сделать хотя бы пару фотографий с господином Мацумото и госпожой Тетта. Втроем они прошли к фотозоне. Асэби чувствовала тревогу волка, но говорить ничего не стала, оставив беседу на потом. Пока они делали фотографии, к ним подошел Кодзабуро и оставил юному фотографу свою визитку. - Вы уже уходите, господин Кодзабуро? - Да, моя работа на сегодня окончена. Если будут какие-то вопросы, можешь позвонить, - старичок одарил коллегу доброй улыбкой и покинул зал. Масаки с недопониманием в глазах взглянул на возлюбленную. Она лишь сказала, что дома всё расскажет. На долго они не задержались, и ушли практически одновременно с Кодзабуро. В первый же день столько всего произошло, а никто из них даже не смог нормально поспать. Приехав в квартиру, Асэби, Масаки и Юна собрались в одной из комнат. Пока Хирано обрабатывала фотографии, певец и менеджер сидели рядом. - Итак, завтра у нас всех выходной. Есть замечательное предложение выспаться, а вечером прогуляться, - озвучила Тетта. - Шикарное предложение, а теперь вопрос к вам. Что это за стерва, из-за которой вы были так напряжены? - спросила брюнетка, не отрывая глаз от электронного устройства. - Саша Ловел, главный менеджер, которая хочет прибрать к своим рукам особо важного клиента, - ответила Юна. - На Литу похожа, - сжав в руке стилус, фотограф взглянула в окно, - Даже очень. Кодзабуро сказал, что она довольно неприятная особа. - Асэби, что-то случилось? - спросил Масаки, положив руку ей на колено. - За пару часов до улёта у меня разбилось зеркало, вроде бы ничего странного, но оно начало трескаться само по себе. А после того, как я взглянула на эту Сашу, стало понятно, что здесь что-то не так, - выдержав паузу, она продолжила, - Это игра, и снова не на жизнь, а на смерть. Хани верно подметила, что здесь враги слабее Кюраи, но не менее опасные. - А что за Кодзабуро? - поинтересовалась Юна. - Знакомый Хансоля и местный фотограф, - она хотела что-то сказать, но взглянув на луну, промолчала. - Ладно, я пойду к себе, доброй ночи, - агент-менеджер покинула комнату, оставив возлюбленных наедине. Брюнетка убрала планшет, а затем села напротив Камуи. Его прожигающий взгляд ощущался за километр. - Исходя из твоей интонации, ты явно что-то недоговорила про Кодзабуро. - Я расскажу потом, если решусь, сейчас не смогу объяснить, - сжав его руку, сказала она. - А на счёт зеркала? Твои раны пульсировали сегодня, верно? - откуда он всё знает?! - Да, когда я подошла к Саше и начала злиться. Фотоаппарат чуть не выпал из рук, - ответила девушка. Масаки осторожно снял перчатки и бинты с её кистей. От ран остались только шрамы, в некоторых местах рубцы. В его глазах читалось удивление. - Я конечно знал, что и кумихо, и волки быстро исцеляются, но чтобы настолько.. - От того, что они исцеляются, легче совершенно не становится, только если больнее, - опустив голову, ответила она. Масаки прикасался к рукам так, словно они сделаны из дорогого камня, который легко рушится. Он прижал её к своей груди, согревая и давая понять, что она в безопасности. Мужчина всегда старался ухаживать за ней, замечать какие-либо изменения как во внешности, так и в состоянии, что получалось метко и точно. Девушка ещё не полностью научилась доверять и высказываться ему, но старается изо всех сил. Привычка решать все свои проблемы самостоятельно даёт о себе знать. Камуи еле ощутимо расплел её волосы и пальцами руки мягко массировал кожу головы, давая разуму некое расслабление. В комнате стояла такая тишина, что было слышно сердцебиение обоих. И кажется, что им хотелось рассказать друг другу что-то ещё, но не сейчас. Не в этот момент. Утро следующего дня началось ближе к полудню. Асэби до последнего не хотела подниматься с кровати, пытаясь остаться в объятиях теплого одеяла как можно дольше, но Саша решила иначе. Срочно потребовался фотограф, так как фотограф их компании не может воплотить задумку. Хирано договорилась с Масаки и Юной, что они прогуляются по Нью-Йорку, а она присоединится позже. Заказав такси и приехав в студию, её встретила милая девушка, которая по-всей видимости была на стажировке. Она провела фотографа в нужный корпус и застала не самую приятную картину. Саша отчитывает Кодзабуро за то, какой он медленный, что он уже старый и ничего не умеет. Брюнетка привлекла к себе её внимание. - Доброе утро, Саша, - натянув фальшивую улыбку, сказала Хирано. - Асэби, наконец-то, - оставив старика в покое, вздохнула Ловел. Спустя десять минут объяснений, Хирано приступила к своей работе. Модель попалась не самая хорошая: ни пластики, ни эмоций, ни внешности, ни наигранности. Работать - один кошмарный сон. По окончании фотосессии, Кодзабуро отблагодарил Асэби за помощь и извинился за неудобство. - Асэби, будь с ней осторожнее, - предупредил старый фотограф и вновь ушел. Токийский фотограф отправилась в уборную, чтобы умыться ледяной водой и немного прийти в себя. Мысли ходили по кругу и было немного волнительно. Усталость за последнюю неделю давала о себе знать. Приехав на квартиру, было довольно тихо. Дома никого. Написав певцу, что она вернулась домой, девушка сделала себе чай и, сев на кухне, переваривала последние события. Через пару часов вернулись Масаки и Юна, и не только они. - Хансоль? Рен? Откуда вы здесь? - удивленно взглянула Асэби, а затем посмотрела на Масаки, - Боже, что произошло? - Всё в порядке, родная, - Камуи сел на стул, было видно, что ему плохо, а по лицу стекала кровь из небольшой раны. Девушка достала аптечку, попутно слушая о произошедшем, но она особо не вникала. Обработав рану волка, брюнетка наклеила пластырь и стала слушать Хансоля по-новой, так как он и без слов понял, что Асэби его не слушала. - Я не понимаю, чем Масаки мог насолить Хранителям Проклятий, - Хансоля перебили. - Стоять, Хранители Проклятий?! - брюнетка окинула взглядом всех присутствующих, - Чёрт возьми. Ким взглянул на Хирано. Она прекрасно знала, что кроме неё и прошлого начальства OOZ никто с Хранителями Проклятий не работал. Хотя лисица не знала многого, лишь то, как их можно отогнать на время. Они были кем-то посланы и это понимали все. Только вот кем? В глазах лисицы загорелся огонь. Она что-то вспомнила. - Согласившись выступать и работать здесь, ты вступаешь в игру, - на её лице озарилась легкая азартная улыбка, - Но игра не так сказочна, какой пытается казаться. - Что ты несешь? Тебя бред схватил? - приложив руку ко лбу коллеги, спросил Хан. - Это не бред, это игра за душу Бога волков, как когда-то охотилась Лита. Только сейчас планка выше, - сложив руки на груди, ответила Хирано, - Игра не на жизнь, а на смерть. Все с недопониманием смотрели на неё, как на сумасшедшую, но был и взгляд, который понял, к чему ведется речь. Это был взгляд Рена. - Вы не сможете понять сейчас, так как это и вправду воспринимается как бред. Кто-то пытается вывести из игры как Масаки Мацумото, так и Хоркю Камуи, убив двух зайцев одним выстрелом, - в голове девушки всплывал образ из документов, которые заучивала в Токио. Но сейчас не удавалось вспомнить никаких деталей. - А образ в зеркале – это предупреждение, - пробубнила Хирано. Хансоль и Рен покинули квартиру, сказав, что поживут в отеле, ведь так будет проще. Асэби договорилась с Кодзабуро помочь ей найти старые книги о Хранителях Проклятий, которые хранились в Нью-Йорке. Юна ушла спать рано, Масаки же ждал, когда у кицунэ наконец-таки закончатся силы, но видимо у неё всегда были запасные батарейки. Спустя час, брюнетка перелистывала страницу за страницей, стараясь найти нужную информацию. - Столько книг в Токио, а здесь ни черта нет, - закрыв очередную книгу, гневно прошипела она. - Может рассмотришь всё это завтра по-новой? Только уже в трезвом уме и здравой памяти. Ты устала, и сама не хочешь этого признавать, - положив свою руку на её, монотонно говорил парень. Именно такой тон всегда отключал разум девушки, словно заставляя согласиться. - Может ты и прав, - отодвигая книги, ответила Хирано. Мацумото помог ей подняться, замечая её полуживое состояние. Она вот-вот упадет в обморок и очнется, может быть, через неделю. Уложив девушку в кровать и укутав в одеяло, он лег рядом с ней, заключая в теплые объятия, из которых выпустит только утром. Следующим утром Масаки лежал до последнего, дожидаясь пробуждения Асэби. Она спала тревожно, часто просыпаясь ночью от кошмаров и от любых шорохов. Приоткрыв глаза, брюнетка приподнялась на локти, откинув голову назад. - Как себя чувствуешь? - сразу спросил мужчина. - Плохо, в таком состоянии только умирать, - съязвила она. - Дурная ты, Асэби, - усмехнулся певец, приглядываясь к чертам её лица, - А ещё красивая. - С моим полуживым состоянием, я не могу быть красивой, - упав на спину, буркнула девушка. - Чушь, родная, ты всегда красива, как роза. - И такая же колючая как роза, - продолжила издеваться девушка, получив неодобрительный взгляд, - Да всё, всё, поняла. Не злись. - То-то же, - обняв её за талию, самодовольно улыбнулся он. - До сих пор удивляюсь, как ты вообще выбрал такую простую девушку, как я? Есть же и получше, те кто популярнее, работают с тобой в одной сфере. - Они высокомерны и однотипны, в отличие от тебя, - оставив легкий поцелуй на её губах, ответил Масаки, - Ты не такая как они. - Удивительно, - улыбнулась Хирано и потянулась как кошка. Переведя взгляд на часы, она поняла, что до вечернего мероприятия ещё далеко и можно дать себе отдохнуть. Брюнетка вспомнила о книгах, но стоило ей попытаться встать, как Мацумото не дал этого сделать. - Я заметил, куда упал твой взгляд, Асэби, - посмотрев в её глаза, строго выпалил он. - Но если Хранители снова объявятся? Хансоль и Рен знают о них ровно столько же, сколько я, то есть мало, а значит, - девушку перебили поцелуем, таким нежным и чувственным. Они не желали отстраняться друг от друга, желая лишь большего, но время шло не в их пользу. Хирано заметно покраснела, что можно увидеть довольно редко. - Дурак, - слабо ударив его в грудь, буркнула она и улыбнулась. - Какой есть, родная. Наконец-таки выбравшись из объятий, она ушла в душ. Синяки под глазами немного сошли, что не могло не радовать. Простояв под прохладной струёй воды минут десять, девушка пришла в себя, а мозг начал соображать и складывать картинку из прочитанных прошлым вечером отрывков. - Родословная борьба, точно, Хани ведь как-то рассказывала, - собрав волосы в пучок, девушка говорила в зеркало. За ней вновь появился темный силуэт. Шрамы снова приносили боль. Прикрыв глаза, боль начала уменьшаться, а сердцебиение приходило в норму. Взглянув в отраженную комнату, никого не было. Она вышла из ванной и села на пол, притянув к себе одну из книг, откуда смогла вспомнить эти самые отрывки. - Ты что-то вспомнила? - с нескрываемой заинтересованностью спросил Масаки. - Именно, - выписывая всё в блокнот, ответила Хирано, - Было бы неплохо связаться с прошлым начальством, которое как раз-таки где-то поблизости. - По имени искать бесполезно? - Верно, - перебирая книги, девушка нашла отрывок про снадобье, отпугивающее и отстраняющее навсегда Хранителей Проклятья, - Рен должен что-то знать об этом. Асэби дотянулась до телефона и, написав парню, сфотографировала статью. Он сказал, что скоро они с Хансолем приедут. Зазвонил чужой телефон. Масаки ответил на вызов. Это была Саша, которая сказала, что ему срочно нужно появиться на фотосессии. Следом пришло сообщение на телефон Хирано, с просьбой срочно приехать на студию. Через час они приехали на студию, где их встретила ассистентка Ловел и провела на место проведения фотосессии. Присутствовал популярный фотограф Нью-Йорка. - На кой чёрт я сюда приехала? - пробурчала девушка, подойдя к коллеге. - Асэби, верно? - спросил он, - Я Крис. - Да, - провожая взглядом волка, ответила она, - А для чего я здесь, если есть такой шикарный фотограф как вы? - Саша сказала, что мне стоит поучиться у других фотографов, - передавая фотоаппарат девушке, ответил Крис. - Какая тема? Нас так быстро направили сюда, что даже темы не назвали. - Скандальные фото, - протянув ей пример фото, сказал парень. - Качество отврат, - классическая прямолинейность, - Это идея Саши, да? - Верно, - довольно креативно. - Стерва розоволосая, - пронеслось в голове брюнетки. Девушка настроила фотоаппарат, а также в кратце рассказала некоторые факты, упрощающие работу фотографа. Крис в свою очередь подробнее описал идею фотосессии и с каждым новым фактом это становилось только раздражительнее. Брюнетка села на пол, контролируя движения фотографа и направляя его, как лучше присесть для эффекта реальности. Оглядев моделей, она еле слышно недовольно цыкнула, так как модели были не слишком хороши; и это ещё мягко сказано. По её взгляду стало ясно, что работа будет выглядеть плохо. Каково было удивление фотографов, когда Масаки сказал, что ни с одной из моделей работать не будет? - Масаки, черт возьми, - прошипела Асэби, хотя прекрасно понимала причину такого поведения. Для волка это являлось своего рода изменой, но ведь нужно выйти из ситуации без скандала, верно? - Асэби, думаю, что в этот раз тебе стоит принять участие в качестве модели, - усмехнулся коллега, заметив смягчение взгляда Мацумото. Девушка вздохнула, пройдя в гримерную. На диване лежало довольно красивое черное платье: открытые шея и ключицы, разрез в районе бедра, что придавало платью некую элегантность. Визажисты нанесли легкий мейкап и уложили длинные волосы, подкрутив некоторые пряди и так волнистых волос. Черные туфли на высоком каблуке, что так непривычны для неё. Обычный фотограф, который всегда появляется только в брючных костюмах, впервые за долгое время предстал в роли хрупкой и беззащитной девушки, что немного напрягало. - Вы великолепны, госпожа Хирано, - восхищалась одна из визажистов. - Благодарю, - поклонившись по японской привычке, она покинула гримерку и вернулась к парням. Сердцебиение брюнетки участилось от переживания, ведь не особо любила столь женственные образы, а особенно появляться в таком наряде перед возлюбленным. Заметив её дискомфорт, Мацумото взял руку любимой в свою и слегка улыбнулся, притянув к себе. Крис поймал их в кадр. Его удивила та скромность коллеги, что никто никогда не выходит наружу. Видно данная фотосессия станет для неё новым открытием в себе. - Масаки, положи руку ей на бедро, - продолжая смотреть в кадр, направлял фотограф, - Асэби, расслабься, получай удовольствие от текущего времени. - Единственное, что сейчас потечет, так это мой разум, - держась за плечи, ответила Хирано. Сделав глубокий вдох, тело девушки накрыла волна расслабления. Состояние пришло в пригодное для фотосессии. Её пальцы мягко сжимали его плечи. Одна рука легла на талию возлюбленной, прижимая ближе к своему телу, не разрывая зрительный контакт и оставляя пару сантиметров между губами. - Замечательно, - еле слышно сказал Крис, не сбивая настроя возлюбленных, - Теперь, Масаки, - он задумался, а затем притянул скамейку, - Ты садись сюда, Асэби встань за ним и положи руку на его шею. Девушка подошла сзади, а затем мягко прикоснулась кистью руки его шеи, положив пальцы поперек горла. Вторая рука легла поверх чужой груди, словно обнимая. Крис настроил свет, чтобы это выглядело эффектнее. К концу фотосессии, в студию влетела разъяренная Саша. Хирано увидела этот гнев, а в душе появилось беспокойство. - Какого чёрта здесь происходит? - воскликнула розоволосая. Крис хотел было что-то сказать, но понял, что его слова сделают только хуже, и решил покинуть помещение. Хватило одного мгновения и глупости Ловел, как она приняла образ волчицы, в следствие чего силой телекинеза откинула Хоркю Камуи в стену. В глазах лисицы промелькнул страх, но лишь на секунду. Её глаза загорелись огнем, на лице появилась ухмылка, уникальная тем, что примечательна только для кицунэ. - Помнится, мы встречались много лет назад, - приближаясь, сказала Саша, - Только тогда ты была серой мышью, которую чуть не убили. В сердце неприятно кольнуло от этих слов, но виду кумихо не подавала. - Но тогда и ты дала слабину, - рассматривая отражение в огненном мече, ответила Хирано. Она просчитывала каждую секунду до определенного момента. Меч кицунэ коснулся острием чужой шеи, - Тебя часто подводит реакция. Сколько бы ты не тренировалась, ты слишком медленна. Даже маленького пореза было достаточно, чтобы обжечь волчицу. Но и она не так глупа, как ожидалось. Саша успела нанести удар когтями, а затем исчезла, оставив за собой лишь скулеж и рану, но как оказалось не только. Лисица приняла облик человека, после чего подошла к волку. Он хотел было что-то сказать, но голос пропал, словно осип. - Боже, Масаки, - проведя рукой по его щеке, прошептала брюнетка. Тихий женский вздох и томный взгляд. В её глазах читалось спокойствие, но тело подергивало от боли в плече, - Не переживай, мы что-нибудь придумаем. Спустя час, они вернулись в квартиру, где уже ждали остальные. Даже Кио и Таики прилетели из Токио, чтобы помочь другу и агенту. Асэби накинула кофту на свои плечи, скрывая шрам, что сильно болел, не давая спокойно стоять. Рен заметил, что она сама не своя. Вернее, юный рэпер уже знал об этом. Хани переглянулась с ним и, забрав один флакон из рук жнецы, увела лисицу в другую комнату. - Рен всегда знает всё наперед, верно? - опечаленно усмехнулась Хирано, сняв кофту. - Как ты ещё не упала в обморок от боли? - с беспокойством и некой строгостью спрашивала беловолосая. - Потому что волновало совершенно другое, - оглянув комнату, брюнетка посмотрела на Хани, - Дай какую-нибудь тряпку. Не хочу, чтобы кто-то слышал рычание, ещё соседей взбудоражим. Та кивнула и взяла шарф, на который указала Асэби. Кицунэ воспользовалась полотном вместо кляпа и, как она предсказывала, стоило жидкости коснуться раны, начали доноситься приглушенные сквозь ткань рыки. Девушка впивалась пальцами в подлокотники кресла, подергивая головой. Все тело прожигало огнем от каждого прикосновения. Мучения длились всего десять минут, но для Хирано казалось, что прошла вечность. Из её глаз текли слезы боли. Дыхание было сбито. Хани сбрызнула лицо кумихо холодной водой, приводя в здравое состояние. Она медленно пошевелила пальцами рук и достала импровизированный кляп. - Почему это так больно? - пробубнила брюнетка, вытирая слезы с лица. - У тебя высокая чувствительность. - Ничего подобного, всегда низкая была, - возразила она. - Ладно-ладно, не злись, - понимая причину гнева, Хани молча перевязала рану и села рядом с Асэби. Та прижалась к ней, тело всё также тряслось от постепенно сходящей боли. Агент-менеджер мягко прикасалась к чужим волосам, поглаживая. Каким бы человеком или кицунэ она не была, прежде всего она тот же маленький зверек, которому нужна защита. Девушка осталась сидеть, пытаясь прийти в себя, пока Хани оставила младшую наедине с собой, вернувшись в кухню. Хирано прикрыла глаза, летая в мыслях, но в мир её вернуло прикосновение родного человека. Подняв взгляд, она увидела Масаки, что сел напротив неё, положив свою руку поверх руки возлюбленной. Смотря в его красные, подобные рубинам, глаза, разум брюнетки приходил в состояние покоя. Боль сходила, а на душе не было так тягостно рядом с любимым волком. Он не мог ничего сказать, но глаза и касания говорили лучше слов. Переживание оборотня за кицунэ, волнение девушки за мужчину, они понимали друг друга без слов, для них это не являлось чем-то важным, в отличие от прикосновений. Действия говорили краше любых фраз. Послышался скрип двери, а из небольшой щели показались фиолетовые глазки, а следом и черные волосы. - Ас, ты как? - Нисимура хоть и казался холодным, но в душе он переживал за близких ему людей. Как часто происходит, что самые холодные, являются самыми комфортными. - Всё хорошо, Кио, - поднявшись с кресла, брюнетка окинула певца заботливым взглядом и, не разъединяя рук, направилась с ним в кухню. Обсудив с Хансолем и Реном необходимые детали на счет Саши и Хранителей Проклятий, а также что нужно делать, они решили закончить. Хансоль и Рен были вынуждены вернуться в Токио, у Кио и Таики было не так много времени, но они остались, дабы помочь старшему, если то потребуется. Полночь. Волки с хранителем направились в место, где предполагаемо должна быть встреча с Сашей. Будет ли это разговор или же потребуется трата сил, никто не знал. Хотя предчувствия у Асэби были смешанные. Бой будет, но Камуи сможет справиться сам. Она знала это. Она знала, насколько он силен и без неё, хотя мужчина всегда говорил, что без своей возлюбленной ему приходилось бы тяжело. Может так оно и было, но Хирано всё ещё не могла свыкнуться с тем, что является для кого-то дорогим человеком. Любимой для мужчины. Странные ощущения. Такие смешанные и сумбурные. Как все началось, девушка и не вспомнила, а лишь стояла в стороне. Волки справлялись самостоятельно, да и хранительница этих волчат стала отлично управлять своей силой. Лисице больше нравилось наблюдать за боем в этот вечер, только в тот момент она не помнила и половины. В голове крутились странные мысли, будто это ещё не конец. Будто будут ещё те, кто попытаются свергнуть Хоркю Камуи. Как же тошно от этой дурости. Девушка словно находилась в другом пространстве. Не могла прийти в себя. Плечо жгло невыносимым огнем, но лицо и тело сохраняли странное спокойствие. Никаких конвульсий, искажений черт лица от боли. Ей удалось очнуться лишь тогда, когда почувствовала на раненом плече руку. И снова Масаки. Неужели он почувствовал её боль? Неужели родственные души настолько сближены, что даже чувствуют боль второй половины? - Скоро ожог пройдет, родная, - улыбнулся мужчина, поглаживая больное плечо. К удивлению лисицы, боль начала медленно сходить, словно по телу прошел холод, остужающий как кровь, так и конечности. Оглянувшись, девушка заметила, что волчицы нигде не было. Словно её никогда и не существовало. Хирано видела чистую ауру вокруг него, но местами были отблески тьмы, а значит, что это ещё не конец борьбы. Хотя, может это остаточное от Хранителей Проклятий? Трудный вопрос. - Ты знал, что ты легкомысленный, Масаки? - усмехнулась брюнетка, поправив его волосы. Младшие волки оставили пару наедине, сказав, что им пора, да и агент-менеджер поняла схему двух других, последовав их примеру. Девушка вгляделась в глаза того, что был напротив. Накрыв его губы своими, между ними словно зажглась искра. Такой чувственный и нежный поцелуй. У неё было ощущение, что они не видели друг друга долгое время. Хотя так и было, ни объятий, ни поцелуев, ни взглядов, ни прикосновений, ничего из этого не было около нескольких месяцев. Много работы как у старшего, так и у младшей. И сейчас, в этой поездке, эта близость ощущается совершенно по-другому. Не так, как в иной рабочий день. Одной рукой он прижимал её ближе к себе, словно боясь отпустить, боясь потерять. Второй рукой волк проник в черные женские волосы, такие красивые и столь любимые. Лисица обвила руками мужскую шею, не желая отстраняться от него. Её вечно искусанные губы, привычка, за которую она корила себя, но со временем для Мацумото это стало чем-то родным и даже приятным. Хирано называла его фетишистом из-за этого, но ему было наплевать. Столь теплый поцелуй, благодаря которому они ощущали друг друга намного ближе. - Знаешь, я подумал, - смотря в её глаза, начал Масаки, - Я не буду заключать здесь контракт, а останусь в Токио. Всё-таки это наш дом, а Нью-Йорк. - И что же тебя подтолкнуло на это? - Я не хочу рушить нашу с тобой связь. Ты привыкла к Токио, у тебя там всё, да и у меня тоже, а менять всё одним щелчком? Это не приведет ни к чему хорошему. - Я удивлена, что слышу эти слова от тебя, любовь моя, - рассмеялась девушка, - Пойдем уже. У тебя завтра трудный день, помнишь? - Концерт.. Черт, я совсем уже забыл о нем. - Вот именно, а тебе нужно поспать, - взяв его руку в свою, они направились в сторону дома. Хоть и медленно, но ближе к двум часам ночи они вернулись в квартиру. Уставшие, но счастливые. Следующее утро было слегка напряженное, поскольку у Масаки сегодня важный день. Концерт в другой стране спустя долгое время после "смерти". Асэби старалась находиться рядом с ним, приводя состояние возлюбленного в равновесие. Она чувствовала его панику, волнение. Это было объяснимо, ведь концерт впервые за такой срок, и ведь масштабы концерта довольно велики. Все билеты были распроданы моментально, хоть этот факт и не удивителен, но это слегка напрягало. Сегодня девушка присутствовала в качестве гостьи, поэтому в её доступ включалось постоянное присутствие рядом со звездой вечера. До начала концерта Асэби сидела с ним в гримерке, а затем вошла в зал и даже несмотря на то, что у неё фактический выходной, все равно делала фотографии. Ей это просто нравилось, а тем более такое мероприятие, и не сделать фотографий, это не стиль Хирано. Сколько восторженных возгласов, сколько фанатов, дети, подростки, девушки, женщины, парни и мужчины. Множество людей, которых объединяло одно - любовь к творчеству Масаки Мацумото. Асэби это немного забавляло, но в какой-то степени даже умиляло. Девушка усмехнулась собственным мыслям, ведь когда-то сама обожала музыку мужчины, ей и в голову не могло прийти, что однажды этот певец станет её второй половиной. Концерт закончился без последствий, что не могло не радовать. Фотограф направилась за кулисы, пока слушатели начинали покидать зал. В поисках Мацумото, Хирано наткнулась на Минато. - Оу, извини, не смотрю куда иду, - рассмеялась младшая. - Ничего страшного, - улыбнулась Хани, - Масаки ищешь? - Ну вообще да, может потерялся где-нибудь, - не дожидаясь обратной фразы от старшей, Асэби направилась в гримерку. Положив свой фотоаппарат на стол, она подошла к зеркалу и нашла записку. - "Привет, родная. Знаешь, почему я забыл о концерте? Потому что готовился к другому. Мы с тобой довольно сильно отдалились, но как я сказал, мне хочется остаться с тобой в Токио. Считай это небольшим квестом, после которого тебя ожидает сюрприз. Следующая записка будет на ресепшене." Девушка положила записку в карман брюк, после чего захватила свой фотоаппарат и направилась из гримерки по нужному адресу. Передав записку на ресепшн и спросив о том, был ли здесь Масаки Мацумото, Асэби отдали бархатную коробку, внутри которой находились золотые серьги, на которые она недавно засматривалась, а также к украшению прилагалась ещё одна записка. - "Помнишь утром я говорил тебе про парадный вид? Я подозревал, что ты наденешь свой черный брючный костюм, а также вспомнил, что ты рассказывала мне об этих серьгах, думаю они идеально подойдут к твоему образу, родная. Поднимайся на крышу здания, буду ждать♡" Асэби улыбнулась и, оглядев серьги, глаза её сияли от счастья. Не от того, что ей просто подарили побряшку, которую она хотела, нет. Ей было приятно, что Масаки это запомнил, знал ведь, что брюнетка их не купит, скинув все на свою забывчивость. Подойдя к зеркалу, Хирано надела серьги и, полюбовавшись внешним видом, направилась в следующее и, судя по всему, последнее место. Войдя в лифт, она нажала на кнопку, ведущую на последний этаж, а оттуда уже пешком на крышу недалеко. Поднявшись на нужное место, лисица прошла к перилам, оглядывая Нью-Йорк с "высоты птичьего полета". Тихо и еле слышно к ней подошел Масаки. - Ты как всегда прекрасна, родная, - улыбнулся мужчина, - Решила сразу надеть серьги? - А для чего тянуть? Я не часто такое ношу, не мне тебе рассказывать, волчонок, - девушка улыбнулась в ответ, повернувшись к возлюбленному. - Как тебе концерт? - поправляя её волосы и разглядывая детали украшения, спросил он. - Как всегда идеально, ни одного прокола. - Это было довольно трудно, если честно. Волнение зашкаливало. - Я чувствовала, но ты справился, - оставив поцелуй на его щеке, мурлыкнула она. - И не жарко тебе в костюме? В зале была такая духота. - Разве что немного, но я уже привыкла к такому. Всё-таки не первый год фотографом работаю, к любым условиям готова. Певец взял со стола красивую коробку красного цвета с розовой ленточкой, после чего протянул её девушке. Открыв коробку, она достала из неё платье белого цвета. Оно было не слишком длинным и не слишком коротким, с открытыми плечами и с поясом в талии - платье, выбранное по вкусу Асэби, от чего та была в легком шоке. - Мне порой кажется, что ты научился читать мысли, - разглядывая наряд, восхищалась она. - Всё возможно, родная, - улыбнулся он. - Давай зайдем в гримерку, хочу примерить, - сияла от счастья Хирано. Тот положительно кивнул, после чего они спустились вниз и направились в гримерную. Мужчина подождал снаружи, пока девушка переодевалась, дабы не смущать её, зная, как она порой злится от этого. Через пару минут Асэби вышла к Масаки в новом наряде. Платье идеально подошло девушке, а также, к удивлению певца, Хирано расплела волосы, что всегда были собраны либо в хвост, либо в пучок. - Ты просто шикарна, Асэби, - поцеловав в губы, шепнул он, после чего взял её за руку и вывел из здания. Видно это был ещё не конец его сюрприза. Сев в заказанную мужчиной машину, они направились в сторону ресторана. Как только пара вошла внутрь, их провели к забронированному столику. - Как много ты запланировал для одного вечера? - спросила Хирано, вглядываясь в глаза любимого человека. - Достаточно, родная, - не отводя взгляда, ответил Мацумото. Диалог за ужином шел обо всем, что они долгое время не могли рассказать друг другу. Посплетничать о раздражающих людях, обговорить какие-то важные для них детали, что происходило. Масаки винил себя в том, что не смог оказаться рядом с Асэби, когда ей было плохо, но для неё это было к лучшему, поскольку от этого могла пойти цепь скандалов. Их руки часто пересекались, а пальцы сцеплялись в замок. Им это нравилось, даже несмотря на взгляды других. Время близилось к полуночи. Солнце уже давно сменилось луной, от чего становилось намного спокойнее. Они любили темное время суток. Может это было чем-то романтичным, может быть даже интимным, но ночь их единое и любимое время. Тишина и спокойствие, никакой активности. Вот их общее равновесие. Мацумото привел Хирано в парк, что был неподалеку от их временного места жительства. Завтра днем у них должен быть самолет и возвращение в Токио, что несказанно радовало пару. - Знаешь, Асэби, я хотел с тобой обсудить ещё кое-что очень важное, - начал мужчина, пока девушка вглядывалась в воду с моста, он достал бархатную коробочку и встал на колено. Развернувшись в сторону возлюбленного, в её глазах читались шок и удивление. - За то время, сколько мы были знакомы, сходились и расходились, я понял, что важнее тебя для меня не будет никого. Я бы хотел закрепить наш с тобой союз браком, - он так волновался, но в глазах напротив не видел никакого отвращения, никакого негатива, а видел лишь счастье и радость. - Так вот почему ты так волновался, - усмехнулась она, стирая слезы с уголков глаз, - Я согласна. Надев кольцо на её палец, их губы сошлись в нежном и слегка неумелом поцелуе, но в этот момент им был наплевать на всё. Это словно их первый поцелуй, как пару лет назад. Каждый раз как первый, и каждый раз такие несказанно приятные ощущения. Домой они вернулись поздно, но в хорошем расположении духа. Асэби решила сразу же собрать вещи, чтобы утром не мучаться с этим перед самым отлетом. Масаки не стал препятствовать ей в этом, последовав примеру возлюбленной. По ходу сборки сумок, девушка периодически будила своего волка, гоня его спать, хоть тот и отказывался. Собрав всё, что было нужно, для сна оставалось около пяти часов. Для ночного минимума вполне достаточно. Хирано проследила за тем, чтобы Мацумото уснул, оставаясь лежать рядом с ним, поскольку ей спать совершенно не хотелось. В крови кипел адреналин после событий, произошедших всего лишь за день. Вечером следующего дня они уже вернулись в Токио. Дом - милый дом. Токио – это город с атмосферой древней истории Японии. Именно в таком районе жила Асэби. Её завораживала эта история, эта старость некоторых мест, что находились недалеко от жилья. Около некоторых окон висели фонари красного цвета, символизирующие своеобразную память или защиту дома. Для души фотографа это место гуляния фантазии. Тут редко бывала какая-нибудь шумиха, поскольку этот район являлся одним из самых спокойных в Токио.