Случай, что перерос в нечто большее

Уходя в свою «комнатку», Монти лишь прорычал что-то недовольное на упрёки друга, коим являлся Фредди. Садясь на стул, аниматроник недовольно бормотал что-то себе под нос, пока медведь прошмыгнул в его комнату. Встав позади, коричнегошёрстая голова уложилась на чужое плечо с улыбкой на лице.       — Что припёрся?       — Поговорить.       — Пф, не нужны мне твои разговоры, задолбал.       — Как ты со мной разговариваешь? Крокодил промолчал, пока Фредди быстрым движением повернул его стул на себя. Впившись в чужие губы, он сразу забрал инициативу, пока Монти всеми силами пытался его оттолкнуть. Скинув того с кресла на пол, на лице голубоглазого появилась улыбка. Подобравшись к груди, медведь осторожно берёт в рот один из сосков, облизывая и изредка покусывая кожицу вокруг горошин. С уст крокодила слетает громкий стон.       — Молодец, только если что заранее не сдерживай стоны.       — Мгм~ Красноглазому уже было плевать на обиду, сейчас он получил то удовольствие, что давно хотел заполучить от любимого мишутки. Хотелось полностью отдаться его ласкам, что он и сделал, тихо соглашаясь со всем своим протяжным мычанием. Опаляя грудь жарким дыханием, Фредди продолжал играть с сосками: с одним язычком, а с другими мягкими пальцами, но в тоже время с острыми коготками, что царапали чувствительную кожу вокруг. Отстав от груди, медведь оставил лёгкий укус на чешуйчатом плече. Он улыбнулся с лихим оскалом, наблюдая, как Монти закатывает глаза от мимолётного удовольствия, а после чуть прикрывает очи.       — Эй, не засыпай, я с тобой развлекаться намерен! Перевернув его на живот, мохнатый закидывает чужой хвост к себе на плечо и подставляет пальцы к чужой пасти, будто говоря, что нужно сделать чешуйчатому. Крокодил берёт в рот несколько пальцев, начиная их то посасывать, то покусывать с причмокивающим звуком, из-за которого ему стало даже чуть стыдно, а Фредди только сильнее возбудился. Пушистые пальцы хорошо смазаны, достав их из чужого рта, между этими двумя остаётся тоненькая ниточка слюны, что сразу оборвалась, оставшись блестящей струйкой на губах и подбородке Монти. Подставив пальцы ко входу, Фредди показательно надавливает на пульсирующую дырочку, вставляя сразу вовнутрь полностью. Острые когти изредка прикасались к стенкам, нежно царапая её, так что по чешуйчатой коже прошлись мурашки, конечно, они не особо видны, но это легко можно почувствовать дотронувшись до него. Голубоглазый начинает свои движения в стиле ножниц и только двумя пальцами. Движения в этом стиле были достаточно быстры, а как медведь нашёл простату, то аккуратно дотрагивался до неё коготками, заставляя зелёночашуйчатого выгибаться с лёгкой улыбкой от щекотки. Добавив третий палец, Фредди всё активнее растягивает тугие стенки, а затем внезапно надавливает на бугорок внутри. С чужих уст слетел похабный вскрик, что чуть ли не эхом разлетелся по комнатушке. Стенки достаточно растянуты. Подставив головку ко входу, мохнатый резким движением входит наполовину, из рта пассива вырывается вскрик. Неожиданно.       — Можно было и постепенно входить… — сквозь зубы и еле слышимым шёпотом процедил крокодил. Конечно, партнёр даёт ему привыкнуть к большим размерам, а после медленно начинает двигаться, но вот Монти такой темп не устраивает. Вильнув бёдрами, он показывает, что тому можно ускориться, но выше упомянутый игнорирует «просьбу». Понимая, чего тот хочет, крокодил с громким отчаянным выдохом набирается сил и начинает говорить:       — Фредди, твою мать, умоляю, ускорься! Медведь с лёгкой улыбкой на губах начинает ускоряться, пока Монти довольно, но в тоже время судорожно дышит. Мягко опустившись к чужой чешуе, Фредди бережно спускается к чужим плечам, начиная их выцеловывать, нежно покусывать, оставляя засосы, на которых образовались росинки крови. Темп всё быстрее и быстрее, уже давно перешёл в бешеный. Размашистые толчки с огромной скоростью попадают по простате, из-за чего по всей комнате, кроме стонов, раздаются и пошлые шлепки кожи о кожу. Фредди буквально всё равно на них, а вот Монти весь красный, под стать его глазам, со стыда от пошлых фантазий и мыслей. Член, что давно налит кровью, выпускает липкую естественную смазку, а струйка слюны, что простирается с губ, заставляет вытаскивать язык, слизывая её. Чёрные очки со стёклами в виде звёзд упали с лица с громким звоном, благо они не разбились. Пушистый у основания член проникает слишком глубоко, а из-за того, что агрегат через чур широкий, он задевает все стенки, которые сейчас чрезмерно чувствительны. Член заполняет дырочку полностью, Монти чувствует скорую разряду — соответствует этому достоинство, дёргающееся и дрожащее внутри. Голубоглазый чувствует, что уже на пределе, и, уложив руку с одного из боков на чужой агрегат, он начинает медленно двигаться на нём. Движения внутри не синхронны с движением на члене, это заставляет закатить глаза от удовольствия и просто наслаждаться, находясь меж двух огней страсти и временного экстаза. Ещё пара точных толчков по простате, и Фредди изливается внутрь, а чешуйчатый в чужой кулак. Оба находятся в порыве временной эйфории, заставляя это мимолётное чувство накрыть обоих с головой.

***

Спустя пары годков после этого события мы переносимся в одно их утро из общей жизни.

Ранее утро, Фредди зажимает Монти в крепких объятиях, как вдруг слышится плач со стороны детской. Недовольный крокодил встаёт с кровати и с таким же недовольным видом идёт к детской кроватке. Взяв малыша на руки, он тихо покачивает его, а тот всё никак не успокаивается. Мягкошёрстный тоже проснулся и сонно пошёл к этим двоим, взяв чадо в руки, убаюкивает его. Ребёночек сразу прижимается и засыпает на мягкой груди медведя, пока Монти недовольно бормочет на Фредди:       — Почему ты можешь его успокоить, а я нет?       — По качану.       — Да как ты?! Крокодила заткнули поцелуем, он с радостью на него ответил, но, чтобы тот знал, кто в доме злая мама, прикусил чужой язык.

Прекрасная счастливая семья.