***
9 августа 2023 г., 19:00
Петров вышел из машины и захлопнул дверь.
Тут же путь преградил темно-зеленый забор. Найдя ключи в кармане, Виктор открыл ворота нараспашку так, чтобы машина смогла въехать на участок.
Автомобиль аккуратно въехал на парковочное место, естественно, под контролем инженера, потому что «еще врежешься в дом, Серёж, нам это не надо»
Дачный участок Виктора, доставшийся ему от государства в самом начале его карьеры выглядел ужасно. Вся территория поросла травой, в том числе полянка и небольшой огородик.
Работы предстоит выполнить много, но они и не на один день сюда приехали. Как минимум на месяц. Благо, отпуска позволяют.
Сережа вышел из машины и открыл багажник. Он был наполнен пакетом с необходимой одеждой, аптечкой. Рядом стояла большая кастрюля с маринованным мясом, ящик пива и рассада.
— Ну и пиздец… — он посмотрел на траву, которая, кажется, была ему по пояс. — И кто косить это все будет?
— Ну, не я же, — программист улыбнулся. — Я в доме порядок наводить буду. Если хочешь, потом поменяемся. Хотя, тут работы на полчаса всего…
— Ладно, давай я… Только дай переоденусь и покурю.
— Конечно, это само собой.
Виктор открыл дом. Все выглядело не так плохо, как он ожидал.
Да, на полках скопилась пыль и пол неплохо бы протереть, но это максимум.
Самое главное — не было крыс. Программист больше всего боялся, что они будут, что обои будут поедены и придется заваливать весь дом мышиным ядом.
***
Виктор уставший вышел вылить воду из ведра. Травы уже не было и Сережа докашивал зелень уже в огороде. Багажник так никто и не разобрал. Надо было положить в холодильник еду и достать ящик. — Что это за хуйня? — спросил он, подойдя ближе с косой. Он кивнул на коробку в руках инженера, из которой торчали зеленые ростки. — Это не хуйня, а рассада. Что, по-твоему, мы будем есть? — Я не буду жрать траву! — Сережа, тебя никто не просит есть это. Вот через недели три это будут большие помидоры, а сейчас их надо посадить. На это Нечаев только закатывает глаза и отходит сложив руки в жесте «валяй».***
Жарить шашлыки вечером, глядя на заходящее солнце очень приятно. Все-таки, не зря он согласился поехать с Виктором на дачу. Вместе взяли отпуск на месяц и махнули сюда. Да, лететь было далековато: с Челомея в село, находящееся на юге Ростовской области. Но где выдали дачный участок — там его и выдали. Тем более, добираться не сложно: сел в кондор и долетел за пару-тройку часов до пункта назначения. Солнце приятно грело и светило в глаза, из-за чего Нечаев сидел в смешных темных очках, в которых проходил весь день: и траву косил, и дрова рубил, и воду качал. Дым постоянно шел столбом в сторону майора, куда бы он не становился. Жир с мяса капал на угли, из-за чего те шкворчали и пахло горелым. Виктор суетился в беседке, нарезая овощи для жарки и накрывая на стол. Сегодня первый день их отпуска, а это значило, что его нужно отметить. Классический набор: пиво, шашлык и овощи — то, что нужно уставшим за год мужчинам за тридцать. Мясо было готово и подано на стол. Было вкусно. Виктор мастерски замариновал свинину, она настоялась достаточно долго и прожарилось на углях. После четвертой бутылки пива, алкоголь ударил в голову и Сережа опомнился только утром в кровати. Виктора на удивление не было. Часы показывали полседьмого утра, а программист любил поваляться в постели подольше, часов так до двенадцати. П-3 вышел из дома в трусах и незастегнутой рубашке и обнаружил Виктора копающегося в земле. Он был в забавной большой шляпе, на щеке размазалась грязь, из земли торчали зеленые ростки, а сам мужчина выглядел до чертиков довольным. — И что ты мне скажешь на это? Заметив майора, Петров похмурел и сухо ответил: — Сейчас солнце не печет, а помидоры надо высадить как можно скорее. — Вить, а что было вчера? Нихера не помню… — Скажи спасибо, что у меня тут нет раскладушки, иначе спал бы в прихожей после вчерашнего! — Да что происходит? — Ну да, скажи еще, что ты не помнишь, как потащил меня вчера в дом на плече и кричал о том, как любишь меня. Все соседи слышали, между прочим. — Бля-ять… — Вот тебе и блять. У меня один вопрос: как людям в глаза теперь смотреть? — Да никак. Хер забей и все. — Ну-ну, умник нашелся. Иди дальше спать, скоро приду, горе ты мое… Сергей спотыкаясь пошел обратно в спальню и зарылся с головой в теплое одеяло. Нехорошо вышло.***
Сережа толкает дверь в душ. Уже поздний вечер, но солнце еще не зашло. После долгих работ в огороде Петров вымотался и вспотел, так что уличный душ был для него спасением. Виктор отвернут ко входу спиной и тщательно натирает спину намыленной мочалкой. Нечаев подходит у нему и обнимает. Кожа касается к коже. Тепло. Ладонь тянется к чужому паху, но ее перехватывает рука Виктора. — Нет, иди нахуй… — Ну, Вить… — Сергей, я сказал нет. Майор обреченно вздохнул и только шлепнул инженера по ягодице, в ответ слыша возмущенный вскрик. Ну кто виноват, что программист настолько пленил его сердце, что агент был готов кричать о безумной любви. Выяснилось, что у них даже продолжения не было. Как только Сережа вошел в комнату, он завалился спать и Виктор остался один разбираться со своей проблемой в виде твердого стояка в шортах. Он был зол за крики, конечно, но не настолько, чтобы отменять секс. На него то он и рассчитывал. Но Нечаев просто уснул и обломал весь вечер. Поэтому инженер решил помучить Сережу хотя бы несколько дней в отместку, ведь тот ходил несколько раз просить прощение, намекая на что-то большее. Все это затянулось на неделю. Они общались как обычно, вот только Виктор показывал границы. Понятно было, что ситуация доведена до абсурда, что никто, вероятно, и не слышал чувственные признания, но Петрову просто хотелось поиздеваться над партнером. Пусть теперь думает над своим поведением. Но надо это прекращать.***
Ранние солнечные лучи проникают в комнату сквозь занавески, освещая все углы небольшой комнатки. Так уютно. Нечаев просыпается и первое, что видит это умиротворенно спящего инженера. Он обнимает его и целует глубоко, мокро. Он соскучился. Программист отвечает на ласку и его руки тянутся навстречу, оглаживая каждый сантиметр тела. Майор вдруг резко нависает сверху и целует грудь, больно кусая соски, пока руки сминают талию. Если Виктор так реагирует — значит, можно. Так возбуждающе, так хорошо… Краешек одеяла прикрывает лишь пах. Петров сейчас так похож на произведение искусства, которое вскоре будет растлено здесь: на двуспальной кровати. Агент устраивается между ног и срывает последний кусок ткани, открывая вид на самую важную деталь этой картины. Целует быстро, опаляя член горячим дыханием, и отрывается. Теперь его очередь издеваться. Слышно недовольное ворчание мужчины, но Нечаев переворачивает партнера на живот, подкладывая под него подушки. Еще более идеальный. Более красивый. Более сексуальный. Он стонет так приятно и ласково. С хрипотцой. Голос не успел продраться с утра. Виктор отставляет зад так соблазнительно, что даже орган Сережи поднимается еще выше. Он ложится сверху него, грудью на спину. Массирует бедра, живот, грудь, шею. Лезет пальцами в рот. Петров отлизывает их тщательно, смакуя каждый из пальцев, отчего во рту разливается солоноватый привкус кожи. Ему откровенно это нравилось. П-3 кусает ухо программиста и вынимает пальцы из его рта с характерным звуком. Инженер нетерпеливо мычит и подается бедрами навстречу партнеру, но тот не спешит. — Дай вазелин. — Где я тебе его сейчас достану? Из жопы? — Очень смешно, Петров. Ты же не хочешь на сухую. — На, возьми мой крем для рук, затрахал. — Ну ты чего, я тебя не трахал уже больше недели… Виктор закатил глаза и услышал смешок майора. Удар по бедру. Еще один и еще. Приятно. Чудесно. От этого узел в паху завязывается еще туже. Чувствуется запах абрикоса — значит, Нечаев открыл тюбик. Жирный крем попадает на руки, которые тянутся разрабатывать сфинктер. Виктор стонет и постоянно перекладывает голову с одной стороны на другую. Своими стонами показывает недовольство. Майор наклоняется и кусает плечо, впечатывая зубы в кожу и оставляя красный след. — Сука, синяк останется… Мужчина лишь смеется и вытаскивает пальцы, подставляя ко входу член. Весь воздух в груди спирает и Виктор готов уже сам насадиться на твердый орган. Сережа толкается, выпрямляясь в спине. Петров довольно стонет и сжимает руку партнера. П-3 двигается стремительно и быстро, когда внутри его сжимают гладкие стенки. За окном поют птицы, кто-то из соседей пилит дрова, кто-то косит траву. Каждое утро воскресенья здесь, на дачном комплексе, начиналось именно так. Все приезжали к себе только на выходные и трудились каждое утро. А Вите с Сережей не надо было ничего сейчас делать. Они тут еще надолго. Успеют. Майор крепко сжимает талию любовника, мнет ее, пока безжалостно вколачивает мужчину в пуховую подушку. Член Петрова бьется о его живот с характерными шлепками. Он стонет громко, сладко. Скорее всего, их слышно на улице. Но сейчас не до этого. Сейчас Сережа выбивает из Виктора всю душу, наклоняется, кусает загривок и тут же зализывает. Его кожа сладкая, будто сахар. Хочется всего его вылизать полностью, лишь бы чувствовать этот вкус на языке вечность. Инженер периодически поглядывает назад, чтобы увидеть Нечаева, понять, что он сейчас чувствует. Заметив томный взгляд, майор спускает руку к паху партнера и активно дрочит совсем не в такт своим движениям. Такой контраст совсем сводит с ума, отчего Петров стонет и кончает, довольно улыбаясь. Сережа продолжает движения, чувствуя, как становится тесно внутри. От этого хочется кончить, но Виктор его останавливает: — Сереж, ляг на спину… Тот не задает вопросов, выходит и откидывается назад, ударяясь головой о книжный шкаф, отчего рядом падает книжка. Виктор смеется и берет ее в руки, без проблем насаживаясь на все еще возбужденный член. Сережа закрывает глаза и выдыхает воздух через зубы. Ладони сразу ложатся на живот программиста и чертят непонятные узоры. Виктор крутит в руках книгу в твердом переплете, поднимается и опускается, а зачем читает название: — Портрет Дориана Грея. Оскар Уайльд. П-3 недоумевающе смотрит на мужчину, который не перестает скакать на нем и говорит так, будто ничего сейчас не происходит. Будто они сейчас сидят в беседке и он принес книгу для ознакомления за завтраком. Он пробегается глазами по желтым страницам, мечтательно вздыхает, отбрасывает книгу в сторону и цитирует наизусть: — Я могла изображать на сцене любовь, которой не знала, но не могу делать это теперь, когда любовь сжигает меня, как огонь. — он театрально повел руку в сторону и наклонил голову вбок. Майор откровенно любуется партнером: таким родным, забавным, горячим, а самое главное любимым… — Мне стоит промолчать? — Тебе стоит промолчать. Петров нагнулся и поцеловал майора в губы, зарываясь пальцами в распущенные волосы. Тут уже Сергей подключился, подмахивая бедрами навстречу движениям мужчины. Щипок за сосок, и у Нечаева весь мир расплывается перед глазами. В голове крутится цитата, произнесенная Виктором и его невинный добрый смех. Пришел он в себя через минут пять. Не обнаружив Петрова в комнате, он замотался в одеяло, не удосужившись даже трусы надеть, и спустился на кухню. Там и был обнаружен программист, который ставил на плиту турку и напевал себе под нос заевшую в голове песню, будто несколько минут назад ничего не было. Он стоял в одних боксерах, что так удачно и хорошо обтягивали его ягодицы. Подойдя со спины, майор вцепился ладонью в одну и помял ее. На него посмотрели сначала с осуждением, а после с нежностью и одобрением. — Мне кажется, мы еще не закончили… — Помидоры поливать надо, — грустно выдохнул инженер и поцеловал любовника в уголок губ. — Но после, я весь твой… Горячий воздух опалил ушную раковину и на лице расплылась довольная улыбка.***
— Да ну налево надо поворачивать, а не направо! — Виктор яростно пытался показать дорогу на карьер, но Нечаев включил интуитивный навигатор и не хотел слушать шумного партнера. — Когда мы ехали сюда, я видел стрелку в этой стороне! — Сереж, я тут разбираюсь в разы лучше, чем ты! Я сказал налево, значит налево! — Сейчас сам поедешь! Виктор больно ущипнул майора за бедро и уставился в боковое окно. П-3 резко развернул машину в другую сторону и поехал по тому пути, который указывал Петров. Тяжело с ним. В итоге выехали они на холм. Снизу блестела на солнце чистая вода, отдавая голубизной. По центру находилось бетонное кольцо, которое черт знает откуда там вообще появилось. Сегодня последний понедельник их отпуска. Можно и покупаться съездить. Как раз в будние дни тут почти никого нет. Инженер взял в охапку коврик и сумку полотенцами и направился к краю холма. Там оказались песчаные ступеньки. Склон был крутой — одно неловкле движение и ты скатишься вниз, переломав себе все, что только можно. Спасибо, что перила поставили хотя-бы. Снизу были еще две семьи. В выходные обычно весь пляж дополна забит людьми, а сейчас тут тихо и хорошо. Нечаев сразу же с разбега нырнул в прохладную воду, на что Виктор лишь с непониманием посмотрел и закатил глаза. Чем бы дитя не тешилось. Пришлось одному устраиваться на месте. Вынырнул он, отплыв десять метров от берега и вернулся обратно, на мель, пока инженер потихоньку стал заходить. Кто-то из отдыхающих ушел. Сережа подплыл ближе. — Да не ссы, заходи уже нормально! — Блять, Нечаев, если ты закален, это не значит, что я тоже. Майор рассмеялся, схватил программиста за руку и потянул дальше от берега. Мужчина не удержался на ногах и плюхнулся в воду. — Пес! — с этими словами он стянул резинку с волос агента и растрепал их пальцами. Каштановые волосы спали на лоб, попадая своими острыми концами в глаза. Виктор рассмеялся и поправил волосы партнеру, на что тот затянул его под воду и быстро поцеловал. Инженер вынырнул, рассмеялся и посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что никто не увидел выходку майора. — Давай повторим в следующем году? Задние сидения были забиты вещами и ящиком со спелыми помидорами, которые Виктор успел вырастить и теперь вез домой. Надо было вернуться в город, чтобы успеть на кондор, который отправлялся на предприятие. — Обязательно, Вить… Сережа отвлекся от дороги и поцеловал Петрова в губы, слыша недовольное мычание. Он знал, что через секунду получит подзатыльник и недовольное «следи за дорогой». Но блестящие от счастья глаза будут выдавать инженера с потрохами.
Примечания:
Если не трудно, оставьте отзыв 🥺
