Два человека – одно сердце

***

      — Агата…не хочешь прогуляться?       Девушка посмотрела на Кота, как в первый раз. Голубые контуры его силуэта манили ночной свежестью, а звуки за окном словно исчезли. Эта тишина, комната, город и человек перед ней требовали слов. Хотелось говорить. В голове щёлкнуло. Опять или снова, неважно, важны были только ответы. Агата нахмурилась так, что Нуару стало немного стыдно за свое предложение. Блондинка хотела вскочить, замахать руками и закричать на бедного героя, требуя объяснений. Его волосы, голос, глаза, поведение и это невероятное умение заставлять её говорить. Но между Агатой и догадкой, мыслью, что так ловко ускользала, была тонкая стена. Настолько тонкая, что не имела цвета, прогибалась под подушечками пальцев и прикоснись к вам кто-нибудь по другую сторону, вы бы ощутили это всеми клеточками кожи.       — Ты в порядке? — Длинные пальцы оттянули тонкую стенку и коснулись плеча блондинки.       Не заметив своего глубочайшего погружения в мысли, Агата дрогнула под рукой Нуара. Часто заморгав, она размазала по глазам все те думы, что не давали плодов. Оценив молчание девушки, как не понимание, парень уточнил.       — Ты вдруг ушла в себя, всё хорошо?       Горская ответила, не разводя бровей.       — Да, всё норм, просто вспомнила кое-что.       Нуар чувствовал её замешательство каким-то внутренним кошачьим чутьём. Но в его голове даже мысли не возникло о истиной причине таких эмоций.       — Я думаю, нам обоим нужна прогулка, которую тебе не сможет предложить ни один другой кот.       Улыбаясь, как это умели только два человека в Париже, парень манил за собой. Агата улыбнулась в ответ и, поддавшись, встала с кровати.       — Через окно третьего этажа я из дома ещё не уходила.       Не забывая про холодные ночи, девушка надела свой единственный свитер с какой-то барахолки и подошла к окну. Кот уже ждал её, сидя на корточках на подоконном выступе.       — Мы спустимся на той палке, с которой ты бегаешь? — Спросила Агата. Парень прыснул и ответил.       — Почти, — указал на подоконник, — залезай.       И все бы ничего, но за дверью послышались шаги и голос Александра.       — Агата, с кем ты разговариваешь? — Мужчина постучал в дверь. — Я могу войти?       У девушки округлились глаза, когда она резко обернулась на дверь.       — Без паники, открой ему. — Шепнул на ухо Кот.       Агата повернулась обратно к окну, но героя уже не было.       — Нет, пап! Ты, наверное, снова забыл выключить телевизор!       Блондинка подбежала к двери и как можно незаметнее отперла замок. Отец за дверью выглядел растерянно.       — Да, ты права. Наверное, забыл.       Он неловко заглянул в комнату поверх головы дочери. Не смотря на её высокий рост, он все ещё был выше.       — Почему ты ещё не спишь? — Нервно спросила девушка.       — Да вот, все не могу перестать думать о работе. — Нервно ответил отец.       — Попробуй выпить валерьянки или овец там посчитай, не знаю, что тебе помогает.       Мужчина был встревожен поведением дочери и тяжело вздохнув, все же спросил.       — У тебя точно все в порядке? Мы все меньше времени проводим вместе и ты стала такой закрытой.       — Я всегда такой была. — Вставила Агата.       — Но когда тебе было 8.!       — Мне 16…       Мужчина не нашёл, что ответить. В квартире было тихо. Телевизор не работал.       — Ты слишком быстро выросла. Раньше ты легче вставала по утрам, включала свою молодёжную музыку в машине, любила ходить в кино. — Папа сунул руки в карманы домашних шорт.       Агата молчала и ковыряла глазами царапины в паркете. Она не знала, что ему на это сказать. Правду? Она ничего не изменит. Работа, что так активно разлучала их, была единственной отдушиной для отца. По крайней мере, Горская так думала.       — У меня скоро выходной. — разглядывая расковыренные дочерью царапины начал Александр. — Может, сходим куда-нибудь?       Блондинка сжала ручку двери, которую минуту назад желала как можно скорее закрыть. Ей всегда было тяжело говорить с отцом об их жизни. О том, почему она постепенно перестаёт быть их и расходится на его и её.       — Да, я думаю, можем. — Девушка оторвала взгляд от паркета и посмотрела в круглые глаза папы.       — Тогда спокойной ночи. — Голос у мужчины обрел уверенности на пару тонов. — Я заеду за тобой после школы.       Агата слабо улыбнулась и закрыла дверь, когда мужчина скрылся в зале. Она подышала в деревянную поверхность пару секунд. В этой семье никогда много не говорили о чувствах, просто были рядом каждый раз, когда это было нужно. И даже сейчас, пусть не в самый подходящий момент, но мужчина пришёл, когда это было необходимо. Наконец, отпустив дверную ручку, блондинка посмотрела на окно. Из него дул прохладный ветер, еле дотягивающийся до хозяйки комнаты. Она чувствовала себя в безопасности, здесь, рядом с папой. А там, за окном, её каждый день звал мир, открыться которому она так боится. Шаг и ещё один. Агата медленно подошла к источнику своих сомнений. Многие говорят, что чтобы перестать бояться чего-то, нужно пережить свой страх. Горская считает это бредом, но, тем не менее, так поступает.       — У тебя хороший папа. — Сказал печальный голос откуда-то сверху.       Блондинка повернула голову к ночному небу. Там сверкали всего пара белых точек и взгляд, наполненный самым большим разочарованием.       — Я знаю. — Прошептала девушка.       Она никогда не сомневалась в своём отце, только в себе.       — Дорожи этим. Не всем дано иметь таких родителей.       Кот оторвал взгляд от бледного лица внизу и встал на чьем-то подоконнике. Агата больше не видела его глаз, но чувствовала исходящую от него зависть. Мимолётную, ненавистную ему, но неудержимую. Закрыв глаза, он провел руками по полосам, надеясь снять с себя завесу нежеланных эмоций.       — Ты говоришь о себе? — Слегка наклонив голову, спросила Агата.       Брови парня чуть дрогнули, но лицом он остался невозмутим.       — Давай не будем об этом.       Он ловко перебрался на окно девушки и протянул ей руку. Она без сомнений вложила в неё свою. На удивление, костюм на парне был не холодный, а теплый, как кожа. Это было большим контрастом на фоне холодной ночи, от этого к блондину хотелось прижаться всем телом и не отпускать, пока на душе не станет так же тепло. Кот помог Агате взобраться на окно, и как только обе её ноги твердо встали на подоконник, он подхватил её за талию, и они взмыли вверх. Как, девушка не задумывалась, её волновали только высота и огни. Две причины появления бабочек в животе. Адреналин от палета и вид, вызывающий незабываемое наслаждение. Сама того не заметив, блондинка обвила шею Нуара руками и инстинктивно прижалась к его груди поплотнее. Свитер не особо спасал от прохлады, но крепкие объятия, несомненно, дарили тепло. Мысли о высоте затухали, появлялось чувство свободы, которое раньше было неизвестно Агате. И пусть внизу все ещё было метров 25, она уже не смотрела вниз, только вперёд. Ведь даже в самых надёжных, мы можем бояться, но не не падения. Агата всегда боялась, её пугало всё, что имело хоть каплю риска, но этот вечер был другим, в этом вечере был один черный кот, руку которого она не побоялась принять и поверить, что он ни за что её не отпустит. Эта вера была абсолютно необоснованная и держалась лишь на его глазах, в которых было столько уверенности, что её можно разделить между всеми парижанинами и у него ещё останется. Возможно, именно это убедило её встать на подоконник и пойти с героем в ночь, которая станет второй трещиной в её броне. Первой — был Адриан. На одной из крыш Кот остановился и, придерживая «новую» знакомую за руку, опустил её на кровлю. Убедившись, что она стоит твердо, он плавно отпустил её.       — Здесь очень красиво. — Не отрывая глаз от открывшейся панорамы, прошептала Горская.       — Да, пожалуй. — Тихо усмехнулся Нуар, посмотрев на горизонт.       Агата осторожно ступила дальше по крыше. Она впервые стояла выше последнего этажа, от чего ей невольно хотелось потянуться к небу. Голова говорила, что это глупо.       — Знаешь, возможно, это прозвучит глупо. — Маскируя свою неловкость, Кот Нуар снова усмехнулся. — Но иногда, когда я поднимаюсь на здания повыше, мне кажется, что я могу достать до неба.       Он смотрел на редкие звезды. Они сказались маленькими и невзрачными, но на самом деле были самыми яркими из всех на небосводе. Агата смотрела на него и не могла понять, читает он мысли или просто такой же ненормальный.       — Это не глупо. — Ответило женское сердце. — До неба можно дотянуться откуда угодно, оно же прямо над головой.       Кот посмотрел на блонлинку с улыбкой, в которой не было печали. Он помнил, как когда-то девушка в красном ответила совсем иначе. Она сказала ему, что он мечтатель. Так и есть, но она не была такой же, Миледи не пыталась коснуться звезд и не искала образы в облаках. «Мечтатель» быль для неё чудаком, но не тянущимся к небу.       — Прогуляемся? — Спросила Агата.       Она никогда и никому бы этого не предложила, потому что никогда бы не поднялась на крышу и не сказала, что до неба можно дотянуться. Однако, она на этаже выше последнего, и звезды оказывается так близко, так почему не пройтись по самому необычному парку в её жизни.       — Конечно. — Ответил Кот.       Он предлагал прогуляться каждый раз после боя, но лишь одной девушке. Он поднимался выше Эйфелевой башни, но не касался звёзд, потому что они были слишком далеко, но не сегодня, не с Агатой. Он шагнул к уходящей вперёд блондинке, но она уходила не от него, а зазывая за собой, оставляя место рядом.       — Раз уж мы стали говорить о глупостях. — Девушка замедлилась и посмотрела вдаль, на переливающуюся сотнями огнями башню. — Я ни разу не была на Эйфелевой башне.       — Как думаешь, оттуда получится достать звезду? — Прошептал герой.       Не смотря на то, что Кот Нуар улыбался, голос его звучал серьёзно. Блондинка не стала гадать, серьёзно он или нет. Она просто ответила: «Да». Сложно сказать глупость? А сложно ли на неё согласиться? Спросите об этом двух одиноких, что мчались по крышам, прыгая с одной на другую. Пересекая улицы и дороги. Они смеялись, смотря на прохожих, чьи умы были слишком заняты, что посмотреть наверх. Нуар держал девушку за руки, помогая ей пересекать расстояния, подвластные только мечтателям. А потом они снова бежали, разгоняя кровь по венам. В такую холодную ночь их тела были горячее солнца и даже ветер на верхушке башни не мог остудить их бьющиеся в унисон сердца. А когда они залезли на ограждение, и Агата тянулась к небу за сияющей точкой, она не боялась ни падения, ни высоты и могла поклясться, что чувствовала жар на своей ладони.       — Поймала! — Крикнула она.       Герой, придерживающий её за талию, помог развернуться, и, удерживая девушку вплотную к сетке, он заглянул в её закрытые ладошки.       — Смотри. — Хихикала Агата.       Кот смотрел. Она раскрыла кокон, в котором было пусто. Пусто для тех, чьё сердце было сухо, но для тех, кто тянулся к небу, там была звезда, ярче которой не найти.       Бронлин рассмеялся, кладя голову на женское плечо.       — Я ещё никогда не делала подобных глупостей. — Горская улыбалась, заглядываясь на самую верхушку башни.       — А ты, наверное, ими живёшь.       Какие-то секунды парень молчал, позволяя ветру и городу сказать своё слово.       — Нет. — Он поднял голову и посмотрел Агате в глаза. — Я могу делать, что пожелаю, когда я в маске, но у меня есть якорь, который меня держит. Миледи – человек, который каждый раз приводит меня в чувства, не даёт сорваться и сглупить.       Когтистая ладонь пропустила светлые пряди через пальцы.       – А сейчас? – Тихо спросила Агата.       – Сейчас Леди Баг здесь нет, со мной ты и я просто не могу удержаться. – Парень заправил шальные пряди Агате за ухо и посмотрел на неё, не отводя взгляда.       — Почему ты не живёшь как хочешь? Что мешает тебе творить глупости без маски? — Прошептала Горская.       Девушка смотрела прямо. Её зеленые глаза были обычными. В них не шумели леса и не переливались луга. Там было тихо даже в самые шумные дни. Вот и сейчас лишь лампочки башни сверкали в этом испытавающем взгляде. Что она пытается понять? Что хочет услышать? Кажется, ей самой это не известно. В её голове на ощупь собиралась картинка, которую ей было необходимо понять, потому что этого хотело сердце.       — От бродяги, люди много не ждут, но от меня другого, кошачьих замашек не потерпят.       Парень говорил с улыбкой, но с прежним печальным взглядом. А главное — знакомым. Становилось холодно. Сердца бились ровно.       — Иногда я спрашиваю себя, счастлива ли я, когда поступаю правильно.       – И какой ответ?       – Нет. – С ироничной улыбкой ответил Кот. Колокольчик на шее героя задорно звенел, совсем не вписываясь в липкую обстановку. Ветер трепал волосы, морозил кожу и забирался под свитер. Но не он сейчас поднял волну мурашек под черным костюмом и учещал дыхание.       – Но я счастлива сейчас и буду счастлива завтра, потому что больше не хочу быть правильной, я хочу быть мечтателем. – Добавил герой.       Где-то в желудке защекотало. Бабочки или чувства? Стах или желание? Кот искал ответы в глазах напротив, но там были лишь новые вопросы. Внимательный взгляд отметил дрожащие плечи и синеющие губы. Нуар и забыл, что костюм здесь только у него. Что не все, кто свободны, носят маски.       — Думаю, нам пора спускаться. Ты совсем озябшая.       Нуар сгрёб девушку в охапку и стал растирать ей плечи. Агата молчала. Она и не заметила своих покрасневших рук и озноба. За такую невнимательность блондин ещё долго будет себя винить.       — Держись крепче.       Путь домой был не долгим, как и прощание, как сон и пробуждение. Утром Горская просунулась рано, не смотря на столь долгую ночную вылазку. Она лежала, глядя в потолок и пересчитывая каждое слово, сказанное сегодня ночью перед тем как черный силуэт скрылся среди улиц, а её окно не закрылось. Простое прощание, после необычной встречи. Как можно выкинуть это из головы? Тяжело вздохнув, Агата, наконец, встала с кровати и осмотрела комнату. Пусто. Здесь было слишком пусто. Девушка прошла вдоль белых шкафов и полок, провела рукой, тревожа многомесячный слой пыли. В голове вертелась назойливая мысль о том, как выглядела бы комната, гори в ней гирлянда, пестри она книгами и плакатами.       — Агата, ты уже встала? — Послышалось за дверью.       Мысли испарились, идея стала такой же глупой, какой виделась раньше. Но, кажется, невозможные глупости в жизни Горской с каждым днём становились реальнее.       Девушка открыла дверь комнаты и вошла в новый день. Сегодня ей нужно кое-кого изменить.