Остов корабля на пустынных скалах

      Путь к павильону занял раза в три больше времени, чем обычно. Про обувь Вен ничего не написал, поэтому кроссовки Элжбеты промокли насквозь и джинсы значительно потяжелели, впитав много воды. Поэтому, когда она увидела довольную жизнью Тини, сидящую в захваченном ею, видимо навсегда, кресле, Элжбета стала материться.       Тини же улыбалась, как сытый кот… Как сытая кошка. На ней, естественно, были огромные сапоги. На балерине, орудующей ножом на кухне, тоже были огромные сапоги. И что самое обидное, Нина тоже была в сапогах. Элементарная логика подсказывала Элжбете, что это они с Михаилом такие тупые — сапоги стояли в том же шкафу, где они взяли бушлаты. Значит, Нина догадалась сама. И это бесило. Проклятые азиатки явно послушались совета Вена. А Нина догадалась сама. Элжбета решила отыграться на ком-нибудь. Тини явно для этого не подходила. Элжбета давно заметила, что, когда кореянка думает, что на неё никто не смотрит, еë губы складываются специфическим образом — в привычную злую улыбку. Элжбету это не пугало, однако, в том состоянии, в котором она сейчас пребывала, Элжбета не могла рассчитывать, что выиграет в войне стервозности у Тини. Балерина казалась непробиваемой, она флегматично нарезала огромным ножом ингредиенты для глобальной мегаяичницы, которую Вен готовил на четырёх сковородках одновременно. Одну он уже снял с плиты, другая подходила, третью он только что посолил, а в четвёртую как раз кидал овощи…       Хех. Элжбета поняла, как переиграть всех.       — Это самое, Вен, пусти к плите погреться, — она скинула бушлат прямо на пол и прошлëпала на кухню по дороге сняв жакет, — промокла, ядрена курва, — пояснила она, потом сняла кроссовки и принялась стягивать джинсы.       — Жижка… — промямлил Михаил.       — Чо, Жижка, Жижка, лучше полотенце найди, — велела она.       Михаил понуро поплëлся к огромному шкафу, в котором на кухне хранилась всякая вспомогательная мелочь.       Стриптиз Элжбеты был рассчитан до мелочей. Атласный топик бежевого цвета был прозрачен ровно настолько, чтобы можно было обо всëм догадаться, но сказать, что видно, было нельзя. А еë трусики вполне можно было признать шортиками волейбольного типа. Всë это смотрелось бы невинно, скажем на Тини, с еë подростковой фигурой, но выдающиеся достоинства Элжбеты рвались наружу, заставляя приглядываться даже женщин. Рика, например, перестала работать ножом и обречëнно смотрела на два объëмных полушария, норовящих выскочить из-под атласа. На кухню поспешила Айрин, до этого сидевшая за столом в ожидании завтрака, она оттеснила напряжённого Вена и заявила:       — Всë совпало. Будет кофе. Я знала, что это вдохновение, — Нина и Тини, которые пока ничего не видели, обе подпрыгнули на месте, настолько фраза художницы была не логичной, а та продолжила, — антагонист. Непобедимая сексуальность, заставляющая тяжело дышать и мужчин, и женщин, — Айрин бесцеремонно положила свою маленькую ладошку на грудь Элжбеты, — о! Как передать эту мягкость рисунком?! Великий Френсис Бейкон! Какой ментальный эксперимент следует провести? Эти яблоки вдохновения должны сотрясаться, чтобы упасть в варево непреложной чувственности.       У Тини чуть глаза на лоб не полезли, когда она услышала эту тираду. Кореянка встала, положила лэптоп на кресло и осторожно заглянула на кухню.       Элжбета порозовевшая и довольная начала медленно принимать позы, которые сделали бы честь любой танцовщице из храма Вишну. Вен нервно пытался доделать яичницу. Михаил с пришибленным видом держал полотенца, явно маленькие для того, чтобы прикрыть хоть какую-то часть тела Элжбеты. Балерина жалобно моргала. Тини сама поймала себя на желании подойти и пощупать округлости, едва прикрытые тканью. Это должен быть какой-то особый вид удовольствия, не связанный с сексуальностью. Она с трудом сдержалась.       Наконец, видимо удовлетворившись произведённым эффектом, Элжбета увела художницу за стол, и там они продолжили шизофренический разговор о виральности роли культурных образов в бытовом пространстве.       Впрочем, когда на столе оказались яичница и кофе, который, как по волшебству, выходил литрами из кофеварки Си-эм-эй, раскочегаренной Тини, все немного успокоились. На всеобщем обозрении была только верхняя половина Элжбеты. Правда внимание Клары и Мирослава, которые пришли последними и не застали кульминацию стриптиза, пришлось специально привлекать к процессу еды, но в целом завтрак прошëл со знаком плюс. Элжбета торжествовала. Несколько раз, когда она ловила на себе взгляд Тини, то возобновляла разговор с Айрин, вроде бы тихим голосом, но это всё равно все слышали. По лицу кореянки гуляли разные выражения, но было понятно, что кому-то сегодня не поздоровится.       — А где, это самое, инженер? — внезапно спросила Элжбета. Видимо из-за того, что она захотела поговорить о делах, ей стало немного неловко, она ссутулилась, потом вспомнила о том, что на неё смотрит Тини, и снова выставила напоказ грудь, обтянутую атласом, — мне, это, надо кое-что написать.       — Кстати, — Тини отвлеклась от мыслей о мести, — я нарушаю обязательства. Мне нужно отправить редактирование файлы.       Взгляды девушек встретились и они синхронно, как бы временно примиряясь, кивнули.       — Марина, что скажешь? Это ты специалист по инженеру Бэ.       Элжбета была безжалостна в своей прямолинейности.       — Не знаю, где этот хер корейский… — буркнула Марина и принялась запихивать в себя остатки яичницы.       — Вообще-то… — до Вена вдруг дошло, что Вальдемара тоже нет на завтраке, — немного я устал… Контроль теряю… Вальдемар где?       Установилось напряженное молчание. Все переглядывались, никто не решался что-нибудь сказать. Наконец, Нина не выдержала.       — Он как-то выглядит странно в последнее время…       — Погоди, Нина, — Вен постучал пальцем по столу, — Мирослав, ты живешь в «Пробоине», где Вальдемар?       Циркач запыхтел и зашевелил усами, наморщился, покраснел.       — Он велел мне убираться вчера вечером. Ни с того ни с чего. И я ночевал в «Кабине».       — А чего? — Клара вяло отмахнулась, — у меня места много. А Вальдемар в последнее время совсем несносным сделался.       — Так, ясно, — Вен поднялся. — Сидите здесь. Потому что есть, что обсудить. Я сейчас вернусь.       — Я с тобой!       Одновременно воскликнули Рика и Элжбета.       — Так, нет. Погодите, — Вен быстро соображал, — возможно что-то случилось…       — Вальдемар часто… — начал было Мирослав.       — Помолчи! Так. Со мной пойдут Михаил, Нина и Айрин. Бегом надеваем бушлаты и в «Пробоину».       Они вернулись через десять минут. Первой в ресторан вошла Айрин с таким лицом, как будто на неё рухнула фреска Сикстинской капеллы. С трансцендентным.       — Ну, что там?       Элжбета явно волновалась, впрочем как и все, но в силу врожденного темперамента ей легче было завести разговор. Из оставшихся за столом только азиатки были более-менее расслаблены. Клара сгорбилась и стала совсем похожа на старуху. Элжбета нервно сжимала и разжимала пальцы, Марина собирала крошки с тарелки, а Мирослав явно готов был расплакаться.       — У нас ЧП, — объявил Вен, и сел на свой стул. — И нам надо решить, что делать. Тини, неси свой лэптоп, будем вести запись.       Кореянка послушно встала и ушла за ноутбуком.       — Кто такой Че Пэ? — шепнула балерина.       — Это плохое событие, — ответил Вен. Он внимательно наблюдал за остальными. — Я сразу скажу всем, не пытайтесь мне не подчиниться. Дело — дрянь. Вальдемар умер.       Марина всхлипнула. Клара мелко затряслась.       — Епта сука, это самое, как умер?!       — Элжбета, я могу сейчас доверять только Рике и Тини. Сейчас всë объясню. Мы провели ночь в «Шлюпе» и можем подтвердить, что все время были вместе. Элжбета и Михаил тоже были вдвоем, я прав?       — Да, Вен, ты что?       Элжбета явно растерялась. Михаил успокаивающе взял еë руку, но она нервно высвободилась.       — Так, — Вен продолжил, — Клара и Мирослав вы можете подтвердить, что были вместе?       — Да.       — Нет.       — Мы спали в разных комнатах, — пояснила Клара.       — Естественно, — подтвердил Мирослав.       — Ясно. Нина, Айрин и Марина, естественно, были в своих коттеджах…       — Эй, ты это самое, что себе позволяешь, пся крев! — взорвалась Элжбета.       — Вальдемара застрелили, — объявил Вен. Элжбета сразу заткнулась. — Теперь я объясню всю сложность ситуации. Связи с Большой землей нет. Среди нас убийца. Я могу доверять только Рике и Тини. Скажу честно: я интуитивно выбрал сейчас в спутники Айрин, Михаила и Нину. Точнее выбрал сознательно, потому что интуиция мне говорила, что случилось ЧП. Михаил врач. Айрин практически чужая здесь, но она работала с Мариной и, если что, уравновесит давление основателей «Литкульта,» если такое будет. Нина — фаталистка, поэтому сохранит относительно спокойный разум. Простите, я путано говорю. Смысл в том, что вы в праве не доверять мне, как я не доверяю вам. Тот, кто остался наедине с собой, может подвергаться большой опасности. Вовне тоже всегда есть опасность. Второй, даже если вы ему доверяете, может быть убийцей. Даже в тройке есть вероятность оказаться жертвой, ведь убийца может иметь сообщника…       — Почему убили, — жалобный голос Клары заставил Вена умолкнуть. — Почему не самоубийство?       — А у тебя есть основания подозревать, что он мог убить себя?       — Да. Он был болен.       — Он был болен, — сквозь слëзы подтвердил Мирослав.       — Онкология, именно поэтому я взяла с собой Мишу, — Элжбета снова твëрдо стояла на ногах. Или, по крайней мере, взяла себя в руки.       — Разочарую тебя, Жижка. Вальдемар застрелен в затылок с расстояния несколько метров.       Взгляды всех без исключения присутствующих заметались, отыскивая на лицах визави признаки, которые помогут выявить убийцу. Естественно безрезультатно.       — Инженер Бэ, — неожиданно произнесла Нина.       — Ты тоже об этом подумала?       — Конечно. Он ушëл раньше всех.       — А после налаживания связи он пропал. Да и связь не наладил толком, — художница тоже ухватила суть. Она хоть и была с прибабахом, но отсутствием наблюдательности не страдала.       — Надо, наверное, пойти его искать, — вяло предложила Клара, — без связи мы тут загнемся…       — Кстати, Вен, что у нас с ресурсами?       Элжбета, наконец, действительно успокоилась.       — На месяц распутной жизни. А вина — на год.       — Ха-ха. Я согласна, — Элжбета хотела продолжить, но еë перебил Мирослав.       Он внезапно встал, с шумом отодвинул стул и жалобно сказал:       — Надо что-то сделать с… Куда-то деть… Что в таких случаях делают?       — Забавно, — голос Вена подразумевал, что ему совсем не забавно, — я думал, что тот, кто спросит об этом, вполне может быть виновным. Но Мирослав — вряд ли.       — Почему? — теперь уже встала Тини. — Он поругался с Вальдемаром. Он ночевал в «Кабине», но это не проверишь. Он склонен к артистическим жестами, и посмотрите на его внешность, манеру говорить и одеваться. Я в этом разбираюсь. Он мог…       — Слышь, мелкая сучка! — теперь уже вскочила Марина, — Уëбывай в свой Сеул и там еби своих мелкописечных корейцев! Нахер твоего мнения не спрашивают.       — Так. Всë. Тихо. Если хотите прожить этот день хотя бы, слушайте меня! — Вен пожевал губу, собираясь с мыслями. — Только у меня здесь есть реальный шанс выжить, если вы откажетесь от сотрудничества. У меня два варианта. Первый: я, Рика и Тини запираемся в ангаре грузового причала. Там мы отобьёмся от кого угодно, даже от вооружённого ракетницей…       — Ракетницей?! — переспросила Элжбета. Только ей удалось привлечь внимание Вена, остальные тоже что-то мямлили, но он услышал только Жижку.       — Да. Вальдемара застрелили ракетницей. Другого оружия на острове нет. Если убийца сейчас начнет палить, у него есть маленький шанс попасть в меня. Но. Перезаряжать ракетницу долго. По подвижным целям из неё палить бессмысленно. Тини — очень подвижна и обладает внушительной силой, несмотря на размеры. Рика упрямая и решительная девушка. Вдвоём они справятся с любым из здесь сидящих. Поэтому мы втроем, или они вдвоём уйдут. Тини много времени со мной провела на грузовом причале, если что, она разберëтся с воротами и складами. Красотка, ты слушаешь? Хорошо. Рика, поняла? Отлично. Если меня кто-нибудь пристукнет, или пристрелит, бегите в ангар не оборачиваясь. Элжбета, погоди, — видя, что она снова хочет перебить, Вен поднял руку. — Дело не в том, что произошло. Дело в том, что нам делать. Поэтому вопросы и расследование в самом конце. Нас десять. Предлагаю разбиться на пятëрки. Тогда убийца, даже если он имеет сообщника, будет в пятëрке в меньшинстве. Одна из пятерок обеспечит сохранение улик на месте преступления. Для этого надо войти в «Пробоину», не прикасаясь ни к чему поставить все кондиционеры на минимум вентиляции и максимум охлаждения. Тщательно сфотографировать всю обстановку и снять на видео. Все это переслать в общий чат, который мы сейчас организуем. В этой пятёрке обязательно должен быть Михаил. Он как врач обеспечит полную чистоту процедуры досмотра. Вторая пятëрка, в которой буду я, освободит от продуктов один из морозильников в ангаре и подготовит тележку для перевозки тела Вальдемара. Так мы сохраним максимум улик. Для полиции. Рано или поздно она сюда доберется. При перемещениях смотрим по сторонам. Есть маленькая вероятность, что инженер Бэ где-то прячется. Хотя я сомневаюсь. Потом объясню, почему. Если видите что-то подозрительное, сразу снимайте на видео и пересылайте в чат. Ни в коем случае не упускайте из вида никого из пятëрки. После транспортировки тела, встретимся здесь и решим, что дальше. Пока же вариантов нет. Нужно это сделать.       — Я не пойду никуда, — заявила Марина.       — Тогда или ты — убийца, и мы тебя запрем в складе. Или… Запрем в складе и всë!       — Вен. Это несправедливо, — теперь встала Нина. Она осуждающе на него посмотрела и продолжила, — можно всë оставить, как есть, и подождать.       — Труп разложится. Место преступления заплесневеет. Связь сама не восстановится. Тайфун — явление непредсказуемое, возможно мы здесь заперты надолго. Пока не установится штиль. Мы в ловушке. Если ты за ожидание, тогда я устраняюсь. Моя задача на ближайшее время — защитить себя, Рику и Тини. Со… Эммм. Нет, всë мы уходим. Пошли.       Вен достаточно грубо поставил на ноги девушек, схватив их за руки. Тини чуть не выронила ноутбук.       — Нет. Это самое, стой! — Элжбета, внимательно слушавшая Вена, приняла решение. — Он прав! Сначала минимум сохранить для полиции. Это хоть как-то нас обезопасит. Замок запереть, ключ выбросить, в чат все видеозаписи и фото. Пся крев! Кто против, нахер, сама зарежу! Потом будем думать. Потом! Вычислим наименее опасные варианты и разработаем протоколы. Кто отступит, того в карцер! Я жить хочу, едрëна курва!       Речь Элжбеты заставила всех замолчать. Все смотрели друг на друга какое-то время. Потом пришла пора действовать.