Снотворное

1. В первый раз, когда это происходит, Гоголь не успевает на метро до его закрытия, пропускает последний автобус и попадает под дождь. Но теперь он на пороге дома Сигмы, потому что ему больше некуда идти этой ночью. И ему открывают. У Сигмы волосы собраны в пучок, он в растянутой футболке на несколько размеров больше, из-за чего открывается вид на острую ключицу с правой стороны. Коля не смотрит, по крайней мере не в открытую. Сигма стоит, прислонившись боком к дверному косяку и скрестив на груди руки, смотрит сонно и недовольно совсем. — Почему ты здесь? — спрашивает он, почти враждебно. Гоголь неловко улыбается ему и протягивает маленькую коробку Merci, потому что в гости с пустыми руками не ходят. Сигма смотрит на коробку несколько секунд, прежде всё же взять её. Он продолжает сверлить незваного гостя взглядом, ожидая ответа. — В театре на репетиции задержался, а метро уже закрыто, — всё, что может сказать Коля. Он выдавливает ещё одну улыбку, прежде чем Сигма пропускает его внутрь, видимо сжалившись. — Спасибо. — Чай? — предлагает Сигма, но всё же в надежде получить отказ. Он хочет спать, у него был адский день и он устал. — Эм, нет, спасибо, — мотает головой Коля и игнорирует тот факт, что Сигма вздыхает с облегчением. — Так что… можно у тебя перекантоваться одну ночь? — Нет, впустил тебя всего на две минуты, сейчас выгоню обратно в подъезд, — язвит Сигма, относя конфеты на кухню и выпихивая в первый же ящик. Он вымотан, его разбудили и он не в настроении для Коли Гоголя. Сигма оборачивается на него и на несколько секунд ему становится жаль, что он нагрубил. — У меня в квартире нет даже дивана для тебя, если согласен спать на полу, оставайся. Коля только активно кивает. Сигма хочет сказать что-то ещё, но передумывает. Вместо этого он указывает на дверь ванной, чтобы Коля принял горячий душ и хоть немного согрелся этим, и одалживает ему сухую одежду. К тому времени, как Коля выходит из ванной, Сигма уже спит на кровати, любезно расстелив ему рядом постель на полу. Кое-как заснув, Коля спит примерно два часа, прежде чем просыпается от чужого крика. Он вскакивает сразу же, оглядываясь по сторонам и замечает, что это был Сигма, всё ещё спящий, но он сильно ворочается из стороны в сторону и дрожит. Коля пугается, причём нешуточно, потому что в первые секунды его сонный мозг даёт ему мысль, что это какой-то припадок. Затем он приходит к выводу, что это кошмар и начинает трясти Сигму за плечи, в попытке разбудить. Сигма просыпается не сразу, но как только он это делает, распахивает широко глаза и он очевидно дезориентирован в первые секунды. Коля удерживает его за плечи. — Эй-эй, всё в порядке, это я, — говорит он и включает ближайшую лампу. Сигма жмурится сперва от резкого освещения, а затем открывает глаза и вглядывается в лицо Коли. — Паршивый сон, да? — Можно и так сказать, — бурчит Сигма, испытывая жуткую неловкость за то, что разбудил Колю своим криком. Если бы у него существовал топ ситуаций, в которых он не хотел бы оказаться, то эта находилась бы там прямо после пункта «Упасть в пропасть». — Прости. — Всё хорошо, — улыбается Коля, наконец убирая руки с его плеч и отодвигаясь, подумав, что это странно, что их лица находятся так близко. — Мне тоже иногда снится всякое. Ну знаешь, как будто за мной гонится злой Санта-Клаус на роликах или… эм… как будто мои учительницы из начальной школы оборотни и мне приходится держаться за серебряную цепочку, чтобы они не напали на меня. В общем, полнейшая жуть, согласен? — Коля мягко улыбается, на вскидку вспомнив страшные сны, которые у него когда-либо были, а Сигма тихо хихикает. — Я это к тому, что кошмары есть у каждого и… ну ты вообще-то пустил меня к себе сегодня, поэтому мне грех жаловаться на что-либо. Я рад, что сплю не на коврике в прихожей. А если хочешь поговорить о своём сне, то можешь смело это делать, я слушаю! — Я… воздержусь в этот раз, — слабо улыбнувшись, говорит Сигма. — Но спасибо, правда. — Не вопрос, — усмехается Коля. — О, знаешь, объятия могут помочь тебе снизить стресс! — Что? Я не думаю… — прежде чем Сигма успевает как-либо ответить, Коля налетает на него с объятиями, плюхнувшись на кровать рядом с ним. — Серьёзно, не стоит. — Мы знакомы тысячу лет, не будь брюзгой! — со смехом отвечает ему Коля, продолжая обнимать. — Я только что сказал «брюзга», да? Надо меньше времени проводить с Федей. Глядишь и заговорю на древнерусском скоро. Сигма тихо смеётся, больше не пытается высвободиться, вместо этого зевая и закрывая глаза, как ему кажется, всего на пару секунд. Он не замечает, как под долгое бормотание Гоголя всё-таки засыпает снова. Когда Коля это замечает, то резко замолкает и смотрит на него долго. Во сне Сигма ровно дышит, не хмурится, как часто делает это будучи бодрствующим, он выглядит… умиротворённым. Коля вспоминает те приколы про людей, на которых заснули их коты, и они боялись их потревожить малейшим движением. Так вот, он чувствует себя примерно так же. В конечном итоге он не решается встать с кровати, ведь для этого придётся высвободить руку, что находится под головой Сигмы, но Коля хотя бы дотягивается до лампы и выключает её. Ему самому требуются две минуты, чтобы тоже заснуть. 2. Они собираются вчетвером у Дазая в квартире, потому что только у него трёхкомнатная и его возражения по поводу места сбора не учитывались. Коля научился делать коктейли, а Фёдор закончил писать сценарий для их следующей постановки, который был одобрен руководителем. Так что собраться вместе определённо было предначертано звёздами. Сигма приходит позже остальных и он почти жалеет, что принял приглашение, потому что Дазай с порога вручает ему рюмку с чем-то очень ярким и приторным на вкус, и с пьяной улыбкой кричит «Добро пожаловать!». Коля с Федей сидят за кофейным столиком, раскладывая Монополию и пересчитывая бумажные деньги. Они оба выпили достаточно, чтобы сбиваться каждый раз и в итоге должность банкира доверяется Сигме, как самому трезвому из группы. Дазай со смехом садится рядом и объясняет изменённые правила, которые Сигма вроде как улавливает, а вроде как не совсем. Всё, что он знает, так это то, что выпивка ужасно сладкая и именно её каким-то образом этим троим удалось добавить в качестве нового элемента правил Монополии. Понятно или нет, неважно. Правила становятся всё более размытыми с каждым выпитым бокалом. Сигма признаёт вслух, что Коля сделал хорошие коктейли и тот горделиво вскидывает подбородок, после чего не затыкается на протяжении часа о том, что сам Сигма признал его мастерство. Когда Фёдор делает ход, то попадает на самую неудачную клетку, из всех возможных. А неудачная потому, что Дазай разместил на ней неприлично огромное количество отелей, настолько, что у него в какой-то момент закончились фигурки и теперь на клетке есть колпачок от ручки и какой-то гвоздь, который, как подозревает Сигма, выпал с этого стола, на котором они и играют. В итоге Фёдор начинает ворчать и отказывается платить, приговаривая, что столько недвижимости должно быть запрещено правилами игры. Он даже начинает по памяти цитировать инструкцию, что выходит с пугающей точностью, а Дазай в отместку показывает ему язык и опрокидывает доску, говоря, что раз не ему, то никому. Коля ложится на спину и начинает смеяться, Сигма хватает большую подушку и прикрывает ею лицо, потому что их друзья придурки начинают кидаться в друг друга всем, что попадается им под руки. Он не замечает, как Коля подползает к нему и прячется за подушкой за компанию, после того, как ему в голову болезненно прилетает крышка коробки Монополии. Они оба смеются, иногда выглядывая, чтобы посмотреть за процессом боя, но это каждый раз заканчивается тем, что в них что-то прилетает. Когда Дазай с Фёдором успокаиваются, они начинают играть во что-то ещё. На этом этапе Коля достигает того уровня опьянения, когда события становятся не более, чем чередующимися картинками из разных моментов. Он помнит, как они соревнуются, кто больше выпьет шотов за шестьдесят секунд и только Сигма имеет разум отказаться от этого. Помнит, как Фёдору стало плохо после этого и он ушёл в ванную на очень долгое количество времени. Помнит, как Дазай зачем-то кидается в него подушкой, после чего уходит проверить Федю. Коля не помнит, как эта подушка оказывается у него под головой, но он засыпает на полу в гостиной Дазая, а через некоторое время кто-то падает с дивана и оказывается рядом с ним, не стремясь подниматься обратно. Следующим утром Коля просыпается с жутким похмельем и чувствует, что готов отказаться от алкоголя на всю оставшуюся жизнь. Он видит знакомые цветные волосы, а затем замечает, что Сигма спит рядом с ним, свернувшись калачиком, при этом закинув на него ногу и руку. Это требует смехотворных усилий, но через какое-то время Коле удается привести свое дыхание в соответствие с дыханием Сигмы и снова погрузиться в сон, и будь проклято мучительное похмелье. Он ни на что на свете не променяет свое положение на полу рядом с этим человеком. 3. Третий раз происходит, когда их труппа ставит спектакль в другом городе. Дазай каким-то образом достаёт им номера в хорошем отеле. Очень хорошем отеле. Настолько хорошем, что Коле кажется здесь всё должно быть из золота, иначе как объяснить те цены, которые им бы зарядили, если бы не высокие навыки коммуникации Дазая. — Нет, серьёзно, что ты сделал? — смеётся Фёдор, когда они вчетвером сидят в лобби на креслах друг на против друга и ждут, когда их номера освободят, чтобы заселиться, хотя все остальные из труппы уже давно сидят в своих номерах. Они все оглядываются по сторонам. Место выглядит богато. Настолько, насколько это возможно, так что на его фоне вся их труппа выглядит как-то несуразно. — Я поговорил, — пожимает плечами Дазай, скрывая ухмылку за стаканом воды, с которого он пьёт. Коля нагибается через подлокотники, чтобы ударить его в плечо. — Как ты заселил нас по такой низкой цене? — нахмурившись, спрашивает Коля после этого. Дазай ойкает от удара и потирает ушибленное место. — Мы знакомы с менеджером, довольны? — спрашивает он и все остальные кивают. Дазай закатывает глаза. — И одного знакомства хватило для такой скидки на стольких людей? — спрашивает Сигма, изогнув бровь. Фёдор бросает на него взгляд, а затем переводит обратно на Дазая, мол, имеет смысл. — Ну… когда он в первый раз отказался, я начал говорить на японском, — пожимает плечами Дазай, — не моя вина, что этот человек не смог бы различить слово «сука» от «чайник», так что достаточно было рандомного набора слов и подходящей интонации, чтобы это звучало как гнев и угроза. — Я выучу японский теперь, просто на всякий случай, — говорит Фёдор, после чего Сигма с Колей посмеиваются, а Дазай закатывает глаза второй раз и уходит на ресепшен проверить не освободились ли их номера уже. Через двадцать минут они поднимаются на лифте на нужный этаж и расходятся. Номер на двоих человек, потому что несмотря на всю мощь угроз на японском языке, даже Дазай понимает, что просить комнату для каждого человека было бы слишком. Поэтому они просто разделились по парам. Коля не то чтобы намеренно целился на комнату с Сигмой, но он просто не предлагал никому другому и они остались вдвоём единственными без пары, так что… как-то так. Сигма хочет выспаться. Это единственное его желание. Он останавливается посреди комнаты, когда видит, что номер хоть и двухместный, но кровать одна. Двухместная кровать. Сигма хочет выброситься из окна. Коля тоже останавливается рядом с ним с намерением узнать, что не так. Он тоже видит кровать. Он определённо не хочет спать на полу ещё один раз, поэтому если ему придётся, он займёт эту кровать через драку. Даже если драка будет с Сигмой. Гоголю нужна кровать. — Думаешь у всех так? Надо спросить? — спрашивает Коля, поворачиваясь к Сигме. — Что? — Сигма смотрит на него, явно прослушав вопрос. — Эм… кровать, — объясняет Коля. — Думаешь ещё кто-то оказался в номере с одной кроватью? Мне сложно представить, что Фёдор согласится спать с Дазаем. Сигма смеётся после последней фразы, и Коля тоже, это сбавляет неловкость. — Мы оба устали, — признаёт Сигма. У них была долгая поездка на поезде, приключения на вокзале, проблемы с такси с вокзала до отеля, и они прождали почти два часа в лобби. Это был чертовский длинный квест-доберись-до-комнаты. — Я согласен с этим, если ты согласен. После этих слов Сигма кивает в сторону кровати, объясняя, что конкретно он имеет в виду под «этим». Коля кивает в соглашении, мол он тоже не против. И это правда. Он тоже устал и всё что ему хочется, это пролежать несколько часов без малейших движений. Но утром он обязательно подойдёт к Дазаю с вопросами. С кучей вопросов и если окажется, что они с Фёдором были в таком же номере, то после вопросов будет ещё очень-очень много шуток и поддразниваний. О, Коля запомнит это на годы вперёд. Сигма на некоторое время исчезает в ванной. Коля же сразу бросается на кровать, выключая светильник со своей стороны. Ему немного нервно. Он не знает почему. Он знает, что как только Сигма выходит из ванной и ложится со своей стороны, повернувшись к нему спиной, Коля много ворочается. Он не может уснуть. И его беспокоят не только мысли о том, что они буквально делят кровать, потому что они и правда не первый год знакомы и подобное не должно вызывать почти никакой неловкости. Коля беспокоится о предстоящем спектакле, о том, всё ли будет хорошо, запомнил ли он свои реплики, и о многом другом. В какой-то момент Сигме очевидно надоедает слышать шорохи и чувствовать, как его сосед постоянно ворочается. Он молчаливо заключает Колю в объятия, находясь в полусонном состоянии, вроде как что-то бормочет, но разобрать крайне трудно. В любом случае, Сигма всего лишь пользуется советом самого Гоголя о том, что объятия помогают снизить стресс, поэтому это полностью на совести Коли. Коля же на несколько секунд замирает, будто у него происходит перезагрузка системы. Ведь теперь их ноги переплетаются, Сигма лежит рядом и ритмично дышит, уснув очень быстро и обернув руки вокруг его талии. И всё же Коля быстро расслабляется и очень скоро тоже погружается в сон. Теперь он не уверен, стоит ли утром поднимать тему с одной кроватью в номере. 4. От театра до дома Сигмы очень близко. Поэтому Коля совсем не против провести его до квартиры, когда они задерживаются на очередной репетиции и уже достаточно темно, чтобы прогулка в одиночестве считалась опасной. Когда они останавливаются у его многоэтажки, Сигма хмурится. Они оба могут видеть объявления о дезинфекции здания и несколько оранжевых лент у двери, вместе с табличкой «Вход запрещён». — Блять, — шепчет Сигма. Коля редко слышит, чтобы тот использовал мат, поэтому невольно бросает на него взгляд. — Обычно уведомляют за несколько дней, — зачем-то говорит он. Сигма подходит ближе к подъездной двери и срывает одно из объявлений. — Они и уведомили, — вздыхает Сигма, щипля себя за переносицу. — Не знаю как я не заметил. Некоторое время они стоят в молчании. Коля смотрит в сторону здания и ярких лент, а Сигма думает, где купить противогаз, потому что он хочет в свою квартиру. — Похоже ты проводишь эти выходные со мной, — в конце концов, смеётся Коля, хватая Сигму под руку и ведя в сторону ближайшей станции метро. Будет ли толк, если они так и останутся стоять напротив здания? Конечно нет! Сигма не разделяет веселья, но и не отвергает его предложение. У него всё равно нет никаких других вариантов. В качестве благодарности Сигма заказывает им доставку еды, а Коля случайно в течение их разговора узнаёт, что тот никогда не смотрел «Кухню», и заявляет, что теперь они просто обязаны устроить марафон по всем шести сезонам и ещё двум фильмам. И по всем спин-оффам, если останется время. Сигма сперва не оценивает эту идею. Но затем приезжает еда, они сидят на диване, смотря первые серии, и Сигма всё же признаёт, что ему нравится этот вечер. Разумеется, они не смотрят за раз все шесть сезонов. Им обоим уже не шестнадцать, чтобы они были способны на такие марафоны, и Коля засыпает, склонив голову к плечу Сигмы, уже на серии так десятой. Сигма хочет думать разумно, хочет разбудить его и встать самому, потому что он знает, что утром боль в спине и шее заставит их пожалеть о решении заснуть прямо так. С другой стороны Сигма не успевает собраться с силами, поэтому вскоре тоже засыпает. Затем следует недоброе утро. Всё как и ожидалось. Коля ворчит добрые полчаса о том, насколько сильно у него всё затекло и что он, вероятно, больше не сможет двигаться. Сигма приходит в себя быстрее, и вместо жалоб, тихо посмеивается над Колей, когда тот расхаживает туда-сюда по комнате, делая растяжки и подобное. Сигма и правда остаётся на все выходные. Они досматривают все шесть сезонов в течение этого времени. Ещё Сигма успевает раскритиковать выбор продуктов, когда впервые открывает холодильник в доме Коли, поэтому они вместе идут в супермаркет, и вместе готовят в течение двух дней. Впрочем, каким-то образом им удаётся практически всё делать вместе. Сигма с удивлением замечает, что не устаёт от постоянного нахождения другого человека рядом с ним, хотя обычно это происходит. Коля же замечает, что у Сигмы удобное плечо, поэтому он засыпает на нём ещё несколько раз. Они оба не хотят, чтобы воскресенье заканчивалось. Они оба хотят повторить эти выходные ещё раз. Они оба слишком неловкие, чтобы сказать это вслух. 5. Они снова ставят спектакль в другом городе. Они снова делятся по двое на комнату. В этот раз кровати две. Сигма чувствует необъяснимое разочарование, пытаясь подавить его и сказать себе, что это вообще-то нормально — спать по отдельности. Они ничего не говорят по этому поводу. В эту ночь Сигме снится кошмар в очередной раз. А когда он просыпается, то замечает, что Коля опять его разбудил. — Всё ещё не хочешь поговорить? — спрашивает Коля с какой-то надеждой. Сигма качает головой. Он не знает, как объяснить свой сон. Этот кошмар просто есть, по ощущениям на протяжении всей его жизни, поэтому… логичней было бы просто смириться. — Тогда… объятия? — предлагает Коля с лёгкой улыбкой. В этот раз Сигма молчаливо кивает. Они сдвигают кровати. Коля закидывает на него ногу и укладывает голову на его груди. Сигма не возражает. Они оба засыпают снова. В этот раз Сигме не снится его кошмар и они спят спокойно до самого утра. Они не обсуждают это, но в течение всего времени пребывания в этом городе их кровати остаются сдвинутыми вместе. И они точно не обсуждают тот факт, что им обоим нравится обнимать друг друга во сне. +1. — Пустыня, — говорит Сигма. Коля с вопросом на лице переводит на него взгляд. Они культурно выпивают у Сигмы в квартире. Вдвоём. В этот раз у них нет какого-то неожиданного события, вроде опоздания на метро или внезапного дезинфицирования здания. В этот раз Коля набрался смелости и предложил провести выходные вместе, а Сигма ответно предложил сделать это у него в квартире в этот раз. Коля вертит в руках бокал с вином. Сигма свой бокал сжимает. — Мой кошмар, — объясняет он. — Мне всегда снится пустыня. Не знаю, почему говорю это сейчас. Странно, да? — Ну, определённо менее странно, чем-то злой Санта на роликах, — усмехается Коля, в попытке снять напряжение. Сигма и правда смеётся после его слов. — Спасибо, что говоришь мне это. Буду считать это достижением твоего высшего уровня доверия. — Это он и есть, — подтверждает Сигма с кивком. — Никогда не говорил раньше об этом никому. Сказать тебе казалось правильным. Коля улыбается ему, при этом чувствуя тепло в груди от этих слов. Сигма сказал только ему. Сигма ему доверился. И Сигма улыбается в ответ. Они не знают, кто из них потянулся первым, и они точно будут спорить об этом в течение следующих дней, если не недель, но они целуются. Сигма благоразумно заранее ставит свой бокал на кофейный столик, после чего свободными руками обвивает Колю за шею. А вот Коля этого не делает, и они отстраняются друг от друга, когда он всё-таки проливает вино на себя и кажется немного на Сигму. — Чёрт, прости, — неловко улыбается он, а Сигма только хихикает, протягивая салфетки. На купленном совсем недавно диване останется пятно, впрочем как и на гоголевской гордости. Когда Коля уже вот-вот готов начать бормотать о том, как физика несправедлива и почему жидкость не может оставаться в своём сосуде, Сигма целует его повторно, в этот раз оба бокала дальновидно убраны на столик. Они стоят в его гостиной ещё какое-то время, после чего Сигма зевает и Коля тянет его за руку в сторону спальни. У них не возникают вопросы о том, как они будут спать. Сигма раскрывает руки для объятий, а Коля удобно устраивает голову у него на груди, чувствуя, как Сигма целует его в макушку, перед тем как выключить свет.