Gray’s Shadow Kings of Hell MC #4 Тень Грея КА Мерикан

Сколько раз Грей думал про себя, что отдал бы руку, чтобы вернуть Майка, что это было бы не так больно, как жить без него. Ничего не изменилось в его убеждениях теперь, когда боль от потери конечности стала реальностью. Он не смог спасти своего брата-близнеца, но он спас друга. Что такое рука по сравнению с улыбкой, которую Джейк показывал ему каждый раз, когда навещал Грея в течение двух недель после пробуждения? Он не хотел оставаться в больнице так долго, но братья практически вынудили его, и хотя он понимал, что они хотели как лучше, чувство обузы не давало покоя Грэю. Придя в сознание, Грей быстро набирался сил. Не желая лежать неподвижно весь день, он придумал режим упражнений, которому следовал каждые несколько часов. Когда никто не мог видеть, больничные принадлежности и книги превратились в гири и реквизит, и две недели спустя ему не терпелось наконец вернуться домой. Рев принес ему свой жилет, и возможность прикоснуться к мягкой коже и знакомым заплатам заставила его почувствовать себя самим собой. Никто не знал, но в какой-то момент он и Майк обменялись жилетами, и хотя у Грея был жилет Майка, его собственный стал одним с телом Майка во время кремации. Иногда Грей задавался вопросом, а не сжечь ли его вместо этого. Потерянная рука была всего лишь воспоминанием, которое он намеревался вскоре отпустить, счастливый тем, что, несмотря на периодически возникающий дискомфорт в культе, не было особой боли, о которой можно было бы говорить, до такой степени, что все еще удивлялся тому, что руки нет. Он преодолеет это. Он сможет. Хуже всего было не то, что он привык делать что-то без всех десяти пальцев, а то, что он постоянно забывал, что у него нет половины из них. Время от времени он пытался открыть дверь той рукой, которой не было, или нажать на выключатель, а затем на кратчайший миг оплакивал потерю. Грей был рад, что его выписали из больницы, но облегчение смешалось с тревогой, что теперь за ним будут следить на предмет малейших признаков слабости. Каждый раз, когда он испытывал трудности, окружающие пытались помочь ему или посылали сочувствующие взгляды. Пока он не привыкнет к этой новой ситуации, ему всегда придется быть начеку. Никто не заслуживал того, чтобы беспокоиться о нем вдобавок ко всем проблемам, навалившимся на плечи Kings of Hell MC. Он старался не заглядывать слишком далеко в будущее, потому что пришлось бы признать, что его пугали перемены в жизни. А пока он будет действовать шаг за шагом. Получить Голубиное сердце Быть дома в новолуние. Постараться убедить себя, что у него не возникают мурашки каждый раз, когда думает о непонятном договоре. На закате он шагнет в неизвестность, уверенно шагнет во тьму, не зная, какие ловушки ждут его там. Но сначала нужно было пережить поездку с Лораном за рулем. — Не волнуйся, Грей, я много тренировался, — широко улыбнулся Лоран, оглядываясь через плечо, хотя должен был смотреть на дорогу. С другой стороны, он ехал со скоростью дедушки, направляющегося в церковь в воскресенье, а после долгой зимы не осталось снега. Грею нравился Лоран. Парень был мил как пуговка, заботился об окружающих и заставлял Зверя улыбаться той нежной улыбкой, которую Грей никогда не видел у него до приезда Лорана. Президент их клуба заслуживал милого, хотя и немного странного бойфренда после испытаний, через которые прошел много лет назад. Проведя месяц в больнице, Грей еще больше осознал, насколько ужасно это должно было быть для Зверя. Грей отделался незначительными ожогами помимо ампутации, в то время как Зверь навсегда изменился в огне. Страдания Грея были ничто по сравнению с этим — тем больше причин для него не жалеть себя. Это была просто неприятность на дороге. Он поправится. А если какая-то боль останется с ним надолго, он отдаст ее в память о брате. В конце концов, он все еще был здесь, если бы Грей думал только о себе в ту злополучную ночь. Эллиот, сидевший на переднем пассажирском сиденье, ухмыльнулся Грею. С повязкой на глазу, карманными часами и элегантной одеждой он выглядел так, словно это он, а не Лоран, путешествовал во времени. — Только никому не говори, что я позволил ему водить машину. Зверь взбесился бы. Лоран откинул назад свои длинные волнистые волосы, и Грею захотелось закричать: «Держи руки на руле!», но беспокоился, что это могло только отвлечь. — Я почти готов к экзамену на получение водительских прав, поэтому не вижу причин, чтобы Зверь так сильно беспокоился. Сейчас все ездят. В настоящее время. Сказал эксперт по 21 веку. Грей должен был отдать Лорану должное: для человека, пропустившего двести лет мирового развития и истории, он действительно учился быстро, но все же некоторые очевидные понятия усваивал с трудом. На месте Зверя Грей тоже беспокоился бы о Лоране. Не потому, что в нем было пять футов семь дюймов и ему едва исполнилось двадцать, а потому, что Лоран становился слишком самоуверенным в ситуациях, когда этого делать не следовало. Джейк сказал Грею, что буквально на прошлой неделе Лоран пытался подогреть одеяло в микроволновой печи, чтобы согреться современным способом. — Даже Найт думает, что он сделан из стекла, но я всегда говорю, что чему-то можно научиться, только если практиковаться. Движение вверх и вниз по подъездной дорожке не подготовит его к пробкам. И я подумал: «Почему бы и нет?» — сказал Эллиот, расслабившись в кресле, как будто его совершенно не беспокоило, что Лоран пересечет линию между проезжей частью и поедет прямо посередине. Грей постучал себя по колену и прочистил горло. — Да… может быть, было бы неплохо сделать это, как он получит права? У меня еще много дел сегодня вечером. Лоран рассмеялся и покачал головой. — Нельзя останавливаться посреди дороги, Грей. Так не бывает. Эллиот хихикнул, но Грей просто проигнорировал его и наклонился вперед, ухватившись за сиденье Лорана. — Я научу тебя кое-чему, хорошо? Притормози и приблизься к правой стороне дороги. — Он продолжил объяснять, как использовать аварийные огни. Как только они остановились, и Эллиот сел за руль, Грей почувствовал, что снова может дышать свободно. — Это было волнительно. Грей, могу я задать личный вопрос? — Лоран повернулся к Грею, когда Эллиот возобновил движение на головокружительной скорости, и Грей подумал, не лучше ли было оставить Лорана за рулем. У Эллиота был опыт, но также только один глаз и желание умереть. Грею нужно было поговорить с Баалом и узнать, чего от него ждут предстоящей ночью, но этого не произойдет, если он вернется в больницу после автомобильной аварии. — Конечно, — тем не менее сказал Грей, хотя его мышцы медленно, но верно окостенели, когда машина подъехала к знакомому дереву рядом со старым каменным мостом. Корни, которые пробили землю под асфальтом и пробились, теперь были отмечены флуоресцентной краской, чтобы больше никого не постигла та же участь, что и Майка более двух лет назад. Эллиот и Лоран, вероятно, не обратили внимания ни на крест, стоящий рядом с деревом, ни на лежащие под ним увядшие цветы. Рев и остальные знали, что он здесь, и хотя у них было столько дерьма после взрывов в клубе, он все равно злился на то, что никто не позаботился об этом месте в его отсутствие. Он должен прийти завтра. Сегодня было не до сантиментов. Лоран снова обратил внимание Грея к кабине, и был этому рад, потому что двухсекундная поездка по узкому мосту сделала пальцы Грея окоченевшими и холодными. — Ты все еще сможешь ездить на своем мотоцикле? Я знаю, что он пережил взрыв в гараже. Я слышал, как Рев что-то говорил о ремонте его для тебя. Во рту у Грея пересохло, как будто он только что съел тарелку щепы. Место, где рука чесалась под повязкой, как будто только для того, чтобы напомнить ему, что жизнь уже никогда не будет прежней. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Я не знаю. Я уверен, что есть способы. — Но ему потребуется некоторое время, чтобы найти их. Лоран вздохнул. — О, хорошо. Я знаю, как вы все любите свои мотоциклы. Мне было бы неприятно, если бы тебе пришлось от них отказаться. Он не помогал. Зуд в культе усилился, и Грею приходилось бороться за каждый вздох. Осторожно, чтобы не напугать своих шоферов. — Все в порядке. Все живы. Вот что имеет значение, — сказал Грей с облегчением, когда они свернули с главной дороги и въехали на территорию клуба. Деревья, окружавшие узкую дорожку с обеих сторон, придавали Грею ощущение покоя. Это был дом, и вскоре он сможет извиниться за усталость и провести несколько драгоценных минут покоя в своей квартире. Ему просто нужно было пережить следующий час, сделать своих братьев достаточно счастливыми, чтобы те отпустили его на ночь. У него упало сердце, когда он увидел на лужайке перед фасадом в георгианском стиле собрание, которое помнило прежнюю жизнь Лорана в 1805 году. Длинные, несколько грубоватые крылья — пристройка конца девятнадцатого века, когда здание стало психиатрической больницей, — исчезали в легком тумане, создавая жуткую атмосферу, несмотря на небольшую вечеринку снаружи. Собравшись вокруг большого барбекю, его братья и несколько избранных друзей ждали его с едой. Джейк уже был там, рядом со Зверем и Ревом, и он помахал им с широкой улыбкой. Восточное крыло клуба тоже было видно, и Грей нахмурился, заметив очевидные повреждения в виде почерневших стен, окон без стекол и металлических рам, поддерживающих старые стены. Больше всего пострадал гараж, часть его стены разрушилась, оставив после себя огромную груду кирпича и цемента. Кто-то работал над восстановлением, но задача была далека от завершения. — Только никому не рассказывай о вождении, пожалуйста, — прошептал Лоран, как будто Зверь уже мог их слышать. Грей еще не решил, что делать, потому что последнее, что сейчас нужно Зверю - муж в больнице. К счастью, машина остановилась до того, как к нему снова обратились с той же просьбой. Он с радостью увидел, что нет ни большого количества людей, ни воздушных шаров, ни каких-либо других атрибутов приветствия. Он довольствовался стейками и бургерами, хотя и не был уверен, решили ли его братья отказаться от вечеринки, потому что знали, что он их не слишком любит, или потому, что ни у кого не было ни времени, ни сил выложиться по полной после стольких строительных работ, выполненных в дополнение к их обычным обязанностям. Джейк открыл дверь для Грея, что было милым жестом, но Грей не мог отделаться от ощущения, что это только заставило всех больше сосредоточиться на его культе. Ему хотелось быть невидимым и оставаться незамеченным — видеть, что все в порядке, но избегать жалостливых взглядов и жестов доброты. Он не сделал ничего, чтобы заслужить доброту. Он сделал только то, что нужно было сделать на благо клуба. — Спасибо, — тем не менее, сказал он и быстро вышел из машины, в кои-то веки пожалев, что на нем не было кожаной куртки, которая могла бы замаскировать новую диспропорцию в его фигуре. Когда он шел, то чувствовал разницу в весе между сторонами своего тела. Он ненавидел это. По крайней мере, Хаунда, гигантского ротвейлера Зверя, не было здесь, чтобы пожалеть его. Бешеные движения его хвоста и морда, вжимающаяся в джинсы Грея, были выражением чистой радости, поэтому Грей погладил его по голове и даже почесал собаку за ухом. Джейк притянул его к себе, чтобы крепко обнять, но Рев зашипел и мгновенно приблизился к ним. — Будь осторожен! Он все еще выздоравливает, черт возьми. Улыбка дрогнула на мальчишеском лице Джейка, и его голубые глаза метнулись к Грею, как будто он собирался извиниться. Грей бы этого не допустил. Он сжал руку Джейка и уставился на отца, пытаясь сохранять спокойствие, несмотря на то, что после нескольких недель, проведенных в одной комнате, количество людей, окружавших его теперь, было несколько ошеломляющим. — Все в порядке. Я не стеклянный. Джокер привлек внимание Грея, постукивая лопаточкой по крышке барбекю. Платиновые светлые шипы на его голове сияли за белым дымом, как будто он специально посыпал их блестками. Джокер не был бы самим собой, если бы не перехватывал разговор в тот момент, когда новый человек появлялся в пределах его досягаемости. — Говядина или курица? Ты, должно быть, соскучился по настоящей еде. Чего Грей действительно хотел, так это добраться до своей комнаты, посмотреть в зеркало и поговорить с демоном, чтобы он мог разобраться в деталях, которые все еще не мог понять. Хотя «поговорить» было слишком сильным заявлением. Ему нужно было это сделать. Но полчаса с людьми, которых он считал родными, не разрушили его планы. Еще не стемнело, солнце только что скрылось за горизонтом. Он не мог допустить, чтобы они беспокоились о нем больше. Варс похлопал Грея по здоровой руке. Его серьезное лицо расслабилось, когда он положил другую руку на плечи Джейка и притянул его к себе. — Если тебе что-нибудь понадобится, Грей, дай мне знать. Еще один человек, выражающий благодарность, когда Грей сделал то же, что любой другой здесь сделал бы в его ситуации. Он не заслужил всего этого внимания. В конце концов, он был эгоистичен в своей потребности защитить избранную им семью. — Конечно, но я в порядке. Я рад, что и Джейк в порядке. Он мне как младший брат, — сказал и подчеркнул свои слова еще одним сжатием руки Джейка. — Грей, Грей, Грей! Я слышал, тебе нужен кто-то, кто поможет тебе в ритуалах новолуния. Не могу поверить, что ты не рассказал мне, когда я пришел, — сказал Найт, поднимая солнцезащитные очки на макушку и стряхивая с лица пышные длинные волосы. С Эллиотом, уже под его мускулистой рукой, он, казалось, совершенно непринужденно помогал демону бог знает зачем в попытке захватить мир. Грей глубоко вздохнул, когда заметил Нао, одну из прихлебателей, которая постоянно жила в клубе, прямо за спиной Найта. Он нахмурился и приложил указательный палец ко рту, пытаясь вызвать тишину. Лишь горстка людей, живущих здесь, знала о сверхъестественных существах, обитающих на территории клуба, и последнее, что им было нужно, это волнение гражданских. Найт моргнул и оглянулся. Его губы расплылись в широкой улыбке и, к ужасу Грея, хлопнули ее по плечу. Нао повернулась в вихре светлых локонов, обрамлявших ее красивое лицо, и обняла Грея. — Я позаботилась о том, чтобы у нас были запасы печенья, которое ты так любишь. И органическое арахисовое масло. Грей слегка улыбнулся ей, радуясь, что тема изменилась, но Найт снова был здесь, чтобы снова все испортить. — Теперь она знает. Нао моргнула. — Знает что? Джейк нахмурился. — О Баале, о призраках. О горгулье Азоге. Черные глаза Нао блеснули. — О да, я застала его в движении. Я испугалась, но, честно говоря, все было не так плохо, как в тот раз, когда я увидела, как трахаются мои родители. Грей мог сочувствовать ей, поскольку неоднократно страдал, наблюдая, как Рев занимается сексом на публике. Он кивнул, все еще слегка шокированный тем, что она казалась такой спокойной в отношении чего-то столь необычного. С другой стороны, Нао не оставалась бы с ними столько лет только потому, что была красивой и любила секс. Ее жизнь была связана с клубом с восемнадцати лет, и на тот момент никто не представлял, что клуб может функционировать без ее организаторских способностей. Может быть, это и к лучшему, что она знала, что на самом деле происходит в том месте, которое она называла домом. Возможно, тогда она была бы менее уязвима для любых просьб, которые еще могут быть у Баала. Найт щелкнул пальцем прямо перед глазами Грея. — Земля вызвает Грея. Тебе нужно, чтобы я ввел тебя в курс дела? Беззаботное отношение было настолько типичным для их вице-президента, что Грей почти улыбался, несмотря на то, что тревога терзала его. Это был Найт, которого совершенно не беспокоило, что он кормит кровью какие-то адские семена, которые посадил на окраине города. — Да. Думаю, мне нужно сделать что-то еще. — Возможно, это выведет тебя из зоны комфорта. Может быть окажет терапевтическое воздействие, — сказал Найт. — Теперь ты тоже видишь призраков? — спросил Эллиот, крепко обнимая Найта, как будто он отсутствовал годами, а не часами. Джейк замер. — Они сейчас здесь? — Только Морин. Всегда прячется. Грей огляделся, чувствуя на затылке ледяное дыхание, но, должно быть, это было его воображение, потому что он не мог увидеть никого неожиданного. На всякий случай он попросил Найта указать, где находится «Морин». Эллиот и Найт оба указали на Спайка, молодого тусовщика, который только встал на путь кандидата. Без рубашки, несмотря на легкий озноб, он возвращался из-за деревьев с полными руками дров. — Видишь ту женщину в старомодной одежде? Она только что погладила его по руке. Грей ничего подобного не видел. Спасибо, бля. Он даже не знал, с чего начать, говоря о том, как ему было неудобно, когда Найт предположил, что, возможно, Морин думала, что Спайк будет лучшей добычей, чем человек, предавший ее. Или, может быть, она просто хотела «еще одного ребенка» — что бы это ни значило. Именно то, что им было нужно прямо сейчас. Призрачные дети. — Говядина, — в конце концов сказал он Джокеру и даже заставил себя улыбнуться. Он не хотел, чтобы кто-то подумал, что он жалеет себя. Фокс вложил в руку Грея пиво, и все собрались вокруг барбекю. Он все еще был в гипсе после прыжка из горящего здания, но Грей был рад видеть, что, несмотря на это, у него все хорошо. — У нас в спортзале спят строители, так что не удивляйся, — сказал Рев. — Мы подумаем о другом месте, где могли бы разместить их, но это было лучшее место на данный момент, так как оно может быть закрыто от основного помещения клуба. Мы не хотим, чтобы по территории слишком часто бродили незнакомцы. Грей сглотнул и кивнул, хотя казалось, что его ноги начали погружаться в землю. Тренажерный зал находился прямо под его маленькой квартиркой. Он предназначался для общего пользования всех членов клуба и их друзей, но правда заключалась в том, что он оставался пустым вне времени обычных тренировок людей, до такой степени, что он считал его личным. То, что там жили люди, тревожило, как бы вкусно ни пахло мясом на гриле и как бы его друзья не радовались его встрече. Следующим подошел Зверь, приветствуя Грея дома крепким похлопыванием по спине. Лицо президента, густо покрытое татуировками и шрамами от полученных много лет назад ожогов, расплылось в широкой улыбке. — Рад тебя видеть, брат. Ремонт скоро закончится. Я знаю тебя, поэтому я говорю, что ты должен перестать беспокоиться и просто сосредоточиться на быстром выздоровлении. Это самая важная услуга, которую ты можешь сейчас предложить клубу. Ты не можешь снова испортить свое тело, прежде чем оно полностью заживет. Грей прикусил внутреннюю часть щеки. Неужели его так легко было расшифровать? Он должен был быть здесь все это время, выполнять свою часть работы, а не лежать на больничной койке несколько недель. Затем был вопрос о том, что сегодня ночью демону нужна его тень, но как он должен ее отдать или с какой целью? — он все еще не знал и не осмелился раскрыть свою тайну Презу. Зверь не хотел упускать тему договора. — Что ты делаешь сегодня вечером? Найт готов. Что тебе нужно? Может, тебя куда-то отвезти? Грей сжал и разжал руки… руку, и, столкнувшись с невидимой стеной, поднял глаза и заговорил. — Я не уверен. Я должен спросить его… как-нибудь. Несмотря на низкий тон, который он использовал, казалось, что все его услышали, даже Джокер, который подбросил что-то на барбекю, а потом гоготнул. — Вот что получает Баал зато, что добивается согласия от истекающего кровью парня. Не будет твоей вины, если ты потерпишь неудачу из-за того, что он не дал тебе указаний. Зверь выдохнул, его суровое лицо помрачнело от беспокойства. — А… да, тогда лучше спроси у него. Джокер не переставал смеяться. — Да, спроси его, хочет ли он говядины или курицы. Хотя он, вероятно, может пожарить и сам. Лоран покачал головой, когда Джокер передал ему бургер. — Это не повод для смеха. Забавно было то, как Лоран изящно ел свой гамбургер и отчаянно пытался избежать попадания на себя каких-либо соусов. Зверь предложил ему тарелку, но Лоран настаивал, что это не то, «как едят гамбургер». Несмотря на то, что в его желудке маршировали тараканы, Грей оставался с друзьями, улыбался, слушал о работе, которую еще нужно было сделать в клубе, и съел два гамбургера, прежде чем, наконец, извиниться за усталость. Не то чтобы ему не нравилась их компания, но временами она могла быть такой удушающей. Майк жил бесконечными разговорами и вечеринками, и он всегда заставлял Грея задержаться немного дольше. Без него Грей чувствовал, что некому провести его через прозрачную стену, которая всегда стояла между ним и другими. С близкими он мог быть более тонким и хрупким, но даже с его братьями этот барьер все еще оставался на месте. Сегодня ему нужно гораздо больше покоя, чем обычно. Тайна его роли в планах Баала подействовала на нервы, и он предпочитал напрягаться в одиночестве, где некому было судить или волноваться о нем. Разогревать пиво между ног во время еды тоже было не очень весело. С маленькой наплечной сумкой, в которой были все вещи, которые он взял с собой в больницe, он направился в свою комнату посреди огромного двора между длинными крыльями огромного здания. Наконец-то начало темнеть, но следы повреждений, оставленные взрывчаткой и огнем, были похожи на язвенные шрамы на единственном известном Грею доме. Он должен был быть здесь, чтобы помочь всем с восстановлением. Как и Зверь, он вырос в этом месте, и, увидев его в таком плачевном состоянии, ему стало плохо. Каждое место навевало воспоминания о странном, но счастливом детства и юности. Гараж, теперь груда кирпичей без крыши, был местом, где он и его близнец научились ремонтировать мотоциклы, и где Майк построил самокат, когда они были еще слишком малы, чтобы иметь собственные мотоциклы. Все эти осколки прошлого теперь были омрачены сажей и пылью от пожара. Он мог бы войти в свою квартиру через мостик, который соединял одно из крыльев главного здания со строением посреди двора, где жил Грей, но решил, что ему нужно взглянуть на людей, которые в настоящее время занимают первый этаж. По меньшей мере дюжина пар глаз обратились к нему, когда он вошел в спортзал. Матрасы валялись на всех пустых местах, оборудование использовалось как полки, а кто-то даже установил матрас на боксерском ринге, как будто он был королем строителей. Парень сел, когда заметил Грея из своей спальни на возвышении, и помахал. — Привет! Я слышал, ты придешь сегодня вечером. Грэю все же следовало подняться по лестнице. Он поднял руку в знак приветствия, но старался избегать взглядов, желая оказаться на своей территории. — Это я. Надеюсь, вам удобно. Один из младших встал. — Вообще-то очень даже. Здесь хорошо и тепло, но Рев сказал, что нам придется переехать. О чем это? Не похоже, что ты собираешься использовать все это оборудование сейчас, верно? Грей остановился, и его отсутствующая рука зачесалась, как будто кожа на его культе вот-вот порвется и вырастет новая рука. — Почему бы мне не использовать собственное оборудование? На этот раз парень выглядел более оборонительным. — Я имею в виду… здесь только ты, а остальные ребята не возражали против нашего пребывания. А ты только что из больницы и все такое. У Грея была только одна рука, но он с радостью задушил бы любого, кто о нем сплетничает. Жаль, что половина этих людей, вероятно, были его братьями. — Как ты и сказал, я только что вернулся из больницы. Будет лучше, если ты последуешь тому, что сказал Рев. — Он прошел через металлическую дверь, ведущую прямо к узкой лестнице. Прожив там годы, он не удосужился включить свет и начал подъем по спирали. Металлические ступени глухо стучали под его ногами, создавая глухое эхо в похожей на трубу структуре, которая отсекала любой внешний звук. Он сразу же почувствовал себя как дома, и чувство умиротворения усилилось, когда он вошел в небольшой коридор, где мостик встречался с дверью в его квартиру. Код, охраняющий вход в его королевство, не был чем-то, о чем ему нужно было думать сознательно, но когда он поднял руку, чтобы ввести его, он не почувствовал холода металлических кнопок на своих пальцах. Тут он вспомнил, почему так долго отсутствовал. С тихим выдохом Грей открыл замок все еще оставшейся рукой и вошел в свое личное пространство, сразу же встреченное запахом тяжелого, несколько заплесневелого воздуха. Первым делом он открыл окно, но все мелкие действия, которые раньше он делал без усилий, теперь стали проблематичными. Он смотрел в темное небо, где серповидная молодая луна уже выходила из него, как напоминание о том, что он не может отдыхать. Тем не менее знакомый вид места, где он жил с тех пор, как Майк открыл для себя секс в четырнадцать лет и отказался делить комнату, был охлаждающим бальзамом на душе Грея. Бело-пепельные стены казались такими чистыми, что мышцы Грея постепенно расслабились. Комната была большой, еще более просторной из-за того, что Грею не нужно было много. У него было всего несколько предметов мебели, из роскоши — медиацентр и большая ванна в ванной комнате. Обрадовавшись, что дома, он снял ботинки и носки, еще более успокоившись, когда ноги коснулись деревянного пола, который они с Майком уложили сами несколько лет назад, когда Грей решил, что ненавидит ковры. Стены остались голыми, так как он снял все фотографии, но урна с прахом Майка стояла на своем месте на прикроватной тумбочке, и Грей был рад узнать, что он будет спать с ней сегодня ночью, когда работа будет сделана. Он бросил тоскливый взгляд на свою огромную кровать, но вместо того, чтобы лечь, открыл шкаф и посмотрел в зеркало в полный рост на внутренней стороне двери, слегка отшатнувшись. Вид культи по-прежнему поражал его каждый раз, когда отражение смотрело на него. Он отчаянно пытался избежать встречи с этой новой реальностью, но у него не было выхода. Теперь это была его жизнь. Он не мог делать то, к чему привык, и его роль в клубе, единственной семье, которую он когда-либо знал, необратимо изменится. И точно так же, как после смерти Майка, он был бессилен. Грей закрыл глаза, пытаясь расслабиться. В конце концов ему нужно было встретиться с демоном лицом к лицу, так что он мог бы разобраться с этим прямо сейчас. Он слепо потянулся к зеркалу, когда что-то в воздухе изменилось, и не из-за открытого окна. Это было похоже на пристальное и целенаправленное наблюдение до такой степени, что кожа Грея стала чрезмерно чувствительной, и он даже обратил внимание на одежду на спине. Он был не один. Грей глубоко вдохнул и открыл глаза, готовый встретиться с демоном в зеркале, но на поверхности было только его отражение. Его грудь сжалась, выпустив сдерживаемый воздух, но намек на движение заставил Грея снова замереть на месте. Его мозг беспомощно пытался придумать объяснение тому, что он видел, но его не было. В зеркале он видел, как по стене перемещается его собственная тень, поверхность которой ожила, как будто по ней ползали тысячи тараканов, смоченных в смоле. Конечности казались бревнами, когда он заставил себя повернуться, все еще цепляясь за возможность того, что это была лишь иллюзия, присутствующая по ту сторону тусклого зеркала, что Баал просто издевается над ним. Но нет. При взгляде невооруженным глазом кипящая поверхность тени казалась еще более бурной. Потрясенный, Грей опустил взгляд, проследив черную фигуру до кончиков пальцев ног, а волосы на затылке встревоженно взъерошились. Пузырь черной слизи, заполнявший его тень, разорвался слишком близко к его ногам, и он отступил в сторону, задыхаясь от паники. Темная фигура двигалась вместе с ним. Его разум разделился. Одна его часть кричала от ужаса и говорила ему бежать, но другая — логическая часть его мозга, которая знала, что он променял свою тень в ночь пожара, — удерживала его там, где он был. Но когда дрожащая рука появилась из его тени, как конечность, тянущаяся за помощью из проруби во льду, цепляться за логику было уже невозможно. Грей попятился, уставившись на пальцы, выглядевшие так, будто их окунули в жидкий латекс. На этот раз тень осталась там, где была, вместо того, чтобы следовать за движением Грея, ее пальцы больше не были прикреплены к ногам Грея и дергались сами по себе, как если бы они были работой мастера-кукловода. Грей остановился, когда тыльная сторона его бедра коснулась стола, и он положил на него руку, наблюдая, как плоское изображение на стене увеличивается, пока не принимает трехмерную форму, напоминающую человека. Похож на него. Его рост. Его фигура. Вплоть до отсутствия одной руки. Когда Грей сделал глубокий вдох, грудь существа тоже зашевелилась, хотя рта у него не было. Он выглядел так, как будто на нем был костюм из ада. Грей стиснул край стола и позволил себе выдохнуть, глядя на существо, чей взгляд он мог чувствовать, но не видеть. — Что теперь, Баал? — спросил он, тело напряглось, как будто оно инстинктивно готовилось к бою. Он хотел убрать волосы с лица другой рукой и зашипел, когда вспомнил, что ее больше нет. Демон не ответил ему, но сплошная черная тень замерла. Из пня брызнула темная жидкость, а затем стала быстро нарастать та самая масса, из которой он был сделан. Сначала Грей не был уверен, что видит, но как только у существа выросла рука там, где до сих пор была только культя, он наконец понял. Тень откинула назад волосы, которых у нее не было, новой рукой, отражая жест, который хотел сделать Грей. «Жуткий» уже даже не подходило. Тварь была подлой в своих попытках отразить Грея. Чем скорее Баал заберет его с собой, тем лучше. Тень подошла ближе, и Грей понял, что это существо, которое всего несколько секунд назад было его отражением, теперь смотрит на него сверху вниз, увеличиваясь в размерах с каждым шагом. Когда оно отрастил еще две руки ниже первой пары, Грей почувствовал дурноту, несмотря на то, что за свою жизнь повидал немало мерзкого дерьма. Но вместо того, чтобы атаковать, тень остановилась и взглянула на новые руки. На пустом лице существа не было ни черт, ни рта, но оно каким-то образом издавало странный визг. Грей двигался очень медленно, пока не встал прямо перед столом. Он понятия не имел, что происходит, но, хотя это здание ни в коем случае не было нормальным местом, клуб был его домом, и он возьмет ситуацию под свой контроль, если это убьет его. — Что ты хочешь? Тень бросилась на Грея. Грей вскрикнул и приготовился к удару, вытянув руку, чтобы принять первый удар, но монстр… обнял его. Всеми четырьмя руками. Он склонился над Греем, и его странное теплое тело прижалось к нему, словно хотело быть поглощенным его кожей. После первоначального шока напряжение переросло в беспокойство, когда Грей уставился в черное, как смоль, лицо, которое ничего не выражало. Холодная дрожь пробежала по спине, когда существо наклонилось и потерлось своей мягкой плотью о щеку Грея. Закрыть глаза казалось единственным вариантом, и Грей не торопился убеждать свои панические чувства в том, что его жизни ничего не угрожает. Какой бы странной ни была тень, в поведении не было ничего откровенно злонамеренного. Ее прикосновение было странно приятным — чуть теплее, чем у человека, его поверхность была гладкой, как атлас. Когда Грей снова посмотрел на тень, ничего не изменилось в ее бесстрастном лице. — Знаешь, что нам делать? У тебя есть какие-нибудь указания от твоего хозяина? — Тело, — сказало оно хрипло, как будто то, чем оно говорило, было забито пылью. — Ты обещал мне тело. Желудок Грея резко сжался. Должен ли он был отказаться от своего? Убить кого-нибудь и принести этого человека в жертву… чем бы это ни было? — Мое? Одна из больших рук тени нежно обхватила культю Грея, но затем переместилась вверх, над символом, который оставил на нем Баал. Боль пронзила Грея, как будто метка снова была вырезана на нем, и он закричал, хотя агония длилась всего несколько секунд. Чудовище с воплем отступило, но его прикосновение оставило в сознании Грея ясность разблокированных воспоминаний. Он пообещал отказаться от своей тени, защищать ее, пока она находится на его попечении, и в течение трех новолуний подряд относить ее к одному из камней, закопанных Найт вокруг города Брекон. Но сначала он должен был предложить Тени тело. И не просто любое тело, а одно, которое уже выбрал Баал. Тень стояла в нескольких дюймах от него, все четыре руки были подняты в воздух, как будто она все еще затаила дыхание. Что было нелепо, потому что эта штука явно не дышала. Она не могла, так как не была сделана из плоти и крови. Грей откинул назад распущенные пряди волос, расстроенный тем, что тень сделала то же самое. — Где твое тело? — В сундуке. — Тень сделала шаг вперед и снова обняла Грея, хотя на этот раз разница в размерах была кристально ясной. Когда щека Грея уткнулась в неглубокую ложбинку между атласно-гладкими грудями существа, он закрыл глаза, ошеломленный четырьмя руками, держащими с такой нежностью. Похожая на плоть материя слабо пахла серой и дымом, но это не был неприятный запах. Если бы Грей почувствовал этот запах на мужчине, он бы решил, что это какой-то резковатый экспериментальный одеколон, напоминающий костер. Прошли секунды, а он так и остался в странных объятиях, постепенно злясь, когда понял, что Майк издевался бы над этим без конца, будь он еще жив. Иногда он даже высмеивал одну длительную связь Грея и называл его болваном, хотя это было просто добродушным поддразниванием. А это? Грей бы и не дослушал до конца. — Что за сундук? — спросил он в конце концов. Это было смешно. Он ненавидел тень, нарушающую его личное пространство, но как он мог рассуждать о чем-то, что даже не было человеком? Это, несомненно, закончится, как только он закончит сегодняшнее задание. Чем раньше справится с этим, тем лучше. — Сундук. Кости в сундуке. Я покажу тебе. — Тень наконец оторвалась от Грея, но затем направилась к окну. Грей ничего не сказал, пока существо не подняло ногу и не поставило ее на подоконник. — Что, черт возьми, ты делаешь? Мы не можем просто выпрыгнуть! Тень замерла и повернула голову к Грею. — Нет? Грей указал на открытое окно. — Не знаю, как ты, а я не собираюсь ломать ноги. Следуй за мной, — сказал он и неохотно повернулся к существу спиной. Он чувствовал его взгляд у себя на затылке, но, не желая выражать беспокойства, быстро надел кроссовки и вышел в коридор. Несмотря на то, что существо двигалось бесшумно, Грей все равно чувствовал его слишком близко позади себя. Подсознательно ускорился, и только когда они достигли пыльного мостика, он понял, что не знает, куда вести. В ту секунду, когда он обернулся, тень была прямо там, в полудюйме от него, так что Грей почти коснулся ее ключицы своим носом. Решительным толчком он создал некоторую дистанцию. — Отойди, ладно? Тень замерла, ее плечи быстро вздымались и опускались. — Но… — Никаких «но». Ты не можешь просто войти в меня вот так. Держись хотя бы на расстоянии вытянутой руки, — сказал Грей, сбитый с толку кротким поведением тени. Существо выглядело как нечто из ночных кошмаров, но каким бы ни был план Баала относительно тени, она не была угрозой. Тень отступила назад, как и просили, но положила руки на плечи Грея. — Достаточно? Грей стряхнул их, странно обиженный тем, что у монстра их было больше одной. Даже больше двух. — Не надо меня трогать. Давай выйдем наружу, — сказал он и зашагал по мостику, постоянно ощущая несуществующее дыхание на своей шее. — Я твоя тень, — сказало существо, как будто хотело что-то сказать, но Грей понятия не имел, что это может быть. — Моя тень не говорила. И уж точно не должно быть четырех рук, — сказал Грей сквозь стиснутые зубы. Поскольку все обитатели клубного дома собрались на барбекю, коридоры были пусты, но он все же не торопился, чтобы убедиться, что они остались незамеченными, прежде чем повести тень через лабиринт коридоров и комнат. В длинных неосвещенных коридорах, хотя и таких знакомых, царила странная атмосфера. Словно все здание затаило дыхание, ожидая, что принесет ночь. Когда они в конце концов вышли из здания и оказались лицом к лицу с лесом, окружающим здание клуба, Грей вздохнул с облегчением. Было уже достаточно темно, чтобы они могли передвигаться незамеченными. Только тогда он понял, что существо заткнулось и осталось в полушаге от него. Значит, оно послушалось. Возможно, следующие два месяца будут более терпимыми, чем он первоначально предполагал. — Где этот сундук? — спросил Грей, оглядываясь на фигуру, настолько черную, что она, казалось, растворялась в окружающей тьме. Может быть, Грей мог бы просто сказать ему, чтобы он прятался в лесу, когда у него будет нужное тело? С другой стороны, если он должен был защитить его и трижды привести к камням, то должен был убедиться, что никто не выстрелил в существо, увидев, как оно ходит между деревьями. Монстр схватил Грея за руку и потянул за нее, прокладывая путь через самые густые кусты. Грей хотел возразить, но в конце концов решил, что будет безопаснее, если он сегодня вечером последует потребностям тени, если хочет оставить своих братьев в покое. Они, конечно, узнают, но в конечном счете это была его проблема. После почти месяца постоянной работы, пока он развлекался в больнице, им не нужно было такое дерьмо, чтобы испортить выходной. Сложные истины могут подождать до завтра. — Нас никто не должен увидеть, понял? — спросил Грей, напрягая глаза, пока они шли между деревьями, где их едва достигал даже скудный свет молодой луны. Тень повернула голову к Грею, но не остановила свой ход. — Почему? Что это было? — Потому что я так сказал. — Я понимаю. Грей постарался не выдать своего удивления по поводу того, насколько податливой была тень. Он не стал настаивать на ответах и сделал, как было сказано, что было не совсем тем поведением, которого Грей ожидал от странного демоноподобного существа, но не хотел испытывать судьбу и просто последовал примеру тени, несмотря на густой подлесок, тянущий его за ноги. В конце концов они выбрались из-за деревьев и пошли по травянистому лугу, что очень обрадовало Грея, что он хотя бы стал видеть немного яснее. Но затем они покинули траву и начали спуск по песчаному берегу к озеру, блестящему в слабом лунном свете. Тень не собиралась замедляться, и когда они достигли узкой полоски пляжа, Грей уперся пятками в землю, сжимая вязкую и мягкую, как пуховое одеяло, руку. — Остановись. Что ты делаешь? Ноги тени уже были по щиколотку в воде, когда она остановилась. — Мой сундук. Мое тело. Тело для меня. Грей тихо выругался и дернул тень с такой силой, что они оба споткнулись и упали на песок. Грей приготовился к тому, что вес существа выбьет из него дыхание, но когда оно упало сверху, на него словно набросили теплое одеяло. — Я не могу туда залезть. Ты дышишь под водой? — Я не дышу. — Существо воспользовалось ситуацией и еще раз обняло Грея всеми четырьмя руками. Грей перевернулся так, что на этот раз оказался сверху, и подтянулся настолько высоко, насколько позволяла удивительно крепкая хватка. — Что ты делаешь? Перестань меня трогать. Мы не друзья. — Нет. Но я твоя тень, — повторила она, как будто это должно было объяснить странное поведение. Грей вдохнул прохладный, пахнущий растениями воздух. — Так отпусти. Не прикасайся ко мне. Существо не торопилось, но в конце концов отстранилось и село на траву, сложив все четыре руки на голове. — Мне нужно мое тело. Грей уставился на свои колени, утопающие в холодном сухом песке, и нахмурился, когда до него дошла реальность ситуации. — Твое тело в сундуке в этом озере? Это то, что ты хочешь сказать? Он под водой? — Да. Мне это нужно сегодня вечером. Это кости, которые Баал хочет, чтобы я носил. Грей проигнорировал жуткую каннибальскую форму речи, которую использовала тень, и посмотрел на серповидную луну, отражающуюся на гладкой поверхности озера. — Тогда бери сам. Тень повернула свое пустое лицо к Грею. — Без содержимого сундука я недостаточно крепок. Это ускользнет из моих рук. Достаточно. Это была песчинка, которая вызвала лавину. — Ублюдок, — пробормотал Грей, вскочив на ноги и отшвырнув песок в сторону тени. Он влетел прямо в него, словно это существо было призраком, хотя Грей определенно чувствовал его прикосновение. — Ну и что? Мы должны испортить всем вечер из-за тебя? Эта штука издала низкое рычание. — Ты всегда можешь не отдавать мне мое тело и позволить умереть своему другу-горгулье. Эти слова были как удар под дых, и на мгновение Грею пришло в голову, что если бы он погиб в огне, ему не пришлось бы иметь дело со всей этой ерундой, но он отбросил желание абсолютного покоя, потому что его друзья все еще нуждались в нем здесь. — Мы точно не станем друзьями.