Gray’s Shadow Kings of Hell MC #4 Тень Грея КА Мерикан

Грею нужно было успокоиться, если он собирался это сделать. Монстр, состоящий из его собственной тени и давно мертвого тела, должен был остаться здесь на следующие два лунных цикла, и, если это сработает, Тень должен был пройти экспресс-курс о том, как быть человеком. На мгновение у Грея промелькнула мысль просто снова запереть его внизу, но после сегодняшних событий сама мысль о том, чтобы обращаться с ним, как с ненужной тряпкой, оставила горький привкус на языке. Тень спас ему жизнь — не один раз, а дважды — и сила, которую продемонстрировал, доказывала, что он мог бы причинить боль Грею давным-давно, если бы это было его целью. Вместо этого он подчинился желаниям Грея, оставаясь в полном одиночестве в грязи и дискомфорте несмотря на то, что явно был социальным существом. И после мучительной недели в заточении Тень жаждал внимания Грея, как маленький щенок, который ничего не знает. Его звериная сторона пугала Грея, но он больше не сомневался в намерениях Тени. Он хотел быть защитником Грея любой ценой, но для того, чтобы остаться с Греем, ему нужна была теплая вода и много мыла. Если бы Майк был здесь, он бы, вероятно, тайно навестил Тень и сказал Грею, что у него паранойя. Возможно, Майк был бы прав. Грей надел спортивные штаны, чистую футболку и вошел в ванную, приготовившись к неприятному запаху немытой плоти и застарелого пота. Тень все еще был одет, когда повернулся к Грею. Он глубоко вздохнул. — Это необходимо? Грей ожидал, что он уже будет голым, но то, как он стоял, сгорбившись, со спутанными волосами, свисающими поверх рубашки с коричневатыми пятнами, довершало картину страданий. — Да. Люди моются каждый день. И ты тоже должен это сделать, если хочешь остаться здесь со всеми, — сказал он, осторожно приближаясь к своему подопечному. Тень оглянулся на него глазами побитого щенка и быстро стянул с себя лонгслив, который можно было отправить прямо в прачечную. Затем он сбросил туфли и начал снимать штаны. — Ты сказал, что я хорошо справился. Оказавшись полностью обнаженным и расправив свои крепкие, высокие ноги, Грэй с ужасом осознал, что под всей этой грязью и глупостью человеческая оболочка Тени была очень приятной для глаз. Это было очевидно с самого начала, но Грей не обращал особого внимания на физические характеристики того, что он считал нечеловеческим и опасным существом. И теперь он снова смотрел на член Тени. Он откашлялся и подошел к ванне, стараясь не смотреть на высокого мужчину рядом с ним. Давненько в эту комнату не заходил ни один голый чувак, кроме самого Грея, но предстоящая стирка имела чисто утилитарную цель. — Да, вот почему я разрешаю тебе остаться здесь, но ты воняешь. Разве ты не чувствуешь этот запах? — спросил он и включил поток горячей воды. Тень понюхал свою подмышку. — Я не уверен. Но я запомню на следующий раз. В тишине комнаты Грей слышал, как участилось дыхание Тени, когда теплая вода медленно наполнила ванну. Он сидел на табурете, который часто использовал как подставку для ноутбука во время долгих ванн, и смотрел, как запотевает зеркало, не желая обращать слишком много внимания на наготу Тени. Может быть, ему стоит снова воссоединиться со своим бывшим? Они не расстались в гневе, поэтому время от времени все еще встречались, когда потребности Грея были выше точки кипения и требовали освобождения. Грей никогда не чувствовал себя так хорошо после таких встреч, но он доверял Питу в том, что тот будет осторожным, и Пит знал его тело достаточно хорошо, чтобы доставлять ему удовольствие, даже если оно сводилось к физическим ощущениям. Пит был последним мужчиной, не считая самого Грея, который купался здесь, и он, очевидно, получал от этого гораздо больше удовольствия, чем Тень. Стоя неподвижно с закрытыми глазами, Тень выглядел так, словно был готов к самому изнурительному испытанию. Может, демонам с Той Стороны нравилось быть грязным. С другой стороны, от мистера Сороки всегда пахло одеколоном, и он был так изнежен, что его вид казался нечеловеческим. Грей вздохнул и удостоверился, что вода, медленно наполняющая ванну, была приятной температуры, прежде чем щедро влить молочко для ванны, которое немедленно наполнило быстро нагревающуюся комнату своим сладким ароматом. — Ты можешь войти прямо сейчас. Тень открыл один глаз, наблюдая за водой, как будто это были ядовитые отходы, но в конце концов последовал просьбе Грея и шагнул одной ногой. Его сутулые плечи тотчас поднялись, а рубиновые глаза удивленно блеснули. — Тепло, — сказал он и без колебаний погрузил свое массивное тело в ванну. Грей закрыл глаза, когда на его лицо упали ароматные капли. — Ну, да. И пахнет приятно, не так ли? — спросил он, прежде чем мысленно отругать себя за то, что разговаривал с существом, как с ребенком. Тень набрал воду в руки и снова и снова поливал ее себе на голову, пока его густые волосы не стали стекать прямо в воду. Похоже, ему нравилось плескаться, но, хотя купание в ароматизированной воде было хорошим началом, ему все же нужно было умыться. — Да. Я боялся, что будет холодно, как в прошлый раз, — сказал он с искренней улыбкой. Точно. Последний раз. Когда Грей обрушил на Тень ледяной душ в наказание за нападение. Наедине с Тенью Грей был на иголках, но с тех пор он решил, что поведение Тени не должно сравниваться с поведением людей. Тем не менее, было трудно понять, что существо, убившее двух человек менее часа назад, могло «испугаться» холодной ванны. — Тогда я был зол на тебя. Мне нужно было, чтобы ты остыл, — сказал Грей. Красные глаза были прикованы к лицу Грея, жаждущие знаний. — Почему? Грей облокотился на край ванны, наблюдая, как пряди волос плавают у поверхности. Он был рад, что решил использовать молочко для ванны, потому что оно придавало воде оттенок, скрывавший детали анатомии Тень, которые он не должен был хотеть видеть. — Потому что ты напал на меня. Тень потянулся, чтобы коснуться лица Грея, но застыл на полпути, как будто до него наконец дошло, что сначала ему нужно разрешение. Значит, он все-таки научился слушать. Или неделя в подвале была достаточным сдерживающим фактором. — Нет, я просто хотел быть рядом, — сказал Тень и снова погрузил руку в воду. Грей сглотнул, наблюдая, как эмоции всплывают на поверхность лица Тень. — Но я этого не хотел. Я не знал тебя, а ты хотел навязать мне… близость. Тебе нужно подождать, пока другой человек тоже этого захочет, — сказал он, удивляясь тому, как сильно это похоже на уроки секса. С другой стороны, Тень, возможно, получил тело человека, но его разум не постигал многих понятий, очевидных для обычных людей. — Я не думал, что близость может быть чем-то плохим. Здесь до сих пор болит. — Тень указал на свою грудь, и на мгновение Грей подумал, что существо имело в виду свое сердце, но потом понял, что Тень указывает на шрам, оставленный ножом Грея. Покрасневшая плоть все еще заживала. — Как… ты можешь чувствовать себя по-другому? Грей схватил шампунь и щедро вылил его на макушку Тени, где он блестел на фоне гладких черных волос. — Люди не всегда чувствуют то же, что и ты. Просто так оно и есть. Кроме того, ты должен понимать, что если ты сильнее, если ты… намереваешься контролировать ситуацию, тебе будет легче сделать выбор. Не жди, что все будут хотеть тебя только потому, что ты хочешь их. Тень взглянул на руки Грея так быстро, что шампунь чуть не попал ему в глаза, поэтому Грей снова опустил голову. Каждый раз, когда Тень подчинялся его инструкциям, он убеждался, что ему больше не следует беспокоиться о силе, скрытой в огромном теле, которая будет использована против него. Ясно, что Тень был способен обрабатывать новую информацию и соответствующим образом изменять свое поведение. Неуклюже, но, по крайней мере, он слушал. — Там, откуда я родом, ты никогда не одинок, — сказал Тень, пока Грей наносил шампунь на спутанные пряди. Они были жесткими от грязи, но Грей не торопился нанести гель. — Как же так? — Впервые его поразило, что он мало расспрашивал Тень о своем предыдущем существовании, вместо этого отчаянно пытаясь держать его подальше. Но что, если это знание поможет им выиграть битву с Баалом, которая еще впереди? Красиво очерченные губы Тени дернулись, и он посмотрел на Грея, слегка нахмурившись. — Никто не является самим собой. Мы все запутались в бесконечном потоке. Между нами нет времени, нет различий. Мы едины. Но затем Баал выбрал меня, оторвал и сделал самостоятельным существом. Это трудно объяснить. Я все еще пытаюсь понять это сам. А еще есть ты, и я чувствую, что мы две части одного целого, но я также знаю, что я — это я. Может быть, поэтому я могу быть доволен только тогда, когда ты прикасаешься ко мне. Руки Грея замерли в волосах Тени, но вскоре он возобновил массаж кожи головы, наклонившись вперед, чтобы заглянуть в ярко-красные глаза. — Итак… значит ли это, что ты чувствуешь себя одиноким? Тень кивнул, его широкие плечи сгорбились. — В камере было хуже всего. Пожалуйста, не заставляй меня оставаться там снова. Когда я среди людей, намного лучше понимаю течение времени. Там… я был совсем один. Отрезан. Навсегда. Это звучало чересчур драматично для недели одиночного заключения с посетителями и гамбургерами, но, похоже, Тень был стадным животным, и даже короткое наказание оказало на него глубокое воздействие. Может быть, он действительно был потерян и нуждался в руководстве, как собака, которую все считают злой, но которая на самом деле просто напугана. Немного внимания может иметь большое значение, поэтому вместо того, чтобы оставить Тень мыть голову, Грей остался. Он опустил голову Тени в воду и одной рукой поддерживал его затылок, а другой провел по мыльным прядям, пока они не стали мягкими. — Если будешь соблюдать правила, можешь остаться со мной. Тень взглянул на него, все еще почти полностью погруженного в белую жидкость, покрывавшую все, кроме лица, груди и коленей. Он не торопился, но в конце концов кивнул. — Я буду. Обещаю. Ты сказал не трогать ни тебя, ни кого-либо еще, и я стараюсь делать именно это. Если только ты не в опасности. Мне пришлось проигнорировать это, когда пришли те люди. Ты ведь понимаешь это, да? В том, как он говорил, была грубая напряженность, как будто его грудь была широко раскрыта, и он хотел показать Грею свое бьющееся сердце. У всех были свои секреты и планы, и, по опыту Грея, некоторые вещи должны были оставаться скрытыми даже от его собственных братьев по клубу. Все «Короли ада» были за свободу самовыражения, но другие байкеры все еще беспокоились о том, что один из них — неудачник. Джейк прошел через более легкую версию того, с чем пришлось столкнуться Грею, когда наконец понял, в чем заключались его потребности. Несмотря на то, что клуб был предан тому, чтобы позволить всем своим членам заниматься своими делами, доминирование и мужественность в традиционном смысле по-прежнему были стандартом, и Грей не соответствовал некоторым критериям. Замкнутый и разборчивый в партнерах, Грей столкнулся с негативной реакцией на то, что было естественным для него с юных лет. Клуб был его семьей, но в нем существовали правила взаимоотношений между людьми, а чувства не обсуждались открыто в трезвом состоянии. Единственным человеком, с которым Грей мог быть по-настоящему самим собой - Майк. Его брат никогда не осуждал его и всегда пытался понять. Но Тень был открыт, как мальчишка, пока ему не сказали «быть мужчиной». Он собирал слова в своем сердце и предлагал их Грею, как будто это было самым очевидным. Его новая, необычная жизнь существовала за пределами гендерных норм, которые определяли многие действия, которые выбирали мужчины. Несмотря на свою нечеловеческую силу, Тень не позировал и не хвастался, а также не стеснялся выражать свои страхи или неуверенность. Может быть, именно таким и была бы настоящая свобода? Грей потер тыльной стороной ладони темную щетину на лице Тени, и ему пришлось сдержать дрожь, пробежавшую по ногам, как огонь за пороховым следом. Волосы на лице царапали его так, что он сразу же вспомнил, как в последний раз занимался сексом, а щетина на подбородке Пита натирал ему шею. Было что-то в ощущении прикосновения к щетинистой коже, которое заставило все чувства Грея перегрузиться. От короткой бороды нужно было избавиться. — Я-а… я хотел поблагодарить тебя. За руку. И за то, что спас меня, но ты должен быть осторожен, чтобы никто не пострадал случайно, — сказал он, ненадолго вставая, чтобы взять из шкафа пену для бритья и новую безопасную бритву. Тень посмотрел на последнюю и на дюйм приблизился к задней части ванны, подальше от Грея. Должно быть, это воспоминание о ноже заставило его так нервничать — еще одно напоминание о том, что, несмотря на физическую боль, Тень не отомстил. Что бы для него не значило «близость», он не собирался нападать на Грея. — Но… хм. В поезде ты завалил пятерых человек. Как мне выбрать, кого ранить? — спросил он, скривив губы. Это был каверзный вопрос, но Грею, тем не менее, нужно было с ним разобраться. — Если кто-то сначала попытается навредить тебе или хочет, чтобы с тобой случилось что-то плохое, ты можешь навредить ему, защищаясь. Но ни в коем случае нельзя нападать на друзей. Честно говоря, будет лучше, если ты последуешь моему примеру. Подойди ближе, — сказал он, распыляя немного геля на открытую ладонь. Тень колебался, его губы сжались в линию, когда он смотрел, как маленькое лезвие сверкает в пластиковой оправе, но поборол свои опасения и позволил Грею втереть гель в лицо. — Ты говорил, что у меня нет друзей, — сказал он, двигаясь пухлыми губами по запястью Грея. Это было похоже на легкие поцелуи, и Грей ненадолго отстранился, опасаясь, что его решимость не сексуализировать Тень истощится. Он говорил это. Он с самого начала отверг Тень, а затем бросил гнить во тьме. И после всего этого Тень все еще жаждал его одобрения. Грей никогда не считал себя недобрым, но, возможно, какая-то его часть жаждала сделать другого человека таким же несчастным, как и он сам. — Я был зол. Я испугался того, что ты хотел сделать. У тебя есть друзья. Зубастая улыбка, которую Грей получил от Тени, заставила его сердце учащенно биться. Только тогда он действительно понял, что произошло. Не должно было. Но произошло. Тень был красивым монстром, с бородой или без нее. Длинные черные волосы теперь превратились в клубок гладких блестящих змей, которые самым заманчивым образом цеплялись за шею и плечи Тени. Губы у него были полные, нос прямой и узкий, глаза смотрели на Грея с такой преданностью, которую он когда-либо видел только в глазах Майка. — К чему эта улыбка? — спросил Грей, аккуратно удаляя щетину бритвой. Царапающий звук заставил Тень немного попятиться, но он, должно быть, понял, что Грей не собирался причинять ему боль, поэтому расслабился и наклонился ближе. — Друзья. Я хочу иметь их. Я не хочу быть один. — Он говорил медленно, опасаясь бритвы, так что Грею удалось продолжить бритье, которое еще больше открыло красивое лицо. Если внешность Тени действительно была такой же, как у лакея Уильяма Фейна, то не удивительно, что психопат двухсотлетней давности стал настолько одержим слугой, потому что Тень, может быть, и не человек, но он был потрясающим. — Они у тебя будут, если ты будешь вести себя хорошо. А может даже и любовники. Кто знает? — размышлял Грей, проводя кончиком пальца по полоске гладкой кожи. Тень сглотнул, его красные глаза были прикованы к Грею. — Любовники? Грей боролся с дискомфортом, вызванным видением Тени, участвующего в оргиях. Это было слишком похоже на то, что он испытывал каждый раз, когда Майк уходил на секс-вечеринки. Может быть, ему не стоило начинать эту тему, но у Тени явно были сексуальные потребности, так что, возможно, было бы лучше, если бы его познакомили с этой концепцией. — Это когда ты физически сближаешься с кем-то ради удовольствия. Тогда этот человек — твой любовник. Тень схватился за край ванны и придвинулся ближе. Он даже не моргнул, как будто боялся, что разрыв зрительного контакта положит конец теме, которая так его интересовала. — Как в той комнате с красным светом? Я видел, как люди прикасались друг к другу, и один мужчина все время толкал женщину частью своего тела. В тот момент, когда я это увидел, я понял, что хочу быть внутри тебя именно так, — прохрипел Тень, дуя горячим воздухом на кожу Грея. Дрожь, одновременно горячая и холодная, пробежала по спине Грея, но он сидел неподвижно, загипнотизированный красным взглядом. — Да… но я никогда не хожу в красную комнату. Я не принимаю участия ни в чем из этого, но ты можешь, если хочешь. Тень облизнул губы, и когда Грей убрал остатки щетины, от его сильных черт стало трудно отвести взгляд. Он действительно пытался думать о Тени как о нечеловеческом существе, сравнимом с животным, но Тень определенно был человеком. — Почему ты не ходишь? Это потому, что у тебя нет этой щели? Каким бы оскорбительным ни был этот вопрос, Грей не смог удержаться от громкого фырканья. В школе демонов не преподавали анатомию человека, не так ли? — Большинство людей либо мужчины, либо женщины… — О. Да. Найт сказал мне, что некоторые из них — женщины. Конечно, сказал. Найт обладал либидо кролика и до Эллиота никогда не упускал возможности трахнуть новых любовников любого пола. — У большинства женщин есть эта… щель. Это называется вагина. У большинства мужчин есть пенис и яйца. Это то, что есть у нас с тобой. Я могу прекрасно заниматься сексом с тем, что у меня есть. Я не иду в красную комнату, потому что… — Он замер, не зная, как объяснить это, не вдаваясь в подробности, поэтому отвлек Тень, смыв остатки геля. Тень с мурлыканьем наклонился навстречу прикосновению и закрыл глаза, словно бритье было прелюдией. Дрочил ли он в те бесконечные часы в камере? Наверняка. — Это все так ново. Кое-что из этого я как бы знаю, и когда серьезно об этом думаю, это всплывает на поверхность моего разума, как будто оно только что было засыпано песком. Но некоторые такие свежие. Если ты не ходишь в красную комнату, ты когда-нибудь используешь те детали, которые у тебя есть? — спросил он, дуя горячим воздухом на влажную кожу ладони Грея. Грей тяжело сглотнул, задаваясь вопросом, не слишком ли он вдавался в подробности, но опять же, как еще он мог обучать Тень? — Иногда. Мне не нравится интимная близость с незнакомцами или мужчинами, которые чувствуют себя не в своей тарелке. Все сложно. Тень оперся бледными руками о край ванны. — Почему сложно? Когда я рядом с тобой, я знаю. Может быть, я не знаю, как вести себя с другим мужчиной, но я знаю, что хочу. Я смутился, когда увидел, что у тебя нет щели, но теперь, когда я думаю об этом, я мог бы потереться о тебя. Грей прочистил горло и схватил губку, которую затем окунул в воду, чтобы она смягчилась. Это дало ему драгоценные секунды, чтобы обдумать, почему вопиющие слова повлияли на него в первую очередь. Тень был похож на похотливую собаку, которой нужно было тереться о ногу, и она не перестанет просить, пока не получит то, что хочет. — Это сложно, потому что секс не всегда доставляет удовольствие. Это может быть больно, а может быть скучно. Так что ты лежишь там, пока парень толкает тебя, и ты просто ничего не чувствуешь. Лучше бы ты занялся чем-нибудь другим. Грей сглотнул, на мгновение вспомнив выражение лица Майка, когда Грей сказал ему что-то подобное. Это было много лет назад, когда Грею было семнадцать, и он, наконец, понял, почему ему не так нравятся секс-вечеринки, как всем остальным вокруг него. Майк действительно пытался понять его точку зрения, но не смог, потому что секс для него всегда был развлечением и отдыхом. — Большинство парней не чувствуют того, что чувствую я. Иногда им даже не нужно любить человека, с которым они занимаются сексом, но для меня это не работает. Тень быстро кивнул и наклонился к прикосновению губки, как кошка, которой нравится, когда ее расчесывают. — Но мы же не чужие, верно? Мы друзья. После сегодняшнего вечера? — Было нетрудно расшифровать, к чему клонились эти вопросы, но Тень с каждым мгновением был способен на более изощренные вопросы. — Мне недостаточно быть друзьями, — сказал Грей, хотя это была ложь. Теперь они с Питом были друзьями. Но все было по-другому, так как в прошлом они делились гораздо большим. С Питом Грею не нужно было беспокоиться о том, что его любовник нескромный или надоедливый, но и Тени не нужно было знать ничего из этих сложных вещей. Грей намылил губку и провел ею по твердым плечам. Тень буквально замурлыкал, и Грей солгал бы, если бы сказал, что ему неприятно видеть, как мужчина так беззастенчиво реагирует на его прикосновения. — Как мы можем стать большим, если ты не позволишь мне прикоснуться к тебе? — спросил Тень, наблюдая за Греем полуприкрытым взглядом, как будто уже было установлено, что им суждено стать чем-то большим. Это было и мило, и жутко. Грей вздохнул, следя за белым мыльным следом, оставленным на бледной коже, когда он смыл весь пот и грязь с изгибов и выступов мускулистого тела Тени. Он слишком давно ни с кем не был, и возможность невинного прикосновения сделала его немного смелее, чем обычно. Любой другой бы знал, что Грей делал это, чтобы тайком ощупать грудь и плечи, но Тень не понимал мир таким образом. Прикасаться к нему было безопасно. — Может, и нет. Может, нам просто остаться друзьями? Тень облизал губы, его тревоги были восхитительно прозрачными. — Будем ли мы чаще прикасаться друг к другу как друзья? — спросил он, и на этот раз это был скорее защитный вопрос, а не мягкие толчки, которые он делал раньше. Губы Грея пересохли, когда он провел губкой по центру груди Тень, по темным волосам, приправленным перцем, как знамя присутствия тестостерона. — Я прикасаюсь к тебе сейчас, не так ли? Тень кивнул и глубоко выдохнул. Грею льстило, что кто-то так настойчиво хочет заполучить именно его. Это было не то, что случалось очень часто в мире легко заменяемых связей и мужчин, которые всегда были в поиске следующей новой блестящей вещицы. Но Тень на самом деле не был человеком, и он уйдет прежде, чем Грей сможет по-настоящему привыкнуть к его присутствию. Тень набрал немного воды в одну руку и вылил ее на предплечье Грея. — Найт сказал, что ты захочешь прикоснуться ко мне, когда я помоюсь. Грей замер и, заглянув в глаза Тени, обнаружил, что тот склонился слишком близко. Предательское напряжение дразнило его член, но он проигнорировал это и провел губкой по спине Тени. — Найт не всегда прав. — Нет. Он не ты. — Тень улыбнулся и провел костяшками пальцев по руке Грея. Он сделал усилие, чтобы это казалось случайным, но это продолжалось достаточно долго, чтобы можно было сделать это только преднамеренно. Они оба играли в одну и ту же игру. Грей упустил это из виду, слишком сосредоточившись на красоте спины Тени. Широкое и мускулистое, это было именно то зрелище, которое Грей хотел бы однажды увидеть в своей постели, когда встретит подходящего парня. Но пока он тер гладкую кожу губкой, следуя по линии позвоночника Тени, прежде чем выйти наружу, как раз перед тем, как его рука опустилась слишком низко, он представил Тень в секс-комнате во время оргии. Он был неопытен и следовал своим инстинктам. Как только он попадет в руки к мужчине, который ему нравился, он, вероятно, слишком быстро войдет в него, а затем жестко трахнет, преследуя удовольствие, скованное безликим телом. Его лопатки оставались напряженными, а задница изгибалась так грубо, как это случалось только во время секса. — Мне нравится думать, что я прав, — сказал Грей, пытаясь начисто стереть свои мысли. Он намазал губку еще мылом и провел им по ноге Тени быстрыми, эффективными движениями. Это имело смысл только потому, что Тень даже не знал, что такое принимать ванну, не говоря уже о том, как мыться. Он будет знать, как это сделать завтра, после того как увидит, как это должно быть сделано. О, кого Грей обманывал? Он извращенец. Издеваясь над твердыми икрами, темными волосками, покрывающими ноги Тени, и крепкими бедрами, которые были не похожи ни на что, к чему прикасался Грей. Он солгал бы, если бы сказал, что ему не нравится видеть, как черты лица Тени меняются от напряжения к расслаблению, как его прикосновения вызывают легкую дрожь по всем длинным конечностям. Он бы не сделал ничего подобного ни с кем другим, но было что-то совершенно невинное в том, что Тень обнаружил физическое удовольствие, что заставило Грея раздвинуть границы, которые он никогда не переступал. Было безопасно исследовать. Его лицо покалывало от жара, когда его рука обхватила одну из мясистых грудных мышц, а затем провела линию по жесткому соску. Но затем вздох Тени превратился в стон, и толчок вверх, который он сделал бедрами, протолкнул кончик его члена через поверхность мутной воды. Возможно, Грей и издал тогда какой-то звук, но не был до конца уверен. Он надеялся, что нет, но как только его взгляд остановился на щели на вершине члена Тени, он не смог отвести взгляд. Жар щекотал середину его бедер и тянул к яйцам, но он ничего не сказал, притворяясь, что занят мытьем колена Тени снова и снова, хотя член был прямо перед ним, такой твердый и набухший, что ему не терпелось предложить немного расслабиться. Тень снова шевельнул бедрами, толкая воздух, и на этот раз его член предстал во всей своей красе, как центр изящной дуги покрытой волосами плоти, простирающейся от бедер до подтянутого живота. У него были самые совершенные бедренные кости, а яйца были такими красивыми, что у Грея текли слюнки, как будто он был каким-то образом приучен к такой реакции. Он посмотрел вверх. Над молочной поверхностью, мимо соблазнительного островка члена, Тень наблюдал за ним, его лицо уже раскраснелось, губы открылись. Грей прочистил горло. — Очень важно содержать все щели в чистоте. Ты знаешь как? Тень не торопился с ответом, распластавшись в ванне, словно это был его трон. Человек или нет, он был великолепен. — Покажи мне. Задыхаясь от напряжения, настолько сильного, что оно создавало статические помехи в воздухе, Грей помедлил, прежде чем убрать губку. Он набрал немного геля на ладонь и ненадолго завис над членом, появляющимся из воды. — Ты не обрезан, так что, гм, важно, чтобы ты оттянул эту кожу и хорошенько вычистил весь член, — сказал он, все еще не зная, стоит ли ему продолжать, но нравится ему это или нет — он хотел. Тень сделал большой глоток воздуха и толкнул бедра вверх так быстро, что его член дернулся, выпустив в воздух струю воды, прежде чем шлепнуть его по пупку. Стало еще темнее, и капли, попавшие на щеку Грея, обжигали жаром, который проникал сквозь кожу Грея и опускался между ног. Их взгляды встретились в напряженной тишине, из которой стало ясно, что Тень не преподносит это как шутку и не пытается надавить на Грея. В нем было гораздо больше ума, чем казалось на первый взгляд. Вместо охоты на Грея на этот раз он выбрал рыбалку, и Грей попался на крючок. — Я буду. Так? — прошептал Тень и оттянул крайнюю плоть, представляя головку члена Грею, который больше не колебался. Его рука скользнула по всей длине, скользкая от геля для душа и напрягшаяся, когда Тень дернул бедрами, ударив яйцами по кулаку Грея. Шлепок распространился по плоти Грея, как огонь, но он не отвел взгляда, когда красные глаза встретились с его, разжигая в нем еще больше жара. Грей был единственным, кто привлекал внимание Тени, и не потому, что Грей держал его член или молчаливо обещал еще. Независимо от запутанных причин, стоящих за этим, Тень был полностью предан Грею, и это усиливало желание прикоснуться к нему. Для Тени Грей не был одноразовым куском мяса, от которого можно получать удовольствие. Снова и снова он показывал тому, что не испытывает романтического или сексуального интереса к кому-либо еще, и это было не просто лестно. Это возбуждало. Тень застонал, когда Грей снова погладил его член, скользя пальцами по пульсирующей плоти с помощью пахнущего свежестью геля. Его глаза захлопнулись, губы раскрылись еще шире, он вздохнул и изогнул бедра, чтобы как можно больше получить удовольствия от прикосновения, не отрывая рук от края ванны. — Итак… у тебя есть такая потребность. Быть рядом со мной. Это потому, что тебе одиноко? — спросил Грей, заставляя пальцы разжаться на члене, который так фантастично ощущался в его руке. Сердце быстро забилось, он смыл мыло с твердого члена и провел кончиками пальцев по волосатым яйцам Тени, когда его язык щекотал желание попробовать то, что было предложено. Впечатляющая грудь Тени двигалась вверх и вниз в воде, его дыхание становилось все более поверхностным, а твердые вершины сосков так же манили к прикосновениям, как и член. — Нет, я… нет другого человека, которого я хочу таким образом. Я твоя тень, помнишь? Все, что я хочу, это снова быть с тобой одним целым. Грей прикусил губу, когда по его коже заплясали электрические разряды, сотрясая самые чувствительные места. Он задохнулся, проводя рукой по соску Тень и осторожно пощипывая его. Его мозг был в режиме туннельного зрения, подталкивая его вперед, как будто он вдруг понял, как сильно скучает по своему темному двойнику. — Встань. Тень вскочил на ноги, разбрызгивая воду на пол, но не было ничего неловкого ни в том, как вздымалась его грудь, ни в натянутых мышцах. Он возвышался над Греем, как дикий лесной бог, который требовал поклонения, и Грей не мог отказать. Загипнотизированный абсолютным великолепием человеческого тела Тени, он соскользнул с табурета, встав на колени на мокрый кафель. Большая влажная рука, капающая теплой водой на голову Грея, заставила его вздрогнуть от этого прикосновения, но он наклонился, пока вода не растеклась по его макушке и не втянула внутрь. Потеря ориентации привела Грея в замешательство, но на этот раз он не знал, куда смотреть, когда прозрачные капли блестели по всему торсу Тени и его мощных бедер. Одна скатилась по краю его пупка, а затем скатился вниз по волосатому склону, между темными яйцами Тени. Грей не мог думать. Он подошел ближе, уставившись на бусинку, свисающую с кончика члена Тени, его тело говорило ему, что если он поймает ее языком, это будет самое сладкое, что он когда-либо пробовал. Для него был создан кто-то, кто хотел только Грея и не принял на свое место никого другого. Не для обмена, не на одну ночь, не потому, что он был пьян и возбужден. Тень был в действии, и кожа Грея была настолько горячей, что могла воспламениться в любую минуту. От низкого, рокочущего голоса Тени у Грея по спине побежали мурашки. — Я хочу соединить нас. Я хочу, чтобы ты заглянул внутрь меня, — прошептал Тень, но просьба была шарадой, с которым перевозбужденный мозг Грея не хотел иметь дело. Сжав в одной руке тяжелый мешочек, он посмотрел вверх, в напряженный, но расфокусированный взгляд сверху. — Нет. Молчи, — попросил он, отчаянно пытаясь остаться в моменте и не думать о том, что за этим последует. Тень захныкал и сжал кулаки, все его тело напряглось. Член дернулся, как будто у него был собственный разум, и он уже жаждал оказаться между губами Грея. Это был один из самых красивых членов, которые когда-либо были у Грея, и он не мог больше ждать, чтобы попробовать его. Сразу после ванны головка имела свежий, слегка мыльный привкус, но, когда она двигалась вверх по языку к горлу, Грей почувствовал намек на соленость, выходящий из щели наверху. С гортанным стоном он сомкнул губы вокруг члена и сосал, стремясь ощутить еще больше восхитительного мужского вкуса. Бедра Тени дрожали, его пальцы терлись о влажную кожу головы Грея, путаясь с волосами, пока он не прижал Грея, не желая отпускать тугое, влажное тепло, доставляющее ему удовольствие. Грей заскулил, как кошка, подавленный тяжестью своего языка и тем, как член Тени пульсировал у его неба. Он осторожно играл с яйцами Тени, пытаясь сосредоточиться, когда окситоцин выбрасывался в его кровоток и прокатывался по изголодавшемуся по сексу телу, пробуждая ощущения, которые он забыл. Однако это была не просто физическая жадность к сосанию члена. Тень хотел его. Он утверждал, что в своем существовании больше всего на свете жаждет близости, и Грей так отчаянно скучал по этому чувству эмоционального присутствия рядом с кем-то. Кто-то, кто был бы в данный момент с ним, а не фантазировал о порно-сценарии или излишне усложнял ситуацию. Он покачал головой, дразня крайнюю плоть языком, и посасывал толстый член, наслаждаясь его чистым, но отчетливо мужским ароматом. Рука, сжимающая волосы Грея, дернулась, когда он снова приподнялся и сжал губы прямо под головкой члена, но Тень не пытался втолкнуться глубже, чем могло понравиться Грею, или взять ситуацию под контроль. И хотя Грей мог бы поклясться, что не хочет близости с Тенью, он не только прижался к теплым пальцам, но и слепо нашел другую руку партнера и положил ее себе на плечи, жаждая прикосновения и связи. Он так упорно боролся, так долго держал себя в безопасности за стеной, всегда контролируя, но теперь отчаянно хотел отпустить ситуацию, хотя бы на несколько минут. Он обвил рукой талию Тени и провел пальцами вверх по позвоночнику, когда тот прижался лбом к твердому животу, не стесняясь давиться таким существенным членом. Он был вознагражден прикосновением, настолько нежным, что оно толкнуло его вниз по спирали похоти, когда пальцы скользили по его ушам, шее и щекам, не применяя при этом излишней силы. Член Тени напрягся, его яйца поджались, и Грей был слишком подавлен теплым туманом в своем мозгу, чтобы решить, что это значит, прежде чем густой жар взорвался во рту. Он сглотнул, сжимая бёдрами свой затвердевший член, когда Тень извергал порцию за порцией густой, клейкой спермы, как будто это никогда не кончится, и они оба умрут, утонув в горячей сперме. Грей застонал, борясь с огромным объемом эякуляции, но как только Тень закончил, он растер излишки, вытекавшие из уголка его губ, о твердый, покрытый волосами живот в поисках одобрения. Он был таким же черным, как слезы и кровь Тени. — Так хорошо… теперь мне просто нужно… — Мозг по-прежнему отказывался работать, но в тот момент, когда его руки больше не нужны были для члена Тени, Грей неистово выдернул свой собственный из пут джинсов и нижнего белья. Удовольствие, словно кокаин, хлынуло в его тело, пока разум не справился со скоростью. Тень скользнул обратно в воду, заливая пол потоком, но Грей едва заметил, как сквозь штаны просочилась влага, когда теплые руки сомкнулись вокруг него. Черные волосы прилипли к коже Грея, словно дополнительные конечности, ласкающие его сверхчувствительную плоть. Его рот все еще пульсировал от вкуса спермы Тени — странной смеси сладости с оттенком дыма, — когда Тень прошептал хриплым голосом. — Используй другую руку. Грей издал прерывистый звук, сильно толкаясь в тепле, предложенном Тенью. Недолго думая, он схватил свой член черной рукой, которая все еще казалась слегка скользкой от спермы, которую он получил несколько секунд назад. Скручивая пальцы, он потянул свой член, удивленный сильными ощущениями, которые это вызвало. — Так. Держи меня вот так. — Всегда, — прошептал Тень, и Грей был поражен, что, возможно, никогда не слышал более честных слов. Хватка вокруг него усилилась, и, хотя это удовлетворило стремление Грея к близости, всего через несколько секунд он понял, что третья рука выскользнула из тела Тени и обвила его. Оно скользнуло под руку Грея и почесало ему спину нежным движением, совершенно не гармонирующим с той свирепостью, с которой Грей дергал его член. Прикоснувшись губами к пульсирующей точке под челюстью Тени, Грей отпустил его, поглаживая себя, пока не достиг пика удовольствия и не расслабился, дрожа в горячих объятиях, пока хаос в мозгу Грея медленно сменился чувством усталости, и он откинулся на грудь Тени. Тень обнимал его, даже когда вылезал из ванны. Он потерся своим гладким лицом о висок Грея, нежно и внимательно, как будто действительно не было другого места, где он предпочел бы быть. Было так легко отдохнуть рядом с его массивным телом и насладиться успокаивающими ласками трех рук. Его легкие опустели, когда те же самые руки подтянули его вверх против силы тяжести. Момент покоя ушел вместе с безопасностью пола под его коленями. Грей открыл глаза и посмотрел на Тень с замирающим чувством, что совершил ошибку. Всего несколько часов назад они были пограничными врагами, и неважно, насколько хорош был член Тени или насколько сладким мог быть, он не был человеком. Даже заявления, которые заставили одинокое сердце Грея биться чаще, были продиктованы разумом, который работал не так, как у Грея. Тем не менее, Грей позволил Тени отнести себя в постель, потому что не был уверен, может ли он сейчас доверять своим ногам или своему чувству равновесия. — Нельзя никому об этом говорить. Даже твоим друзьям, — прошептал он, когда реальность прокралась в его затуманенный от удовольствия разум. Тень уложил Грея в постель и стянул с него мокрые джинсы, прежде чем прокрасться под одеяло, не оставляя между их телами и дюйма пространства. Грею хотелось почувствовать себя неловко, получить физическое доказательство своей ошибки, но объятия Тень были такими нежными и сладкими, что он не мог заставить себя отстраниться. Низкий вздох у его уха вызвал еще один каскад дрожи по телу Грея. — Если это то, чего ты хочешь, я сохраню все это при себе. Это на самом деле звучит красиво. Все мое. Никто не узнает, кроме тебя и меня. И хуже всего было то, что это звучало красиво. Звучало именно то, чего Грей всегда хотел от партнеров. Но Тень не был его партнером. Он был сбивающим с толку существом, которое исчезнет в ближайшие два месяца. Привязываться к нему было бы ошибкой, как бы ни льстило Грею его восхищение и как бы он ни был предан своему делу. Чем больше времени проходило, тем яснее становилось, что он поступил невероятно глупо. Должно быть, то была интенсивность, сияющая в этих красивых красных глазах, которые каким-то образом взяли верх над Греем после долгого периода безбрачия. Он по-прежнему был мужчиной с сексуальными потребностями, и близость с кем-то столь бесспорно красивым вызывала возбуждение, которого не должно было быть. Пока он мучился из-за вещей, которые нельзя было исправить, движение над кроватью привлекло его внимание. Паук, причем довольно крупный, медленно спускался по стене к подушкам, но сейчас Грею было не до него. Тень же, как и подобает защитнику, даже не стал разбираться с этим и закрыл паука в своей руке. Было довольно мило, что, несмотря на убийство двух человек несколько часов назад, он не хотел убивать бу… Тень положил паука в рот, а затем прожевал его со счастливой улыбкой. Одна из паучьих лапок дернулась у его губы, но Тень проглотил ее, как спагетти. Грей должен был замереть от ужаса. Что, черт возьми, он сделал? У Тени было трое — неопровержимое доказательство того, что он даже не был человеком. О чем, черт возьми, думал Грей? Пока Грей лежал в теплых объятиях, спрятав голову под подбородок Тени и вдыхая мыльный аромат чистой кожи, его мысли метались. Он не должен затягивать эту ситуацию или позволять Тени питать надежды. Он должен выгнать его из постели и предложить хороший матрас, чтобы Тень мог спокойно спать, не прикасаясь к Грею своими обманчиво теплыми руками. Он сделает это завтра. Это должно было произойти завтра, потому что он не мог видеть разочарование на лице Тени прямо сейчас.