Возьми мое сердце.

      Валуны, стремящиеся от катапульт тельмаринов, не долетали до руин, где стояли Катарина и короли. От снарядов содрогалось все поле, под которым на протяжении нескольких сотен метров располагались сооружения подземной крепости. Пыль и грязь от ударов камней поднимались в воздух, создавая завесу, сквозь которую сложно было смотреть на приближающуюся кавалерию тельмаринцев. Воины, полностью одетые в стальные доспехи, безудержно скакали вперед на конях, высоко подняв мечи и флаги.       Каспиан, оседлав лошадь, поторопился с кентавром Гленстормом внутрь холма, чтобы руководить атакой снизу. Питер начал отсчет:       — Раз, два, — десяток выстрелов катапульт разрушает первый слой земли, — три, четыре, — сотня воинов приближается к ловушке, — пять, шесть, семь, — с готовностью стрелять ждут приказа Сьюзан лучники, — восемь, девять. Готовы!        Конница на глазах, спотыкаясь, начала проваливаться в появляющиеся овраги. Рассекая воздух, сотни стрел вонзились в тельмаринских всадников. Катарина схватила лежащий неподалеку арбалет и вскочила на коня, оставшегося без наездника. Эдмунд с легкой тревогой наблюдал за ней вслед.       — Вперед! — скомандовал Питер.        Из крепости нарнийцев стали выбегать вооруженные воины, демонстрируя свою мощь и храбрость. Каждый был готов сражаться до последнего. Они бросались в бой с безрассудной решимостью одержать победу над захватчиками. В это время и конница Каспиана добралась до цели, появившись из-под земли позади оставшихся всадников Тельмара, что оказались в последствие окружены.        Питер и Эдмунд бросились с мечами вперед на противников. Катрин, обскакав ловушку, устроенную для кавалерии, застрелила из арбалета часть воинов и встретилась с одобряющим взглядом Каспиана, который уже оказался неподалеку. Лорд Сопеспиан и генерал Глозиль скомандовали пехотным войскам, вооруженным железными копьями, приступать к наступлению: еще несколько отрядов с нескончаемыми тельмаринцами замаршировали вперед. Питер с ужасом взглянул на численное преимущество врага и скомандовал:       — Назад!        Он с надеждой обернулся на Сьюзан. Та поймала взгляд брата и покачала головой — Люси не было.       Каменные валуны врезались в стену их крепости — их оплота силы и единства, разрушая выступы и блокируя вход.       Катрин и Каспиан спрыгнули с лошадей и побежали к остальным. Питер, вздрогнув, посмотрел на сестру. Она споткнулась о полуразрушенный гранитный свод и чуть не упала с высоты, но ее вовремя подхватил гном Трам. Он бы не удержал ее, но Сьюзан смогла спрыгнуть на выступ ниже без последствий. Питер облегченно выдохнул.        Каспиан, Питер, Катарина, Эдмунд и Сьюзан поравнялись друг с другом, переглянувшись. Катрин поймала выжидающий чего-то взгляд темноволосого короля, отбросила арбалет и демонстративно обнажила меч. Эдмунд едва заметно ухмыльнулся и насторожено перевел взгляд на принца, пытающегося что-то сказать.        — Катарина, — начал Каспиан. — Если нам суждено умереть, я хочу попросить прощ…       — И ты меня прости, Кас, — оборвала его девушка, и пятерка, ведя за собой воинов Нарнии, устремилась с боевым кличем на стремительно приближающихся врагов.

***

      Катрин беспрестанно отбивала атаки тельмаринцев, прорываясь вперед. Руки уже забились, и их начало потряхивать. На ладонях появились мозоли. Ее длинные волосы до пояса совсем растрепались, и некоторые пряди слиплись от крови. Одежда была вся в грязи, местами порвана. Однако, девушка все двигалась вперед, не замечая ни боли, ни усталости. Она так увлеклась, что оказалась уже где-то на середине поля.       Там она продолжала бить врагов и уклоняться от их прытких ударов снова и снова. Вдруг кто-то толкнул ее сзади.       Эдмунд в какой-то момент потерял из виду Катрин. Он огляделся по сторонам, но среди нарнийцев, что бились рядом, ее не видел. Он нервно сглотнул и продолжил с еще большим остервенением бить тельмаринов, нещадно нападавших на него. Он даже не успевал перевести дыхание, без устали прорываясь сквозь массу из доспехов и копий. Мысль о том, что в этом хаосе могло что-то произойти с девушкой, не покидала его и становилась все громче, сковав его сердце давящей болью.        Многие нарнийские воины уже пали в жестоком бою. Надежды на положительный исход битвы становилось все меньше. Тельмаринцы имели преимущество как в числе людей, так и в качестве их вооружения, но в них не было того непоколебимого духа, верности и преданности своей земле, не было и той отваги, с которой сражались и погибали нарнийцы.       К ужасу одних и радости других вдруг корни деревьев начали извиваться и вырываться из-под земли. Огромные многовековые растения захватывали своими ветвями вражеских воинов и разбрасывали их по полю. Они поглощали своими корнями и катапульты, разламывая их на части.        Послышались радостные вопли нарнийцев: «Да!», «За Аслана!». С новыми силами они побежали на своих недругов. Раздался протяжный звук рога. Оба войска устремились куда-то сквозь лес.        Катрин потеряла равновесие и кубарем упала в овраг. Быстро оглянувшись, она увидела того, кого хотела здесь встретить меньше всего. Это был лорд Глозиль. Она, не успев встать, попятилась назад. Мужчина тут же заприметил дочь, молниеносно подлетел к ней и с небывалой до этого яростью в глазах бросился на девушку с мечом. Катрин могла лишь полусидя отбивать его атаки. Никогда до этого она не видела отца таким озлобленным. В этот момент она не сомневалась — он убьет ее, и ей стало страшно.        — Нет, нет! Да отстань от меня! — орала девушка.        — Ты предала меня! Ты для меня никто, — не прекращал делать выпады мужчина.       Катрин пропустила удар, и холодная сталь полоснула ей по животу, разрезая одежду и кожу. Она разочарованно посмотрела генералу в глаза и перестала отбиваться. Ей было уже все равно. Родной отец готов был убить ее. Что двигало им в этот момент? Неужели его обида и ненависть были сильнее?       Мужчина, глубоко вздохнув, занес меч сверху, намереваясь нанести последний удар. Он взглянул на Катарину со слезами на глазах и в глубине души желал, чтобы она продолжила сопротивляться, потому что сам он не знал, сможет ли, но девушка сдалась, ожидая его решения.        Эдмунд, увидев, как все ринулись с поля боя вглубь леса, продолжал озирался по сторонам в поисках Катрин. Он все время видел Питера и Сьюзан, одетых в яркие красные туники, и даже Каспиан то и дело мелькал в поле зрения, но нигде не было ее.       «Возможно, она уже мертва», — подумал он и стал смотреть вниз, оглядывая раненых и убитых бойцов в надежде, что не увидит бездыханного женского тела. Он крепко сжал рукоять своего меча и закрыл глаза, стараясь прислушаться к звукам вокруг, но слышал лишь бешеный стук своего сердца.       Вдруг раздался звон мечей где-то из-под земли, хотя бой здесь был уже окончен. Он побежал туда, спрыгнул в овраг и увидел со спины лорда Глозиля, занесшего меч над Катрин. Внутри у короля в этот момент будто что-то болезненно сжалось, и он устремился вперед.        Катрин зажмурилась, мысленно распрощавшись с жизнью, и вдруг услышала звук пронзающей плоти стали и болезненный вздох, но она была еще жива.        Открыв глаза, она увидела склонившегося перед ней на коленях лорда, из груди его торчало острие меча, а за ним стоял король Эдмунд. Он вытащил свой клинок из тела Глозиля и подбежал к Катрин. Она, не отрываясь, смотрела в лицо отца, которое выражало почему-то сожаление и боль. Затем он издал последний вздох и упал ничком на землю.        В этот момент сердце Катрин пропустило удар, и ее начало трясти. Эдмунд сел на колени перед ней и с ужасом заметил сочащуюся из раны на животе алую кровь.        — Он хотел убить меня… — не веря в происходящее, прошептала девушка.        — Катрин, ты ранена. Нам нужно найти Люси, — Эдмунд был растерян и испуган.        Мысли в голове у Катрин путались. Страх, усталость, жалость к отцу, непримиримая злость, обида и благодарность за спасение смешались лишь в одном чувстве — боли. Ее захлестнула такая агония, что хотелось просто умереть, и девушка начала терять сознание.        — Катрин! — откуда-то будто издалека доносился обеспокоенный голос Эдмунда. — Эй, держись… Пожалуйста, только не закрывая глаза.        Эдмунд взял на руки ее худощавое обессиленное тело и стал выбираться из оврага.        — Ваше Величество… — бормотала Катрин. Она вдруг почувствовала себя в невесомости. Будто парила в воздухе. Шум и запахи исчезли. И она думала, что вот-вот исчезнет и она сама. И от этой мысли стало так легко.        — Слушай мой голос. Будь здесь, прошу тебя, — Эдмунд поспешно посадил Катрин на коня и запрыгнул сам, усаживаясь позади нее. Одной рукой он крепко обхватил ее за талию, прижимая ладонь к порезу, пытаясь остановить кровь, другой взял поводья и устремился осторожным аллюром сквозь поверженные тела солдат через лес к реке.        — Сколько уже можно меня так называть, Катрин. Я просто Эдмунд, — стараясь не дать ей отключиться, говорил он.        — Для меня ты навсегда останешься моим королем, — еле слышно доносился голос девушки. — Прости меня… что избегала.       — И не надейся. Я не приму твои извинения, пока все не закончится.        — Все уже кончилось.        Эдмунда словно обдало леденящим холодом, он почувствовал, что рана перестала пульсировать, и вдохи Катрин становились все реже. Он подался тазом чуть вверх и настойчиво пнул шенкелем по бокам, чтобы заставить лошадь скакать быстрее. 

***

      Добравшись до реки, Эдмунд увидел деревянные балки от разрушенного моста, проплывающие вместе с доспехами тельмаринцев, а сами воины, склонив головы, переходили реку вброд. На другом берегу они уже сдавали свое оружие. Эдмунд направился к брату и сестрам, о чем-то переговаривающимся с Асланом. Стоп, это действительно был Он. Питер, округлив от удивления глаза, подбежал к брату:        — Что случилось?!       От его крика Каспиан, что стоял перед великим львом на коленях, поднял голову и сразу увидел Катрин, безжизненно облокотившуюся на Эдмунда. Принц вскочил и, приблизившись к лошади, взял девушку на руки и осторожно положил на землю.       — О нет! Что произошло?        — Ты сам не видишь? Она умирает, — слезая с коня, отрезал король и умоляюще обратился к сестре: — Люси, прошу тебя, помоги.        Там же стояли и гном Трам, и храбрый воин Рипичип со своим отрядом мышей. Все затаили дыхание, гадая, очнется ли девушка.       Люси лихо достала свой лечебный напиток и вылила каплю в приоткрытый рот Катрин. Каспиан склонился перед лицом подруги, и ему показалось, будто прошла вечность, пока он не услышал ее жадные вздохи. Эдмунд с облегчением выдохнул, закрыв глаза, и опустился на колени перед Асланом. Руки юноши были в крови, и влажные волосы прилипли ко лбу.       — Встань, король Нарнии! — мягко прорычал Аслан.        Эдмунд молча поднялся и оглядел своих сестер и брата. Те с восхищением уставились на него.        — Да что с вами? — слегка улыбнулся Эдмунд.        Питер подошел к брату, положил руку ему на плечо, но вдруг передумал и просто обнял его:       — Я уже начал думать, что с тобой что-то случилось.        — Не дождёшься.        Катрин открыла глаза и первое, что она увидела, было лицо Каспиана, расплывшееся в глупой улыбке. Он тут же схватил ее в объятия. Девушка посмотрела вперед и обомлела. Наконец она увидела могучего великого льва. Сомнений не было — то был Аслан.        — Подожди, Кас. Это же…       Люси хихикнула от такой удивленной реакции Катрин.        — Приветствую тебя, юная воительница. Я слышал, ты храбро сражалась.        — Как могла, мой Государь, — девушка поднялась на ноги и поклонилась ему.        Лев издал утверждающий рык.