Возьми мое сердце.

      На следующий день Эдмунд проснулся от головной боли. Лежа в постели, он еще долго вспоминал прошедший вечер. Исходя из слов Аслана, что сегодня они с братом и сестрами должны собраться вместе с тельмаринами на площади, он понял, что это его последний день в Нарнии. От этой мысли он вдруг похолодел.        Король поднялся с кровати, собрался и уверено отправился к покоям Катрин. Был уже полдень, времени оставалось совсем немного. Что именно он хотел сказать или сделать, Эдмунд не знал, но одно он знал точно — ему нужно к ней.        Юноша требовательно постучал в массивную деревянную дверь. Та быстро открылась, и на пороге показалась удивленная девушка. Она была уже готова: Катрин была одета в легкое длинное платье молочного цвета с неглубоким вырезом на груди. Ее волнистые волосы были распущены, на голове красовался венок из полевых цветов, собранных ей еще на рассвете.       Эдмунд замер перед ней, не в силах что-либо сказать.        — Ваше Величество, что-то случилось? — мягко улыбнулась она.       — Прогуляемся? — спросил ее смущенный юноша.        — Конечно, — девушка вышла из покоев, закрыв за собой дверь, и они направились во внутренний двор замка.        Катрин заметила, что Эдмунд был чем-то встревожен, и лица на нем не было. Его мысли были где-то далеко, и он отвлеченно смотрел себе под ноги.        — Что с тобой? Разве ты не рад, что все кончено? Нарния возвращена нарнийцам, враги побеждены.        — И нам пора возвращаться, — с сожалением добавил он.        Катрин почувствовала, как эта фраза будто резанула ей по сердцу, и земля ушла из-под ног.       Они поднялись по ступенькам на небольшую лоджию.        — Когда это будет?       — Сегодня.        — Так скоро? — она испуганно посмотрела на короля.        — Да. Но я еще вернусь, воительница, — еле-еле выдавил из себя подобие улыбки Эдмунд.       — Хорошо. То есть ты один?        — Люси тоже вернется. Питер и Сьюзан — нет.        — Мне жаль. Но я рада, что вернёшься ты… и Люси, конечно.         Оба отвели взгляд куда-то в сторону в поисках подходящих слов. Эдмунд облокотился о перила. Катрин стояла перед ним у стены.        — Что ты собираешься теперь делать? — робко нарушил тишину парень.        — Ну, я всегда мечтала о путешествиях. Просто, кроме замка Мираза, я, считай, ничего и не видела. Может, отправлюсь в какое-нибудь плаванье, — задумчиво выпалила Катрин, совсем не думая о смысле слов. Ее мысли были лишь о том, что он сейчас уйдёт.        — Надеюсь, так и будет, — ответил король. — Есть еще кое-что.        Девушка нахмурилась, ожидая, что он продолжит.        — Мне не по себе от того, что я убил твоего отца, Катрин.        Она выдохнула и слегка сжала его плечо.        — Ты сделал то, что должен был, — ей совсем не хотелось, чтобы он чувствовал вину за это. — И ты спас мне жизнь. Я даже не знаю, как мне отблагодарить тебя. Правда, Эдмунд, если бы не ты, я была бы уже точно мертва.        — Катрин… Знаешь, в тебе есть какой-то свет, не доступный моему пониманию. И, когда я увидел, что ты… — его голос стал тише. — Вот-вот можешь умереть, я буквально почувствовал, что этот свет ускользает. И весь мир вдруг померк.         Он говорил это и слышал свой голос как будто со стороны. Эдмунд, не отрываясь, смотрел в ее светлые голубые глаза, безвозвратно затягивающие его.       От сбивчивого прерывистого дыхания ее довольно большая для худощавого телосложения грудь быстро поднималась и опускалась. Влажные пухлые губы чуть приоткрылись так, что Эдмунд был готов броситься и жадно впиться в них.        — Я восхищен тобой, — лишь прошептал он. — Ты очень сильная и такая… красивая.       Катрин шумно вздохнула, набирая побольше воздуха. В голове был туман, а все, что было важно в мире — его бездонные почти черные глаза, увлеченно рассматривающие ее.       Они приблизились друг к другу, намереваясь слиться в таком желанном поцелуе, но раздался голос Сьюзан, окликающий короля:        — Эдмунд, нам пора! Все ждут.        Затем королева увидела фигуру Катарины позади брата и, смутившись, побежала прочь.        — Иди. Я тоже сейчас подойду, — горько улыбнулась Катрин.        Эдмунд хотел сказать что-то еще, но развернулся и пошел вслед за сестрой. Катрин поспешно забежала в свои покои и схватила пергамент и перо. 

***

      На высоком холме на каменной площади неподалеку от крепости располагалось высокое толстое древо. Там, в ожидании собрались тельмарины, смешавшиеся в толпе с нарнийцам. На возвышенности стояли: Аслан с несколькими воинами, Каспиан и древние правители Нарнии. Катарина, подоспев к началу церемонии, встала поодаль от дерева рядом с Асланом, Трамом, Рипичипом и Гленстормом.        — Нарния принадлежит нарнийцам также, как и людям, — громко начал Каспиан. — Любой тельмарин, который готов жить в этом мире, может остаться. А кто не хочет, может вернуться на родину наших предков.        — Прошли века, как мы покинули Тельмар, — подал кто-то голос из толпы.        — Вы не вернетесь в Тельмар, — возразил Аслан. — Вашими предками была группа мореплавателей. Их выбросило на берег. Там они нашли пещеру, которая привела их в этот мир из того же мира, что и наши короли и королевы.        Последние переглянулись между собой.        — Я могу вернуть вас на этот остров, — продолжил лев. — Это хорошее место для тех, кто хочет начать жить заново.        Вдова Мираза Плунапризмия, держа на руках новорожденного сына, вдруг вышла вперед со своим отцом и сказала:       — Мы пойдем.        Каспиан с легкой тоской взглянул на них: он надеялся, что сможет принять участие в воспитании маленького кузена.        — Так как вы вызвались первыми, ваше будущее в том мире будет хорошим, — обратился Аслан к тельмаринам и одарил их своим легким дыханием.         Ствол древа внезапно начал выкручиваться и раздваиваться, создавая арку. Первопроходцы с опаской взглянули на образовавшийся портал, но зашли в него и вдруг исчезли. Толпа удивленно охнула, и послышались недоверчивые возгласы: «Куда они делись?», «Они убили их!».       Рипичип уже был готов своим примером показать, что портал безопасен, но Питер, встретившись со взглядом Аслана, сказал:        — Мы пойдем.        В этот момент у Катрин помутнело в глазах.        — Мы? — разочарованно спросила Люси.        — Наше время кончилось, — продолжил Питер и подошел к Каспиану, передавая ему свой меч. — После всего мы здесь больше не нужны.        — Я сохраню его для тебя, пока вы не вернетесь.         — Боюсь, не стоит, — вмешалась Сьюзан. — Мы не вернемся.        — Не вернемся? — Люси ошарашили слова сестры.       — Мы вернемся, они — нет, — попытался успокоить то ли себя, то ли Люси Эдмунд.       Питер согласно кивнул.       — Почему? — умоляюще обратилась рыжеволосая королева к Аслану. — Они сделали что-то плохое?        — Как раз наоборот, дорогая. Но у всего есть конец. Твои брат и сестра научились всему, что нужно. Теперь им нужно жить для себя.        — Все хорошо, Лу. Не так, как мне хотелось бы… — подошел Питер и взял за руки расстроенную Люси.        Эдмунд поджал губы и взглянул на Катрин. Она нервно переминалась с ноги на ногу, обхватив себя за плечи, стараясь не заплакать. Он медленно подошел к ней.        — Эй, Катрин. Все будет так, как должно быть. Я в это верю, — тихо сказал Эдмунд, чтобы услышала только она. — И ты верь, прошу.       Каспиан подозрительно оглядел переговаривающихся короля и подругу. Он заметил, как сильно она была расстроена, но не стал вмешиваться и обернулся на Питера и королев. Те подошли попрощаться с нарнийцами.       Люси, разрыдавшись, кинулась в объятия гнома Трама. Питер и Сьюзан одарили провожающих легким поклоном.       Эдмунд едва заметно провел пальцем по руке Катрин, и она сунула ему маленький конвертик. Он удивленно пробормотал:        — Что это? Нет, я не могу взять…       — А вы постарайтесь, Ваше Величество, — сквозь слезы ухмыльнулась девушка и крепко прижалась к его груди.       Он обнял ее в ответ, и на мгновение показалось, что у них еще есть целая жизнь. Но пора было отпустить.        — Эд, идем, — послышался голос Питера.        Эдмунд еще раз одарил Катрин прощальным взглядом, пытаясь выразить в нем все, что не успел сказать, и отправился вслед за братом и сестрами в портал.        Катрин до конца не понимала, что произошло, и все еще, не отрываясь, смотрела в образовавшуюся пустоту. 

***

      Спустя мгновение Эдмунд оглянулся и обнаружил, что уже стоит на платформе, к которой как раз подъехал их поезд. Он почувствовал, что в груди у него будто пробили дыру. От отчаяния он чуть не закричал, но вовремя понял, что это не конец — в руке он все еще держит крохотный смятый конверт.        Двери вагона отворились, и парень в очках окликнул их. Четверка очнулась и кинулась за своими портфелями, что все еще лежали на скамейке. С какими-то безумным восторгом Эдмунд сказал, забегая в вагон:       — Кажется, мне нужно вернуться, — Питер и сестры напряженно переглянулись. — Я фонарик в Нарнии забыл! — Сказал темноволосый Пэвенси, а про себя подумал: «И еще кое-что».       Заметив странное и переменчивое настроение брата, Сьюзан тихо ему сказала:         — У вас бы все равно ничего не вышло.        Эдмунд хищно прищурился и недовольно прошептал:       — Это еще почему?!       — Ты старше ее на тысячу триста лет.