Повтор РИСКа

Просыпаться в настолько чистой комнате Фишер ещё не привык, несмотря на обилие той же знакомой, присутствующей в ней пустоты. Хоть комната и не была необитаемой, но настойчивое, скребущее внутри чувство говорило обратное, что здесь чего-то, да не хватает. Но, будем честны, больше всего Алу пришлось привыкать не к атмосфере, окружающей теперь его вселенной, одной из прочитанных им новелл, а к присутствию серийного маньяка, который теперь каждое утро мирно спал под боком. Но если быть точнее, то у Фишера просто в голове не укладывается вся ситуация в целом. И это даже после полугодовой жизни здесь… Спустя продолжительное времяпровождение в кровати с закрытыми глазами и частичном сознании, Алан в надежде на то, что сможет заснуть ещё раз, но до того как будильник затрещит, хотел было до последнего продолжить эти тщетные попытки провалиться в сон, но ощутил, как «его-уже-парень» приподнялся с кровати и брякнулся в изначальное положение, словно не в силах встать. Ал чувствовал нечто похожее. Тело ощущалось, будто не его, потому как контролировать каждую конечность приходилось с невообразимой силой воли, что, кажется, быстрее было сдаться. – Я овощ, – протянул Алан недовольно полусонным голосом, стараясь избавиться от хрипоты. – М-да, – в ответ послышалось такое же тяжёлое и протянутое мычание, что давало понять схожесть ситуаций. – Чувствуется, день будет тяжёлый, – недовольно буркнул Сато, наконец вальяжно встав с уютной кровати и потрепав жёсткие чёрные волосы Ала, прямиком направился к кофемашине. Вслед за притягательной фигурой блондина, Брайли сам попытался выйти из комфортного гнёздышка, но оказавшись снаружи, температура, которая его там поджидала, Алу не сильно понравилась. От такого контраста его сначала сильно тряхануло, а после пробила крупная дрожь, которая не унималась пока тот не взял и не привязал к своей шее, словно плащ плед, сохранивший тепло тел, и им же окутался. – Ты чего торсом голым в такую холодину светишь? – всё ещё сонно, но обеспокоенно поинтересовался Алан, садясь за стол и внимательно исследуя…то, с каким усердием Кириши старательно готовил крепкий кофе. И вовсе он не исследовал рельефность блондина… – Не видишь? Тебя соблазняю, – расплывшись в довольной улыбке, Кир честно сам дал ответ на риторический вопрос, а то ждать логических завершений в голове у только проснувшегося Ала можно и до следующего года. Тактично промолчав, Брайли после минутного зависания решил направиться в ванную, где бы и причесался, и умылся, но, подняв свою пятую точку с уже пригретого стула, на стол перед местом где он сидел, поставили только-только сваренный кофе, словно дразня и заставляя ещё на некоторое неопределённое время задержаться здесь. В столь личной и такой интимной для Ала обстановке. И он остался, садясь на то же место с прихмуренным, взглядом. – Эх, – вложив в этот протяжный выдох максимум накопившегося недовольства, Фишер всё же расслабился и спокойно посмотрел на нежный взгляд Сато, улыбка которого до сих пор не сходила с его идеального лица, что никак не связывалось с утренним бурчанием. – Можно сказать, подкупил… – стараясь отвечать кратко и забыть о своём волнении, Ал сразу же принялся рассматривать затягивающую глубину кофе, который с первого же глотка заставил его довольно прищуриться и прикрыть глаза. Но долго такое, почти одинокое, блаженство не продлилось, потому как Кир тихонько к нему подкрался, спускаясь на пол и опуская голову на спортивные бёдра Алана, приобнимая за талию, тем самым согревая прохладные, по сравнению с температурой кожей Брайли, собственные руки, но всё же как будто притворяясь котом, просящим ласки. Глаза Ала от спонтанного прилива нежности Кири на мгновение округлились и следом опустились, очерчивая взглядом чужую половину лица, на правой стороне, являющаяся лицевой для Брайли, над губой находилась маленькая родинка, что так и притягивала всё внимание к себе. «И как можно игнорировать такой серебряный одуванчик?» – спрашивал у себя Ал и неуверенно запустил свободную руку в непослушные и лунные волосы Сато, поглаживая и перебирая короткие, но такие же мягкие и ластящиеся локоны. – А так? – Алан почувствовал теплое дыхание, которое исходило от прилегающего к его ногам лица Кири, потому решил убрать руку, боясь, что Сато не понравился столь наглый тактильный жест со стороны Брайли. Парень помнил ситуацию, когда беловолосый в итоге отрезал по пальчику той девушке из клуба, которая посмела коснуться затылка Сато. – Мне удалось соблазнить тебя? – приподнимая лицо и кладя в итоге подбородок на коленки черноволосого, Сато не переставал изучать Алана своей лисьей улыбкой. Опомнившись от окативших воспоминаний того злосчастного периода их жизни, Ал посмотрел на Кири немым взглядом. – Я уже говорил, что тебе и пытаться этого делать не нужно. Для меня ты, как единственный в жизни данный мне шанс… – Да-да, – передразнивал того Кири. – Но помни, что у тебя привилегии, которыми ты нагло не пользуешься, чем упускаешь множество других шансов, – делая акцент на отрицательной частичке, губы Сато чмокнули одну из коленок, и сам он наконец поднялся с пола. – Дослушай до конца сначала, – на последнем слове у Алана нагло, не выхватывая чашку, а прямо из рук, наклонившись к лицу, отпили два глотка божественного напитка, который планировался как полноценный завтрак на сегодня, потому он старался дать понять своим несчастным взглядом прекратить нагло красть утреннюю чашку радости. – Э… – провопил, обедневший парень. – Ладно, не суть. Возможно, то, что я говорил ранее – звучит возвышенно, но смысл тех слов был в том, что ты как и шанс можешь быть единственным в моей жизни и своём роде. – Какой льстящий комплимент, – без доли притворства искренне на слова Алана отреагировал удивлением Кир. – Но что правда, то правда, – пожав плечами, их диалог тут же перебил звон будильника, оповещающий о том, что уже пора быть собранным. – У тебя разве сегодня должна быть учёба? – спросил Кири, походя к кровати и выключая специально купленный для Ала будильник. – Ага, – неуверенно ответил Фишер. – Что-то по типу этого. – Ужас, – словно не замечая неуверенности в голосе Алана, Сато стал заправлять кровать. – Бедного старшеклассника загоняли с этой учёбой. Да так, что у того на меня времени нет, – надув губки недовольно промямлил Сато. – Прости, – виновато прошептал черноволосый. – Я постараюсь сегодня прийти раньше, – произнёс Ал уже уверенно в слух, направляясь в ванную. Алану было неловко за наглую фальш, которую стараются игнорировать, в чём он уверен на все сто, но узнай бы Кириши, чем он занимается, то навряд ли бы одобрил его увлечение, потому что «оно крадёт слишком много времени». Ал каждый раз представлял эту вылетающую фразу изо рта Кири, что нагнетало на него ещё сильнее, чем появление системных окон, уведомляющих о каком-нибудь очередном смертельном ивенте. Но даже так, он никак не мог угомонить свою, вроде бы, уже даже ставшую бывшей, страсть к музыке. Ещё с момента, когда он жил в другом мире, Брайли всё своё свободное время обитал в студии и постоянно учился чему-то новому, дурачась с друзьями. У них часто была изюминка на репетициях: играть каждую композицию на разных музыкальных инструментах, меняясь друг с другом (можно сказать, так они приобретали новые умения и отсутствующую у Ала многофункциональность). Но с момента появления здесь, ему некогда было отдаться былому. Алу приходилось отыгрывать роль здешнего Алана Фишера – приёмного сынка богатея, который в последний учебный год старшей школы уже жил отдельно от родителей; он должен продолжать быть тем наивным и наглым парнем, который до безумия любит волейбол и является отрицательным главным героем, вокруг которого всегда висли какие-то странные мудаки, но тот впритык эти странности не замечал, а те и рады, влюбившись в больного нарцисса, а после убивая его по какой-нибудь глупой причине. Но сейчас не об этом. Несмотря на то, что лгать у Ала всегда получалось плохо, да и он не сильно-то желал это делать, – особенно Сато, – но даже когда он говорил правду, всего лишь чего-нибудь недоговаривая, благодаря тому, что совесть всегда брала над ним вверх и по своему хотению убавляла громкость в его голосе, то всегда можно было определить, когда тот врёт, но невзирая на это, он всё же продолжал эту глупую игру в «найди отличия», которую Кири всегда выигрывал. Так же как и сейчас. Закрывшись в ванной, от напряжения сводило ноги. Брайли не хотелось вот так вот в этот раз заканчивать карьеру нынешнего музыканта, но он осознавал, что это точно кончится, если в скором времени не расскажет всё Кири, и всё же, ещё была вероятность того, что сделав это, он больше никогда не сможет даже близко постоять у ударной установки, а такое его точно не мотивировало на откровенные диалоги, что и настроило его пустить всё на самотёк, но это лишь усугубило его же моральное состояние. Вечный страх того, что Сато обо всём уже знает, не давал спокойно спать. Трещина недоверия, которая проводила единственную между ними границу, превратившуюся в промоину. «Словно он абьюзер какой и зашугал меня бедного», – посмеялся внутри с нелепости ситуации Ал, осознавая, что сам себя загнал в угол, убегая от собственной фальши. Он лишь основывался на собственных убеждениях, что сейчас реакция Кири будет другой, потому что «проблема» в этот раз серьёзная – наравне с работой барменом, – учиться на которого строжайший запрет после одной ситуации с психоватым яндере-полицейским, – но деньги заработать хотелось, потому и сейчас приходилось молчать о новом способе заработка.

***

В той же возне мыслей Ал как-то дошёл до места, в котором они с музыкантами сегодня должны были все собраться для выступления в клубе. Он даже не помнил попрощался ли с Кири, и какое напутствие тот ему дал на сегодня. Стараясь перестать беспокоиться, Брайли, параллельно надевая зелёный парик, обратил внимание на большее количество групп, пришедших сегодня. «В этот раз народа больше. Надеюсь, качество оплаты не упадёт», – разочаровано подумал Ал. – «Стоит найти постоянную группу, а не продолжать по принципу летуна», – который раз пообещал тот с треплющей надеждой себе. – Фишер! – позвал было кто-то Ала, на что тот на автомате повернулся к источнику доносившегося голоса. – Этим ребятам срочно нужен барабанщик на сегодня. Ты не будешь против весь день с единственной группой работать? Смотря на умоляющие глаза куратора и организатора одной из группы, Алан огорчённо выдохнул и всё же кивнул, добавив очередное причитание, как он делал это обычно: – Я согласен, только вот не думаю, что впишусь к ним в группу, оглядывая глазами на самого обычного и ничем непримечательного куратора, Ал продолжил. – Вероятно у нас ещё и ритм разный, не говоря уже о стиле, поэтому многого не ждите, – расслабленно пожимая плечами, он посмотрел сквозь маску, которую он часто надевает на подобные музыкальные мероприятия вместе с париком, тем самым «маскируясь». – Сегодня я буду звездой вашей минуты, как минимум потому, что сам по себе являюсь белой вороной, – несмотря на спокойное звучание голоса, он казался слишком самоуверенным и более наглым. – Самоуверенно, но для барабанщика – то, что нам надо! – радостно завопил странный мужчина. – Зови меня Юиши, – представился тот, протягивая руку для рукопожатия, на которое Фишер дал добро. – Здесь Вы можете звать меня просто Фиш, – представившись в ответ, Ал разомкнул их руки, ожидая очередной смешок. – Хорошо, рыбка, – посмеиваясь, как Ал и ожидал, тот повёл его к остальной части группы, которая с нетерпением стояла в ожидании временного игрока. Подходя к ним ближе, те уже заметили яркую фигуру Ала, который стоял чуть поодаль Юиши. – Что ж, оставлю вас пока что знакомиться, – потрепал куратор Алана за плечо и, помахав ребятам, оставил какой-то пакет, уходя в неизвестном для Фишера направлении. – Ого! – воскликнула, переодевающаяся школьница в след мужчине. – Умеете вы подбирать людей, сенсей. Нечего сказать. – Ты хотя бы прекратил этот срам творить среди новичков, – недовольно пробурчал крашеный в тёмно-синий цвет парень, который сам был одет в чёрт пойми что, в адрес к девушке. – Я Уши́н, – поворачиваясь к Фишеру, представился тот. – Мы все тут парни, так какой смысл мне вас стесняться? – недовольно пробурчал парень, который на первый взгляд показался Алу девушкой. Наконец-то переодевшись в тот же разврат, что и его друг, только с длинной юбкой, за место штанов. – Я – Кон! – повернувшись к Алу, резко выкрикнул юноша, мило улыбаясь ему. – Скоро придёт последний участник. Он просто очень стеснительный, поэтому предпочёл переодеться и перекусить в туалете… – Я не стеснительный! – вдруг раздался крик из уходящего вглубь здания коридора. – Просто прилично себя веду, в отличие от остальных! – яростно выкрикивал тот, опровергая слова длинноволосого парня, цвет которых состоял из каштанового оттенка. – Вот видишь, – со сдерживающим хрипом смеха, старался ровно проговорить Кон, указывая пальцем на место, откуда раздавался яростная ругань, обращённая к нему же. Но Ала это сейчас волновало меньше всего. К счастью из-за маски, окутывающей его лицо, не было видно всего равнодушия к ситуации. Фишер лишь беспокоился по поводу одежды, в которую они одевались. – Мне тоже надо переодеться в это? – с недовольством в голосе спросил Ал, оглядывая глазами нелепую мешанину из ткани, которая была нацеплена на странных подростках, что были примерно его возраста. – Ну, не знаю, что тебе подготовил сенсей, но вот пакет, в котором твои сегодняшние вещи, – Кон, протягивая чёрный пакет в руки Ала, перед тем как отдать, на секунду глянул вглубь пакета. – Если тебя смущает открытость костюма, то сильно не переживай. Всё равно за барабанами всей красоты не видно, – разочарованно выдохнул длинноволосый, наконец, отдав Фишеру пакет. – Спасибо, успокоил, – с сарказмом ответил ему Ал. – Мы можем тебе, конечно, дать водолазку, но боюсь, будет жарко настолько, что придётся полностью раздеться, а там уже тебе будет недалеко до стрип-клуба, – посмеиваясь выдал Кон, поглядывая на Ушина, но тот недовольно отмалчивался, отвернув лицо от глаз Кона и Ала. – Ладно, тогда я пойду переодеваться, – подытожил Алан, когда внимание Кона перехватил шепотками Ушин. Но тут же опомнившись со слов Ала и отталкивая шушукающегося с ним синеволосика, Кон выкрикнул в попытке остановить парня, направляющегося к туалету. – Постой. Туалет одноместный! – Ой, – неловко вылетело с губ остановившегося Фишера, как тут же дверь резко отворилась, прилетая ему по лицу со всей силой последнего участника их «дрим-тим». Благо получилось смягчить немного полученного урона рукой, но столкновения с лицом это, увы, не предотвратило. На всю комнатку раздался громкий хруст, который испугал всех, кто находился в этом маленьком помещении. Фред же как стоял столбом, так и продолжил, находясь в немом шоке и боясь пошевелиться. Точно так же стоял в ошеломлении с обратной к нему стороны двери оппонент, коим был последний участник группы, который выглянул недовольно из-за двери и оглядел Ала с ног до головы. – Не умер? – нервно раздалось с полностью появившегося перед Аланом телом накаченного незнакомца. Губы Фишера исказились в раздражённой улыбке, но он тут же схватился за маску, которая, когда он снял, оказалась треснувшей почти пополам. И тут уже ожил дуэт подростковых малышариков, которые накинулись с криками на глыбу мышц, – которая выглядела более массивно чем сам Алан, – но всё ещё стоящую перед его лицом, на которой, между прочим, просто прекрасно смотрелось то тряпьё, висевшее на остальных. Но этот вывод был сделан чисто из эстетических вкусов парня. «Как же хочется ему по еблу дать, чтобы сам прочувствовал на себе эту долгожданную встречу лица и двери от сраного толчка», – представляя в голове эту красочную картину, Ал немного успокоился и постарался прислушаться к спорам, которые те ведут. – Сенсей тебе уступил, а ты так поступаешь! – недовольно говорил Ушин, переходя постепенно на крик. «Видно, у них в группе не всё так складно, как могло показаться на первый взгляд». – Успокойся, Шин, – обратился к нему Кон. – Успокоиться? Ты помнишь, что этот звездолёт ходячий сделал с предыдущим барабанщиком? А сейчас ещё и еле найденная замена пострадала. – Мне кажется, это какое-то недопонимание… – еле открывая рот, говорил Кон. – Я тоже не думаю, что это было специально сделано. Как минимум, он не может видеть сквозь дверь, – всё же встав на защиту темноволосой громилы, который чудесным образом был выше самого Алана и сейчас старался делать беспричастный вид, но его поникшие синие глаза выдавали в нём всё таящееся беспокойство. – Но я всё же надеюсь, что ты сможешь мне вернуть цельную масочку, которая сейчас испорчена. Желательно к завтрашнему дню, – поворачиваясь лицом к немигающему парню, Ал с желанием увидеть хоть какую-то реакцию, всматривался в его глаза, которые показались ему пустыми. Темноволосый оживился, услышав слова защиты со стороны необыкновенного незнакомца. – Так как твоё самочувствие? – проигнорировав слова Фишера, перефразировал свой вопрос парень. – Как видишь, не умер, – хохотнул в ответ на вопрос Ал, передразнивая нового товарища. – Дожидаясь тебя, я так и не представился. Я Фишер, но можете меня звать просто Фиш. – Крутяк! У нас рыбак появился в команде, – стараясь смягчить гнетущую атмосферу, которая сгустилась вокруг Ушина, Кон нелепо нёс какую-то чушь, пока синеволосый решил уйти подальше от чумной компашки. Оглянув ушедшего вопросительным взглядом и заметив как к нему поспешил Кон, то со стороны всё ещё безликого товарища, послышались тихие слова: – Зови меня Нори, рыбка, – приветливо улыбнулся темноволосый. – Но сейчас, думаю, тебе стоит поторопиться и быстренько переодеться. – Маски нет, поэтому я навряд ли буду выступать сегодня, – посмотрев с неким «ты сеньёзно» выдохнул Фишер. – Не понимаю её смысл, но если тебе надо только закрыть глаза, то могу дать чёрные очки, – спустя секунду мысленного тупика ситуации предложил Нори своеобразный выход из ситуации, но спустя длительное молчание зеленоголового, напряжённо вдохнул ожидая ответ того. – Ну как я могу пропустить шанс побыть на сцене полуголым? – затаившись, Фишер встал потирая переносицу. – Хорошо. Давай свои очки, – на конец обречённо выдохнул тот. – Чем быстрее ты переоденешься, тем больше времени у нас будет на репетицию! – весело выкрикнул Фишеру в след Кон, стараясь подбодрить его.

***

Почти привыкнув к странной одёжке на теле, которая ощущалась словно компрессионный спортивный набор, выделяя мышцы, что не стесняясь отметил и по достоинству оценил Нори. Благодаря достаточно хорошо подкаченному телу, что ему досталось, – не зря всю жизни волейболом владелец-то занимался, – но в отличие от некоторых ребят, которые ещё, на их радость, ходили в том же тряпье, но чёрном, то Алу же достался белый цвет. Промокнув насквозь от пота ещё в самом начале репетиции, что было слишком заметно, и теперь почти просвечивал облепленное тканью тело парня, словно он вовсе голый и как дурачок в очках сидит и делает умный вид, из разряда «а я эн-эн». И вот в момент «икс»: они все, наконец-то, выходят на сцену, и когда их группа «отстрелялась», то голова Ала в этот момент стала непосильно тяжёлой и явно имела свои планы на приближающийся прохладный вечер, и потому неистово начала бить свой ритм, на миг приходя каким-то приступами, заглушая болью всю музыку и бит, которые продолжали греметь где-то за стенкой, пока его тащили расписываться о получении расчётных. В итоге после и вовсе каким-то образом они всей группой продолжали весело отмечать появление нового барабанщика, что не «позволило», по словам Кона, покинуть Алу их до потёмок, но головная боль, которая лишь усилилась от переживаний об ожидании Сато – не давала полностью отдаться и расслабиться в этой непринуждённой и весёлой атмосфере. Постепенно промежутки между чистой головой и адской болью сошли на нет. Теперь голова не переставая болела, а когда точно такой же весь потный Нори накинулся обниматься с Аланом, то парня вырвало. Не то от имеющейся мизофобии, не то от пульсирующей боли. – Эй, тебе настолько плохо? – обеспокоено начал Кон, еле произнося слова, словно застрявшие поперёк горла. – Может скорую? – подключился Ушин, но на его слова Ал лишь отрицательно помахали головой. – Назови адрес и я могу подбросить тебя до дома, – наклонившись к Алану ближе лицом, чтобы померить у того температуру, Нори почувствовал, как качнулась голова ослабевшего Алана в знак согласия либо же просто от сильного желания спать, – он пока этого не понял, – но спустя минуту, которую Фишер просто смотрел в пол, при том никак не шевелясь, тот начал диктовать адрес, где его ждут, где теперь его дом. – Тебя сможет кто-то встретить? – записывая в заметки адрес, спросил шатен. – Может, но не стоит его тревожить, – вновь качая головой отрицательно, Фишер откинул ту к холодной, приласкавшей его стене. – Просто спокойно приду и отосплюсь дома. Всё скоро пройдёт, поэтому не стоит беспокоить моего соседа, – улыбаясь, Ал махнул рукой, вставая на, пока что, твёрдые ноги.

***

Время, близящейся к ночи, забытый в комнате отдыха телефон и езда с незнакомым человеком в одной машине: познакомиться с человеком за один день и тем же вечером беспечно садиться в его машину, чтобы тот довёз до дома – глупо, – в которой он мог увезти Брайли куда угодно – всё это потихоньку начало давить на панику и паранойю Алана, которые постепенно стали просыпаться, с гложущей совестью внутри. Алан только в машине вспомнил про парик и, наконец, стянул его, чтобы хоть как-то уменьшить давление на голову, аккуратно складывая тот в пакет. «А вот и “мне хана„ день настал», – обречённо пронеслось в голове у уже паникующего Ала, который предчувствовал какой-то подвох при приближении к их с Кири «гнёздышку». При таком напряжении тяжёлый вдох рефлекторно появлялся, чтобы хоть чуточку проветрить застойную голову брюнета, но не всегда это работало так. Брайли не успел опомниться как они уже подъехали прямо к нужному подъезду, что могло бы вызвать определённые проблемы, если бы Кир сейчас курил на улице, но, к счастью, тот кажись сладко спал. Единственная мысль об этом заставляла расслабиться напряжённого на протяжении всей дороги Алана и с облегчением попрощаться с «Нори». – Что ж, надеюсь, до скорой встречи, рыбка. – улыбчиво подтрунивал шатен над уставшим Аланом, которому было просто лень как-либо на это реагировать, потому он из последних сил просто слабо кивнул с еле заметной улыбкой на губах и помахал рукой новому знакомому на прощание. Заходя в квартиру, дверь которой почему-то была не закрыта на замок, Ал тихонечко зашёл в спальню, в которой светил свет. Уже настроившись на диалог, он удивился ещё большей пустоте комнаты от отсутствия на данный момент в ней Кириши. В упор игнорируя долбящую головную боль, Брайли оббежал всю квартиру, осматривая каждый уголок в поиске Кира, но того нигде не было, несмотря на везде включенные лампы, что происходило очень редко. «Надеюсь, он не в полицейском участке и не заявляет о пропажи подростка», – Брайли старался добавить чутка иронии в данной ситуации, но страх, что всё на самом деле так сковал его. Эта резкая мысль, после которой появилось желание позвонить Кири. Он испугался, что из-за его неторопливости они могут больше не увидится, потому что он нарушил обещание, данное мачехе, но Ал, потянувшись в карман к телефону, вспомнил, что он его забыл. Вероятно, забыл на той самой злосчастной тумбочке в "гримёрной» студии, где они вместе с некоторыми ребятами из других групп хохотали и отдыхали, отмечая сегодняшний концертный день. «Так не вовремя и обременительно», – пролетела в голове мимолётная мысль, которая заставила Алана подойти к общему домашнему телефону, лежащему всегда в гостиной для подобных случаев. Набрав цифры, который Брайли помнил наизусть, – чего даже собственный номер не удостоился, – то последовавшие гудки сразу же оборвал певучий голос Сато: – Не беспокойся, я уже иду домой, – спокойно и ласково протянул собеседник, находящийся по другую сторону трубки, шумно сделав затяжку и более торапливо выдыхая клубни дыма. – А! Ещё я забрал твой телефон, – уже с какой-то приторной сладостью в голосе продолжил Сато, от которой, мало того, что подсознательно чувствовалась какая-то приторно-любовная атмосфера, которая казалась ещё опасней, чем его агрессивный настрой, так ещё и… «Он нашёл телефон?..» – чувствуя как его сердце постепенно падало в пятки, Алан замолчал, хоть и собирался что-то ответить Кири. Паника охватила его тело от осознания сложившихся обстоятельств. Всё зашло настолько далеко, что Сато пошёл на его поиски. – Ты чего молч… – словно прикидываясь, что не понимает к чему такая тишина в ответ от собеседника, Кириши почти задал вопрос, но его перебили. – Хорошо. Я тогда тебя буду ждать, – на одном дыхании, словно выстреливая словами, сказал Брайли, наконец, более-менее «придя в себя». – Увидимся, – он почувствовал как на последнем слове у него дрогнул голос и поспешил сбросить, не дожидаясь ответного согласия. Ему оставалось лишь ждать Сато, который, если определять по голосу, явно размышлял о чём-то и старался успокоиться, в то время как Ал, думал, что сделал лишь хуже своими расторопными и необдуманными действиями.

***

Тянущееся время было словно томящая казнь, подходящая с каждой секундой лишь ближе, забирая в свои путы отчаяния Алана, который пытался разобраться, что ему делать, когда Сато откроет дверь: выбежать ли к нему навстречу или же притвориться спящим, а может золотая середина и просто ждать его на кухне с приготовленным «ужином пятиминуткой», если Кири ещё не поужинал. Но даже несмотря на «продуманный» и «разветвлённый» план, Брайли ничего не делал. Он просто смотрел перед собой в том же мучительном ожидании и почти не шевелился. «Надо как-то поднять ему настроение…» – словно цель разнеслась у того в голове. – «Либо же готовиться к тому, что меня отсюда выгонят, как непослушного мальчишку? Хотя поспешных домыслов лучше не делать», – выдохнув, тот запрокинув голову, обращая свой взгляд на красивый натяжной потолок, в отражении которого были видны силуэт Ала. Чтобы убрать имеющийся в руках лёгкий мандраж, Алан оттолкнулся сжимающими ладонями, находящимися параллельно его телу, об край дивана, он хотел просто пройтись по квартире, но на автомате попёрся в любимую кухню, где его обычно угощают самым вкусным в мире кофе, но в этот раз он оказался там с мыслями, что не плохо было бы хлебнуть немного холодной водички и промочить сухое горло, одновременно тому принять таблетки. Допив ледяную воду, которая смогла остудить в нём страх, Брайли поплёлся обратно в зал, но проходя мимо коридора, дверь, которая была в его конце, медленно отворилась. «Вот так совпадение…» – посмеялся где-то в глубине души Ал, но внешне он лишь округлил глаза от имевшегося удивления. – Ты чего не спишь, – первый, кто нарушил тишину был Сато, который снимал пальто и разувался, потому и сложно было увидеть его выражение лица, и так же сложно было понять, о чём будет речь, и будет ли она вообще? Но пока что голос казался на удивление спокойным. – Тебя ждал, – не осмелившись приблизиться, Ал продолжал стоять и смотреть за каждым действием блондина. Благо, он уже успел до этого момента раз двести впасть в панику. Наверное потому сейчас почти спокойно стоял перед любимым человеком, почти ни о чём не волнуясь, будто успокоившись именно от его присутствия. – Так мило с твоей стороны, – слегка посмеявшись, он стянул последний ботинок и ровно встал, начав шагать к Алану, но тот лишь ответно ступил примерно такое же расстояние назад, не стремясь сейчас сокращать возникшее между ними расстояние. Особенно нервозно стало от такого ядовитого в данный момент слова как «мило». Стараясь чётче разглядеть глаза блондина, которые еле виднелись из под чёлки и явно сейчас были в расслабленной, полуприкрытом состоянии. Смотря на такую реакцию, улыбка Кириши спала с лица, и тот, остановившись, смотрел на него лишь печальными глазами, которые были близки к опустошению и так же сильно опустошали чужую глубь блеска, таившегося в глазах Брайли. Алан привык всегда смотреть ему в глаза, всегда стараться найти с ним контакт, и благо, сейчас нашёл, но это всё отдалось такой сильной болью, которая скопилась где-то внутри грудной клетки и не хотела исчезать. Настолько жгучая была боль, что он даже проверил, а не физические ли то ощущения, положив поверх футболки ладонь, сжимая в итоге бедную футболку. – Возможно, если моё предположение верно, то тебе покажется глупым мой вопрос, но прошу ответь на него, – вновь заговорил после минутной тупиковой паузы. – Ты… потерял ко мне интерес? – Нет! Конечно нет! – никак не ожидая такого вопроса, Ал в недоумении спросил: – С чего ты так решил? – тут уже он сам сделал первый шаг, боясь, что в этот раз сам Кир отступит, но тот всё так же стоял, лишь опустив голову, злобно сверля пол взглядом. – Тогда я не понимаю, что с тобой. Ты сегодня, модно сказать, просто сбежал: ушёл даже не попрощавшись. А в последнее время так и перестал мне доверять. – А! – готовый уже сейчас говорить, Алан снова сделал один резкий шаг к Сато навстречу, но его остановили: – Постой и выслушай последний вопрос, – выставляя одну руку вперёд, выстраивая некую преграду перед ними, то второй прикрыл своё лицо, потирая глаза. – Я настолько ненадёжный? – убирая руку, он смотрел уже нахмуренный на него. Могло показаться, что блондин был зол, но почти влажные глаза показали истинную эмоцию. – Нет же… – старался уверенно сказать Ал, но не зная с чего начать под тяжестью этого взгляда, он просто и мог молчать. Атмосфера слишком давила, потому он сутулился, желая, чтобы Кир снова посмотрел своим нежным взглядом. – Я просто боялся твоей реакции. Я не хотел прекращать заниматься своим новым хобби, – сквозь находящийся в горле ком всё тише и тише говорил Брайли, одновременно тому всё ниже и ниже опуская голову, опираясь макушкой на чужую грудь, тем самым подстраховавшись, если слёзы всё же хлынут, то этого не увидит Сато. – Хорошо, тогда ты можешь рассказать всё сейчас, – поднимая руку и кладя её на тёмную макушку, Сато добавил. – И никаких «потом» или «в следующий раз». Нам обязательно надо поговорить сейчас, иначе это ситуация будет заходить всё дальше и дальше. Не думаю, что тебя такая перспектива устраивает. Ал, отпрянул, поднял взгляд на, как ему показалось, разочарованного Сато и неловко кивнул под напором чужих и таких острых янтарных глаз. Но Кириши, видя такой, в какой-то степени потерянность особенного для него человека, вновь расслабляет своё угрюмую мину, выдыхая с облегчением, что это, наконец-то, свершилось. Парень стал аккуратно, следя за реакцией Алана, проходить вслед за Брюнетом в зал, вновь нагоняя того. Всё аккуратнее и аккуратнее с каждым шагом, словно боясь спугнуть уличного кота, но в конце концов, резко продвинувшись, он поймал его в свой капкан объятий, которые сейчас имели свой запах дождя и сигарет. Теперь он ассоциировался у Алана как запах грустного Кириши Сато. – Тогда на разговоры выделим минут десять каждому, – садясь рядом на уютный диван, где они обычно смотрят какие-нибудь фильмы, не отцепляя хватку, Сато предложил. – А дальше давай просто продолжим вот так, как сейчас обниматься? – не переставая зажимать Брайли в замке собственных рук, Сато чуть отодвинул собственное лицо с чистого плеча Ала, чтобы посмотреть на выражение лица несопротивляющегося паренька. – Думаешь, десяти минут хватит? – пересекшись с янтарным блеском глаз, Алан полностью успокоившись, глубоко вздохнул, вбирая в лёгкие побольше воздуха. – Если не хватит, то завтра продолжим, – безвинно хихикая, Кир полностью расслабился в руках брюнета, который всё же ответил на такой нежный жест. – Ладно, – без каких-либо жалоб согласился Алан. – Если ты хочешь, то так и сделаем. – Я уже… Ладно. Не думаю, что это стоит говорить сейчас – Если начал, то заканчивай мысль! – недовольно – Скоро узнаешь, – хихикнув Брали на ухо, Сато расцепил капкан и пошёл на кухню. – Когда придёт мой черёд..

***

Вроде бы день и был выматывающим, а последние силы Ала ушли на непривычно откровенный разговор, но рядом с Сато, даже несмотря на социальную истощённость Брайли, с ним он чувствовал себя так свободно и непринуждённо, что даже начал засыпать в уютных объятьях блондина, который продолжал общупывать Алана, постепенно переходя все рамки дозволенного и подключая к касаниям мозолистых рук ещё и обкусанные, шершавые губы, нежно переминавшие кожу шеи, с каждым чмоком приближаясь к губам, уже приходящего в бодрствование Ала. Приподнявшись, взъерошенный брюнет, словно ему хватило тех минут дрёмы, резко открыл глаза и почувствовал как его вновь придавил своим телом Кири, который что-то бурчал себе под нос и хихикал, прислоняясь лбом к груди Ала, видимо вслушиваясь в звук чужого сердцебиения. Алан же бросил свои ленивые попытки поменять положение тела и попросту продолжал лежать с открытыми глазами, смотря то в потолок, то переводя взгляд на едва видневшуюся копну светлых волос, которая иногда щекотала лицо и шею Брайли, когда их владелец менял положение головы. В какой-то момент в комнате воцарилась полная тишина, которая почему-то настораживала, нежели успокаивала, да и сам Сато после того, как Ал проснулся прекратил свою тактильную атаку, что было очень неожиданно, потому Брайли решил проверить почему блондин неожиданно затих, погладила того по голове, но Кири так и не поднял голову, лишь покачав ею, он, слегка откатившись плюхнул своё лицо в свободное пространство между грудной клеткой и рукой. Алан, находясь слегка в недоумении, хотел убрать свою руку и собирался коснуться лица Сато, но неожиданно, при лёгком её движении Кириши резко поднялся и его спокойное лицо, выражающее только нежность и какую-то задумчивость, соприкоснувшись со взглядом Алана, приобрело улыбку, которую стал сопровождать ехидный прищур глаз. Сердце Ала замерло. Время, словно оно остановилось и заставляло запомнить каждую деталь этого момента, вдруг резко двинулось вперёд, когда лицо Кириши начало подниматься прямиком к лицу Брайли и замерло в паре сантиметров от сухих губ брюнета, которые так и манили, но дальше он действовать не торопился, смотря прямо в душу Алана, который лишь шумно проглотил слюну и с неким напряжением смотрел в ответ, не собираясь проигрывать в этой «игре». И тут Сато рассмеялся. Так искренне и по-доброму звучал его смех, что всё напряжение, которое таилось в груди Алана исчезло. – Я люблю тебя, – прозвучал еле различимый шёпот Сато, который он обронил прямо в губы Ала и сразу же легко чмокнул его, отрываясь, чтобы посмотреть на чужую реакцию, но Брайли тут же потянулся обратно захватывая того в свои объятия и углубляя поцелуй, инициативу которого вновь перехватил Кири, словно ожидая этого, и так же резко решил остановиться, на что Алан слегка рассмеялся, видя лицо запыхавшегося Сато, который старался скрыть это. Но Брайли не стал ждать пока тот полностью придёт в норму, и когда его терпение иссякло, он спокойно притянул беловолосого к себе в крепкие объятия, кладя тому на плечо свой подбородок и нежно шепча, стараясь передать всю нежность, которую он к нему испытывает, в голосе: – И я тебя, – брюнет переборщил с тембром и медлительностью, потому шёпот прозвучал более интимным, нежели должен быть, наверное оттого и покраснели уши Кири, который на мгновение аж завис. Едва дыша, Сато захватил чужую руку, направляя ту сначала к своему сердцу, которое бешено стучало, точно в том же ритме, что и сердце Алана, а после, медленно опуская чужую ладонь всё ниже по футболке, проходя через ощутимый пресс, – который точно так же как и грудная клетка, вздымался и опускался, – и, наконец, положил к себе на бедро, но не отпускал эту нежную в его глазах кисть, и только томно дышал куда-то в шею любимому, самостоятельно рисуя на себе какие-то узоры прикосновениями Алана, не давая тому свободно управлять конечностью. – Если тебе станет противно или неприятно, то пожалуйста, модно тебя попросить не выдёргивать руку, а медленно убрать, если будет неудобно говорить. – С хрипотой в полушёпоте добавил Сато перед тем как проскользить этой же самой рукой к образовавшемуся под домашними штанами стояку. Припустил штаны, еле сдерживая стон, глаза блондина блаженно закатились, стоило только почувствовать эту тяжесть в области паха. Алан, ощущая накат собственного возбуждения, второй рукой всё же предпочёл поглаживать тело Сато, – желая отдать всё своё внимание только ему, – стонущий и без того уже чуть ли не во весь голос прямо в ухо Алу, который чувствовал у себя в руках его подрагивающее от наслаждения тело. Вспоминая чужую реакцию на шёпот, Брайли захотел ещё чуточку подразнить забывшегося в приятных ощущениях блондина, именно потому, слегка дунув на красноватое ухо, Ал слегка куснул его, отчего раздался ещё более отчётливый хриплый стон Кири. – Мне нравится то, каким чувственным и чувствительным ты можешь быть, – прикрыв глаза, Алан хотел немного поменять позу, но руку схватили ещё сильней и прекратили выбиваться в неё. Через пару секунд, после отдышки, послышался сбивчивый голос: – Можно мне тебя укусить? – почти молящим голосом произнёс Сато, но интонация в которой он спросил, звучала словно это было утверждение, на которое Алан только и мог, так это ответить единственный дозволенный вариант: да, – что он, собственно, и сделал, влажно целуя покрасневшая шею Кири, который вновь начал поглаживающие движения рукой Брайли, отодвигаясь от его плеча, утопая в груди брюнета, из-за чего расстояние между внешней стороной его бедра и Аланом увеличилось, что хотелось исправить, ведь это был единственный источник, который хоть как-то отдавал Брайли нужные прикосновения, но всякое желание самому получить долю внимания уступило интересу, когда чужое тело постепенно стала одолевать периодичная дрожь. Вновь услышав протяжный стон Сато, Алан не смог устоять перед тем, чтобы на секунду снова завладеть своей рукой и, когда лицо Кириши медленно приблизилось к плечу Алана, облизывая то и собираясь уже укусить, брюнет два раза резко толкнул рукой, после чего послышался скомканный стон и Сато, повалившись на Алана, сам толкнувшись последний раз бёдрами, кончил в руку Брайли, попадая каплями ему на футболку и штаны, совершенно забывая о том, как сильно хотелось почувствовать в момент оргазма металлический вкус на губах. В этот раз именно вкус Алана. После их первой встречи всегда хотелось только его. И только сейчас он смог это осознать, почему ему больше не хотелось убивать ради вкуса. Глубоко дыша, он поднял свои глаза на Алана, который в неловкости поджал губу, отводя взгляд. И Сато понял. Точнее он знал, чего хотел этот чёртик, но теперь он собирался точно так же впритык его игнорировать, как это делал сам Брали, который решил никак не реагировать на упёршийся к его бедру бугор. И нет, то что он дремал – не оправдание. – Тебе подать игрушку и смазку? – пряча свою ухмылку за ладонью, Кири, обнимая Алана, повалился к нему на грудь, задорно рассмеявшись. Но Брайли такой вопрос лишь загнал в непонятки, потому он продолжительно сверлил недовольным взглядом Сато, который откашлявшись, закатил глаза и с сарказмом добавил, – или ты забыл, что к несовершеннолетним я не прикасаюсь? – Ты дурак? – выдохнув, спросил Ал. – Что за глупая отговорка… – Не знаю, но я сейчас иду в душ, а ты пока можешь развлекаться здесь сколько душе угодно, – разводя руками, шутливо ответил Кир, скрываясь за дверью ванной комнаты, оставляя Алана одного с неловко весящей грязной ругой. Отчасти он лишь так мстил за увиденную у дома картину, как Алан выходил из чужой машины и мило улыбался на прощание её хитрому владельцу, который запрятал у себя в бардачке чужой телефон. «Послушает ли меня Алан, если я попрошу не общаться с тем парнем?» – закрывая за собой душевую кабинку, на миг у беловолосого перед глазами промелькнула слабая вера в то, что всё так и будет.