Кот Блан

Кажется, в это мгновение все остановилось, замерло, точно волшебник из детской сказки взмахнул палочкой, замораживая время. Она не слышала бешеных ударов сердца, не ощущала собственного дыхания и боли, лишь заворожено наблюдала, как в считанные секунды перед ней возник Кот, закрывая, защищая. ЛедиБаг видела, как были напряжены мышцы на его спине, как медленно хвост ходил из стороны в сторону, выдавая волнение обладателя. Видела и все равно не могла поверить. Кот защищал её. Защищал собой. Тот, кто, казалось, в любое время был готов вступить с ней в бой, тот, кто дико и яростно дрался с ней, желая раздавить надоевшее насекомое и забрать камень чудес, сейчас спасал ей жизнь. — Спятил? — нельзя было точно сказать, удивлен Бражник или нет, но подобная выходка явно не входила в его план. — С дороги, мальчишка. Маринетт была готова поспорить, что Кот ухмыльнулся и произнёс «Катаклизм»: в правой руке, облаченной в белую перчатку с острыми когтями, заискрились голубовато-синие искры смертельной магии.

***

Что-то с глухим стуком приземлилось на крышу. Маринетт, выронив карандаш, вздрогнула, слыша шарканье и возню. Переглянувшись с квами, она одними губами прошептала «Прячься» и медленно, стараясь не шуметь, приподняла люк. Если это будет злодей, то она просто юркнет обратно в комнату и перевоплотится, а если нет, то…. — Кот Блан? — девушка полностью залезла на крышу, оглядывая врага ЛедиБаг и Парижа. Выглядел он, мягко сказать, плохо: Блан старался не смотреть на нее, но Маринетт успела заметить капли пота на лице, а еще эти неестественно растрепанные волосы и тяжелое, рваное дыхание. Парень цеплялся пальцами за тумбочку, что девушка совсем недавно затащила на крышу, оставляя на ней пары глубоких царапин. Возможно, Маринетт стоило сейчас перевоплотиться и связать его или прикинуться испуганной горожанкой и как минимум уйти, но сердце сжималось при виде такого беззащитного и уязвимого Кота, а перед глазами все ещё так ярко вспыхивало его лицо, полное веры и надежды, в ушах звучало тихое и робкое: «Пожалуйста, ЛедиБаг…». Она просто не могла стать ЛедиБаг и добить его, как и не могла вызвать полицию, чтоб его схватили. — Что случилось? — Маринетт пытаясь заглянуть ему в глаза, мягко коснулась плеча, ощущая под рукой что-то неприятное, скользкое. Кот Блан вяло отмахнулся, собираясь скинуть её руку, но движения были такими заторможёнными, что Маринетт уже успела убрать ладонь, рассматривая кровь на ней. — Тебя ранили? Беспокойство разгорелось с новой силой. Обойдя парня, Маринетт пораженно вздохнула, подавляя в себе желание отвернуться. Вся спина была исполосована: большие и маленькие раны, глубокие и незначительные, некоторые даже заходили друг на друга. Кто бы это не сделал, он был очень жесток и безжалостен, раз смог порвать волшебный костюм, и если бы продолжил в том же духе, то спина парня превратилась бы в одно кровавое месиво. Девушка паниковала. Она обязана была что-то сделать, помочь ему хотя бы сейчас, хотя бы как Маринетт, раз уж она провалилась как ЛедиБаг. Но что? Что ей следовало сделать сначала? И пока мысли разлетались, словно перепуганные пташки, тело начало действовать само. Маринетт закинула руку Кота себе на плечо, аккуратно, стараясь ничего не задеть, она обвила правой рукой его поясницу — придерживая. — Облокотись на меня. Блан начал что-то неразборчиво ворчать, собираясь вновь отмахнуться, но девушка сама мягко, но настойчиво привлекла его к себе, просто вынуждая найти в ней опору. — Перестань препираться, я хочу тебе помочь, — потребовала Маринетт и уже мягко продолжила: — доверься мне, Котик. «О, он доверился, даже пытался искать в тебе поддержку, но ты…» пропел противный внутренний голос, заставляя девушку поморщиться и стиснуть зубы. Чувство вины душило ее каждый раз, когда она сталкивалась с Бланом, ведь в нем она видела свою ошибку, свой провал как героини. И хоть Тикки твердила ей, что каждый сам делает свой выбор, она просто не могла снять этот груз с плеч так просто. Постелив наспех одной рукой плед, который Дюпен-Чен захватила из комнаты, она принялась усаживать Кота так, чтобы и у него была опора, и у нее доступ к спине. — Вот так. Медленно, аккуратно. Молодец, — почему-то Маринетт погладила его меж поникших белых ушек, но, кажется, Блан не обратил на это внимание или у него уже просто не осталось сил сопротивляться и спорить. — Я… я сначала промою твои раны, а потом обработаю. Котик, ты меня слышишь? — ответом служило слабое покачивание головой. — Скажи, а твой костюм снимается? Хотя бы частично? Колокольчик на шее тихо звякнул, и парень расстегнул молнию. Маринетт еле заметно улыбнулась: он принимает помощь, и еще немного позавидовала, ее то костюм даже наполовину не снимается, облепляет как вторая кожа и все, будь он неладен. Стянув его до здорового места, девушка уже намочила тряпку, собираясь убрать кровь и грязь, но в сантиметрах от ран Дюпен-Чен отдернула руку, ее как будто током прошибло. — Дырявая голова, — чертыхнувшись, Маринетт поднялась и убежала, возвратившись уже со стаканом прохладной воды и парой таблеток. — Я такая растяпа. Держи, это обезболивающее и антибиотик, чтоб не было никакого заражения. Возможно, ей лишь показалось, но Кот закатил глаза? Парень закинул таблетки в рот и двумя глотками осушил стакан. — Будет немного больно, — предупредила Маринетт и принялась стирать запекшуюся кровь, но Блан не то, что ни дернулся, даже ни шикнул. Стерев всю кровь, обеззаразив раны, девушка уже собиралась начать бинтовать Кота, как была схвачена за руку. — Почему? — это первое, что он сказал за все время, проведенное тут, отчего Маринетт вздрогнула, не ожидая вопроса. — Почему что? — тихо, будто боясь спугнуть. — Почему ты помогаешь мне? — он сжал ее руку чуть сильнее. Ну конечно. Блан должен был это спросить, он же не дурак в конце-то концов. Не сложно представить, как выглядело это для него: раненый, приземлился на первой попавшейся крыше, не в силах продолжать двигаться дальше, а какая-то девчонка мало того, что, не испугалась того, кто крушит Париж чаще, чем дочь мэра покупает новые брендовые вещи, так еще и затащила к себе в дом, обрабатывая по-настоящему ужасные раны. — М, — глупо протянула она, судорожно соображая, что можно было бы ответить. — Считай, что я просто дурочка. Да, да, дурочка, которой жалко всех бездомных котов. Отпусти, — Маринетт хотела освободить руку, но Блан продолжал держать. — Кот, отпусти, мне нужно тебя перебинтовать, — еще одна попытка. — Кот, — еще. — Кот, мне больно. Эта была уловка, но парень купился, отпуская, отчего девушка мысленно выдохнула, наконец, начав заматывать. — Мне нужно будет детрансформироваться. Маринетт подвисла, а потом спешно закивала: — Да, да, конечно, я оставлю тебя, — завязав небольшой бантик, Дюпен-Чен слабо улыбнулась. — Готово! Я тогда… выйду. Если что-то понадобится — зови. Девушка вымыла руки и уже собиралась уйти, но была остановлена тихой просьбой. — Не могла бы ты принести сыр, любой, какой есть, — Кот прочистил горло и заглянул Маринетт в глаза. — Моему квами нужно будет восстановить силы перед новой трансформацией.