Игра с (не)нулевой суммой

***

Когда желанья одержат верх

Когда от жажды остаться с тобой навек

Я перестану бояться, что гнев небес скажет мне "это конец"

      — Тони, разве я сказал что-то смешное?.. — бессмысленный вопрос Кэпа выдернул Старка из его мыслей, заставив недовольно поморщиться. Подумать только, наметившееся благополучие на личном фронте вновь делало из Роджерса занудного учителя средних классов, способного вызвать приступ зевоты одним звуком своего голоса.       — Нет. Нет, Стив, ты не сказал ничего смешного. В день, когда ты скажешь что-то смешное, я сразу же пальну тебе в плечо, потому что это будет означать, что настоящего Стива Роджерса украли инопланетяне, а мы имеем дело с грубой поделкой.       А вот на Старка наметившееся благополучие на личном фронте почти не повлияло — частота и едкость его выпадов не снизились хоть сколь-нибудь ощутимо. Единственная разница, состоящая в том, что число подвергаемых насмешкам объектов сократилась на единицу, вряд ли могла быть замечена посторонним глазом. Тони снова улыбнулся — в этот раз про себя, наблюдая за едва заметной чёрно-красной фигуркой, успевшей отойти от них уже довольно далеко. Питера, похоже, так впечатлили виды на горные массивы, расстилающиеся вокруг небольшого плато, куда их доставил Стрэндж, что он предпочёл уединиться, проживая новые эмоции без взглядов со стороны.       Краем уха слушая бубнеж Стива, Стрэнджа и Фьюри и ожидая, пока они проговорят вслух очевидные ему вещи, укладывая их в своих среднестатистических мозгах, Тони поглядывал на парня. Мог ли он заподозрить в нем эту сентиментальность раньше? Нет, признаков не было. Питер так тщательно её скрывал, или она проявилась только под воздействием обстоятельств?.. Так или иначе, но теперь Старк в подробностях мог представить ту сцену, где они целовались среди вихря розовых лепестков… Если в том, что касалось секса, их видения сплетались, перекликались и зеркалили друга друга так точно, что подчас трудно было разобрать, где чьи, то здесь Тони мог быть уверен — их романтичные поцелуи представлял именно Паркер, в силу, как минимум, того обстоятельства, что сам Старк последний раз видел сакуру много лет назад, в Японии, и знать не знал, что в Нью-Йорке она тоже есть. Да и реакция Питера на упоминание этого момента ясно давала понять, насколько он смущен. Подумать только, вновь усмехнулся Старк, мальчишка совершенно беззастенчиво стоял перед ним на коленях, нахально поглядывал вверх из-под своих длинных ресниц и даже умудрялся поддразнивать его, ненадолго вытаскивая член изо рта, но в противовес этому весь вспыхнул и едва не убежал, стоило Тони упомянуть тот поцелуй.       Он отдавал себе отчёт, что это не та уязвимость, которую Питер продемонстрировал добровольно, поэтому больше не касался этой темы. И даже великодушно сделал вид, что не заметил ту самую розу, стоящую возле компьютера, когда заглядывал в комнату к парню, чтобы занести забытые шутеры. Он бы действительно ее и не заметил, если бы сам Питер не выдал себя быстрым взглядом через плечо и попыткой встать так, чтобы закрыть Старку обзор. Как он ее сохранил такой свежей-то?.. заспиртовал, что ли?..       И при всем при этом не может выговорить даже банальное блядское «Тони», даже в двух шагах от оргазма, ну как так-то, — раздраженно, хоть и беззлобно, подумал он. Неужели так сложно?..       — … ты вообще нас слушаешь, Старк? Что думаешь на этот счёт? — в этот раз Фьюри взял на себя роль Кэпа .       — Думаю, что потери нападающих — один к десяти, что открытое пространство для боя — несусветная глупость, что не стоит пренебрегать никакой огневой мощью, включая снайперов, раз уж мы решили пользоваться всеми преимуществами этого курорта.       — Предлагаешь окопаться и не принимать бой лицом к лицу? — в голосе Кэпа блеснуло легкое презрение.       — … А ещё считаю, что Роджерс — пафосный идиот, очень не вовремя вспомнивший о благородстве в высоком искусстве войны. Какое, к черту, лицом к лицу?? У них будет огромное численное преимущество, и три десятка МАРКов, по моим расчётам, сдержат эту ораву на ограниченное время, за которое нужно убить Таноса. Всё.       — А почему вы не можете просто открыть поперёк него один из своих порталов, док? — раздался сзади молодой голос. Питер успел подойти обратно, пока они спорили.       Стивен устремил свой пронзительный серый взгляд на парня, будто взвешивая, достоин ли тот ответа.       — Не выйдет, — снизошёл всё же он до объяснений. — Существо подобной силы создаёт вокруг себя поле, неподвластное нашей магии.       — То есть придётся по старинке, контрольным в голову?       Стрэндж, обхватив себя за локти, подошёл ближе к краю площадки и устремил взгляд туда, где зеленеющее подножье гор обхватывала медленной змеей река. Бирюзовая чешуя крупной ряби сияла в лучах солнца. Впрочем, легко было понять, что красоте открывающегося пейзажа не удаётся проникнуть в плотно занятое размышлениями сознание мага.       — Есть основания считать, что, собирая камни, Танос становится все менее уязвим к любому урону. Основная задача будет в том, чтобы отнять у него хотя бы их часть, а дальше использовать всё, что сможем, — он обернулся и обвёл собравшихся серьёзным взглядом без налета привычного высокомерия. — Самый верный способ — использовать против него те же камни, но… это опасно сразу в нескольких аспектах. Можно погибнуть самому, можно зацепить кого-то, не справившись с их мощью, можно… в общем, до последнего нужно пытаться сделать это своими силами.       Его последние слова отнёс от адресатов резкий порыв ветра, всколыхнувший даже тяжелый подол плаща и заставивший Стрэнджа прищуриться.       Тони почувствовал прикосновение к локтю сзади: Питер, стоящий рядом, инстинктивно склонился к нему, вжимая голову в плечи.       Руки сами дёрнулись в импульсивном порыве. Расстегнуть спортивную куртку, затащить в общее тепло, обернуть, стиснуть покрепче, запутаться во взлохмаченных горными свежими ветрами кудрях. Полномочий для подобных действий, разумеется, у Старка не было. Они не обсуждали ещё даже то, кто они в глазах друг друга — не то что окружающих, поэтому Тони просто немного сместился, разворачивая плечи, чтобы полнее закрыть Паркера от очередного порыва ветра.       Таким же порывом, как обнять, захотелось сделать для него что-то особенное. Что-то, выходящее за рамки привычной уже бытовой заботы и в достаточной степени романтичное, но не перегибающее при этом палку. Вряд ли ершистый мальчишка оценит спетую под окнами серенаду или стаю выпущенных к звёздам небесных фонариков. Сводить его на свидание в красивое место? Господи, но откуда взять на это время, если работать приходится, даже сидя в туалете.       Какие там рестораны с белоснежными салфетками и высокими подсвечниками — Тони уже забыл, когда последний раз вообще смотрел на свою еду — чаще всего он просто совал ее в рот, не отвлекаясь от расчетов и плохо разбирая, что именно ест.       — Будете смотреть пещеру изнутри? — оборвал витающую мысль Стрэндж, кивая в сторону возвышающейся над ними неподалёку горы, у основания покрытой густым кустарником.       Ледяные нити прошили запястья, протянулись к пальцам. Старк не раз и не два изучил эту пещеру в 3D-модели, созданной по замерам Пятницы. Глухие каменные стены трёх-пяти метров в толщину. Абсолютная темнота. Нависающие сверху глыбы камня. Ни одного прохода, ведущего наружу. Даже костюм не справится, окажись Тони заперт в этой каменной могиле. Он уже мало чего боялся в этой жизни, за себя и подавно. Но одна мысль о том, куда они сейчас отправятся, заставляла легкие цепенеть и судорожно сокращаться от фантомной нехватки воздуха.       — Будем, — сухо кивнул он с непроницаемым лицом и первым шагнул к порталу во мрак, открытому Стивеном. — Нет, ты останься, — жестом попробовал остановить он шагнувшего вслед Питера.       — Нет, — коротко отрезал тот и обогнул Старка, шагая первым в самую гущу плотной тьмы.       За ним последовали остальные. Стрэндж зашёл последним и лёгким движением пальцев создал две небольшие светящиеся сферы, зависшие над их головами и едва разбавившие чёрный вязкий сумрак струйками слабого света. — Обязательно было портал закрывать? — не глядя на мага, спросил Старк, пытаясь контролировать стремительно разрастающееся под диафрагмой чувство острого дискомфорта от нахождения в ставшем замкнутом пространстве. — В вашей школе чародейства и волшебства нет на этот счёт каких-то правил техники безопасности?       — Это и есть их соблюдение. Не волнуйся, Старк, когда закончим, открою новый, осечек не бывает, — хмыкнул Стивен, неспешно проходя вдоль стены и поглядывая вверх. — Пять из пяти.       Привычным движением Тони провёл руками по накинутой впопыхах куртке, но ее карманы оказалась предсказуемо пусты. Он прикусил поочередно верхнюю и нижнюю губу, обхватил себя за локти и развернулся к Фьюри, пытаясь сосредоточиться на том, что он говорит. Получалось слабо — смысл знакомых слов неуправляемо ускользал от него, как горные лыжи, угодившие на лёд.       Стоящий рядом Паркер завозился с прицепленной к бедру манжетой, доставая что-то оттуда. Тони бездумно следил за его движениями, пока мальчишка не замер, вопросительно обращаясь к нему. Сосредоточившись на происходящем, Старк осознал, что Питер небрежным жестом протягивает ему пачку мятной жвачки, из которой только что отправил пару подушечек себе в рот. Тони отмер, кивнул и подставил ладонь под касание руки, завозившейся с упаковкой. Тепло его пальцев, мягко проехавшихся по коже. Привычный покалывающий во рту резкий вкус. Смешная рожица, которую мальчишка скорчил за спиной Стрэнджа в ответ на что-то. Дышать стало чуть легче.       Они метр за метром изучили пространство, которому предстояло стать сейфом для самого ценного, что в данный момент хранилось на их планете.       — Старк, забыл сказать, — замер Фьюри с приподнятой рукой уже снаружи, на плато, когда Стрэндж открывал им порталы на Базу и в Нью-Йоркский офис. — Т’Чалла прилетает на этой неделе, в пятницу приём.       — Ты издеваешься? — скривился Тони, невольно засмотревшийся на закатное небо за спиной у Николаса. — Если бы у меня выдался свободный вечер, поверь, я бы нашёл, как его приятно провести, и ни одного короля в бусиках там бы точно не фигурировало.       Сзади раздался еле слышный смешок.       — А это и не развлечение, Тони. Наши правительственные друзья жаждут быть представленными Т’Чалле. Помнишь, что ты успел им наобещать в процессе торгов? Это было одним из пунктов.       Тони сжал губы плотнее, но спорить не стал.       — И все остальные тоже приглашены, кстати, так что пригони их, ладно? Совсем закисли там у тебя, пусть проветрятся.       Гостиная Базы, куда их проводил последний порыв ветра, показалась непривычно тихой и маленькой на фоне только что виденных просторов.       — А в чем был смысл промежуточного пункта на горе? — с недоумением в голосе заговорил Питер.       Тони перевел на него вопросительный задумчивый взгляд.       — В смысле, почему этот длиннолицый не мог нас из того склепа сразу сюда отправить? — пояснил Пит.       — А. Хороший вопрос. Может, это их магические примочки? Нужно пройти всеми теми же пунктам на пути обратно?.. А может, он просто ОКРщик, без всякой магии, — хмыкнул Старк. — Ну да ладно, главное, что справился. Слышал, что Фьюри сказал? Сможешь уточнить у него детали и в Пятницу забросить инструкции, чтобы она всех оповестила и организовала логистику? Автопарка вроде бы должно хватить на единовременный выезд всех участников, но мало ли что. И вытряси с них согласие.       — Зачем? — приподнял с сомнением мальчишка пирсингованную бровь.       — Раз мне придётся это делать, то и они пускай отдуваются. Да и Белоснежка права, все здесь малость закисли. Скоро забудут, что существует нормальная одежда. А Романофф вчера только один глаз накрасила, видел? — хмыкнул Тони.       Питер воровато оглянулся на двери.       — В целях сохранения жизни и здоровья сделал вид, что не заметил, и тебе рекомендую последовать моему примеру, — вполголоса сообщил он. — Но я понял, будет сделано. Улыбнувшись ему вслед, Старк отправился обратно в мастерскую в приподнятом расположении духа. Раз уж обстоятельства складываются подобным образом, то нужно будет непременно этим воспользоваться. Пусть закат над Манхэттеном и не сравнится с закатом в горах, но все равно очень хорош. Можно будет вытащить мальчишку на один из балконов, полюбоваться, как небо художником-авангардистом заливает чернилами гаснущие рыжие всполохи весеннего солнца. Тони сдвинет его волосы, упавшие на лоб, проведёт большим пальцем по подбородку… поцелует. Поцелует, несмотря на тихое насмешливое фырканье, на вопрос, из какого древнего кино он взял эту сценку. Поцелует, доказывая, как всё серьёзно. И будет знать, что в глубине души Питеру понравится, и когда-нибудь он даже скажет ему об этом. Если Тони повезёт, он ещё успеет это услышать. [ТС]: Ты уже уехал? Так рано?

[ПП]:

Да

Это проблема? Если нужен на Базе, я вернусь

[ТС]: Нет, все ок, я просто думал, еще пересечемся перед приёмом

[ПП]:

Давно дома не был, забыл, что из шмоток имеется

      Понятно, усмехнулся Старк, поехал принарядиться. Ранее он сделал над собой усилие, чтобы не послать Питеру несколько новых костюмов для вечера. Одно дело — повседневная одежда вроде футболок и носков. А дорогой дизайнерский наряд… без предварительного обсуждения это было рискованно. Щепетильный парнишка вполне мог оскорбиться такому подарку, додумав много лишнего на ровном месте, от «что, я недостаточно хорош в дешёвом тряпьё?» до «я с тобой сплю не ради денег». Теперь уже Тони, казалось, знал его достаточно, чтобы это предвидеть. Но хотя бы он выяснил (и самую малость поспособствовал этому), что финансовые дела Паркера сейчас в порядке, и, если он захочет, то сможет сам что-то купить себе. [ТС]: Не заморачивайся особо, на твоей заднице действительно что угодно смотрится хорошо       Питер, ещё не успевший даже включить термостат и открыть перекрытые водопроводные трубы, хихикая, упал на диван с телефоном. Неужели Старк ссылается на их разговор с прошлой вечеринки в ЩИТе?       Даже не верилось, что все так сильно изменилось с тех пор. Кажется, тогда он как раз едва не поцеловался с Ташером в туалете, а Старк их застал?.. Ворошить эти воспоминания было не особо приятно, поэтому Питер не стал развивать тему, свернув на волнующую дорожку легкого флирта.

[ПП]:

Например, твои руки, да?^^

[ТС]: … Пожалуй, я даже рад, что мы поедем туда не вместе

[ПП]:

Мы бы не доехали?

[ТС]: Мы бы не доехали.

***

На расстоянии двух шагов

Когда я буду коснуться тебя готов

Дай слово, что не появится пропасть и любовь удастся спасти

      Вопреки обыкновению, на приём Питер отправился без байка: не хотелось поймать случайные брызги из-под колёс какого-нибудь грузовика своим нарядом. Испортить прическу шлемом тоже не хотелось: он потратил лишний час на то, чтобы найти в опустевшем городе мастера, который мог его подстричь в нужное время. Таксистов тоже почти не осталось, поэтому он с радостью согласился на предложение Ванды подхватить его по пути.       И теперь от запаха ее сложных сладких духов Питера начинало мутить.        — Непривычно, да? — вжавшись в противоположное окно, рассматривал он проносящиеся мимо темные витрины тех мест, где раньше всё сияло и ночью и днём.        — Мне привычно, — пожала она обнажёнными плечами в шуршащей упаковке вечернего платья. — Здесь я не жила, а у нас дома так и было. Даже темнее.       Сейчас Ванда совсем не выглядела перспективным собеседником для той темы, которую хотелось обсудить больше прочего, но за неимением альтернатив Питер, немного погодя, все же решился.       — Как думаешь, там будут танцы?..        — Очень на это надеюсь. Танцы и красивые мужики. Напиться у стойки бара, глядя на ваши лица, можно было бы и на Базе.       — Ауч.       — Ладно, извини, — цокнула она языком. — Вы тоже ничего, просто… когда уже видел столько, сколько я, трудно воспринимать вас как… в общем, хочу встретить кого-то, кого я вообще не знаю, и никогда-никогда не заглядывать к нему в голову.        — Ты видела? — вырвалось у Питера, сразу же вспомнившего их последнюю совместную тренировку.       — Я честно пыталась заслониться, Паркер, — выставила она защитным жестом руку и тут же уронила ее, будто иллюстрируя тщетность попыток. — Но вы искрили слишком сильно, пробило все барьеры.        Питер спрятал глаза в ладонь со страдальческим вздохом.        — Ой, да ладно, подумаешь. Скажи спасибо, что прикрыла раздевалку, пока вы там развлекались.       — Хэй, туда же завалились Квилл и ещё куча народа, мне пришлось проскальзывать обратно буквально по стене, — предъявил Пит.       — Спустя полчаса, Паркер, имей совесть! Сколько вам нужно было времени?!       Больше. Нам нужно больше. Мы ещё столько не успели; сделать, сказать, услышать.        — Честно говоря, на нас времени теперь вообще нет, — Питер замялся, прежде чем озвучить самое сокровенное. — Может, сегодня что-то будет…       — Если и будет, сразу предупреждаю — справляйся сам, у меня нет настроения играть в фею-крестную, этим вечером я хочу быть Золушкой… ну наконец-то, — потянулась она к двери, когда автомобиль остановился на подъездной дорожке.        — Тогда входи в роль и жди, пока галантный кавалер подаст тебе руку, — съязвил Пит и вышел из машины, чтобы исполнить свою часть протокола.        Они вошли в звенящий хрусталём и лёгким джазом зал вместе.       Тони увидел его сразу. Окинул быстрым взглядом и вернулся обратно к разговору с пожилым сенатором, не рассматривая: как люди, получившие долгожданный подарок, откладывают его подальше, чтобы не распаковывать в сутолоке и спешке, подталкиваемые чужими локтями. Они предпочтут, увидев вожделенную красивую упаковку, дождаться момента, когда смогут без посторонних взглядов просмаковать каждую деталь, каждый штрих, рассмотреть со всех сторон и прочувствовать всю радость обладания. А пока он продолжал выполнять свои прямые обязанности на этот вечер, но всем существом ощущал присутствие Паркера — нарядного, подстриженного, невероятно привлекательного Паркера, который сам буквально источал флюиды взволнованного ожидания.       Питер успел съесть почти дюжину крошечных канапе, обсудить с Вандой наряды собравшихся дам и познакомиться с одним из группы сопровождающих Т’Чаллы, прежде чем Старк смог, наконец, добраться до него с двумя бокалами шампанского в руках.       — Позвольте вас угостить? — голос, прозвучавший сзади, не стал сюрпризом для Питера, все чутье которого этим вечером были обращено в сторону Старка и отслеживало каждый его шаг.       Подавив в себе порыв ответить едкостью за столь долгое ожидание, Пит повернулся и приподнял уголок рта, принимая высокий бокал с плавающей на дне ягодой клубники, а затем сделал небольшой глоток, рассматривая мужчину вблизи. В противовес смокингу с бабочкой, что он надевал на подобный приём осенью, сегодня Старк отошёл от формального дресс-кода так далеко, будто отрицал само его существование: на нем были обтягивающие чёрные джинсы, футболка с принтом анимешного котика и небрежно накинутый спортивный пиджак с узкими лацканами.        — Всё молодишься? — не удержался парень от крутящейся на языке шпильки, тут же кляня себя за привычку ляпнуть, не подумав.        Старк, впрочем, не выглядел задетым: довольный собственным отражением в многочисленных зеркальных элементах интерьера и заряженный постоянными взглядами Паркера, которыми тот его обшаривал — как сам мальчишка вероятно думал, незаметно — он не повёл и своей красивой бровью в ответ.       — Детка, мне озвучить очевидную шутку про то, чем стоило бы занять твой не в меру разговорчивый рот, или это будет слишком банально? — негромко проговорил он, склоняясь ближе.        — Не сдерживай себя, прошу, — беззвучно фыркнул Питер, которого мгновенно повело от запаха старковской туалетной воды, мятной жвачки и воспоминания о том, как пульсировала под языком его плоть.       — Я бы поставил тебя на колени прямо сейчас, но было бы жаль испортить этот милый костюм и твою идеальную укладочку, — тихо пропел Тони, поправляя узел галстука, лежащий на белоснежной глади рубашки: Питер надел классическую двойку точно по фигуре и даже вытащил серьгу из брови. Только выбритые виски под уложенной волнами шевелюрой напоминали о его привычном образе. — Так что, может, просто потанцуем?        — Это вряд ли, — отозвался Паркер, чуть заметно кивая куда-то назад.        Старк обернулся и нос к носу столкнулся с Фьюри, сопровождающим седовласого джентльмена в пенсне. Владелец крупнейшей империи по добыче редких и ценных металлов, подсказала Старку ЭДИТ. Тех металлов, которые нужны ему в промышленных масштабах для его последней разработки. Тони сам просил Николаса поспособствовать этой встрече, поэтому сейчас просто не мог проигнорировать их.        — Господа, — приветственно кивнул он подошедшим.       Паркер растворился в окружающем пространстве, сплетенном из негромкой музыки, смеха и звона бокалов, в считаные секунды.       Не то, чтобы он обижался на Старка — умом парень прекрасно понимал, что вечер был организован не для того, чтобы он выгулял в свет припасенный для особых случаев костюм и потешил свои полу-детские надежды. Скорее, обидно было от ситуации в целом. Хотя и то, что Старк, ради которого он провёл три часа перед зеркалом, не сделал ему даже формального комплимента, царапнуло где-то внутри. Что ж, вероятно, все ещё впереди, а пока — Пит большой мальчик, а не принцесса на балу, найдёт, чем себя занять.        Он окинул изучающим взглядом толпу: сверкающую, благоухающую и холёную, так разительно отличающуюся от той компании, с которой он проводил время в тренировочных боях, даже с учетом того, что лица по большей части совпадали. Но были и новые — неподалеку от выхода на балкон обнаружилась скучающая Шури с пышным явно безалкогольным коктейлем, стоящая в компании того самого джентельмена, с которым Питер уже успел познакомиться. В той доле секунды, что рослый мужчина задержался взглядом на его губах при рукопожатии, Пит безошибочно уловил сигнал заинтересованности, который оставлял за ним свободу выбора — реагировать на него или нет. Питер проигнорировал, разумеется.       Но теперь, спустя два бокала шампанского, мысль о том, чтобы поболтать с девушкой и попутно поднять себе настроение льстящим самолюбию вниманием, казалась… интересной. А мысль о ревнующем Старке, который наверняка не оставит это без реакции — возбуждающей.       — Привет, — вынырнул он из-за спин разной степени одетости перед Шури. — Рад снова видеть у нас.       — Питер! — искренне обрадовалась она. — Взаимно! Познакомься, это Зеан, — повернулась она на своего рослого сопровождающего.       — Мы уже, — вежливо кивнул Питер, бросая быстрый взгляд на мужчину и убеждаясь в своих выводах — тот смотрел на него с куда большим восхищением, чем положено смотреть на случайных знакомых. — Я прочитал то, что ты присылала про обучение нейронной сети, имплантированной в био-протезы, это феноменально, но, скажи…       Продолжая расспросы на увлекающую его тему, Питер чуть сместился таким образом, чтобы Зеан не смог якобы случайно коснуться его в разговоре. Взгляды взглядами, но выводить Старка из себя прикосновениями чужих мужиков он точно не собирался. Тот, впрочем, вёл себя безупречно и не пытался нарушать личное пространство парня, который не подавал ему никаких сигналов за рамками обычной вежливости.        Беседа со специалистом, действующим в авангарде современной науки, отличалась от обычного светского трёпа как минимум тем, что требовала полного внимания. Питер сосредоточился на объяснениях девушки, попутно вспоминая все, что знал по теме, чтобы не ударить в грязь лицом. Только десятью минутами спустя, когда к ним подошёл Беннер, тоже заинтересованный успехами учёных Ваканды в смежном поле деятельности, Питер позволил себе отвлечься от собеседников, занятых диалогом, и вновь осмотрел зал. Старка в зоне видимости не обнаруживалось.        Пит вдруг как-то сник и, извинившись, выскользнул в одиночестве на длинный балкон, растянувшийся вдоль всего зала и имеющий около пяти разных выходов.        В городе весенний вечер пах не только землей, влажностью и свежей зеленью, как на Базе. Здесь звучали ноты нагретого днём асфальта, выхлопных газов и чего-то неуловимого, что Питер про себя называл «стекло и бетон». Но прохлада и лёгкий ветер, доносящийся с океана, почти рассеивали этот каменный флёр, оставляя в лёгких едва ощутимый привкус йода. Для Питера этот запах стал запахом затянувшегося ожидания, готового обернуться разочарованием.        Ещё раз глубоко вдохнув полной грудью, он неторопливой тихой тенью пошел вдоль стены, рассматривая плиты покрытия и намеренно не подходя к бортику: рядом с видом на город, впитывающий последние лучи заката, его одиночество станет ощущаться полнее и приобретёт пошловатый мелодраматический оттенок, а он не хотел пошлых мелодрам. Этот вечер ещё обязательно принесёт ему свои дары, но Пит не будет обременять его завышенными ожиданиями. Вместе с неярким светом из ближайшей двери вдруг раздался знакомый тембр, заставив парня задержать дыхание.        — Тони, но всё же, а что у вас с Паркером? — смягченный дозой мартини Наташин голос озвучивал тот самый вопрос.       Питер беззвучно приблизился к двери, оставаясь в тени, и обратился в слух, парализованный нездоровым, алкающим интересом. Что, Тони? Будь он смелее, то давно спросил бы сам, поэтому теперь не находил в себе сил уйти. Что?.. За бархатной портьерой натягивалась тонкая струна ожидания.        …двадцать два… двадцать три… двадцать четыре…        Пауза превысила критическое количество секунд — страх услышать ответ, озвученный после такой задержки, перевесил любопытство. Той же безмолвной тенью Питер утёк обратно в темноту балкона, лишь через минуту вспомнив о том, что обязан дышать. Уцепившись за металлический холод перил, он провожал взглядом мелькающие вдали огоньки и пытался развеять душный плотный ком, теснящий грудь.       Ничего. Ничего страшного.        Даже хорошо, что он не услышал ответ. Что бы Старк ни сказал, будет правильнее, если Питер услышит это, не воруя украдкой признания. Или не готовясь к жестокой правде заранее. Каков бы ни был вердикт, но во время оглашения он хочет смотреть в глаза своему единственному судье.       — Вы в порядке? — добродушный густой бас произвёл в окружающей Питера действительности эффект руки, хлопнувшей по заевшему музыкальному автомату и вернувшей его к нормальному темпу. — Будете?       Зеан не совсем верно истолковал сомнения в глазах парня и сразу поспешно добавил, показывая глазами на бокалы у себя в руках:       — Это просто тоник со льдом, без алкоголя.        — Да… спасибо, — замешкавшись ещё на пару секунд, Питер протянул руку навстречу покрытому конденсатом холодному стеклу и выдавил из себя вежливую улыбку.        Тонкие пальцы слегка наклонили ножку бокала: Романофф скатила оливку из мартини к краю, подцепила ее ловким движением губ и выжидательно уставилась на собеседника.       — Мы… не знаю, Нат, мы… всё сложно, — выдохнул, наконец, Тони. — Но я бы хотел… Не знаю, что тебе сказать, — развёл он в итоге руками, давая понять, не планирует больше попыток сформулировать хоть что-то из шквала своих мыслей, страхов, чувств и надежд.       — Ничего, я услышала достаточно, — хмыкнула Романофф. — «Мы», — пояснила она, увидев непонимание в глазах собеседника. — Ты сказал «мы». В жизни такого не слышала. А она что здесь делает? — не давая Старку времени хоть как-то отреагировать на свои слова, Наташа уставилась куда-то ему за спину взглядом, полным искусственного льда.       Тони даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кого именно она там увидела. Только один человек вызывал в Романофф такое сочетание раздражения и неприязни, а после их развода она перестала даже пытаться замаскировать свои эмоции. Старка искренне забавляла эта ее маленькая слабость. Но сейчас настроения шутить не было: от главного входа, покачивая бёдрами в переливающихся струях синего атласа платья, к нему направлялась собственной персоной его бывшая жена.       — Пеппс, какого… что ты здесь делаешь? Где Морган? Вы же уехали ещё неделю назад? — метнулся ей навстречу обеспокоенный Старк.       — Тони, все в порядке. Морган с моими родителями и няней. А я хотела… просто повидаться, — обескураженная Пеппер очевидно рассчитывала на более тёплый приём. — Поговорить.       — Что такого срочного случилось, что ты метнулась за триста миль, позволь спросить? Почему нельзя было все обсудить по телефону? — нахмурившись, Старк рассматривал стоящую перед ним женщину и пытался вспомнить, где и когда уже видел на ней это платье. Какая-то из вечеринок SI? Но тогда, кажется, ее волосы были рыжего цвета, и образ получался кричащим, едва ли не вызывающим. Теперь же, когда по заострившимся плечам рассыпалось гладкое пепельное полотно, она представляла собой воплощённую элегантность.        — Отойдём куда-нибудь, где потише? — Пеппер качнула головой в сторону.       — Надеюсь, это не займёт много времени, Пепс, — поджав губы, Старк направился к лаунж-зоне. — И объяснит, почему ты оставила нашу дочь сейчас, когда отлично знаешь о рисках…       Они повернули к одной из ниш с полукруглыми низкими диванчиками. От общего зала пространство было отделено живой зеленью, доходящей до уровня плеч.       — Так что ты хотела мне сказать? — Тони нервно прошёлся вдоль зелёной стены и, резко развернувшись, взглянул на бывшую жену.       — Я просто хотел сказать, э-эм… — Питер замялся, не будучи уверенным в том, насколько уместно это прозвучит. — В том смысле, что вы очень симпатичный мужчина, безусловно, но я…       — … не заинтересован, — с усмешкой закончил его страдания Зеан. — Да, и вы дали это понять вполне недвусмысленно.       Питер выдохнул с облегчением и неловко улыбнулся собеседнику.        — Но тогда почему вы…        — … ещё здесь?       — Да, — ещё раз кивнул Пит. В его мире встречи на вечеринках происходили по довольно простой схеме: парни обозначали свои ожидания от вечера и уровень привлекательности для них потенциального партнёра. В случае, если противоречий не находилось, оставалось лишь решить сугубо прикладные вопросы о том, где и как будет проходить дальнейшее знакомство. Зеан же, несмотря на то, что Питер высказался вполне определённо, оставался рядом, поддерживая беседу.       — Потому что я просто хотел приятно провести вечер, а не снять кого-то на одну ночь, — пожал широкими плечами мужчина. — И, поскольку ваше общество более чем приятно, а вы вроде бы не имеете ничего против моего, я здесь. Но, если утомил, то не буду навязываться, разумеется, — вопросительно взглянул он на Питера.       Тот улыбнулся уже увереннее. Теперь, когда тонкие моменты были проговорены, он чувствовал себя в безопасности. Почему бы и не остаться поболтать ещё немного?       — Нет, нисколько. Истории у вас — улёт! Так что, удалось тогда выяснить, это был настоящий нинздя? Который в покушении в Лаосе участвовал?       — Ещё какой настоящий. Реальная угроза, между прочим!       — Ведь угроза реальна, Тони! Я и раньше знала это, но не осознавала всю серьезность ситуации. Но теперь… эвакуация, и прочее. Это… настоящая война, да? — тихо выговорила Пеппер жуткое слово.       Старк молча кивнул.        — Мне страшно, — дрогнувшая рука легла на горло, будто пытаясь задержать вырвавшуюся слабость.        Проводив ее движение взглядом, Тони заметил на тонкой шее смутно знакомое украшение. Кажется, он когда-то сам выбирал эту подвеску в форме банального сердца… Пеппер никогда не носила ее раньше. Он вздохнул и шагнул ей навстречу.       — Держись, Пепс. Верь в лучшее. У нас хорошая команда и хорошие шансы. Ради Морган ты должна быть сильной, что бы ни случилось. Взрослые должны успокаивать детей, а не наоборот, — Тони даже немного завидовал лёгкости, с которой бывшая жена вываливала на него свои переживания. Ему никогда не была доступна эта роскошь.       — Тони? Я хотела…       — Не хотите пойти внутрь? Мне весь вечер не даёт покоя тот ансамбль, который играет музыку, — предложил Зеан, когда очередной виток беседы подошёл к логическому концу. — Хочу показать их клавишнику, как это делают у нас на родине.       Пит заколебался. С одной стороны, ему все ещё хотелось, чтобы Старк увидел его в обществе эффектного мужчины, который заинтересован в нем, в Питере. Может, это поможет гениальному разуму определиться? С другой — он чертовски устал... Устал играть.        — Пойдёмте, — согласился он после недолгих раздумий и в компании статного вакандца направился к стеклянным дверям.        — Отлично! Надеюсь, тот пианист согласится уступить мне свое место без лишних возражений. Знаете, я часто говорю — «хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам».       Сам.       Питер остановился и посмотрел на спутника.       — Простите, Зеан… но я только что понял, что тоже должен кое-что сделать… сам. Позволите, я вас оставлю?       Мужчина с выражением вежливого сожаления кивнул, развёл руками и проводил взглядом стройную спину в чёрном костюме, над которой туда-сюда мелькали подрастрепавшиеся кудри: их обладатель явно искал кого-то.       Да, он сделает свой последний ход. Поцелует уже, наконец, этого спесивого пижона и потом спросит прямо — что между ними? Или нет, не будет ничего спрашивать, а скажет. Тоже сам. Потому что он может ответить на этот вопрос, по крайней мере — со своей стороны, и не хочет больше держать это в себе, приберегая козыри. Он готов сложить свой меч к ногам победителя.       — Ванда?        Девушка висела на Соколе, приятельски закинув руку ему на шею, и над чем-то смеялась, когда Питер подошёл к ним.       — Где Старк? — спросил он, пытливо глядя в огромные серые глаза.        Она уже хотела отмахнуться от вопроса, но, поймав взгляд Паркера, медленно перестала смеяться и встала ровнее, придерживаясь только за локоть своего спутника. Затем прикрыла глаза и чуть подняла подборок, а секунд через пять вновь открыла и показала кистью направление. Пит благодарно кивнул и быстро пошёл по заданному курсу, скоростью накручивая свою решимость. Ему потребуется изрядная доза, чтобы вот так запросто схватить самого Тони Старка за руку и увести за собой, прервав его разговор с какой-нибудь шишкой.        Подгоняемый шалым азартом летящего в свободном падении, он не остановился, когда Наташа пыталась окликнуть его откуда-то издалека. Не остановился, когда в него едва не врезался официант с подносом, полным разномастных бокалов. Не остановился, когда увидел поверх зелёной стены из фикусов, что Старк целуется с высокой эффектной блондинкой, которая положила ладонь ему на щеку. Только чуть изменил траекторию, чтобы не привлекать внимание, и обогнул мерно покачивающееся в ритме джаза помещение по периметру, все ещё падая, но уже не вверх, а вниз, в глубокую пропасть, на дне которой острые камни ждали момента, когда смогут подхватить его в свои объятия.        Выросший вновь перед Зеаном юноша сначала заставил того вздрогнуть от неожиданности, но затем сразу же снова улыбнуться.       — Давно не виделись, мистер Паркер. Приятная встреча.       Пит на секунду опустил веки, давая понять, что уловил иронию, и непринужденно заговорил, будто продолжая их прошлую беседу.       — А могу я спросить, где вы остановились? Здесь, на гостевых этажах ЩИТа?..       — Нет, учитывая обстановку в городе, нам предоставили апартаменты во Флэтайрон-билдинг.        — О Боже, вы серьезно? — приподнял брови Питер. — Знаете, всегда мечтал увидеть Флэтайрон изнутри… он действительно так хорош, как его описывают в путеводителях?       Зеан бросил на мальчишку пытливый взгляд. Он не понимал природу произошедшей метаморфозы, но… эти горящие влажным блеском глаза, полыхающие щеки и столь откровенное приглашение говорили сами за себя. Так ли важно, почему он передумал, если благодаря этому вечер вдруг принял такой приятный оборот?..       — О, он великолепен. Панели красного дерева сохранились с прошлого века в идеальном состоянии. Не хотите взглянуть своими глазами?       — С удовольствием, — поставил Паркер последнюю точку в этом коротком ритуале, уже поворачиваясь в сторону выхода.       Дорога к лифтам составила шестьдесят три шага, каждый из которых оставлял все дальше позади Старка с его идеальной женой и его настоящей жизнью, в которой Питеру не нашлось места. Или нашлось?.. место развлечения, призванного временно скрасить будни занятого гения, пока он не воссоединился со своей семьей накануне грядущего апокалипсиса.        В своих мечтах Питер был с одним человеком в вихре розовых цветов. В своей реальности Питер уходил в вихре обрывков, на которые разметались его мечты, с другим. Слепые Мойры вновь что-то напутали, свивая нить его судьбы.       — Ничего не напутала, дорогая?! — отстранившись от Пеппер, неожиданно бросившейся на него с поцелуями, Тони смотрел на бывшую жену со смесью недовольства и удивления.       — Я подумала, что мы могли бы… — торопливо начала та, досадуя на себя за промашку. — Тони, послушай. Я много размышляла о нас, наших отношениях. И теперь понимаю, что часто бывала к тебе несправедлива, все время требуя большего и не замечая всего, что ты делал для меня, для семьи. Я вижу, какой ты замечательный отец. Морган очень с тобой повезло. И… давай попробуем снова? Когда… — она нервно сглотнула и усилием расцепила сомкнутые пальцы. — Перед лицом настоящей беды начинаешь чётче видеть, что важно, а что — нет.        Старк не знал, что поражало его больше — столь внезапная перемена, произошедшая с Поттс, или собственное равнодушие, с которым он слушал речь, которая должна была бы затронуть его до глубины души. Вместо удовлетворения он ощущал только нетерпеливое раздражение. Происходящее казалось дешевым фарсом.       — Пепс, прошу, перестань. Мне это не нужно. Тебе, кстати, тоже — просто вокруг царит хаос, мир переворачивается, и ты цепляешься за что-то знакомое и привычное. И я, блядь, очень тебя прошу собраться, не впадать в истерику и позаботиться о ребёнке… давай, за мной, — решительно заявил он, получив сообщение от ЭДИТ.       — Куда? — растерянно спросила она, едва не падая со своих высоких каблуков в попытках не отстать от бывшего мужа.       Он не счёл нужным отвечать. Только когда они вышли на балкон и, оглядевшись, он нашёл взглядом стоящий у бортика МАРК, то повернулся к Пеппер и жестом показал на броню.       — Полетишь обратно так.       Пеппер нахмурилась и уже открыла рот для возражений, но Тони не дал ей начать.       — Ты полетишь, или мне отправить к Морган человека, которому я доверяю и который будет оставаться рядом с ней, что бы ни случилось?       Она закатила глаза и подошла ближе к блестящей красной броне.       — Полечу, успокойся. Боже, я оставила ее всего на несколько часов, что страшного может случиться? Ты всегда был склонен к излишней драме.       — Вот, ты уже и сама начала осознавать свою ошибку, да? Именно, милая, я король драмы, эгоист, алкоголик и вообще сомнительная личность без ювелирного вкуса. Туфли придётся снять, — многозначительно посмотрел он на серебристые шпильки, в которых Пеппер пыталась шагнуть внутрь костюма.       С недовольным видом она стащила обувь и приподняла подол, чтобы уместиться в металлических ногах.        — Пока, Тони, — суховато попрощалась она, глядя на Старка сверху вниз.       — Хорошего полёта.        Он проводил взглядом удаляющийся МАРК и с тяжелым вздохом огляделся.       — Романический вечер с видом на город, твою мать… ЭДИТ, найди мне Питера.        Настроения на разговоры или флирт не было: просто хотелось, чтобы мальчишка был рядом. Хотелось увидеть его, услышать его задиристую болтовню. Прикоснуться.       — Сэр, Питер Паркер покинул здание.

***

Когда захлопнется твой капкан

Когда я буду готов умереть от ран

Дай слово, что перестанешь казнить меня

Стала жестокой игра.

      В крови растекалась, обжигая нервы, ядовитая смесь злости и страха. Она туманила разум и мешала действовать с той скоростью, к которой он привык. Последний раз ИИ смогла засечь Паркера по камерам в тот момент, когда он выходил из здания ЩИТа в обществе темнокожего бугая. С которым мило болтал почти весь вечер. Дальше — провал. Ни номера такси, ни направления движения. Телефон парня не отвечал и не пеленговался: последнее время он постоянно был в зоне шаговой доступности, и Старковская мания контроля подуспокоилась, заглушенная другими заботами.        И сейчас он разрывался между яростью и ревностью как и тогда, когда шёл за Стивом по пустынным коридорам Базы, только теперь чувства были выкручены на такой максимум, которого Старк в себе не подозревал.        Одна его половина вопила о том, чтобы послать к черту этого сопливого идиота, моментально бросившегося в чужую постель, одним махом перечеркнув и обесценив все усилия, которые Тони прикладывал на протяжении месяцев.        Другая же не могла просто вот так всё бросить, смириться и отказаться от того шанса, который у них ещё мог бы остаться, если Паркер не успеет переспать с другим. Что, если это решается прямо сейчас? Что, если Тони ещё может успеть? Мысль о том, что он должен будет оправдываться в том, в чем даже не было его вины, провоцировала новые вспышки гнева. Нет, он не помчится вслед за сладкой парочкой, устраивая пошлую сцену, это слишком. Он слишком стар и слишком трезв для подобной вульгарности. И он не хочет своими глазами увидеть свидетельство того, что опоздал. Если опоздал. Но что тогда??        Быстро заперев дверь кабинета, в котором он развернул свой локальный штаб, Старк отключил все системы видеонаблюдения и, последний раз до боли выкрутив запястье, придвинул к себе один из голографических экранов.       Лицо Романофф дернулось, моментально скидывая с себя расслабленный флёр лёгкого опьянения, когда она почувствовала завибрировавший на запястье браслет. Наташа метнулась взглядом по коллегам: все опустили головы, читая пришедшие оповещения, а затем, подобравшись, оглядывались так же, как она.        — Нат, я все правильно понял? — стоящий рядом Клинт хмурился. — На Базу напали? Откуда мы стартуем?        — Квинджет на крыше, основная боевая группа летит, остальные едут следом, — отрывисто скомандовал выросший из-под земли Старк. — Я воспользуюсь костюмом.       По дороге к выходу он мельком оглянулся, находя взглядом Ванду, а снаружи сразу же дважды хлопнул себя по груди и, когда броня обтекла его тело, взмыл в темную высь.       — И что это было?        Двадцать минут спустя весь — почти весь — состав группы уже сидел в конференц-зале Базы в причудливых образах, замиксованных из их вечерних нарядов и элементов боевых костюмов.        — Не знаю пока, — нервно пожал плечами Старк, — глюк системы оповещения? Попытка хакерской атаки? Взбесившиеся белки из леса?        Двери распахнулись так резко, что присутствующие вздрогнули, а сидящий ближе всех Барнс успел даже принять боевую стойку.        — Тьфу, Паркер, чтоб тебя, — выругался он, разглядев в чёрной фигуре знакомые черты.       Тони плотнее сжал челюсти, стараясь ничем не выдать бешено забившегося при виде мальчишки сердца.        — О, мистер Паркер, — процедил он. — Вы все же почтили нас своим присутствием.       Питер бросил на него короткий нечитаемый взгляд и сел за стол.        — Кэп, что с твоей одеждой? — фыркнул вдруг Квилл.       Все взгляды устремились на грудь бравого Роджерса, которую он ранее старательно прикрывал щитом, а при появлении Паркера отвлёкся и опустил его, демонстрируя тотальное отсутствие пуговиц на светло-голубой рубашке, запахнутой на манер халата.        — Похоже, Стиву глюкнувшая система обломила приятный вечер, да? — хохотнул Сэм.       Питер, ничего не понимающий в ситуации, внимательно вслушивался в каждое слово.       — Не буду вас задерживать, — встал из-за стола Старк. — Пойду разбираться дальше, а вы отдыхайте.        Над залом пронёсся негромкий расслабленный гул, прерванный твёрдым голосом.       — Нет.       Все обернулись на Наташу, не двинувшуюся с места.        — Это слишком похоже на провокацию. Способ отвлечь наше внимание и заманить сюда. Я считаю, мы должны быть в полной боевой готовности и внимательно следить за ситуацией.       Взгляд Питера метнулся на лицо Старка, сохраняющее непроницаемость.       — Похвальная бдительность, Романофф, — с ленцой протянул он в ответ. — Хорошо, оставайтесь в боевой готовности. Я свяжусь с Фьюри и мы организуем дополнительный контроль в стратегических точках. А теперь идите, бога ради, приведите себя в порядок. Нет, — поставил он руку на стол рядом с Паркером, собирающимся встать вслед за остальными. — А вы задержитесь, Паркер, обсудим вашу доступность… для срочных вызовов.        Питер встал с желчным лицом, собираясь возразить, но встречный взгляд однозначно дал понять, что Старк будет стоять на своём вплоть до физического взаимодействия, а привлекать внимание команды не хотелось. Пит остался стоять, холодно глядя мужчине в глаза. Когда за последним выходящим хлопнула дверь, на лоб Старка набежала туча, готовая разразиться грозой.       — Ты спал с ним? — не своим голосом уронил он, не двигаясь с места.       Ноздри Питера едва уловимо дёрнулись, но взгляд остался прямым и вызывающим.       — Твоё какое дело?        — Ты спал с ним? — громче повторил Тони, минимально шевеля губами.       — Нужно было проверить, вдруг это не ты такой особенный, а мне просто с кем угодно больше нравится снизу, — чужой, неестественный голос озвучивал приговор.       Тупая боль прошила диафрагму и воткнулась в легкие. Тони резко выдохнул, едва не согнувшись, и рефлекторно уцепился за пиджак Паркера, до треска сжимая чёрную ткань. Сам не понимая, что делает, он рванул ее вниз, оставляя болтаться на уровне локтей, а затем дернул в разные стороны рубашку, ухватив ее возле воротника. Питер не сделал ни одной попытки отстраниться, продолжая сверлить мужчину пронзительным взглядом.        Невидимый кинжал продолжал вспарывать Старка изнутри, заливая глаза кровавой пеленой. Всё, всё разрушено. Всё, что помогало ему держаться последние месяцы. Все осторожные надежды и глупые мечты, всё сметено в один миг, и почему? Почему мальчишка разрушил их будущее? Почему не дал ему минимальный кредит доверия, не позволил даже попробовать оправдаться? Чем он заслужил это? Руки, действуя будто в отрыве от разума, терзали ремень и пуговицу брюк, под пальцами что-то натягивалось и трещало. Он не понимал, зачем делает это, зачем продолжает срывать с безвольного тела Паркера последние тряпки. Всё кончено, он не простит измену, даже если захочет, к чему это всё?        Но и остановиться Тони не мог. Пусть это будет последний раз, пусть он будет чувствовать запах другого, осевший на тонкой светлой коже, но пока, здесь и сейчас, в этом моменте, когда осознание ещё не навалилось в полной мере, пока он может в отчаянном отрицании пылать этим безумным пламенем, пока он может… рука, втиснутая в полуспущенное белье, сделала еще несколько резких движений, затем замерла, повторила свой путь медленно и осознанно.        Тони оторвался от плеча, в которое до этого вцепился грубым укусом, и на одеревеневших ногах отступил назад, убирая пальцы от сухого плотно сомкнутого нутра.        — Ты… ничего не было… это неправда, — обрывочно ронял он слова, с ужасом глядя в почти закрытые глаза напротив.        Сделав ещё шаг назад, он увидел картину целиком: растерзанная одежда, кое-как висящая на владельце, багровеющие следы зубов на ключицах и пальцев на шее, белые, ужасающе невинные сбитые в складки трусы, едва прикрывающие полное отсутствие возбуждения.        Паркер медленно поднял веки, из-под которых на мужчину хлынул поток невыразимого презрения.        Желудок скрутило судорогой. Старк перестал дышать, пытаясь совладать с резким приступом тошноты. Сознание собственных поступков леденило кончики пальцев, расползаясь дальше и дальше по телу. Не зная, что делает, он отшатнулся ещё на шаг назад. А потом ещё и ещё. Бежать. Спрятаться. От самого себя. От этого взгляда. От этого… всего. Он выпал, спотыкаясь, в дверной проем и бездумно, срываясь иногда на бег, пошёл куда-то, плохо воспринимая окружающее пространство.       Ноги сами вынесли его к спальне. Он рывками сорвал одежду, бросая ее сразу в мусор, и ввалился в душ, где долго скрёб себя под горячей, горячее нужного, водой, в смутном желании содрать с себя этот вечер вместе с кожей. Когда пульс, наконец, пришёл в норму, он перевел регулятор на холод, ополоснулся и выключил воду, вновь оставаясь наедине с тишиной.       — Пятница, — хрипловато начал было он уже в комнате, но осекся.        Тишина так тишина.        Он снова вывел данные со всех камер наблюдения и повёл их за мальчишкой. С первой же минуты, как тот, окрылённый и улыбающийся, шагнул в зал для приёмов. Кадр за кадром Старк отслеживал каждый ищущий взгляд Питера, направленный в его сторону, каждый вздох, каждый жест, которым он поправлял запонки на тонких запястьях и дотрагивался до волос всякий раз, как он, Тони, поворачивался к нему. Видел, как он покачнулся, проходя мимо зелёной стены каких-то растений. Видел безжизненные стеклянные глаза на последних кадрах, когда парень уже подходил к лифту.        Хотелось выть. Хотелось напиться. Набить кому-нибудь морду, желательно себе. Уснуть и не проснуться. Он все испортил, опять. Наверное, ему просто не дано это уметь. Он должен, нет, обязан оставить мальчика в покое. Ничего у него не получилось, хоть он и старался. Сердце билось в груди как-то пусто и бессмысленно, и только тлеющие угли ненависти к себе теплились на дне души.       Минута за минутой утекали в безмолвии и неподвижности, сопровождаемые лишь тяжелым дыханием. Простая мысль вывела Тони из забытья: что, если он умрет завтра? Каким он останется в памяти Питера? Кем будет для него? Облажавшимся, сдавшимся, малодушным козлом?..        Резкий вдох ошпарил легкие. Стараясь не думать и не колебаться, Старк встал и быстро вышел в коридор.       На долю секунды притормозил, опустив пальцы на дверную ручку, но, судорожно вздохнув, нажал на прохладный металл. Дверь оказалась не заперта.       Свет не горел. Он медленно шагнул внутрь, привыкая к почти полной темноте. Комната была освещена лишь луной и крошечными огоньками, горящими над выключателями. Питер лежал спиной к нему поверх одеяла, в одном полотенце, обернутом вокруг бёдер. Неровное дыхание давало понять, что юноша не спит. Тони осторожно сел рядом в изножье и замер, не решаясь заговорить.        — Пит, — еле слышно выдохнул он, наконец, распарывая замершую тишину. — Мне так жаль, Питер.       Он нерешительно потянулся к лежащим рядом ногам и, задержав дыхание, коснулся пальцами щиколотки. Мальчишка вздрогнул, но не пошевелился, не отдёрнул ногу. Тони опустил на тонкую лодыжку ладонь целиком, тоже вздрагивая, но уже от пугающе ледяной кожи под рукой. Он погладил безжизненную стопу, пытаясь согреть ее своим теплом, а затем, вздохнув ещё раз, сдвинулся глубже на кровать и опустился на бок за спиной у Питера, прижимаясь к нему всем телом и укладывая руку на обнаженное плечо. Волосы с ароматом ментолового шампуня уже начали подсыхать на кончиках и немного щекотали нос.       — Я так облажался, Пит… опять. Во всём. Эта игра… я думал, она сблизит нас, но она привела нас… сюда. Мы так увлеклись, что всё проиграли. Прости. Прошу?.. Прости меня. Стоило с самого начала быть честнее. Говорить прямо, как я к тебе отношусь. Не знаю, почему я этого не делал. Наверное, боялся. Не знаю, чего… показать свою слабость, или отпугнуть тебя?… и я не знаю, есть ли ещё шанс на… нас? Больше всего на свете я бы хотел этого, Питер. Быть с тобой. Если ты позволишь. Если ты захочешь.        Он умолк, переводя дух и ощущая в теле неожиданную лёгкость на месте колкой лозы сомнений и опасений, что успела оплести все его внутренности.       — Я хотел показать тебе закат, — со смешком, полным болезненной горечи, добавил он.       Пальцы размеренно поглаживали светящееся белое плечо. Глаза насколько привыкли к полумраку, что теперь Тони даже различал на нем небольшую родинку на границе дельтовидной мышцы. Вдруг она пропала из поля зрения: Питер в пару движений развернулся и положил руки на его грудь.        — То есть ты… сдаёшься? — местами срывающимся в хрип шепотом спросил он.       — Да, — согласно опустил веки Старк. — Да, я сдаюсь.       Питер придвинулся ближе. Лицо коснулось лица в безмолвном знакомстве. Щека потиралась о щеку. Кончик носа скользил по виску. Гладкая кожа сталкивалась с грубой щетиной в этом поиске пути друг к другу через бесконечные вуали преград. И когда губы, наконец, встретились, будто случайно, и замерли, последний из тонких покровов испарился, стерся под первым, таким правильным и желанным касанием, растаял в этой всепобеждающей тяге. Тони шевельнулся навстречу, и мир вокруг схлопнулся в бесконечную нить, опрядающую их с тихим размеренным звоном. Осторожные губы шарили друг по другу, чуть цепляясь трещинками, пока один, наконец, не прихватил мягко своими чужую верхнюю, а второй не ответил тем же, и они не провалились в глубокое безвременье, снова и снова изучая друг друга, лаская и принимая ласку, забывая обо всех планах и оставляя позади ворохи миражей, наслаждаясь только этим моментом, таким долгожданным и единственно верным.        Они не смогли бы ответить, кто именно провёл языком первый обжигающий росчерк по чувствительной коже, но вот уже оба сплетались в этих загадочных символах, выписывали признания на вечном наречии страсти и нежности, погружались все глубже в этот водоворот, уносящий их в общую пучину.       Питеру казалось, что он вот-вот задохнётся, что в его груди бьется слишком много всего, что оно бесконечно разрастается и множится, распуская сотни бутонов фантастических оттенков, и он не может больше дышать, потому что для кислорода там уже не остаётся места.        — Питер? — позвал знакомый голос, звучащий будто сразу в его голове. — Ты в порядке?..         Лицо обхватили тёплые руки, и ещё несколько поцелуев легли на глаза и скулы. Питер мелко кивнул, старательно втягивая воздух, полный его запаха, разливающийся внутри живительной волной.       — Ты… — попробовал он подать голос, сглотнул и продолжил чуть решительнее. — Ты тоже… прости меня.       — За что? — и сейчас Тони с кристальной ясностью осознавал, что простил бы ему что угодно, что никакое прошлое не имело власти над этим моментом.       — Я… провоцировал тебя. Заставил поверить в то, чего не было… хотел, чтобы ты потерял контроль, сделал что-то ужасное… ударил меня, не знаю. Хотел выставить тебя чудовищем, — шепотом закончил он, закрывая глаза и цепляясь за руки Старка, все ещё лежащие на его щеках, будто опасаясь, что он уберёт их после услышанного.       — И я очень легко им стал, да?.. — тоскливо вздохнул Тони, перехватывая кисть Питера и прижимая к губам выступающую на узком запястье косточку. — Можем долго обсуждать, кто виноват больше… для протокола отмечу — я. Но… давай попробуем отпустить это? Перестанем играть друг с другом. Друг в друга. Перестанем вести счёт и выбивать очки. Питер, мы должны начать говорить, говорить всю правду целиком и верить друг другу. Согласен?       Пит прижался лбом к его лбу, кивнул и уже потянулся за новым поцелуем, как вспомнил ещё что-то.       — Ты… устроил липовую чрезвычайную ситуацию, чтобы вытащить меня?       — Романофф меня убьёт, когда признаюсь, да?       Негромкий смех прозвенел в темноте.       — Почему ты не мог просто влезть в систему оповещения и прислать фэйковый сигнал только мне?       Все ещё прижимающийся к чужому лбу, Питер кожей почувствовал, как Тони вздернул брови.       — Мда. И в самом деле. Это все ты. Когда дело касается тебя, я постоянно творю какие-то дикие глупости.       — То есть я, получается, делаю тебя хуже, — грустновато усмехнулся Питер.       — Чтобы впечатлить тебя, я разработал нано-броню раза в четыре быстрее, чем прогнозировал. Чтобы не увидеть твоего разочарования, вписался в историю с эвакуацией. Не думаю, что это значит «быть хуже». Просто всё… выкручивается на максимум с тобой. Гениальность, глупость. Желание. Гнев. Ревность… У тебя какая-то иррациональная власть надо мной, Паучок.       — Вау. С большой властью приходит большая ответственность, да? — по голосу трудно было понять, шутил ли Питер или говорит серьезно. — Я буду применять ее во благо, — обвил он руками шею мужчины и прижался, наконец, к его губам.        Окружающее пространство вновь поплыло вокруг них, вспыхивая снопами искр от каждого нового прикосновения. Тони вновь и вновь ловил его губы своими, вторгался языком внутрь, жадно пил его вкус, его мягкость и податливость сейчас, такую непривычную, дурманящую, сводящую с ума. Его, его, его… его пара, его будущее, его…  Питер коротко застонал, когда Тони вывел мягкую спираль по его языку и чуть втянул нижнюю губу. Отзываясь на этот звук, рука Старка соскользнула вниз, по дороге оглаживая костяшками кожу груди и живота, но была перехвачена на границе сбившегося полотенца.       — Давай… не сегодня? — необычно робко попросил Пит, укладывая его руку обратно к себе на плечо.       — Давай, — Тони послушно потянулся к его затылку и помассировал косточки в основании черепа, с наслаждением впитывая волну дрожи, пробежавшую по спине юноши. — Иди ко мне.       Он прижал его — уже тёплого, почти горячего — теснее к себе, сплетая его ноги со своими, продолжая целовать — настойчиво и глубоко, не желая отрываться ни на миг. Хотелось плотнее прижаться там, где обнаженный возбужденный Питер так явственно ощущался через неплотную ткань пижамных брюк, но, раз Пит не хотел ничего большего сегодня, то он будет держать себя в рамках. Только обовьёт его руками за спиной чуть крепче. Прикусит поочерёдно сладкие губы, запустит пальцы в волосы, слегка оттянет их у корней, сжимая в кулак. Обовьется языком вокруг его, пробежит подушечками по голой спине до самой поясницы и всей широкой ладонью обратно, до влажного загривка, заденет пальцами пылающую раковину уха. Опьяненный тем, что уже можно, оторвётся на секунду, чтобы шепнуть срывающимся шепотом:       — Хороший мой, сладкий мой, Питер…         Питер всхлипнул в его губы и непроизвольно дёрнулся ближе, проезжая пахом по мужчине. Сразу же подался обратно и зашипел, но поздно — по его телу пробежала судорога, ноги напряглись, и он закусил губу, сдерживая стон, пока Тони, чутко уловив происходящее, вжал его под ягодицы в себя, усиливая ощущения и горячо выдыхая в гладкую щеку.       Обмякнув, Пит ослабил хватку на плечах, за которые успел уцепиться, кончая, и обреченно ткнулся лбом Тони в плечо.        — Черт, прости…       — Ты чего? За что? — попытался отстраниться Старк, чтобы заглянуть ему в лицо.       — Я хотел… — Питер коротко фыркнул. — Чтобы, ну… романтично было.       — Я тебя возбуждаю до самопроизвольных оргазмов — как по мне, очень даже романтично, — Тони перебирал пальцами его волосы и успокаивающе поглаживал по спине.       — Да… возбуждаешь… мягко сказано, — зевнул совершенно обессиленный Питер.       Он почти успел отключиться в кольце крепких объятий, прижимаясь щекой к футболке Старка, но вдруг дёрнулся и встрепенулся, руки его ожили и зашарили по телу, лежащему рядом. Он потянулся подбородком выше, задел припухшими губами бородку, приник вновь к Тони поцелуем.       — Я думал, ты уже уснул, — выдохнул тот, оторвавшись на секунду.       — Да, но… а ты как же? — Питер запустил руку под футболку, оглаживая крепкие мышцы спины.       — Ценю твою тягу к справедливости, — перешёл Тони мелкими поцелуями на его нос и лоб, — но мне и так хорошо… отдыхай, детка. Отложим масштабные проекты на утро.        Питер, поддавшись рукам, настойчиво вжимающим его в постель, расслабился и ткнулся носом в плечо Старка.       — Что за извращенцы занимаются сексом по утрам, — пробормотал он, вновь проваливаясь в манящую дремоту.       — Обещаю, тебе понравится, — хмыкнул Старк, тоже закрывая глаза. Впервые за долгое время по телу растекалось благословенное спокойствие. Сейчас было как никогда просто поверить в то, что всё будет хорошо.       Они проснулись через четыре часа от вспыхнувшего яркого света и сигнала тревоги.