Hasta La Muerte

      Стас вернулся в свой домик и так громко хлопнул дверью, что она аж затрещала. Но при всём этом он не то чтобы был зол — он был просто в ярости.       — Придурок! — Гром ударил кулаком по стене, отчего домик немного тряхнуло.       В словах своего брата он видел только предзнаменование его скорой кончины, пускай и понимал, что это бред. Рано или поздно этот вопрос должен был подняться, но Стас оказался к этому не готов. Слишком свежи были воспоминания о семидневном трауре по павшим…       Стас упал на кровать и тупо уставился в потолок. Гнев прошёл так же быстро, как и пришёл. Осталось лишь осознание.       — Опять херни наговорил… — прошептал Стас, переворачиваясь на бок. — А ты что скажешь, дорогая?       Из второй половины дома ответом ему была мёртвая тишина. Там, когда-то давно, словно в другой жизни, жила Луна — свет его ночей. В той половине домика всё так же висели плакаты с её любимыми группами, которые Стас рисовал собственноручно по отрывистым фразам Луны и иных «свидетелей музыки “Совёнка”». Плакаты были кривые и некрасивые, но как же она радовалась, когда Стас их ей дарил…       На спинке кровати висела аккуратно сложенная одежда, а на полу лежал гитарный кейс. На тумбе стояла кружка из — под чая с засохшим лимоном, а также фотография в рамке. Где-то в глубинах тумбы продолжала сохнуть открытая пачка печенья. Луна уже давно покинула его, но Стас так и не нашёл в себе силы убрать её вещи. Это давало ложную надежду на то, что Луна скоро вернётся, в очередной раз наругает его за прокуренный домик, подставит стул, чтобы открыть форточку, а потом будет долго чихать от сквозняка…       Но этого не будет никогда…       Гром знал здесь всё, но одна вещь выбивалась из общей картины траура — простой белый конверт. Он лежал прямо на кружке, но из-за злости на Оверлорда Гром сперва его и не заметил.        И кому я резко нужен стал? — подумал Гром, вставая с кровати и беря в руки конверт.       На его лицевую часть был нанесён незамысловатый рисунок из нескольких линий, символизирующий прорыв линии обороны. Спорное заявление, но Гром предпочитал не говорить об этом. «Пример победившего абстракционизма», как однажды Стас сказал их лидеру.       Письмо было от Пустынных Ос — небольшой группы, состоящей из разношёрстных Душ, которые по тем или иным причинам не смогли присоединиться к другим межлагерным союзам. Хорошие и толковые ребята — в бою на них положиться можно было. Среди Ос жила одна знакомая Грома, которую тот спас от стаи Сапсана во времена «Императива забвения». Собственно, она и написала письмо.       В нём была полная бессмыслица — хаотичный набор букв, абсолютно не имевший никакого смысла. Гром невольно улыбнулся, открывая тумбу и вытаскивая оттуда небольшую заламинированную карточку.       Подобные письма не были для Стаса чем-то новым: в детстве они с Ромой постоянно обменивались подобной белибердой, особенно когда Стас попадал в неприятности. Это был простой шифр Виженера, с не самым очевидным ключевым словом — шашлындос.       Может, это и было глупо, но пока работало без перебоев, так что менять что-то ребята не собирались. В лагере об этом шифре Яхонтовы как-то забыли, ведь в нём не было необходимости. Однако Стас на всякий случай всё же рассказал о нём нескольким дорогим людям. Так, о нём знала Луна, а также та девчонка из Пустынных Ос — Выдра. Пока Гром занимался расшифровкой, ему что-то показалось странным. Письмо было самым простым — Выдра рассказывала о том, как ей живётся с Осами, и о том, что она здесь по-настоящему счастлива. И в очередной раз она благодарила Грома за своё спасение, куда без этого…       Но если ничего важного в письме не было, то зачем его шифровать? Стас упорно не мог этого понять, а потому на всякий случай решил встретиться с Выдрой и напрямую спросить об этом. Магистр собрал походный рюкзак и пошёл на склад. В гости да без подарка Стас ходить не любил. Ну а заодно и передаст через кого-то информацию о своём походе…

***

       Новый лагерь — новые условия. Для Стаса это уже было правило жизни. Переместился он к складу, сразу же жмурясь от особенно яркого солнца.       Лагерь базирования Пустынных Ос полностью оправдывал их название — одна большая пустыня. «Совёнок» здесь был сродни оазису в песках — единственное относительно безопасное место на многие километры вокруг. Относительность крылась в том, что припасов в лагере хватало максимум на пару дней, а вот цикл здесь занимал две недели. Выжить в таких условиях без прыжков в другие лагеря было невозможно.       Гром постучался в дверь склада, так как там всегда кто-то сидел. Так он хотел узнать, где была Выдра, и поскорее с ней встретиться. Однако дверь никто не открыл. Очередное доказательство того, что что-то было не так…       Гром вытащил из-за спины винтовку и дослал патрон, вместе с тем осматриваясь вокруг. Подул слабый ветер, принесший с собой тихий звук удара о дерево…       Стас резко повернулся, готовый к отражению атаки, но ничего не произошло. Только потрёпанные временем рыболовные снасти бились о ствол сухого дерева.       Гром разочарованно вздохнул, понимая, что ошибся. Никого враждебного в лагере не было, а снасти были своеобразным указателем. Убрав винтовку за спину, Магистр пошёл в сторону пирса.       Пролегающий через утонувший в песках лагерь путь навевал определённые мысли. Скрипящие на ветру, ссохшиеся под жарким солнцем пустыни домики и обгорелые лавочки торчали из песка, как обглоданные кости хищника. В таких декорациях невольно задумываешься: если даже лагеря умирают, то, может, и наш конец ближе, чем кажется…       Стас вышел к пляжу, в очередной раз невольно поражаясь виду полностью высохшего озера. Остались только барханы песка, из которых торчал различный мусор. Где-то там лежал и ржавел самолёт времён Второй мировой войны. Мост вдали, что дарил надежду на побег некоторым из Душ, провалился под весом застрявшего на нём тепловоза. Теперь эта многотонная махина лежала на песке брюхом кверху, как бы говоря: светлого далёка не будет, здесь ты умрёшь, и здесь тебя похоронят…       Пирс, как ни странно, устоял под натиском времени и стихии. На нём стоял высокий, худощавый мужчина с загоревшей кожей. На вид ему было порядка тридцати лет, а одет он был необычно: чёрные брюки, белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, а также широкополая чёрная шляпа. На левой руке, завершая образ «серьёзного и успешного человека», плотно сидели золотые часы.       Мужчину звали Анубисом, и был он никем иным как лидером Пустынных Ос. Каждый раз Гром заставал его за новым занятием, так было и сегодня: Анубис с поразительной целеустремлённостью рисовал пустынный пейзаж.       Казалось, что он был полностью сосредоточен на своём деле, но стоило Грому подойти ближе, как он отвлёкся от холста и поднял кисть, прося немного подождать. Стас равнодушно пожал плечами, тем не менее остановившись. Вблизи можно было увидеть ещё одну неизменную деталь образа Анубиса — бинты на запястьях, закрывающих два небольших, но постоянно кровоточащих пореза.       — Скажи, Магистр, что ты видишь перед собой? — спустя некоторое время спросил Анубис, поворачиваясь к Стасу.       Не то чтобы Магистр был экспертом в области искусства, но раз уж человек просит… Картина была слегка неказистой, но в целом неплохой. Она изображала умиротворённые песчаные барханы и идущий по пустыне караван торговцев. Они держали путь к пустому пятну на холсте, где даже не было наброска карандашом. Картина была ещё очень далека от завершения.       Гром задумался, посмотрев на раскинувшуюся впереди пустыню. Такие вопросы были любимой фишкой Анубиса. Они всегда имели двойное дно, и если казалось, что ответ был прост, то значит, ты не разглядел настоящую суть. Задавал он их каждому, тем самым сразу производя впечатление либо долбанутого на голову, либо излишне умного человека…       — Конец жизни. И при этом новое начало, — после недолгой паузы сказал Стас, закуривая сигарету.       — Хм… — Анубис бросил оценивающий взгляд сначала на пейзаж, а затем на Грома. — Вот как? Необычная точка зрения. Спасибо, что продолжаешь меня удивлять.       — Сколько знакомы, всё ещё тебя не понимаю… — пожал плечами Гром. С его стороны это была бессмысленная трата времени.       — Это нормально. Что привело тебя в наш маленький склеп?       — Ты как опять угадал, куда я прыгну? — игнорируя вопрос, спросил Гром, стараясь не обращать внимание на ухмылку Анубиса. А раздражала она прям очень сильно…       — Мой ответ не меняется — чуйка, — пожал плечами Анубис, продолжая наносить равномерные мазки на холст. — И всё же будь добр, не игнорируй вопрос.       — А типа много вариантов? Выдру проведать хотел. Как она тут?       — Неплохо, но много устаёт на тренировках. Пытается свой пример для подражания нагнать, вот и надрывается…       — Погодь, это сфигали ты её тренировать решил? Уже забыл, о чём мы договаривались?       — Уверяю тебя, Магистр, я прекрасно помню наш уговор. Как и тот пункт, что она вольна сама выбирать свой путь, — голос Анубиса сочился напускным равнодушием, но так он просто пытался скрыть собственное недовольство ситуацией. — Это её осмысленный выбор, так что нам придётся с этим смириться. Кстати, как она связалась с тобой? Это важно — тоже один из тестов.       — Написала письмо. Вроде ничего такого, но оно было зашифровано, вот и решил проверить.       Анубис кивнул, явно довольный способом передачи, а также чем-то своим. Картина начинала обретать свои финальные очертания: караван держал путь к проржавевшему кораблю, в недрах которого разместились пальмы оазиса.       — Кстати, куда все твои подевались? Неужели новые проблемы нашлись?       — Не столько проблемы, сколько неприятности. Кто-то решил организовать аукцион с весьма необычными товарами. Главный лот — некое «наследие Апостолов». Локи так и не смог узнать, что скрывается под этим названием, но точно не хлопушки. Мы как раз готовились… нанести им «визит вежливости». Составишь компанию?       — Конечно, делать всё равно нечего. Когда выдвигаемся?       — Пока не знаю — Локи ещё уточняет место проведения аукциона. Там, кстати, Выдра только что освободилась.       — Да неужели? Опять твоя «чуйка»? — с издёвкой спросил Гром, на что Анубис улыбнулся и жестом попросил того развернуться.       Гром повернул голову и заметил Выдру, что сидела в тени у ствола дерева. Она выглядела совсем молодо — примерно как Ульяна, если не моложе. У неё были длинные волосы каштанового цвета, собранные в аккуратную косу. На месте одного глаза у Выдры был уродливый рубец, оставшийся от когтей собаки, а также у неё не было одного уха.       Всё это — последствия встречи со стаей Сапсана и колоссальной неудачи. Она была простым ребёнком, которому всего лишь не повезло оказаться между группой Гончих и стаей диких зверей. И словно этого мало, так ей ещё и не повезло оказаться единственной выжившей из целого лагеря…       На самом деле Выдра сидела здесь достаточно долго. Она очень хотела поздороваться со своим спасителем, но понимала, что вмешиваться в разговоры взрослых было плохим тоном.       — Знаю, что идиот, но молчи… — тихо прошептал Гром, стараясь улыбнуться как можно дружелюбнее и жестом показывая, что их разговор закончился.       — Даже и в мыслях не было.       — Дядя Стас! — радостно закричала Выдра, вскочив с земли и со всей мочи побежав в сторону пирса. — Дядя Стас пришёл!       Он присел на корточки и раскрыл руки в обнимающем жесте. Только Выдра повисла у него на шее, Стас прижал её к себе и поднялся, начав кружиться.       — Я тоже скучал, Чувырла, — сказал он с доброй улыбкой, наконец останавливаясь на месте. После этого Гром поставил Выдру на землю, и та немного потеряла равновесие, но быстро пришла в себя и стала прыгать вокруг рыцаря. — А ещё у меня для тебя кое-что есть.       Гром стал копаться в недрах своего рюкзака, после чего извлёк оттуда плитку шоколада. Это уже вошло для него в привычку: в каждую вылазку Стас брал с собой сладости, которые раздавал встречающимся детям и прочим сладкоежкам.       — Спасибо! — радостно сказала Выдра, сразу же разворачивая упаковку и откусывая большой кусок шоколада. — Я очень скучала…       — Я тоже, Чувырла, — Гром потрепал Выдру по голове, как-то грустно вздохнув. — Я тоже…       Не нравилось ему всё это. Не нравилось то, что дети вынуждены быстро взрослеть. И притом из-за чего? Из-за пустых амбиций нескольких психопатов…       И ведь как много их ни отстрели, на их место придут новые психопаты — ещё более безумные и могущественные. Вот уж где прячется по-настоящему бесконечный цикл…       — Как ты тут, малышка? — с всё той же улыбкой спросил Гром, стараясь не показывать своего недовольства. Незачем ребёнку из-за такого пустяка переживать… — Многому уже научилась?       — Ну… — Выдра потупила взгляд, не понимая, как ей ответить. — Я…       — Всё в порядке, малышка, — поспешил успокоить Выдру Анубис. — Я обо всём Стасу уже рассказал. Кстати, с заданием ты справилась хорошо.       — Ура! Я правда всё ещё не понимаю, зачем это было нужно…       — Это была проверка на умение импровизировать. Далеко не всегда мы можем позвать на помощь напрямую, и мне было интересно, как ты выкрутишься из данной ситуации. Кстати, где Буер потерялась?       — Ушла отсыпаться после ночного дежурства.       — Вот чертовка… Ладно, потом с ней разберусь. Локи только что узнал место проведения аукциона. Выдвигаться надо срочно: они могут начать в любой момент.       — Готов хоть сейчас, — пожал плечами Стас, закидывая рюкзак обратно себе за спину.       — Я с вами хочу! — воскликнула Выдра, не собираясь оставаться в этом лагере одна. В конце концов, как она докажет Грому то, что достойна вступить в Орден, если всё время будет только тренироваться?       Анубис переглянулся с Стасом. Магистр едва заметно покачал головой, показывая, что не согласен с этим. Но возразить ничего он не мог: Выдра всё ещё была членом Пустынных Ос, а значит, и приказывать ей что-то может только Анубис.       — Хорошо, как раз посмотрим, как ты материал усвоила. Иди собирайся, ждём тебя здесь через пять минут.       Выдра кивнула и побежала в сторону своего домика за оружием. Анубис проводил её с улыбкой на лице, а вот Гром негромко кашлянул, привлекая к себе внимание.       — Не смотри на меня так. — Анубис почесал переносицу, отводя взгляд вниз. — Сам не рад, но это её желание. Как ты мне когда-то сказал? «Вольному — воля»?       — Она ребёнок…       — После того, что пережила? Сам себе не ври. Это её выбор, и лучшее, что я могу сделать, это поддержать её и подготовить к выживанию в этом мире.       Стас не знал, что сказать. Может, это действительно был единственный вариант?       Ну и в жопу такой вариант… — подумал Гром, опускаясь на тёплые доски и закуривая сигарету…

***

      Рейдовая группа переместилась на место встречи с Фенриром, после чего все вместе рейдеры должны были направиться на штурм. И вроде бы это было правильно. Идти на штурм лагеря, полного враждебных Душ, втроём — идея, безусловно, дурацкая. Вот только Гром скорее предпочёл бы ждать подкрепление Ордена, чем идти с Фенриром…       Это был очередной Семён, которого Стас назвал бы девиантом, если бы не познакомился с ним задолго до «Чумы безумцев». Он был крупнее и сильнее большинства Семёнов, а вместе с тем особенно замкнут в себе. Никто не знает причин, по которым он присоединился к Осам, по этой же причине Стас и не мог полностью ему доверять. В бою Фенрир предпочитал орудовать небольшими топориками, которые использовал как холодное и метательное оружие, делая ставку на скрытность и ловкость.       Встреча должна была пройти на лесной поляне у озера, но вот только Гром никак не мог его заметить. Впрочем, всё было нормально — эта Душа будет до последнего сохранять предельную осторожность.       — Фенрир! — крикнул Анубис в лесную чащу, после чего Фенрир появился будто бы из ниоткуда. Он пожал руку Анубису и затем почтительно кивнул Грому. — Рассказывай, что узнал.       — Оно будет здесь, — Фенрир достал карту и ткнул в одну из точек, которая была перечёркнута красным карандашом.       Гром присмотрелся к карте и сверил её со своей. Этот регион был помечен у него как «выжженный» — очередное необъяснимое явление «Совёнка», проявившееся после «Императива забвения». Некоторые лагеря стали перезагружаться как сгоревшие пустоши. Причину этой аномалии никто найти не смог, а потому среди некоторых пионеров начали расползаться всякие небылицы. Кто-то и вовсе считал, что это — последствия зверств Пыла. Но все эти разговоры были полным бредом — в большей части «выжженных» лагерей Апостола вовсе никогда не было…       — Интересное местечко. Скрытно будет не подобраться, — подытожил Магистр, после изучения карт.       — Да. Охрана серьёзная: эмпат, ищейка — возможно, будут души со способностями. Проход по приглашениям. Достать невозможно, — уверенно и коротко говорил Фенрир, протирая свои боевые топорики. — Лоты известны только организатору, но он из лагеря не уходит. Аукцион должен начаться либо на этом витке, либо на следующем. Подробностей Локи не сказал.       — Получается, идём вслепую, — задумчиво произнёс Анубис, поправляя ворот рубашки. — Нужно провернуть всё быстро.       — Предлагаю разделиться, — Гром достал карту лагеря и стал водить по ней пальцем, предлагая направления для атаки. — Вы с Фенриром вырезаете покупателей и блокируете лагерь, Выдра и я ловим организатора. Предложения и возражения?       — План сойдёт — лучше сейчас всё равно не придумаем, — согласился Анубис, создавая из крови аккуратный небольшой стилет. — Работаем?       — Работаем. Удачной охоты… — Хмыкнул Гром, кладя руку на плечо Выдре и переносясь в лагерь. Остальные поступили так же, но только переместились в другие места.        Сразу же в нос Магистру ударил запах гари, навевающий неприятные воспоминания. Из всех Апостолов «Братства», связка из Пыла и Кадета была самой неприятной и опасной. Чтобы это понять, Ордену пришлось заплатить слишком большую цену…       — Выдра, прикрываешь меня, в бой не ввязываться. В крайнем случае — беги. Поняла?       — Не переживай, Дядя Стас. Я уже не беззащитная «чувырла», за себя постою, — с улыбкой сказала Выдра, вытаскивая из-за пояса несколько метательных ножей.       — Это-то и пугает… — грустно улыбнулся Гром, сверяя время на часах. — Ладно, двинули.       Вскоре послышались первые крики. Внезапный удар должен был застать большую часть охраны врасплох, и осмысленного сопротивления не предвещалось. Со стороны это наверняка больше напоминало бойню… Рейд был в самом разгаре, а вот Души ещё не понимали, какого им «счастья привалило».       Нужный Грому человек нашёлся быстро — жуликоватого вида Семён, который старался походить на Шута. Старался неумело и явно не понимая, что давало тому индивидуальности. Тем не менее чисто внешне спутать их было возможно. Лишний повод прикончить эту сволочь…       Двигался Семён в сопровождении нескольких посвящённых. Все они были вооружены оружием ближнего боя, и лишь у одного из них была старая двустволка. Грома и Выдру они пока не замечали, сосредоточенные на попытках переместиться в другой лагерь. На секунду Стас даже подумал, что это было слишком неспортивно. Впрочем, всего одного взгляда на предводителя Душ хватило, чтобы отбросить эти мысли в сторону.       — Да начнётся охота…       Магистр плотоядно облизнулся и навёлся на голову первого охранника. Эффект неожиданности сработал как надо: пионер с двустволкой упал на выгоревший газон без признаков жизни.       Не тратя время на перезарядку, Стас перехватил винтовку и бросился в штыковую. Резкий удар оборвал жизнь очередного неудачника, а Гром уже летел к следующей жертве. Магистр носился среди врагов как ураган. На каждые десять блокированных ударов он отвечал одним смертельным. Выдра также вносила свой вклад в битву, метая маленькие ножички и тем самым отвлекая посвящённых от Грома. При всём этом она старалась держаться вдалеке, не ввязываясь в открытый бой.       Ураганный напор Грома вскоре сломил сопротивление. Исход понятный и предсказуемый: кучке мелких бандитов до уровня Магистра Ордена было так же далеко, как от «Совёнка» до райцентра…       Последним выжившим был организатор всего этого шабаша, которого Гром про себя назвал Пародистом.       — Сейчас я буду задавать вопросы, а ты на них отвечаешь. Если меня устроят твои ответы — может, даже в живых оставлю. — Гром приставил к горлу Семёна нож, тем самым давая понять серьёзность своих намерений.       — Ах-хаха-ха! — неожиданно рассмеялся Пародист, от чего Стас надавил ножом чуть сильнее. По горлу Семёна потекла небольшая струйка горячей крови… — Не смеши мои подковы! Я всё равно тебе ничего не скажу — никто из нас не скажет!       — Что за «наследие Апостолов»? Что ещё было в списке лотов?       — Не, не скажу. Предыдущий хотя бы заплатить смог, а ты доверия не вызываешь, — абсолютно серьёзно и при этом спокойно, сказал Пародист. Могло показаться, что к его горлу и вовсе не был приставлен нож, а сам он просто что-то продавал.       — Отвечай на вопрос, придурок.       — А… Я понял, ты не в курсе… — как-то необычайно спокойно протянул Пародист, после чего его улыбка перешла в зловещий оскал. — За всем этим стоят очень влиятельные люди… Их гнева я боюсь больше чем тебя, — Пародист улыбнулся, а потом резко дёрнул головой, перерезав себе горло. — Ещё увидимся…       Вскоре он захлебнулся кровью, как бы Стас ни пытался зажать рану. Даже после смерти на его лице застыла дикая улыбка, которая уж очень походила на улыбку оригинала. Да и выходка эта была вполне себе в духе Шута.       — Фанатики сраные… — Гром вытер нож об одежду трупа и поднялся, оглядев лежавшие тела. Вдруг где-то ещё был живой источник информации. Выживших не было — все погибли в битве, что в какой-то степени лишь дополняло атмосферу мёртвого лагеря. Стас это хорошо понимал: уже видел эти картины…       Гром, у нас проблемы, — вдруг, в голове у Стаса прозвучали мысли Анубиса. Стас всё ещё относился к подобной связи с недоверием, но в условиях «Совёнка» приходилось адаптироваться. — Тяну время.       — Выдра, свора… — начал Гром, поворачиваясь туда, где должна была быть Выдра, но вдруг заметил кого-то в руинах домика. Случайных людей здесь точно быть не могло.       — В укрытие!       Стрела пронеслась рядом, ответом ей стал выстрел из винтовки. Лучник укрылся в руинах, а Гром продолжал стрелять, чтобы он не высунул голову, вместе с тем приближаясь к руинам.       Лучник выкинул из обломков что-то продолговатое, из-за чего Гром прыгнул в сторону. Выдра также укрылась в безопасном месте, оглядываясь на предмет новых врагов.       — Дымы пустил гад! — отвлёк Выдру крик Грома, отчего она не заметила подозрительную тень. Та пронеслась как молния, и если бы не отточенные рефлексы Выдры, то она бы уже потеряла голову.       Но вместо этого лезвие острого ножа порезало ей руку, которой Выдра закрыла горло. Рыжая тень так же быстро нырнула куда-то в руины.       — Отходим к Анубису, враг отступает, — сказал Гром, заряжая в винтовку новую обойму.       Выдра растерянно кивнула и пошла за Магистром. Они вышли к столовой и сразу же заметили необычные для этого лагеря разрушения. Земля была разбита трещинами, словно после землетрясения. Часть здания обвалилась в свежую яму, а среди этого бардака были разбросаны тела погибших покупателей.       Анубис тоже был тут — он оказывал первую помощь Фенриру. Он пытался жгутом остановить кровотечение, открывшееся из-за оторванной руки…       — Твою ж… — Стас подбежал к парням, ужасаясь ранам Фенрира. Его будто бы бросили в камнедробилку, но при всём этом он ещё был живой. — Что тут у вас произошло?       — Волкодав… — Анубису тоже досталось, но значительно меньше, чем его напарнику. Видимо, Семён взял на себя основной удар.       Грома как молнией шибануло. Он не мог поверить, что этот подонок осмелился вернуться из резервации. В конце концов, он был одним из немногих рыцарей, которого с позором изгнали…       — Что? Куда он ушёл?       Анубис посмотрел прямо в глаза Стаса и ужаснулся загоревшемуся в них огню. Магистр был зол и рвался в бой, стремясь покарать предателя. Он был уверен в своей победе…       — Он стал сильнее. В одиночку тебе с ним…       — Где он? — Стас не хотел слушать наставлений от лидера Ос. Ему было глубоко плевать на все предостережения. Один раз он уже победил этого подонка, а значит, и в этот раз справится.       — Старый корпус…       — Выдра, помоги Осам, я скоро вернусь, — она кивнула, после чего принялась оказывать первую помощь раненому. Гром же пошёл в сторону старого лагеря…

***

      По неведомым Грому причинам, местная аномалия обошла стороной старый корпус. Впрочем, Магистру было всё равно — сейчас он был полностью сосредоточен на охоте. Стаса едва не трясло от азарта. Добыча была рядом, он чувствовал это. Гром сгорал от предвкушения битвы с равным по силе врагом. Стас уже и не помнил, когда испытывал что-то похожее. Это чувство притупляло всё, даже чувство опасности.       Охота была превыше всего.       Очередной рывок сквозь обгорелые заросли, и краем глаза Гром замечает промелькнувшего впереди мужчину. Губы искажаются в довольной улыбке, а руки крепче сжимают винтовку.       — Попался! — Несколько отточенных движений, и Гром атакует показавшегося изгнанника.       Штык выбил целый сноп искр от удара о камень, а затем Волкодав схватил винтовку и попытался отбросить её назад. Стас удержал хватку, отчего полетел в сторону старого корпуса.       Из чащи сгоревшего леса показался сам Волкодав. Он был крепким человеком, который до попадания в лагерь служил в армии. Гром считал его одним из немногих, кто был равен ему по силе. По крайней мере, Волкодав был таким до того, как стал использовать энергию зла…       — Глупо, — мрачно сказал бывший рыцарь, разминая шею и хрустя костяшками пальцев.       — Второй раз пощады не жди.       Волкодав ударил ногой по земле, заставляя её трястись. По поляне поползли трещины и разломы, отчего Гром не мог нормально устоять на земле. Волкодав попробовал нанести удар, но в последний момент Стас увернулся. Землетрясение сошло на нет, и Магистр снова мог уверенно стоять на ногах. Он бросился в атаку, но удар его штыка снова был блокирован.       Волкодав действовал с присущей ему выучкой и расчётливостью. Он взвешивал каждый удар, стремясь бить в самую уязвимую точку и как можно скорее закончить бой. В конце концов, у него не было времени на эти «детские игры».       Но Грома так просто было не взять. Он помнил, что его оппонент в битве предпочитает бескомпромиссный напор, подчиняя поле боя своей воле. Гром же играл по своим правилам.       Он уклонялся и блокировал, пытаясь постоянно разрывать дистанцию и стрелять. Тем самым он вынуждал Волкодава полностью закрываться и использовать всё больше энергии зла, что загоняло его в жёсткие рамки.       С каждым новым усилением времени у Волкодава оставалось всё меньше и меньше… По крайней мере, так должно было быть. Но почему-то у Волкодава не было ни одного признака передозировки энергией зла. В прошлый раз такого не было…       — А ты крепкий… — с ухмылкой сказал Гром, направляя штык на своего врага. Волкодав всё ещё держался, тяжело дыша от усталости, но без видимых ранений. Только один порез на щеке показывал, что Волкодав ещё не до конца научился сражаться с использованием энергии зла…       — Заткнись и умри уже, — безэмоционально сказал ренегат, размазывая кровь по лицу. После этого он сплюнул и бросился в атаку, явно намереваясь закончить бой… Гром чувствовал запах смерти и от этого лишь оскалился, вскидывая винтовку. Только в драке можно увидеть истинную природу человека.       — Беги, зверь, прямо к своей смерти… — Стас прицелился и был готов плавно нажать на спуск, как его учил Лебедь.       Он ждал момента, когда несущийся на него Волкодав уже не сможет закрыться каменным щитом. Рискованный ход, но иначе Гром не играл — жить было бы слишком скучно…       Выстрел разорвал тишину мёртвого лагеря.       Не пробило…       Удар стал для Грома неожиданностью — Волкодав оказался быстрее.       Удар о ствол дерева выбил дыхание Магистра, а ренегат только начинал. Волкодав схватил врага за шею и со всей силы вбил в землю. После этого он продолжил наносить удары, словно собираясь пробить телом туннель до шахт.       Стас не почувствовал, как Волкодав прекратил избиение. Он поднял своего врага за шею и сжал, стремясь то ли сломать позвоночник, то ли просто задушить. Гром схватил нож и ударил им в незащищенную плоть руки.       Солдат заревел от боли, бросая Магистра как безвольную куклу. Тот уже не мог стоять, но всё равно пытался подняться, намереваясь хотя бы умереть как воин. На землю его вернул сильный удар ногой в голову.       В глазах стало темно, уши заложило, из открытых ран текла кровь, а сил подняться уже не было. В голове намертво засела мысль: «Это конец».       Единственное о чём Стас сожалел — он так и не сдержал своё обещание перед Луной…       Волкодав вытащил нож из руки и склонился над умирающим. Что-то было в его взгляде, но Магистр этого не заметил. Волкодав вытащил из планшетки нужную ему карту, а затем вздохнул, перемещаясь в другой лагерь. Гром едва смог это понять, попытавшись подняться на ноги. Ничего в очередной раз не получилось. Боль уже ушла, оставляя после себя лишь равнодушный холод смерти…

***

      Волкодав валился с ног от усталости. Вымотанный тяжёлым боем и перемещением в пространстве, он облокотился об стену. Рука его была на животе, где под тельняшкой расползалось красное пятно. Всё же пробил…       Мало было вселенской усталости, так тут ещё и голова разрывалась на куски. Буквально отовсюду раздавались тихие шёпоты. Мертвецы всегда шли за ним по пятам, но сейчас они буквально дышали ему в затылок…       Почему ты выжил…       Навязчивый шёпот перерастал в монотонный гул. Боль становилась сильнее. Действие прозиума заканчивалось…       Разве это справедливо…       Волкодав стукнулся головой о стену, в отчаянной попытке ненадолго получить покой. Вместе с тем он стал высвобождать накопленную энергию зла, чтобы не словить передозировку…       Это помогло. Голоса стали тише и можно было сосредоточится. Только после этого Волкодав услышал, что с ним всё это время говорили:       — Босс? Ты в порядке? — это была девушка с рыжими волосами, которая совсем недавно пыталась зарезать Выдру. — Умоляю, скажи, что ты в порядке…       — Да… — с хрипотой в голосе прошептал Волкодав, убирая руку с живота и стирая пот со лба.       Он уже давно не был в порядке. Однако грузить людей своими проблемами Волкодав не собирался — у него для этого осталось слишком мало времени…       — Чёрт, да ты кровью истекаешь! — неожиданно воскликнула девушка, переводя взгляд на ранение ренегата. — Это становится слишком опасно. Да и в твоём психологическом состоянии любое использование э-зэ может стать последним.       Девушка протянула своему наставнику бутылку воды, после чего приступила к осмотру раны и оказанию первой помощи. Она искренне переживала за него, желая сохранить жизнь человека, что когда-то так же спас её от смерти.       Но Волкодаву это было чуждо. Собственная смерть его не волновала: ещё в армии он уяснил, что цель всегда должна быть на первом месте. Всё, что его сейчас волновало, — так это нехватка времени. И вот его, даже с таким опережением графика, Волкодаву катастрофически не хватало…       — Сколько осталось прозиума? — Волкодав выпил немного воды, а остатки вылил себе на лицо, смывая со щеки всё ещё не запёкшуюся кровь.       — Последний инжектор.       — Этого хватит, — приведя себя в божеский вид, Волкодав разложил украденную карту и стал изучать маршрут. — Что с Купером?       — Ввязался в бой и получил пулю в челюсть. Обезболила и перевязала рану. Жить будет.       Волкодав довольно кивнул, отмечая то, что в голосе девушки уже не было прежнего страха. Тренировки определённо пошли ей на пользу. Хотя бы она больше не рыдала при виде крови…       — Когда следующее нападение? И вообще, ты уверен, что хочешь продолжать?       — Уверен, — сухо сказал Волкодав, ожидая пока девушка закончит.       Вскоре она смогла остановить кровь, а также наложила повязку. Сейчас вытаскивать пулю она не собиралась, как и зашивать рану — слишком неподходящие условия.       — Вроде всё. Я обезболила рану, но пуля ещё внутри. Вытаскивать будем потом.       Волкодав кивнул, снимая со спины холщовый вещмешок. Из него он вытащил обычную картонную коробку с рисунком пожухлой лилии на одной из стенок. Ренегат слегка приоткрыл крышку, заглядывая внутрь.       Там лежало что-то, что излучало холодное синее свечение. Что бы там ни было, но Волкодав слегка улыбнулся. Это было именно то, что ему было нужно. Единственное, что он не понимал, — как эта вещь оказалась у того клоуна. Впрочем, сейчас было не до этого. Впервые за долгое время, Волкодав был буквально в шаге от своей цели…       — Волкодав… — девушка осторожно коснулась его плеча. Такая одержимость целью пугала её, тем более что она видела, как негативно это влияет на Волкодава. После всего пережитого с ним, она не хотела его терять. — Тебе нужно время, чтобы восстановиться. Ты не можешь жить в таком темпе.       — Мы уже обсуждали это, и моё мнение не изменилось, Моргана, — Волкодав оборвал этот разговор в самом зародыше. Иначе он бы вновь вынудил его наводить уставщину, а этого старый солдат не хотел. Бывшие товарищи из Ордена наверняка бы сказали, что он стал слишком мягок. Да что уж там, он и сам так думал… — Заканчивай и собирай вещи — скоро здесь будут гости, и нам нужно убраться до их появления.       Моргана кивнула и стала быстро собирать препараты и бинты в сумку. Вскоре трое странных попаданцев закончили свои сборы и исчезли в переплетении бесчисленного множества лагерей. Сделали они это как раз за считанные мгновения до того, как поисковый отряд Гончих Ордена нашёл их временное убежище…