Последняя песня

Она сидела сейчас передо мной, - сама грация, очарование, - такая тонкая, молодая, вся загорелая, с россыпью веснушек и маленьких шрамиков на коже, мелких белых точек и полосочек, которые не загорели, как обычная здоровая кожа. Рыжая, с медью и солнцем, затерявшимся в струящихся волосах. Сидела и смотрела на меня своими яркими, пронзительно-зелеными ведьминскими глазами. За такие глаза и волосы в древности людей сжигали на кострах, не считая их красоту человеческой... Мне вдруг отчего то нестерпимо сильно захотелось поцеловать этот непокорный розовый изгиб обветренных губ, дотронуться до каждой веснушки, увидеть хоть что-нибудь в нефритовых глазах, но я сидела, как завороженная, и смотрела на игру ветра в ее растрепавшихся прядях. У нее ведь в кармане билеты на утренний рейс из Перми до Петербурга, из деревни в столицу современного декаданса. Она навсегда улетит, а я буду жить в этом ебучем городишке и в итоге сопьюсь или повешусь в юном возрасте, так и не дожив до 28. Она навсегда останется лишь голосом в телефонной трубке. Она уедет и станет счастливой с кем-нибудь, а я лягу в лесу под первый же проходящий мимо товарный поезд. Так стоит ли мне её сейчас целовать? Хотелось бы верить, что это будет не зря...