Грош цена твоему "никогда", Риддл

Из-за короткости октябрьских дней в 3:56 всё ещё было темно. Где-то там, далеко за горизонтом только-только начинал заниматься рассвет, однако погода обещала быть солнечной и относительно теплой. Осень уже полностью вступила в свои права и методично обрывала с деревьев листочки, украшая землю разноцветным ковром. На небе ни облачка- тишь да благодать. Расконсервированный пять лет назад Слизерин-мэнор, как и все нормальные люди и дома в 4 часа утра, спал. Отдыхали уморённые вчерашним днём домовики. Отдыхал старший хозяин, после двух часов ночи наконец забывшийся беспокойным сном. Пытался отдыхать и младший хозяин, хотя он то и дело просыпался, разбуженный какой-то мимолётной тревожной мыслью, но тут же, не успев спросонья эту мысль поймать и осознать, засыпал обратно. После вчерашней вечерней ссоры настроение в доме стояло самое что ни на есть отвратительное. Слизерин-мэнор, как и любой дом древнего рода был подвластен эмоциям хозяев и совершенно не специально - ведь он не обладал сознанием - портил атмосферу внутри и вокруг себя. Всё сразу же казалось будто более серым, унылым, само поместье будто насупилось, нахохлилось, как потрёпанный жизнью воробей, сидящий на ветке и жалующийся на жизнь свою нелёгкую. Мэнор не просил помощи у случайных визитёров или проходящих-пролетающих мимо магических зверей. Наоборот, он будто отталкивал любого, кто посмеет приблизиться и был словно бы раздражён. В одной из хозяйских спален тем временем открыл глаза тот, кого когда-то называли мальчиком-который выжил. Конечно, потом это прозвище сменилось на «мальчик-который-предатель», ну да не о том сейчас. Пару раз сонно сощурившись и соизволив открыть глаза, Гарри отметил про себя, что он почему-то лежит не на своей кровати, и не в своей комнате. Парочкой с этим осознанием пришла головная боль. Мелькнула мысль о похищении, но была тут же отметена, ибо эта комната была ему знакома, но вот где он её видел, припомнить точно не мог. Не прошло и полминуты с его пробуждения, как был вспомнен вчерашний день. С тихим воображаемым щелчком картинка сложилась. Он не у себя в комнате, потому что «своей» он привык считать их с Томом комнату- спальню хозяев мэнора -, куда после такой крупной ссоры Поттер возвращаться, разумеется, не стал. Он находился в той комнате, где он жил какое-то время пять лет назад, когда они с Томом только-только съехались. Не узнал он ее сперва по той причине, что был здесь последний раз… да фиг его знает, когда. А голова… ну а у кого не будет болеть голова, когда тот полночи будет напряжённо размышлять о жизни своей, периодически скатываясь в банальную истерику, так ещё и, посмотрев на часы, осознает, что заснул едва ли полчаса назад? Вот и Золотой мальчик Гриффиндора на то и золотой, что не железный. Вспомнилась и вчерашняя ссора. Куча грубых слов со стороны его возлюбленного, пощёчина - да такая, что у него челюсть, кажется, до сих пор болит – и так и не решённый конфликт. Он вчера психанул, парой предложений заткнул Тома и сбежал, как слабак. «Ужас»- подумал Гарри. «Но и Том тоже… даёт. Почему он вообще меня ударил? Хер бы с ним, с договором, но ведь за семь лет ничего не было! Ничего!»- ещё не до конца проснувшийся мозг пустился в размышления. С одной стороны выходило, что Том его ударил, наорал и он весь такой плохой. Но ведь не бывает дыма без огня. Так, если посмотреть с другой стороны, выходило, что сам Гарри не слушал Тома, когда тот был практически мирно настроен, и сам же довёл до таких последствий. От таких мыслей что-то внутри Поттера неприятно всколыхнулось. Нет, не может быть всё так просто. Гарри одним местом чуял, что либо то, что произошло есть причудливая комбинация первых двух вариантов, либо - что более вероятно - есть ещё что-то. Какая-то неизвестная переменная, без которой уравнение не складывается. Чем больше проходило времени с пробуждения, тем больше утихала головная боль- спасибо хорошему метаболизму. Головная, но не эмоциональная, что б её мантикора, да в…Кхм, понесло маленько. Очень хотелось узнать, что было упущено из виду, очень хотелось поговорить со своей второй половинкой. Однако Поттер понимал, что для нормального разговора хотя бы один из них должен быть вменяем и спокоен. Обычно таким характеристикам отвечал Риддл, но сейчас он был зол. Злился по-настоящему Том редко, но сильно и долго, так что конструктивного диалога с ним сейчас не построить. Да и сам Гарри признавался сам себе, что взвинчен до предела и к серьезному и спокойному обсуждению проблем насущных не готов. Поттер очень хотел посмотреть на ситуацию со стороны Тома, узнать, отчего он так разозлился, но ещё больше он не хотел об этом всём думать, особенно с утра пораньше, и практически мечтал чисто по-человечески напиться. А для таких дел у него есть один «собеседник» на примете. *** Том Риддл был зол. Он проснулся около пяти часов утра и ожидал найти Гарри спящим в одной из комнат мэнора. Как только он открыл глаза, сразу же позвал домовика, спросил, где Гарри. Недавно купленная молоденькая домовушка Тилли отвечала, мол так и так, младший хозяин покинул мэнор около десяти минут назад. «Блять!»- крутнулось у Риддла на языке- приютское детство с маггловскими ругательствами вспомнилось. Том Риддл был зол. Он был зол и обижен на себя самого и всю ситуацию в целом. «Почему Гарри так подставился? Потому, что я его не предупредил. Но это ведь не повод лезть на рожон! А чего я ожидал от, пусть и со слизеринским складом характера, но всё же гриффиндорца?»- в Томе боролись две стороны, две личности: эмоциональная душа и холодный разум. Однако, несмотря на попытки анализа ситуации, фоном маячащие чувства его только недавно восстановленной до конца души сводились к оглушительному раскаянию. Почему с ходу начал орать, почему не спросил, зачем… ударил? Тому было больно вспоминать, ЧТО он натворил, пока кровавая пелена гнева застилала глаза. Разум слизеринца попытался прикрыться тем, что чувства эти и эта злость были порождены исключительно лишь беспокойством за любимого. «Это не оправдание для рукоприкладства»- возражал внутреннему голосу Том. «Ничто не оправдание для рукоприкладства»- вторил его мыслям все такой же воображаемый Гарри. Гарри. Нет, Риддл не любил нежно и чувственно, как в классических и не очень романах. Но любил сильно, почти до зависимости, до одержимости. Гарри… его любимый человек. Вот он вернётся, и они обязательно поговорят. Обязательно. *** - Ну так и что? Сцепились невесть из-за чего, поцапались, проорались, разбежались по комнатам… и? - спрашивает, словно недопонимает ситуацию Антонин. Долохов-младший был примерно вполовину младше Тома, но имел настолько беззаботно пакостный характер, что они с Гарри сразу как-то сошлись. Ещё тогда, когда они только встретились - четырнадцатилетний мальчишка, только осознавший темноту своей ауры и пришедший на поклон к Тёмному Лорду и матёрый вояка армии этого самого Лорда, который половину его Псов лично тренировал. - И ты, уже взрослый пацан вместо того, чтобы решить проблему, прибежал ко мне? Чего хочешь? Проплакаться? Напиться? Могу устроить, конечно, мне не сложно. Только вот поможет ли? Даже русские не все проблемы решают водкой, чтоб ты знал. - А.. - Без «А». Коль хочешь решить проблему и поскорее, так возвращайся в мэнор и поговори с ним. А коли хочешь тянуть кота за яйца, так милости прошу к нашему шалашу! - на последнем предложении Тони так ослепительно улыбнулся, что даже суть его слов не сразу дошла до мозга Гарри. Поттер, пришедший вообще то изначально только чтоб «глотнуть для храбрости», как любил говаривать всё тот же Долохов, постоял, репу почесал, да и аппарировал из дома Тони, даже и не воспользовавшись камином. Нет, Долохов не злой и не ужасный, даже не строгий человек (только если мы не о тренировке говорим, конечно). Но всё же будить человека в полпятого утра бесчеловечно, как ни посмотри. Это раз. Да и Тома он знал гораздо дольше, чем Гарри. Может, то змееподобное существо, что выползло из котла восемь лет назад и могло бы так поступить, но уж точно не тот Риддл, которому вернули адекватность с присоединением крестражей и воссоединением души путем кучи и кучи ритуалов. Что-то здесь было не то. А если не знал Тони, значит Том ему не рассказал. А если Том не рассказал своему хорошему другу — значит он попросту не успел. А если Том не успел — значит, ситуация была экстренная. А в таком случае Долохову стало уже банально интересно, что ж там такого могло произойти, что Том так взъелся, что аж пощёчину отвесил. И кому! Поттеру, с которого раньше чуть ли не пылинки сдувал! *** Гарри появился в одной из гостиных мэнора. Без хлопков, треска, свиста и вообще каких-либо сопровождающих звуков. Простенько, но со вкусом. Сразу вспоминается, как именно Том его этому научил. Насмешливые вопросы по типу «И как ты вообще сдал экзамен на трансгрессию? Вспахав носом целевую окружность?» всегда сопровождались такой нежностью, что после тренировок самого Тома уже стискивал в объятиях Гарри и висел на нём, как коала. От таких теплых воспоминаний улыбка сама собой наползла на лицо. Решено! Он сейчас пойдёт поговорит с возлюбленным, и они помирятся. Что бы ни случалось, как бы они не ссорились, ведь всегда мирились. И теперь ничего не изменится! -Том?- наугад крикнул Гарри, дойдя до входа в их общие комнаты. Голос был беспристрастным, но настроение приподнято. Сейчас Поттер понимал, что готов выступить маленьким островком спокойствия, пока они будут пытаться наладить контакт. - Н-да. А в ответ тишина - промолвил Гарри, когда на его приветствие никто не откликнулся. «И мёртвые с косами стоят»- добавил воображаемый Долохов. «Ок-кей, пойдём по более простому пути. Не, ну что я, дурак, по мэнору носиться, проверяя каждую комнату?»- спрашивает сам у себя Гарри, на ходу вызывая домовушку. На простой вопрос был получен ещё более простой и предсказуемый ответ. Старший хозяин, мол, в лаборатории. И как Гарри сам не догадался? Спустившись в подвальные помещения, Поттер действительно застаёт любимого за варкой очередного зелья. Экспериментального, скорее всего. Всегда, когда у Тома что-то случалось, он шёл варить зелья. Чем опаснее процесс варки, тем лучше. Почему-то именно это помогало Риддлу привести мысли в порядок. Невольно залюбовавшись тем, как возлюбленный разминает голыми руками какую-то ядреную смесь наподобие теста, он не заметил его взгляда на себе. Смоляные кудри колыхнулись при резком повороте головы, пара прядей выбилась из как всегда идеальной причёски и красные глаза-единственное последствие крестражей и безумия, навеянного ими- в упор уставились на Гарри. - Доброе утро. - смущенно поздоровался последний - Доброе…- несколько ошалело отозвался Риддл. Он, конечно, ждал, что Гарри вернётся домой, но не так скоро - прошло то всего минут двадцать- да и уж тем более не ожидал, что тот будет настроен так мирно… после вчерашнего. При воспоминании о вчерашнем дне брови сами собой поползли вниз и стало так грустно-стыдно, что захотелось отвесить самому себе оплеуху. Однако вспомнив, как описывал Гарри такое его выражение лица- «Ты как будто раздумываешь над вариантами казни собеседника: просто башку оторвать или живьём четвертовать?»- быстренько еле заметно тряхнул головой, чтобы не спугнуть позитивно настроенного Поттера. Риддл же поговорить собирался? Вот сейчас самое оно, бери, хватай, да разговаривай, объясняйся. Да только каким бы превосходным оратором в политической сфере Том ни был, в личных разговорах он явно пасовал. Так что реально коленки, конечно, не дрожали, но вот мысленно- очень даже. - Чего ты замер? Зелье взорвать не боишься? Это ж та хрень с названием в три строчки на латыни, о которой ты вычитал пару дней назад и тряс у меня книжкой на кельтском перед глазами? Так там, если я правильно помню, одна взрывоопасная фаза была…- начал Гарри, прекрасно поняв бурю эмоций в душе Тома. Гарри тоже не умел вести серьезные разговоры, личные тем более, но он более чем прекрасно мог в нужный момент предложить свою помощь или сказануть что-нибудь такое, что вся трагичность момента рушилась, словно по стеклу молотком долбанули. - Она через пару пунктов только, а пока зелье хоть пару лет под стазисом держать можно- сделав несложный пасс рукой над котлом, ответил Риддл. Всё-таки удивительный парень ему достался - самый добрый, самый лучший, самый… Том притянул бывшего Избранного в свои объятия я прошептал куда-то в шею еле слышное «Прости… я такой дурак. Я не должен был..» однако его исповедь была прервана совершенно не романтичным Гарри, стиснувшим его в поистине медвежьих обнимашках и закружившего вокруг своей оси. - Поттер! Пусти! Я тяжёлый! - Том еле заставил выдавить из себя эти слова, да и то сквозь улыбку. Он прекрасно знал, что боевик Гарри гораздо сильнее, хоть и ненамного массивнее его, исследователя, большую часть времени проводящего в лаборатории. Знал он ещё и то, что Гарри просто до ужаса тактилен и просто обожает таскать Тома на руках, обнимать его, тискать и прочее. Но если бы прям сильно обижался, то не стал бы вот так крутить Риддла на руках. Они были счастливы. Снова. Гарри увидел, что Том адекватен, что он раскаивается и что за завесой этой истории действительно должно быть что-то большее, чем снова безумный Волдеморт. Что всё, что он успел себе там понапридумывать в ночном бреду, неправда, бред воспалённого сознания. Том понял, что Гарри сердится за непонятную ссору, произошедшую вчера, за пощёчину, но готов идти на компромисс, готов обсудить проблему, готов принять клятву о том, что такого больше не повторится и простить нерадивого любовника. Позже они поговорят нормально и выяснится, что вся проблема во вчерашнем рейде. На вопрос «А что с ним» был получен не только краткий ответ о том, что там бесновались остатки Куриного Ордена, желающие мести и власти и собравшие огромное подкрепление из поляков-ассасинов, но и огромная очередная лекция по технике безопасности в бою. - Но Томми! - так Гарри Риддла называл редко и чаще всего для того, чтобы взбесить последнего-. Его губы были притворно надуты и выставлены вперед, на что организм Тома, пусть этого и не было заметно, отреагировал весьма определённым образом. А в глазах Поттера всё это время смешинки с чёртиками канкан отплясывали. Однако он резко посерьёзнел и произнёс- Только ты, солнце моё, не забывай, что я уже Мастер Боевой Магии, и через два месяца поеду сдавать экзамен на Магистра. Но даже сейчас мне ни остатки Ордена Жареной Курицы, ни поляки-ассасины не страшны. Я ведь вышел сухим из воды, да? Значит, вопрос исчерпан. - это сказал уже не привычный всем близким Гарри. Это Гарольд Джеймс Поттер-Блэк, правая рука Лорда Судеб Волдеморта. Он нечасто находился дома в таком амплуа, но Гарри более чем прекрасно знал, что Тома это даже несколько заводило. - Ну а раз мы всё обсудили, то сейчас отправимся в спальню. И в этот раз ты будешь снизу, даже не пререкайся! - хихикнул Поттер, и, подхватив Лорда Судеб под бёдра, аппарировал в их комнаты. Занавес опущен, актеры покинули сцену, но урок не будет забыт. Эмоции могут захлестнуть с головой, но нужно уметь хотя бы потом, позже, но понять и простить собеседника. Особенно, если это близкий человек. Особенно если учитывать, что как раз после двухчасового секс марафона, который они устроили после этой ссоры, Гарри Поттеру, мальчику-который-предатель, сделали предложение. Он, конечно, согласился, но это уже совсем другая история.