Тонкая грань меж человеческой и вампирской жизнью

Доев лапшу быстрого приготовления, седовласый наконец-то выходит из квартиры, чтобы вынести мусор, прогуляться, да и то вечером. Иногда даже соседи шепчутся меж друг другом насчёт того, живёт ли в этой квартирке кто или нет? Жив ли сосед? Хотя Эо это не так важно. Поздний вечер, по улице идёт одинокий мужчина лет сорока шести, впрочем, он и не выглядит на свои годы: волосы уж давно полностью поседели, кожа бледная, хотя более выцветшая, под глазами мешки, будто Эо лет сто не спал, а нездоровый образ жизни тоже приносит свои поправки в здоровье. Потерявший волю к жизни мироходец — примерно так его назвал старый друг, что тоже скончался. Когда он потерял свою жену, а с ней и сына, перестал путешествовать по мирам, а просто остался в каком-то тихом и не распространённом мирке, в коем живёт и по сей день. Выкинув мусор в бак, Эо достаёт из кармана сигарету и, поджигая, затягивает дым вместе с кислородом, постепенно стряхивая пепел, что копился с каждой секундой, а затем улетал вдаль. Прикрыв изумрудные очи, мужчина уже и не получает от сигарет того удовольствия, так что выкидывает её почти целую и с недовольством, цокая, уходит. Зеленоглазый постоянно гуляет в поздний вечер, как сам Эо говорит: В нечисть он не верит, сколько миров обошёл — ничего такого не было. Да, были монстры, но они были в необжитых людьми мирах, так что ему нечего бояться, тут их не встретишь, да и Эо никогда не видел монстров, коих, как он говорит, придумали люди. Оборотни, вампиры да и остальные — лишь не разумные существа. Спускаясь с оврага, седовласый опускает руки в карманы своего пальто, а глаза прикрывает шляпой. Люди никогда его не привлекали, он сам не знает почему. Днём он не выходит, а если и да, то старается избежать общение с обществом, закрываясь шляпой. Из-за его редкого появления на Солнце кожа и выцвела. Идя по лесу, Эо услышал шум. То присущее детское любопытство, но и взрослая осторожность сыграли в нём, поэтому мужчина тихо, еле слышно, пошёл на место звука, ведь сейчас в нём играл лишь азарт и интерес, однако лучше бы он вообще не ходил ни туда, ни куда бы то ещё — вообще не выходил из дома. Кровь, много крови, люди, что остались живы, связаны и их заводят в портал, а те, кто мертвы, им не позавидуешь: они бледны, как мел, и пусты, как желудки тварей. Трупы будто обезводили? Или… Глаза мужчины округлились, когда вывели одну девушку. Её роняют на землю, и парень впивается в её шею, зубами чуть разрывая частицы одежды, пробираясь к артериям. Кожа бледнеет от недостатка крови, тело постепенно теряет сознание, а когда парень отпрянул от него, на его устах отчётливо виднелась улыбка, что вся по контуру в стекающей вниз крови. В этот момент Эо успел поверить в нечисть, успел наплести себе все эти ужасы.       — В-вампиры?.. — мысль вслух. Всё это сборище моментально повернуло восприятие всего сущего. Тело сжалось, а сердце билось в судорожных конвульсиях, кажется, что давление подскочило, а в глазах потемнело. Страх овладел телом, не разум говорит ему бежать, а тело, одурманенное страхом. Всё это происходило секунду, и в этот же момент Эо трогается с места, бежит. Мужчина в жизни никогда так не бегал, как сейчас. Он уже в метрах двухстах оттуда, но всё так же чувствует страх, что заставляет бежать без остановки, не уставая. Кровь тяжёлым напором ударила в сердце, лишь сильнее заставляя адреналин в крови бегать по венам. Внезапно кто-то валит его на землю, руки завязывают верёвкой и поднимают. Он видит этого вампира и лучезарную кровавую улыбку, одну губу которой показательно тот прокусывает острым клыком. Эо истошно пытается кричать, но рукой его рот закрывают, а затем и в полость вставляют верёвку, завязывая для крепления на затылке. Мужчина отчаянно пытался выбраться, но это не удавалось. Доставив его к другим, неизвестные начали диалог:       — Ну и куда нам его? Он ведь теперь знает о нас!       — Заберём с собой, может, кто купит, а если нет, то там уже и решим: может, используем, а может, убьём. Давайте в портал всех, мы и так отбились от графика! Эо уже и забыл, как это, путешествовать по мирам. Голова кругом, но даже не смотря на это, лишь ужасные мысли крутятся: Его съедят? Убьют? Избавятся? Купят? Из-за таких раздумий по вискам потёк холодный пот, и Эо даже не заметил, как оказался в неизвестном ему мире. Всё кругом тёмное, отсутствует Солнца, от слова совсем, лишь подобие луны. И крики, режущие слух.       — Посмотрите! Контрабандисты привели в Поэну людей! Уверен, что будущий аукцион будет вам по нраву! Разглядывая своих «друзей по несчастью», Эо подметил, что все из них молоды, а он не похож даже на человека среднего возраста, вряд ли кто-то купит старика, из-за чего седовласый в голове уже видел свой бледный, истощенный и испитый труп. Их ведут в пристройку, больше походящую на большой сарай, кидают, развязывают руки, рот и закрывают дверь на замок, чтобы никто не смог выбраться. Неизвестные ему люди истошно кричат, плачут, молят о помощи, кто-то и вовсе пытается выбраться. Но он закрывает глаза и пытается успокоиться, как минимум хотя бы немного.

Вдох.

Выдох.

Эо встаёт и рассматривает, видимо, своё новое жилье, по крайней мере, на некоторое время. «Ха-ха! Вот я глупец, не верил в разумную нечисть, а ведь ужасно по-идиотски было думать, что их нет! Монстры и всякие другие неразумные твари есть, а вампиров, оборотней, зомби нету! Ха-ха, глупо… Эо, ты просто идиот.» Подходя к стене, зеленоглазый легко дотрагивается до неё, обдумывая план побега. Стараясь найти как можно хлипкую и хрупкую доску, он надеялся, что найдёт хотя бы одну такую и вполне сможет выбраться.

Ни одна.

Ни одна из досок не поддаётся.

Мироходец лёг на подстилку и постарался как можно лучше укрыться полотнами пальто. Не смотря на вопли, он даже уснул.

***

Проснулся он как всегда, к рассвету, но вот тут его нет, ориентироваться во времени стало сложно. Пока что никто не пришёл. Эо лёг обратно и словил лёгкую дремоту, он сам понимает, что должен сэкономить как можно больше сил, чтобы выжить. Заново проснулся мужчина от удара в живот и слов:       — Подъём!       — Ой, да давай не будем его брать сегодня. Может, в следующий раз, а может, вообще ещё позже.       — Ха, и вправду, пусть сидит. Ну, дрыхни, старик. Многих увели, а Эо застрял в плену угнетающей атмосферы. С улицы доносятся крики, что бьют по вискам, отдавая головной болью. Проводящий всё это время говорит какие-то суммы, называет числа. «Скинт..? Валюта этого измерения?» Тех, кого забрали, явно ждала ужасная участь, седовласый это прекрасно понимал, а те, кто остались с ним и кого не взяли, сидели, дрожа от каждого вздоха и движения… Те, пробывшие тут со вчерашнего дня, уже успокоились: не кричали, а просто плакали, прощаясь с жизнью, друзьями, близкими. На следующий день никто не пришёл. На последующий тоже. И через трое суток. Никто. Опять.

***

«Для них, видимо, норма так обращаться с людьми…» — мысленно подметил для себя лежащий, смотря в потолок. Отчаяние не давало думать как-то позитивно, в голове лишь строились сюжеты своей смерти, истощённого трупа и то, как его тело по кусочкам раздают местным тварям. Бр-р, Эо аж передёрнуло. Прикрыв глаза, седовласый вновь попытался уснуть, чтобы подавить сном голод. И это получилось, только вот его разбудили… Ни совсем лучшим образом. Через сон почувствовалась боль, широко распахнув глаза, Эо, дёргаясь, посмотрел на свою руку: вампир, одежда мужчины изорвана, шляпы нет, пальто стало только куском полотна, а его верхняя одежда изодрана, пока тот, впиваясь в вены, упивается его кровью, смотря прямо в чужие очи. Наверное, тварь не чувствует стыда. Хотя что они могут чувствовать? Когда сердце не бьётся, а просто находится в груди каменной глыбой. Только сейчас мужчина почувствовал тот страх, что ощутил в тот день… Боль от укусов сковала тело в параличе, позволяя вампиру делать с Эо всё что вздумается. Зрачки уменьшились и дёргались то туда, то сюда от страха, заставляющего тело судорожно дрожать. Кажется, только сейчас это всё почувствовалось как-то по настоящему… Отпрянув от места укуса, он вновь припадает к руке, только уже в другом месте. Боль и страх. К глазам подступили слёзы из-за невыносимой боли, рука задрожала и онемела, глаза стали по пять копеек, а зрачки, кажется, даже вместе с радужкой сузились. Вампир то отстаёт, то вновь кусает, оставляя глубокие шрамы и следы, так потом и перешёл к другой руке.       — Ха-ха, а я ведь удивлён… Для старика достаточно вкусно и сытно. Если тебя никто не возьмёт, что наверняка, я обещаю тебе — умрёшь ты от моей руки. От Эо отстали, и он просто свалился на землю. Усталость. Глаза слипались, не смотря на кровотечения из новоиспечённых укусов. Алая жидкость вытекала на пол, а старик без сознания. Кровосос уходит, оставляя его наедине со своими мыслями и с другим «товаром». Их всех осталось совсем немного, человек десять, да вот только эти девять прекрасные, молодые, здоровье, ухоженные, а Эо совсем не такой. Сейчас у зеленоглазого больше нет той надежды выбраться, он лежал, свернувшись калачиком, к глазам подступали слёзы, сразу покатившиеся по щекам бурной речкой. Тихие всхлипы доносятся по сараю. Он устал. Он голоден. Ему холодно. Ему страшно. От одежды остался лишь свитер, что прикрывал и то только грудную клетку, брюки стали чуть ли не шортами, да и то с дырками, от пальто осталась лишь грязная ткань, коей Эо и укрывался, шляпа… Он даже не знает, где она сейчас. Он просто заснул, тихо шмыгая носом.

***

Вздохнув, Шрам прикрывает глаза, а затем глядит на дверь, что ведёт прочь из кабинета. Осторожно встав, вампир тихими шагами пошёл к ней. Выйдя, шатен вдохнул всеми лёгкими, почувствовав приятный аромат с кухни, на которой давно хлопотала Марион. Правда, так каждый день, всё это уже наскучило, наверное, единственный лучик света в этой чёрно-белой вечной жизни — это Ашра, маленькая дочурка. Но весь дом, пропитанный гнётом хозяина, ставит ком в горле, из-за которого, кажется, даже дышать сложно. Опустив взгляд вниз, Шрам осторожно движется к входной двери, привычно взяв с собой излюбленный топор.       — Папуль, ты куда?       — А? Хах, Ашри, я пройдусь по городу. Я же как-никак один из Пяти Глав, и мне нужно следить за порядком в Поэне.       — Хорошо, возвращайся поскорее, а я пойду помогу Марион! Она сегодня приготовит сырники, представляешь?!       — Ух ты, очень хорошо. Да, помоги Марион, она будет очень рада. А я пошёл, удачки. Девочка убежала, оставив отца одного с лёгкой улыбкой. Дотронувшись до золотого кулона, он чуть приоткрыл его, разглядывая фотографию девушки.       — Она так похожа на тебя, Дороти… Всё это навевало грустные воспоминания, но, собравшись духом, клыкастик покинул помещение, направляясь в центр города, конечно не сразу, где-то можно зайти в прилавок, купить чего-нибудь — порадовать как Марион, так и Ашри. Но его планы разрушил какой-то Контрабандист, что сразу затянул Главу в разговор. Фу, противно, новички в Поэне так и готовы сделать что угодно ради репутации старших по званию. Правда, обернулось это для него новым приключением.

***

Лишь под утро Эо раскачала неизвестная ему девушка, что сказала вставать. На пороге стояло несколько разных существ. Он, ковыляя, подходит, но в моменте видит тусклый свет, казавшийся лучиком надежды. Они стоят не так плотно, можно протиснуться. В моменте в теле забушевала энергия. Их хотят увести, но у него свои планы. Удар. Бег. Всё как в тумане. Он бежал во всю прыть, толкая существ, стоявших и мешавших побегу. Вновь толчок, но не удалось отодвинуть сильную фигуру. Седовласый упал на землю, пока мужчина, с коем он столкнулся, повернулся на него: коротко стриженная борода; красные глаза, зрачки которых сузились до кошачьих и смотрели прямо в чужую душу; длинные, волнистые и не особо ухоженные волосы, заплетённые в косичку и спрятанные под шкурой неизвестного ему зверя, что похож на волка. Куртка Контрабандистов, на ней тоже золотой кулон. Она с белыми мехами на воротнике, на концах коротких рукавов и понизу самой куртки, под ней виден чёрный свитер, штаны тёмно-коричневые, а на ногах сапоги с отворотами, на которых тоже шерсть белого цвета, и идут они в десяти сантиметров до колена, настолько высоки. Сам мужчина накачан и очень силён. «Охотники» схватили Эо под руки и с явным страхом посмотрели на озлобленного вампира.       — П-простите, пожалуйста, Господин Шрам!       — Мы не ожидали, что этот старикашка будет настолько прыток.       — Хах, радуйтесь, что я сегодня добрый, и валите отсюда. Ещё Контрабандистами зовутся, удержать одного человека и то не можете! Его голос был груб и властен, Эо чуть дёрнулся от его баса, но почему-то голос не был озлоблен на старика, а на других… Шрам развернулся и хотел было пойти, но в последний раз глянул на седовласого.       — Пф… Контр удалился, пока старика уводили обратно в его уже изученное место. Кинув его на «кровать», к ним подошёл тот, кто проводит все эти аукционы.       — Вы знаете, что нам за это будет? Не удержали человека! А он ещё и врезался в Шрама! В Главу Гильдии Контрабандистов, чёрт вас дери!       — Так давайте избавимся от него и всё! Его всё равно никто не покупает и не купит! Эо тяжело сглотнул после этих слов, что бились в голове эхом… Нет-нет-нет! Они не могут от него просто так избавиться! Или могут?..       — Нет, может, кто и возьмёт, а если никто не возьмёт, вот тогда и избавимся. У нас на таких, как он, свои планы.       — Живи, старикан. — с явным отвращением пробормотал полудракон, взяв его за руки и тянув за собой. Выставив его за сценой, зеленоглазого обвязали верёвками, а затем выставили на сцену.

***

Вся Поэна украшена, аж глаза режет. Людей выводят на сцену, там вновь этот старик. «Опять ты?!» Связанный, но всё равно отчаянно пытающийся высвободиться, тяжело дышал, что явно заметил Глава, смотря на него не с отвращением, как другие, а со скорбью. «И вправду, очень прыткий старикашка… И тот, кого никто не хочет брать.» Наверное, в любой другой ситуации Шрам бы выбрал как можно моложе, да и тут взяты одни из самых здоровых, но сейчас… Главу притягивает именно Эо. За него предлагали копейки, пока Глава Контрабандистов с гордым видом поднимает руку и сообщает точку окончания этой дилеммы.       — Двести кристаллов скинта, и он мой! Кто-то посмотрел на него с прищуром, пока Контрабандист с довольным видом скрестил руки на груди, лучезарно улыбаясь и наблюдая за действиями бедолаги. Их взгляды встретились и вцепились друг в друга словно кошка с собакой. Это пугало, но и завораживало человека, уставшего от всего этого, и в тоже время он со страхом смерти всё смотрел на вампира, на лице которого играла улыбка удовольствия.